<<
>>

3.1. Отношение вятской публики к театру

Развитие театрального дела на постоянной основе привело к появлению театральной публики «нового типа». Данное понятие имеет два основных значения: в широком смысле - это все театральные зрители, в узком - истинные ценители театрального искусства, так называемые театралы.
Основной причиной, позволяющей говорить о появлении в Вятской губернии театральной публики «нового типа», явилась трансформация отношения к актёрской профессии. Корреспондент «Вятских губернских ведомостей» ещё в середине 1850-х гг. отметил изменение отношения в обществе к актёрскому труду: «Теперь артисты стоят у нас наравне с прочими сословиями, если даже не выше их и весь лучший слой общества ценит и уважает таланты, а не смотрит на них, как на отверженных париев, близкое соприкосновение с которыми может заразить нас, или, лучше сказать, уронить в общественном мнении» . Кроме того, как продолжал автор данной статьи, театралы охотно посещали представления, не обращая внимания на значительно повышенные бенефисные цены. В глазах современников это новое явление подтверждало то, что «Вятка не отстаёт в своём развитии от прочих городов нашего отечества, не жалеет средств для поощрения благородного 523 искусства и не смотрит на него отсталыми от века глазами» . С середины XIX в. театр и его главное действующее лицо - актёры, превратился в неотъемлемую часть жизни вятчан, что отражалось на количестве спектаклей, численности артистов и, соответственно, количестве и качестве зрительской аудитории. Театр к этому времени стал рассматриваться в качестве удовольствия - приятного и вместе с тем полезного, а в условиях отдалённости города от имперских столиц и отсутствия других развлечений он являлся чуть ли ни единственным центром культурной жизни для простого жителя Вятки. Стоит отметить, что растущее уважение к актёрской профессии наблюдалось на всей территории Российской империи.
Пик этой тенденции пришёлся на начало XX в., когда стал отмечаться «День русского актёра». В 1916 г. он был организован и на территории Вятской губернии - в Вятке и Ижевском заводе . Описание в общенациональной прессе этого общероссийского мероприятия наряду с другими городами (Таганрогом, Калугой) свидетельствует о признании важного места, которое занимала Вятская губерния в театральной жизни страны. 518 519 520 Скудость информации о вятской публике в источниках других видов выдвигает на первое место периодическую печать. Первые замечания местной прессы о вятской публике относятся к концу 1850-х гг. Они связаны с характеристикой активного посещения зрителями, практически не имевшими иных способов времяпрепровождения, спектаклей гастролирующих артистов из Казани . В начале 1860-х гг. оценивался количественный состав публики любительского спектакля в Елабуге - отмечался чрезмерный наплыв аудитории, не позволивший всем желающим попасть на представление521 522. В течение следующих нескольких лет в прессе появлялись лишь сведения о ценах на билеты и их влиянии на посещаемость театра. Начиная с конца 1860-х гг. стали публиковаться первые зрительские отзывы на прошедшие представления. Первые сведения общероссийской прессы о вятской публике относятся к 1865 г., когда был устроен любительский спектакль, привлёкший внимание театральной печати. Как и в случае с елабужским любительским спектаклем, речь шла о многочисленных желающих попасть на представление, часть из которых не получила этой возможности из-за недостатка зрительских мест. К публике проявлялось особое внимание во время антрактов (длившихся очень долго), когда разыгрывались пьесы «новейшего музыкального репертуара». Излюбленным местом посещения во время антрактов являлся буфет, компенсировавший длительные перерывы между действиями. От продажи «чая, мёда и лакомств» распорядители спектаклей получали немалую прибыль523 524. В буфетах с крепкими напитками «слабеющие могли подкрепиться» или покурить табак . Более полное представление о вятской публике складывается к 1880-м гг., когда наряду с оценкой репертуара и актёрской игры театральная критика начала уделять более пристальное внимание публике и её особенностям в условиях Вятского региона.
