<<
>>

Социология партий. Теория олигархизации

Главная книга Роберта Михельса «К социологии партий при демократии. Исследование олигархических тенденций жизни групп» была призвана развить традиции теорий элит Моски и Парето. Концепции олигархизации партий, разработанной в этой работе, Михельс хранил верность всю жизнь.
Михельс сосредоточил внимание на рассмотрении партий как важнейшего элемента демократических государств. Причем предметом внимания ученого стали партии революционно-социалистической направленности, что означало акцентуацию проблемы циркуляции правящих классов (элит)533. Михельс отмечает невиданную по сравнению с прежними эпохами роль политических партий в современном буржуазном обществе: для новейшей истории характерно выдвижение на первый план политических партий как активных участников борьбы с организацией легального и организованного насилия — государством. Немецко-итальянский социолог всесторонне и детально обосновывает неизбежность олигархизации революционных партий и профсоюзов, т. е. концентрации власти в руках корпораций профессиональных вождей. Рассматривая проблемы генезиса вождизма, Михельс указал на случай основания вождем партии, тогда как самым распространенным вариантом, на его взгляд, было выделение вождей поначалу как «слуг», представителей масс, первых среди равных, которые потом становятся профессиональными, постоянными и несменяемыми вождями. Михельс разворачивает систематическое исследование факторов, определяющих возникновение олигархий в партиях и других общественных организациях-профсоюзах. Он выделил три блока причин: 1) технико-административные, т.е. причины, обусловленные необходимостью организации; 2) психологические, коренящиеся в особенностях массовой и индивидуальной психологии; 3) интеллектуальные. В блок технико-административных причин Михельс включает: а) высокий уровень разнопланового организационного структурирования общества, вытекающий из демократии, а фундаментальным законом всякой организации является ее рост.
В партиях как важнейшем атрибуте политической системы современного общества этот закон проявляется в тенденции к увеличению числа их членов; партии неуклонно тяготеют к тому, чтобы становиться массовыми, что обусловлено законами политической борьбы, законами конкуренции партий за политическое влияние на власть (государство) и на население; б) рост задач, стоящих перед партией; в) невозможность в массовых организациях непосредственного господства масс в силу «механических и технических корней»; сказанное выше вызывает потребность в разделении труда и специализации, в том числе и четкого обособления функций руководства; г) всякая современная партия является воюющей (kriegftihrenden) партией, поскольку находится в состоянии постоянного противоборства с другими партиями за влияние на избирателей и на власть, что особенно актуализируется во время избирательных кампаний. Это создает специфическую атмосферу военного лагеря, где царствуют тенденции авторитаризма, иерархичности, жесткая дисциплина и другая атрибутика организации милитаристского типа. Психологические причины Михельс связывает с а) массовой и б) индивидуальной психологией. К числу первых относятся: привычка масс к делегированию власти, к руководству собой со стороны; чувство благодарности по отношению к своим вождям, потребность в создании и почитании кумиров. Яркой иллюстрацией этого было, например, возникновение в немецком рабочем движении в 50—60-х гг. XIX в. культа Фердинанда Лассаля. К причинам, связанным с индивидуальной психологией, Михельс относил такие персональные качества вождей, как ораторский дар, причем, согласно Михельсу, для масс большее значение имеют красота и сила голоса оратора, остроумие, нежели содержательность речи; физическая привлекательность; энергичность; известность и возраст — в партийной среде более авторитетны люди старших возрастов. Интеллектуальные причины проистекают из превосходства интеллекта, образования и культуры. Лица, обладающие высоким интеллектом, образованием и культурой, легко попадают в руководящий слой благодаря острому дефициту людей с этими качествами в массовых революционных партиях.
