<<
>>

'ОБЩАЯ ПОЗИЦИЯ

Исходным моментом научного подхода Веблена стала критика взглядов классических экономистов с эволюционной и социологической точек зрения. Он возражал против выражаемого в них суждения, что «законы», которые они создали, являются вечными и общими, и, напротив, утверждал, что экономическое поведение людей, как и всякую другую человеческую деятельность, следует анализировать, исходя из социального контекста, в котором она осуществляется.

Он возражал далее и против выведения экономического поведения человека из утилитарных и гедонистических склонностей, генетически присущих человечеству. Категории классических экономистов, утверждал он, могут быть применены лишь к определенным историческим условиям и в очень ограниченном контексте. Так, экономическое поведение первобытных народов не следует представлять на языке понятий Рикардо. «Действия аборигенов Алеутских островов, — писал Веблен с иронией, — копошащихся в водорослях, принесенных океаном, и старающихся своими скребками с магическими заклинаниями добыть моллюсков, следовало бы тогда объяснять в свете таксономической реальности стремлением к достижению гедонистического равновесия в ренте, оплате труда и получаемой выгоде»105.

В противовес устаревшей экономической науке, которая концентрирует внимание на якобы общеисторических (transhis- torical) законах и утилитарных или гедонистических расчетах, Веблен ратовал за новую экономику, историческую, или, если использовать его собственную терминологию, эволюционную, основанную на понимании человека как активного начала. «Человеку свойственно что-то делать, это его характерная особенность. Он — не просто клубок желаний, которые должны быть удовлетворены... но скорее когерентная, спаянная структура пристрастий и привычек, которые ищут своей реализации и выражения в развивающейся деятельности»106. История экономической жизни отдельного индивида — «это кумулятивный процесс адаптаций средств к целям».

То, что истинно применительно к отдельному индивиду, истинно применительно и ко всему обществу. Оно также постоянно участвует в активном процессе адаптации экономических средств к экономическим целям. «Эволюционная экономика должна быть теорией, освещающей культурное развитие, определяемое экономическими интересами, теорией кумулятивной последовательности экономических институтов»107.

Веблен представлял эволюцию человечества в духе Г. Спенсера и Ч. Дарвина как процесс избирательной адаптации к окружающей среде. Согласно его убеждению, в историческом развитии не существует конечной цели, как утверждали сторонники Маркса и Гегеля, это скорее «система проявляющейся вслепую кумулятивной причинности, в которой отсутствуют общее направление, конечная цель и ее осуществление»108.

Развитие человечества, утверждал Веблен, включает в себя прежде всего изобретение и использование все более эффективных технологий. «Процесс кумулятивного изменения следует объяснять как последовательное изменение методов производства продукции — методов обращения с материальными средствами существования»109. Следовательно, «существующее состояние производственных ремесел» в конечном итоге определялось состоянием адаптации человека к естественным окружающим условиям. Технология также (и в еще большей степени) определяла приспособление человека к социальному окружению.

Положение человека, занимаемое им в технологической и экономической сферах, согласно Веблену, определяет его взгляды на мир и его привычки мышления. Аналогичным образом, привычки и'обычаи, образ действий и взгляды возникают в самих человеческих сообществах по мере того, как они все более вовлекаются в борьбу с природой, чтобы вырвать у нее средства к существованию. Такие привычки и обычаи, в свою очередь, с течением времени кристаллизуются в институциональные формы, посредством которых сообщества стремятся оказывать давление на своих членов. Институты представляют собой совокупности норм и обычаев, санкционированных сообществом.

Социальным институтам присущ «характер обычая, ставшего аксиоматическим и необходимым в силу привычки и всеобщего признания»110. Эволюцию человеческих обществ, ут~ верждал Веблен, следует рассматривать как «процесс естественного отбора институтов»111. «Институты не только сами являются результатом селективного и адаптационного процесса, который формирует (определяет форму) наиболее распространенных или главных образцов духовных установок или склонностей; они представляют собой в то же время и особую систему способа жизни и человеческих отношений»112.