В прессе стала отражаться обратная связь - восприятие публикой того, что происходило на сцене. Зрителям, как правило, посвящалась конечная часть рецензий местных изданий. Одним из главных элементов театральной критики являлась характеристика пьес, ставившихся на сцене Вятского театра. Благодаря периодике можно в деталях узнать репертуар театра в каждом театральном сезоне, так как почти в каждом номере местной прессы публиковалась информация о предстоящих к постановке или уже прошедших театральных пьесах. С анализа содержания поставленного произведения и начиналась рецензия. После этого указывались достоинства и недостатки пьесы, которые, соответственно, являлись основанием для разрешения или запрета ставить её на сцене в целом, в Вятском театре в частности. Выбор произведения для постановки в театре считался важнейшей из составляющих театрального дела, особенно для Вятки, не отличавшейся большим количеством развлечений. Только при надлежащем выборе пьес и правдивом и талантливом исполнении артистами своих ролей, с точки зрения местной прессы, театр мог выполнять своё предназначение - быть школой нравственности525. Репертуар, который ещё только предстояло сыграть, освещался в публикациях, носивших характер кратких заметок. В них находили отражение название и жанр произведения, автор, дата постановки, а также характер спектакля - обычный, общедоступный, бенефисный. Таковыми заметками являлись также заключительные статьи года с описанием новогоднего репертуара. Накануне масленицы публиковался масленичный репертуар, состоявший из утренних и вечерних спектаклей. Известия о предстоящих представлениях могли помещаться не только в специальных театральных разделах, но и на первой странице газет, представляя собой род рекламных объявлений. В этом объявлении содержалась информация об утренних или вечерних спектаклях какого-либо дня, бенефисах и обычных представлениях с указанием режиссёра, времени начала спектакля и цен на места - обыкновенных или утренних. Такое известие в газете заменяло собой афишу и позволяло оповестить о представлении широкие слои читателей.
Для открытия сезона традиционной считалась постановка классического произведения, позволявшего публике получить первые впечатления о силах труппы . Особенно приветствовались пьесы Островского. Также отрадно воспринималась постановка произведений Шекспира, в начале XX в. практически сошедшего с театральных сцен. Пресса же считала современный репертуар более пустым по сравнению с шекспировской классикой . Неоднократная постановка на сцене классических произведений не считалась чем-то предосудительным. Такое отношение к классике объяснялось тем, что «...театр не музей редкостей, пьеса, идущая на сцене не телёнок о двух головах, не дагомейская амазонка, ~ 532 которым можно смотреть только в первый раз» . Поставленные в Вятском театре произведения подлежали тщательному разбору с точки зрения их полезности для зрителя и соответствия моменту. Так, по поводу постановки в городском театре «Детей солнца» Горького рецензент заметил, что в настоящее революционное время, когда «вся жизнь представляет ужас, погром и насилие», подобные пьесы не должны иметь места на сцене. Корреспонденту был непонятен смысл произведения - кого автор понимал под «детьми солнца», какими качествами они должны обладать. Не помогли этому и слабо очерченные образы, созданные актёрами. Главным впечатлением, вынесенным рецензентом от просмотра спектакля, явилась непонятная по значению сцена погрома в конце постановки526 527 528 529. Внимание привлекали новинки театральных произведений, которые ставились на сцене Вятского театра. Так, в октябре 1906 г. по личному ходатайству антрепренёра театра С.З. Ковалёвой впервые была разрешена к постановке пьеса князя Барятинского «Перекаты»530. Иногда описывался только факт постановки новинки. В других случаях - пьеса подвергалась детальному разбору. В начале очередного зимнего театрального сезона 1912-1913 гг. в «Вятской речи» была помещена одна из самых резких рецензий в отношении пьесы К. Острожского «Живой товар». Автор статьи отказал создателю произведения в какой-либо художественности, обвинил в отсутствии простой жизненной логики.