Возникновение института постоянных, а тем более профессиональных вождей увеличивает интеллектуальный и культурный разрыв между ними и массой, способствует росту компетентности вождей, и, таким образом, в силу «расширенного воспроизводства» компетентности вождей и соответственно некомпетентности масс необходимость в вождях становится функциональной. Профессиональное управленческое мастерство лидеров оказывается «надстройкой над некомпетентностью масс». Таким образом, заключает Михельс, демократия «становится формой господства лучших, аристократией»534. Легко заметить, что Михельс обосновывает, углубляет и конкретизирует эскизно намеченные Моской организационные, интеллектуальные, моральные и материальные основания превосходства политического класса над управляемым большинством населения. От анализа причин возникновения олигархий Михельс переходит к исследованию факторов их количественного и качественного воспроизводства. Возникнув однажды, олигархии укрепляются, «матереют». Это происходит благодаря уже упомянутым психологическим качествам вождей и верности масс своим вождям. Весьма существенным для усиления олигархий является значение власти вождей над финансовыми средствами и партийной прессой. Важным фактором «катализа» олигархизации является становление бюрократизма и централизма в партийных организациях. Неоспоримо влияние на Михельса идей Моски о бюрократическом обществе, но в то же время остается открытым вопрос о влиянии на Михельса веберовской концепции бюрократии. Как известно, в это время Михельс интенсивно сотрудничал с Вебером, который начал трудиться над своим фундаментальным трудом «Хозяйство и общество», где и было развито веберовское учение о бюрократии. Сложным представляется, кроме того, отношение учения Вебера о харизматическом типе господства и исследования Михельсом складывания культа личности партийных вождей. Влияние Вебера на Михельса бесспорно: в «Курсе политической социологии» немецко-итальянский социолог активно использовал идеи Вебера о харизматическом типе господства; но можно предполагать и обратное воздействие идей Михельса на Вебера, поскольку Михельс был непревзойденным специалистом по социологии партий и, в частности, в известном фрагменте «Класс, сословие, партии» упомянутого веберовского труда о партиях, сословиях и группах можно увидеть, как представляется, обратное влияние Михельса на Вебера.
Росту олигархий способствует и конкурентная борьба между вождями за власть, в частности между поколениями вождей. Все вышеизложенные причины способствуют превращению вождей в фактически независимую от масс корпорацию, тиранически, полновластно и бесконтрольно распоряжающуюся всеми ресурсами организаций. Формально зависящие от воли масс вожди на деле становятся всевластными. «Начало становления профессиональных вождей означает конец демократии»535. «Кто говорит «организация», тот говорит «тенденция к олигархии», — заключает Михельс свой анализ феноменологии причин, детерминирующих процесс олигархизации536. Этот вывод — явный парафраз ключевых положений «Основ политической науки» Г. Моски537. Михельс говорил о существенных параллелях в устройстве революционных партий, прусской армии и церкви. Процессы олигархизации доходят до своей высшей точки в форме отождествления партии и вождя («партия — это я»). Этого не могут избежать даже синдикалистские и анархистские организации, несмотря на размытость в них централистских тенденций. Михельс рассматривает возможность противодействия масс узурпации власти олигархиями вождей. Массы бессильны против корпорации вождей, и любые демократические инструменты (референдумы и т.д.) не в силах преодолеть олигархизацию партий. Чем более развита демократия, чем более полно она осуществляется, тем более она приводит к своей противоположности — олигархии. Возникновение олигархий в революционных партиях и профсоюзах приводит к смене идейно-политической ориентации этих организаций. Олигархии интегрируются в существующую социально-политическую систему капиталистического общества путем постепенного обуржуазивания сначала руководящего слоя партии, а затем и значительной части партии. Этому способствует мелкобуржуазное и буржуазное происхождение большинства вождей, которое, к слову сказать, было причиной культурного и образовательного превосходства вождей над массами. Формирование слоя партийной бюрократии из наиболее одаренных и активных рабочих сопровождается приобретением ими мелкобуржуазного социального статуса и мировоззрения (Xfcrkleinbiirgerung), что обескровливает массы, укрепляет олигархию и содействует перерождению революционной партии.
В силу этой совокупности причин партия, поначалу непримиримая к существующему социальному строю и нацеленная на революционное переустройство мира, постепенно переходит на оппортунистические позиции и, более того, становится опорой социального строя и политического класса. Вожди революционной партии, таким образом, способны стать составной частью правящей элиты, но существо власти от этого не изменится. Один из заключительных тезисов главной работы социолога гласит: «Могут победить социалисты, но не социализм... Смена капельмейстера ничего не меняет в музыке»538. Емкая формулировка Михельса: «Вожди никогда не уступают массе, а только другим, новым вождям»539 — отчетливо корреспондируется с концепцией обновления политического класса Моски или циркуляции элит Парето540. Социолог резюмирует свои построения: «Основной социологический закон, которому, безусловно, подчинены политические партии, — слово «политика» здесь использовано в самом широком смысле — мог бы в его самой краткой формулировке звучать примерно так: организация есть мать господства избранных над избирателями, уполномоченных над уполномочивающими, делегированных над делегирующими»541. В этом и заключается знаменитый «железный закон олигархии» Михельса. В отношении перспектив демократии в общественных организациях Михельс занимал противоречивую позицию: он полагал, что болезнь олигархизации неизлечима, но ее проявления могут быть смягчены благодаря росту культуры масс, их сознательности и т.д. Однако в контексте всех предъявленных в защиту тезиса об олигархизации аргументов эта надежда выглядела призрачной. Труд Михельса был направлен прежде всего против марксизма и избравших его своим идейно-теоретическим ориентиром социалистических партий. Маркс обосновывал неизбежность самоотрицания буржуазного общества теорией капиталистического накопле ния, предполагающей, в частности, прогрессирующую концентрацию капитала, рост эксплуатации пролетарских масс и вытекающее из этого их политическое самоопределение в антикапиталистической направленности (превращение из «класса-в-себе» в «класс-для- себя»), что подрывает основы капитала.
