<<
>>

Социальное действие

Действие — всеобъемлющее и постоянно присутствующее в социальной теории Мида понятие. «...Все происходит в теле действия. Это действие может быть отложенным, но не существует ничего, что было бы само по себе просто физиологическим состоянием», неподвижным, остановившимся718. Мироздание всегда находится в постоянном движении, ибо жизнь, как мы уже усвоили, — это процесс жизни, поиск. В человеческом сообществе действие социально. «Социальное действие может быть определено как действие, в котором повод, или стимул, высвобождающий импульс, мы обнаруживаем в характере или стиле поведения некоторой жизненной формы, соответствующей среде, импульсом для которой эта среда служит...
Социальное действие относится к такому классу действий, которые подразумевают сотрудничество двух и более индивидов в отношении социального... объекта. Под социальным объектом я подразумеваю такой, который отвечает всем частям сложного дейс твия, хотя все эти части находятся в поведении разных индивидов. Конечная цель действия, таким образом, находится в процессе жизни группы, а не этих отдельных индивидов»719. Поясним это на примере. Действие начинаемся с импульса, или предворяющей действие установки (impulse). Это стадия побуждения ко взаимодействию. Она — не просто приглашение к общению, но его предвосхищение. Всякому видимому действию человека предшествует уяснение намерений, определенная внутренняя направленность, некоторая позиция по отношению к происходящему. Предположим, человек видит следы медведя. Если он не знает, что это следы медведя или, думая о чем-то, что сильно занимает его в эту минуту, не признает в них следы медведя, никакой реакции не последует. Он попросту не увидит таящуюся в них угрозу, т. е. указание на вполне определенные свойства зверя (скажем, агрессивность), а следовательно, и на необходимость вполне определенного, подсказанного личным опытом или опытом поколений поведения при встрече с диким зверем. Мы воспринимаем то, на что реагируем, а реагируем на то, что доставляет нам беспокойство, мешает размеренному ходу запланированных нами действий. Если, увидев следы и опознав их как отпечатки лап медведя, человек начинает размышлять о том, как ему лучше поступить, следует говорить о стадии перцепции (perception), или «восприятия на расстоянии» (distance experience). Мид описывает ее как необходимое торможение, предшествующее конкретным действиям, сопоставление альтернатив, ибо способы возможного участия человека в ситуации неисчислимы. Сам физический объект, с которым взаимодействует человек, содержит в себе множество перспектив, или различных точек зрения, исходя из которых его можно рассматривать. Однако говоря об опыте «отдаленного восприятия», Мид понимает дистанцию не в прямом, физическом смысле. Видом такого восприятия может быть даже прикосновение. Дистанция в этом случае — просто сосуществование в едином пространстве, внешняя доступность без проникновения в содержание воспринимаемого, своего рода контакт с «вещью-в-себе», обладающей внутренним сопротивлением. Объект нашего восприятия, независимо от его пространственной близости к нам, всегда находится «на расстоянии», провоцируя нас на активные действия. «Именно через процесс избирательной реакции, которая может быть избирательна только потому, что отложена, интеллект воздействует на определение способа поведения»720. Интеллект, разум делает возможным наш выбор, но в то же время сам рождается из необходимости выбирать.
Эта наша способность «обладать будущим как настоящим в категориях идей»721. В отличие от белки, инстинктивно запасающей на зиму грибы, пишет Мид, человек знает, почему и для чего он что-то делает. В этом — несхожесть человеческого интеллекта и сообразительности животного. Если человек вышел на охоту, он будет преследовать медведя по его следам; если на прогулку — предпочтет спастись бегством. Перцепция плавно перетекает в стадию манипуляции (manipulation), или «непосредственного контакта» с социальным объектом (contact experience). Это — этап одновременного, несли- янного и нераздельного сосуществования воспринимающего и воспринимаемого, даже при отсутствии видимых точек их соприкосновения. Опыт «контактного» взаимодействия есть глубинное, осмысленное проникновение человека в объект благодаря умению принимать на себя роль другого, нашего партнера по взаимодействию, как она полагается социальными установлениями. В этой связи уместно подчеркнуть следующий принципиально важный момент. Объект, с которым мы взаимодействуем, непременно окажет нам сопротивление, и сопротивление это станет явным именно в момент нашего взаимодействия с ним. Возникнет общее поле активного сопротивления, в котором и субъект действия, и его объект образуют целостность, единый процесс. «Индивид, приготовляясь схватить отдаленный объект, сам принимает на себя позицию сопротивляющегося собственным усилиям по захвату, а предпринятая подготовка к манипуляции являет собой результат этого взаимодействия или разворота позиций. ...Я готов захватить объект, но затем в роли объекта я сопротивляюсь этому захвату»722. Рождение нового — свойство манипулятивной фазы, ибо только в ее пределах возможно одновременное существование сразу в нескольких системах восприятия, возможно быть собой и в то же самое время другим. Однако есть в этом утверждении весьма непростой момент. Например, один человек с гневом обрушивается на другого. Поведение скандалиста (А) свидетельствует о крайней степени раздражения и злобы (а). Положим, его ответчик (В) в ужасе и страхе отступает (Ь). Поведение А указывает нам на содержание его действий а, поведение В — на Ь. Но о каком взаимопонимании тогда может идти речь, если смысл поведения а агрессора А его жертва В не приемлет, испытывая прямо противоположное чувство Ь? В не разделяет гнев а, но содрогается от страха Ь723. Откуда возникает ужас Ь, если В должен принять роль А и его гнев? Когда поведение одного человека воспринимается другим как стимул, приглашение ко взаимодействию, значит ли это, что смысл происходящего (т.е. их взаимодействия) изначально закодирован, предуказан в действиях и намерениях первого? По логике вещей это должно быть именно так, ибо невозможно принять на себя роль другого, успешно взаимодействовать с ним, если ты не можешь осознать и испытать то же, что и он. Рассеять это недоумение необходимо. В противном случае все построения Мида оказываются призрачными. Как же выходит Мид из создавшегося положения? В очередной раз утверждая единство процесса жизни в целом и социального процесса в частности. Значение, смысл последнего, пишет Мид, — это не идея, запрограммированная в замысле ее авторов, но живое, подвижное соотношение стадий социального действия, соотношение между начальным стимулом и позднейшими этапами этого действия. Значение обретается в ответе на стимул и никогда не бывает пред-данностью724. «Социальный процесс соотносит ответы одного индивида с жестами другого в качестве их значений и, таким образом, несет ответственность за возникновение и существование новых объектов в социальной ситуации, объектов, зависимых, или конституированных725, этими значениями»726. Жест, по Миду, — это основополагающий момент, базовый механизм социального процесса, дающий возможность участникам взаимодействия находить общий язык727. Он облекает наш опыт в символическую форму, позволяя раскрывать смысл происходящего. Так понятие «жест» естественным образом переходит у Мида в понятие «значимый символ». «Значимый символ — это такой жест, который опирается на некоторую идею и одновременно пробуждает ее же в сознании другого человека», т.е. воспринимается всеми участниками одинаково. Механизм этого восприятия нам уже известен — «принятие роли другого»728. Мы знаем, что мы говорим, потому что слышим себя, то есть можем взять на себя роль стороннего слушателя. Именно поэтому возможно взаимопонимание участников взаимодействия, а само их взаимодействие получает название символического интерактивизма, или взаимодействия посредством одинаково понимаемых значимых символов. Последняя ступень социального акта — завершение, или кон- суммация (consummation), — и есть собственно этап обустройства мира и себя в нем. Способность к одновременному восприятию множества различных перспектив (через принятие множества ролей) позволяет получить целостный образ объекта в своем восприятии. «Действие должно предшествовать появлению вещей и организма как объектов», — заключает Мид729. Оно определяет содержание воспринятого, не требуя последующего перехода от данных нашего опыта к реальности, лежащей за его пределами, потому что опытное восприятие, по Миду, — синоним жизненного пространства человека.
<< | >>
Источник: В.И. Добренькова. ИСТОРИЯ соииологии (XIX - первая половина XX века). 2004