В результате, главными пострадавшими в этой ситуации вышли актёры, вынужденные не столько играть по написанной пьесе, сколько восполнять пробелы и додумывать недостающие сюжеты уже существующего произведения. Не называя конкретно ответственных, автор заключил: если театр хочет сохранить и не погубить своё дело, стоит отказаться от постановки подобных произведений . Корреспонденты реагировали на спектакли, посвящённые различным общеимперским юбилейным событиям. Отзывы не всегда носили дежурную положительную оценку. В декабре 1912 г. в честь столетия с окончания Отечественной войны 1812 г. в городском театре была поставлена пьеса А. Смолдовского «В год славы». Однако рецензент посчитал её недостойной в отношении освещения этого важного в истории страны события531 532. Переделки, то есть превращения в пьесу известных романов, например, таких как «Идиот» Ф.М. Достоевского или «Петербургские трущобы» В.В. Крестовского, оценивались отрицательно. От изменения характера этих произведений содержание сильно проигрывало. В результате целые главы, сцены в переделках терялись, подчас середина постановки менялась с началом, из-за чего зрители не могли уловить смысл произведения. В силу этого корреспондентами больше приветствовалось создание плохой пьесы, чем переделывание хорошего романа. Благодаря знанию произведений, разыгрывавшихся на сцене Вятского театра, такие рецензенты, как Иль Питторе, отмечали в рецензиях все пропущенные или сжатые акты и действия, особенно в тех случаях, когда их отмена слишком сильно искажала смысл произведения для зрителя. Рекомендовалось делать «купюры» так, чтобы сюжет не разбивался. Невысоко оценивался репертуар малороссийских трупп, так как он «весьма не богат пьесами, а хорошими пьесами даже совсем беден» . Как вспоминал Б.Г. Сергиев, в прессе даже развернулась полемика о целесообразности постановки в Вятке пьес на украинском языке . Однако, по мнению самих актёров, она была совершенно не оправдана по причине радушного приёма вятской публики. В 1910 г.
в «Вятской речи» впервые была помещена информация о позиции правых партий по отношению к современному репертуару российского театра, в том числе провинциального. По мнению консервативных сил, он способствовал развращению населения и разжиганию революционной борьбы. Такая позиция черносотенцев в отношении современного репертуара не находила поддержки 539 умеренно-либеральной «Вятской речи» . В начале 1910-х гг. связь театра и провинциального зрителя считалась уже настолько тесной, что, рассуждая о дальнейших судьбах театра и поиске новых форм его существования, театральные критики пришли к заключению о наличии «невидимых нитей», соединяющих актёра и зрителя и позволяющих театру 540 выполнять истинное предназначение - служить искусству . В отношениях между вятской публикой и театром одним из характерных явлений были периодически наблюдавшиеся спады посещаемости. Объяснить это явление единственной причиной не представляется возможным. Одним из факторов, от которого зависела посещаемость театра, являлось умение антрепренёра угадать зрительские претензии. Это обстоятельство было удачно охарактеризовано в одной из рецензий: «Публика всегда останется неудовлетворённой - чем она пожалуй и сама сразу не определит... Но опытный антрепренёр это чем должен чувствовать»533 534 535 536 537. Так, излишне реалистично поставленные негативные элементы пьес, например «Петербургских трущоб», привели к тому, что часть публики покинула зрительный зал раньше опущенного занавеса . Антрепренёр был вынужден завоёвывать доверие публики, заботясь о художественной состоятельности театрального предприятия. При этом пресса призывала театрального предпринимателя всё же не опускаться до требований «неинтеллигентной массы» в фарсах, «раздирательных» мелодрамах и других пьесах с «крикливыми названиями», а стремиться поднять эту «массу» до - 543 достойного уровня . Театр менее всего привлекал зрителя в начале зимнего сезона - в осенние месяцы, под влиянием нескольких взаимосвязанных обстоятельств538 539 540. В первую очередь, сказывались погодные условия (распутица, грязь, дожди) и плохое освещение улиц; во-вторых, была неизвестна талантливость актёров новой труппы, и, наконец, предстоящий впереди сезон открывал возможность ещё неоднократного посещения спектаклей. Постепенно публика убеждалась в опыте и таланте артистической труппы, «лёд равнодушия таял, и публика охотно начинала посещать театр»541. В отличие от начала театрального сезона, явные причины периодического отказа зрителя от посещения театра в середине сезона, в зимнее время, определить достаточно сложно, поскольку затруднялись их выявить и сами современники. В 1880-х гг., вероятно, ещё сказывалось отсутствие вкуса и привычки к такого рода развлечениям. Как писал в печати один из зрителей, «вкус к общественным удовольствиям во всех слоях нашего