Михельс же противопоставил этому концепцию своеобразного накопления бюрократических и олигархических тенденций в революционных организациях пролетарских масс, концентрации власти в руках бюрократических оппортунистических клик, интегрирующихся в систему власти капитала, что подрывает революционность этих организаций и снимает тенденцию самоотрицания капитала. Михельс тем самым придал во многом еще гипотетическим положениям о циркуляции правящих классов (или элит) Моски и Парето более конкретный, зримый, доказательный характер. Марксисты оценили аргументацию Михельса. Н.И. Бухарин, хотя и не согласился с Михельсом относительно отделения при исследовании партий административных функций от социально- экономических и придания некомпетентности масс статуса непреодолимости и вечности, назвал его труд «К социологии...» «очень интересной книгой», а самого автора — одним из виднейших противников марксистской идеи бесклассового общества542. Михельс, как Моска и Парето, приходит к выводу о волнообразном, циклическом развитии общества: «Демократические движения в истории сопоставимы с нестихающими ударами волн. Они всегда разбиваются о берег. Но они набегают вновь и вновь. Зрелище, которое они собой представляют, одновременно ободряет и приводит в отчаяние. Как только демократия достигает определенной стадии своего развития, начинается процесс ее вырождения, она наполняется аристократическим духом, иногда даже принимает форму аристократии и становится похожей на то, чему она некогда объявляла войну»543. Необходимо отметить бесспорные слабости концепции не- мецко-итальянского ученого. Михельс ошибся, жестко связав оли- гархизацию и оппортунизацию революционных партий. Скажем, в отличие от западноевропейских социал-демократий и русских меньшевиков большевистская партия, которой также руководило профессиональное сообщество вождей, не отказалась от революционного переустройства общества. Михельс подошел к проблеме несколько абстрактно, отказавшись от постановки вопроса о направленности деятельности олигархий, и поэтому не учел возможности возникновения революционной олигархии. Другим недостатком теории партий Михельса (разумеется, этот упрек относится не к первому изданию «Социологии партий», вышедшему в 1911 г.) было то, что в ней не было учтено возникновение в Италии и Германии фашистских партий, которые отказались от демократии как фундаментального принципа организации и противопоставили ему крайний авторитаризм и последовательно проведенный принцип вождизма (фюрерства, дучизма). Довольно специфической частью научного творчества Михельса являются произведения, посвященные фашизму. В них в причудливой форме смешаны научные элементы, связанные с анализом фашизма, его природы и социальных корней, и апологетика режима Муссолини. Причем Михельс защищал фашизм преимущественно не как политический агитатор, а как ученый-социолог. В качестве теоретического подспорья им была избрана веберовская концепция харизматического господства. Муссолини предстал в произведениях Михельса как идеальный вождь-харизматик. В статье «Подъем фашизма в Италии» Михельс выделил три причины появления итальянского фашизма: «1. озабоченность патриотов, что в силу безрассудного падения в большевистскую анархию могла бы быть поставлено под вопрос существование итальянского отечества; 2. ... классовая борьба a rebours, т.е. движение интеллектуальных слоев, чье существование оказалось под угрозой, против поползновений взошедшего на общественную арену пролетариата; 3. защита интересов буржуазии»1. Михельс справедливо утверждал, что социалисты ошибаются, видя фашизм следствием главным образом необходимости защиты интересов буржуазии. В этом утверждении социолога заключалась изрядная доля истины: марксисты нередко грешили экономическим редукционизмом. Михельс занимался довольно широким кругом и других социологических проблем. В статье «Границы половой морали» (1911) ученый выступил как социолог семьи: здесь исследовались проблемы феминизма, положения женщин-пролетариев, сексуальной морали в различных обществах, контроля над рождаемостью и т.