Отсюда общая схема социальной эволюции человека, согласно Веблену, представляет по существу структуру институционального изменения, уходящего корнями в развитие производственных ремесел. Веблен различал четыре основные стадии их эволюции: мирную первобытную экономику доисторических времен; хищническую экономику эпохи варварства, в которой зарождались институты военного насилия, собственности, мужской доблести и праздного класса; досовременный (ргетос1ет) период экономики ремесленного производства; и, наконец, современную эпоху с преобладающим машинным производством. Во многом эта классификация, особенно разграничение периода дикости и варварства, основана на исторических предположениях. Но Веблен принимает их, несмотря на свои часто высказываемые едкие замечания в адрес такой истории. Когда один из студентов однажды спросил его, в чем он видит различие между действительной историей и историей, построенной на предположениях, он ответил, что связь между ними такая же, как между живым козлом и козлами для распилки дров113.

Теорию Веблена об эволюционных стадиях вполне можно было бы отправить в музей древностей, но его общая теория технологического детерминизма, хотя и с примесью той или иной разновидности марксизма, до сих пор продолжает оказывать влияние на социальных ученых. Многие из современных трудов в области антропологии до сих пор обнаруживают воздействие его взглядов. В них, например, можно прочитать, что «исследование первобытных культур...

демонстрирует тесную взаимосвязь между материальной (связанной с производством и денежным обращением) жизнью любого данного народа и его гражданским, семейным и религиозным образом жизни; их мифы и религиозные обряды отражают характер этих социальных институтов — особенно экономических и семейных — в исключительно наивной и точной формах»114. Однако значимость творческого наследия Веблена заключается не столько в антропологических исследованиях, сколько в его анализе современного и предшествующего ему общества. И именно здесь проявляется принципиальная важность проводимого им различия между производственными и финансовыми видами деятельности.

Главная мысль Веблена о современном капиталистическом обществе состоит в том, что оно основано на непримиримом противостоянии интересов бизнеса и промышленности, собственности и технологии, финансовых и производственных видов занятий — между теми, кто производит товары, и теми, кто делает деньги, между профессиональным мастерством и умением торговать. Такое разграничение служило Веблену главным оружием в его резких выступлениях против существующей в Америке системы отношений и против господствующей эволюционной доктрины. Его собратья-эволюционисты, как и его бывший учитель У. Г. Самнер, считали, что крупные предприниматели и финансисты, продемонстрировав в конкурентной борьбе, что они выступают «самыми достойными», должны считаться «украшением» современной цивилизации. Веблен жр, напротив, утверждал, что отнюдь не являясь самыми достойными выразителями и движущими рычагами эволюционного прогресса, люди, занимающиеся финансовой деятельностью, являются паразитами, жиреющими за счет технологических достижений и новшеств, осуществляемых другими людьми. «Праздный класс живет за счет индустриального общества, а не в нем»115. Промышленные магнаты не вносили полезного вклада в развитие индустрии и, следовательно, не выполняли прогрессивной функции в эволюционном процессе; напротив, они скорее тормозили и деформировали его.

Веблен адаптировал спенсеровскую классификацию обществ — их разделение на общества военного и промышленного типов — к своим собственным взглядам.

В то время как Спенсер утверждал, что предприниматели участвуют в мирном жизненном процессе, который противостоит образу действий военных, Веблен, напротив, настаивал на том, что промышленные магнаты всего лишь следуют грабительскому образу действий своих воинственных предшественников в новых условиях. Американские «капитаны индустрии» — грабители, так же стремящиеся эксплуатировать подчиненные слои населения, как это делали их средневековые предки. Финансовая система, в условиях которой действуют предприниматели и биржевики, только мешает системе промышленных ремесел и, тем самым, сдерживает поступательный ход эволюционного развития человечества. Тот дифференциальный доход, который предприниматели извлекают из своего положения в финансовой системе, — это отнюдь не вознаграждение за созидательное предпринимательство, а, скорее, выкуп с подчиненного производящего населения. Институт абсентеизма собственника (absentee ownership), являющийся основой современной финансовой системы, создает постоянные кризисы и конкурентную анархию, ведущую, скорее, к «подрыву», а не прогрессу производства.