Еще по теме Социальное действие:

  1. 3.1. Социальное действие как первичный элемент социальной жизни
  2. 1. Структура личности, её социальные действия
  3. От общества к социальному действию Классическая социология
  4. 1. Теория социального действия Идейно-теоретические истоки
  5. Ерофеева Мария Александровна. СОЦИОЛОГИЯ И. ГОФМАНА В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ, 2015
  6. Глава I ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАВ, СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
  7. Тема 3.3. Действия по организации учения 3.3.1. Контрольные действия в процессе учения
  8. 4.2.1. Социальное проектирование и социально-инженерная деятельность. Социальные технологии
  9. Мошняга В. П.. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ, 2006
  10. А.В. Якушев. Социальная защита. Социальная работа: Конспект лекций. — М.: "А-Приор". - 144 с., 2010
  11. ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА КАК ВИД СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  12. ГЛАВА 7. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ НАСЕЛЕНИЯ
  13. Какие существуют подходи в социальной философии к определению социальной структуры общества?
  14. ТЕМА 7. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ И ЕЕ ПОЗНАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  15. 12.3. Социальная адаптация и реабилитация – основная задача социального работника
  16. 4.1. Социум и социальные отношения как предметная область социальной работы
  17. ГЛАВА 12. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИАЛЬНОГО РАБОТНИКА И КЛИЕНТА