д. В исследовании «К социологии богемы и ее отношений к пролетариату умственного труда» (1932) Михельс рассматривал образ жизни и мышления такого специфического слоя общества, как богемная интеллигенция. Но в науку Михельс вошел как автор теории олигархизации партий, в частности «железного закона олигархии». Но его идеи были и во многом остаются малоизвестными широкой академической общественности, чему виной, видимо, его слава апологета итальянского фашизма. Но, на наш взгляд, основная причина этого заключается в весомости аргументов социолога о невозможности демократии в партиях, неугодная сторонникам как буржуазной, так и пролетарской демократии. До сих пор мировая социологическая и политологическая наука не нашла убедительных аргументов против теории олигархизации партий Михельса, ключевые положения его концепции так и не были опровергнуты. Напротив, политическая действительность в разных странах часто подтверждала правоту выводов ученого — почти все революционные партии в Европе накануне и после Первой мировой войны пошли путем олигархизации и многие стали опорой существующего строя. К сожалению, теория Михельса была предана забвению, возможно, из-за его пагубного идейно-политического выбора после Первой мировой войны. Концепция социологии партий Михельса, равно как и теоретические построения Моски и Парето, была весьма характерна для начала XX в. с присущей ему переоценкой классических ценностей эпохи Просвещения и Великой французской революции. Принципы общественного прогресса, народного суверенитета, равенства и братства, идеалы социальной справедливости сменили совсем другие идеи. Американский исследователь А. Митцман охарактеризовал Михельса как «разочарованного ученика Просвещения»544. Основная литература 1. Михельс Р. Демократическая аристократия и аристократическая демократия (первая глава «К социологии...») // Социологические исследования. 2000. № 1.С. 107-113. Дополнительная литература 1. Burnham /. The Machiavellians. Defenders of freedom. N.Y., 1943. 2. Ebbighausen R. Die Krise der Parteiendemokratie und die Parteisoziologie. Eine Studie iiber Moisei Ostrogorski, Robert Michels und die Entwicklung der Parteienforschung. Berlin (West), 1969. 3. Linz /./. Robert Michels // International encyclopedia of social sciences. \bl. X. N.Y., 1968. P. 265-272. 4. Michels R. Bedeutende Manner. Charakterologische Studien. Leipzig, 1927. 5. Michels R. Introduzione alia storia dottrine economiche e politiche. Bologna, 1932. 6. Michels R. Corso di sociologia politica. Milano, 1927. 7. Michels R. Masse, Fuhrer, Intellektuelle. Politisch-soziologische Aufsatze. Frankfurt-am-Main; N.Y., 1987. 8. Michels R. Nuovi studi sulla classe politica. Milano—Genova—Roma—Napoli, 1936. 9. Michels R. Soziologie als Gesellschafttswissenschaft. Berlin, 1926. 10. Michels R. Zur Soziologie des Parteiwesens in der modernen Demokratie. Untersuchungen iiber die oligarchische Tendenzen des Gruppenlebens. 2. \fermehrte Auflage. Leipzig, 1925. 11. Milz/nanA. Three sociologists of imperial Germany. N.Y., 1973. 12. RipereE. Gli elitisti italiani. Pisa, 1974. 13. Rohrich W. Robert Michels. \bm sozialistisch-syndikalistischen zum faschistischen Credo. Berlin (Wfest), 1972. 14. Studi in memoria di Roberto Michels. Padova, 1937. 15. Бухарин Н.И. Теория исторического материализма. М., 1923.
<< | >>
Источник: В.И. Добренькова. ИСТОРИЯ соииологии (XIX - первая половина XX века). 2004

Еще по теме Социология партий. Теория олигархизации:

  1. РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения, 2002
  2. КЛАССИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА ОБ АРХИТЕКТУРЕ
  3. Организационная структура буржуазных партий.
  4. 1. Архитектура и теория архитектуры с точки зрения различных теоретических концепций социологии
  5. 5. ВЫПУСК ОПЫТНЫХ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПАРТИЙ ЦЕМЕНТА С КОМПЕНСИРОВАННОЙ УСАДКОЙ
  6. 5.3. Исследование свойств промышленных партий цемента с компенсированной усадкой
  7. Глава первая ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ В ПОЛОЖЕНИИ КЛАССОВ И ПАРТИЙ В РОССИИ
  8. § 6. Борьба коммунистических и рабочих партий буржуазных стран за демократизацию избирательного права
  9. 2. Учредительное собрание в программах и тактике политических партий в 1917 году
  10. ГЛАВА 7 Создание сионистского движения и антирусских партий. — Убийства евреями русских политических деятелей
  11. Теория струн как теория объединения