В соответствии со своей общей теорией технологической детерминированности мышления Веблен считал, что положение людей в сферах производственных или финансовых способствовало, соответственно, формированию совершенно различных типов мышления и привычек. Те, кто работал в финансовой сфере, привержены «анимистическим склонностям», т. е. они мыслят «магическими» категориями. Те же, чьи занятия и интересы были сосредоточены в промышленной сфере, склонны мыслить в рациональных, фактических понятиях. Магические и анимистические категории мышления не соответствуют более требованиям современных индустриальных обществ; такие образцы мышления являются отчасти пережитком прежних условий жизни, характерных для эпохи варварства, а отчасти — реакцией на условия существования тех, кто продолжает зависеть от успеха своих спекулятивных манипуляций. Современная индустрия построена на началах рациональности, зависит от нее, и, в свою очередь, способствует ее развитию.

«В современных индустриальных обществах промышленность во все возрастающей степени организуется в сложную систему взаимообусловленных структур и функций; и поэтому непредвзятое отношение к такому восприятию этой обусловленности становится все более важным для эффективной деятельности людей, занятых в промышленной сфере»116.

Веблен был убежден, что главным «обучающим» фактором современного мира является машинный процесс производства. «Машинная технология, — рассуждал он, — опирается на знание объективных материальных причины и следствия... В сфере такого машинного производства и в различных областях современной жизни, насколько они управляются машинным процессом, основание (и побуждение) к действию задается автоматически, объективно, и проистекающее из него знание и мастерство — это знание, рождающееся в обработке фактических данных для получения технического результата. Этот процесс побуждает мыслить в неопределенных безличных категориях причины и следствия, вплоть до пренебрежения к тем нормам их обоснованности, которые опираются на обычай"й на общепринятые нормы, считающиеся традиционными»117. Исходя из этого, заявлял Веблен, будущая эволюция человечества зависит от тех людей, чей разум был сформирован их непосредственными занятиями различными промышленными ремеслами и участием в машинном процессе. Последующие эволюционные успехи возможны только в том случае, если привычки, привитые дисциплинирующим воздействием машинного производства, будут преобладать над грабительским образом жизни и магическим и анимистическим складом мышления тех, кто занят в финансовой сфере.

<< | >>
Источник: Козер Льюис А.. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте / Пер. с англ. Т. И. Шумилиной; Под ред. д. ф. н., проф. И. Б. Орловой. — М.: Норма. — 528 с.. 2006

Еще по теме 'ОБЩАЯ ПОЗИЦИЯ:

  1. 5.1. Родительская позиция в интегральном взаимодействии позиций личности родителя
  2. 4. Позиции в герменевтической деятельности. Выход в рефлективную позицию в связи с практической деятельностью.
  3. Эпидемиология психических заболеваний. Общая психиатрия Тиганов А.С. (под. ред.) ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ОБЩАЯ МЕТОДОЛОГИЯ
  4. 5. 3. 3. Позиция
  5. ЖИЗНЕННАЯ ПОЗИЦИЯ
  6. С позиции наблюдателя
  7. ПРАВИЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ
  8. Позиция терапевта
  9. Мелкая буржуазия о евоих позициях.
  10. Позиция Вермахта
  11. Позиция силы
  12. "Интенциональная позиция" Д. Деннета
  13. Инструментальная позиция терапевта
  14. Эллинистическая перегруппировка позиций
  15. Позиция Центральной Рады.