общества развивается, хотя медленно, но всё более и более»542. Пустые залы при этом вызывали у присутствовавших на спектакле чувство вины перед артистами за не пришедших зрителей, особенно в случае удачного исполнения актёрами взятых на себя ролей. Тот же зритель в своих эмоционально ярко окрашенных рассуждениях продолжал: «Невольно думалось о трагизме положения актёров, вынужденных, благодаря контракту, в известные дни недели играть, несмотря ни на что, играть почти перед пустым пространством... Что должны они чувствовать? Ну, возможно ли играть при такой обстановке, ведь только успех окрыляет, а то своего рода «мёртвая петля». Решительно, мы были взволнованы и испытывали нечто весьма близкое к стыду»543 544. Причины равнодушия вятчан к театру более точно позволяет выявить местная пресса конца 1880-х гг. К их числу относились выход из труппы ведущих артистов и выбор репертуара, неподходящего для наличных актёрских сил . Эти обстоятельства для отказа от посещения спектаклей представляются вполне объективными. Аналогичные причины периодического невнимания местной публики к театру отмечает и российская театральная пресса: привлечению публики не могла способствовать плохо составленная труппа и непрофессиональная деятельность антрепренёра. Так, театр практически не посещался зрителями в начале 1914 г. по причине, обозначенной в российском журнале очень простым высказыванием: «здание театра надоело публике»545. Зрителям в «ветхом деревянном сарае» было «сыро, неуютно, холодно». Такое невнимание к театральным зданиям и посещавшим их лицам было общим явлением для всей России и объяснялось, по мнению автора статьи, двумя обстоятельствами: недостатком средств и «безразличным отношением городских деятелей к вопросам искусства»546. Однако такое простое объяснение опровергалось тем фактом, что в том случае, когда состав труппы был удачным и театральное дело было поставлено на должном уровне, публика не отказывалась от посещения театра, даже в тяжёлое время, связанное с началом Первой мировой войны547. Более вероятной и точной причиной отказа зрителей от театра в начале 1914 г. представляется плохая постановка театрального дела антрепренёром М.З. Адамовым. Подтверждение можно найти в словах рецензента другого российского издания, который, давая объяснение поведению вятской публики, практически не посещавшей городской театр в предыдущие три зимних сезона, отметил: «Нет плохих городов - бывают плохие труппы» . Умение антрепренёра вести театральное дело и сформировать труппу, как например, это удалось П.П. Шумскому уже в следующий после Адамова сезон, сразу отмечалось зрителями. Организаторский талант антрепренёра буквально не позволял публике не пойти в театр - это давало рецензенту возможность заключить, что «запросы на хороший театр у вятской публики велики» . В проблеме отношения зрителей к театру невозможно обойти стороной организацию удобного для публики зрительного зала. Его устройство требовало немалых усилий. Так, в Воткинском заводе, несмотря на кажущуюся пригодность зрительного зала, ряд моментов не был продуман. Гардероб был размещён в холодном коридоре, который заменял фойе. В результате «публика должна... кутаться в сорти-дебаль, шали, платки и надевать калоши и валенки, чтобы оградить себя от волн холодного уличного воздуха»548 549 550. На количестве публики сказывался неправильно подобранный репертуар. Очень наглядно это показал сезон 1901-1902 гг., когда между публикой, представлявшей собой лишь «небольшой кружок лиц», и антрепренёром театра И.В. Погуляевым пробежала, по меткому выражению рецензента, «чёрная кошка». Причиной послужила заявленная в списке предстоящих к постановке произведений пьеса «Контрабандисты» В.А. Крылова и С. Эфрона, вызвавшая резко негативное отношение местной публики. Проблема заключалась в антисемитской направленности пьесы, уже вызывавшей погромы в столице. В результате, из числа зрителей сложилась группа протестантов, «достойным образом» подготовившаяся «к спектаклю, чтобы вступить к открытый «бой» с дирекцией театра, предварительно вооружившись. солёными огурцами, тухлыми яйцами, картошками, разными порошками и снадобьями, распространяющими удушливые газы и проч. Произошёл настоящий скандал, какого здесь не бывало со времени существования театра»551. Театр и публика по- своему отражали политическую ситуацию в стране. Во время постановки актуальных произведений, например, горьковских «Мещан», на зрителя веяло «чем-то свежим и бодрым; молодая, сильная правда, заключённая в сплаве умных горьковских слов, рвалась наружу, покоряя сердца тех, кому эта правда была близка»552 553. А.А. Сумароков привёл эмоциональное высказывание одного из зрителей, настолько воодушевлённого увиденным представлением, что «как будто напился живой воды из холодного родника» . Не только количество публики на представлении зависело от степени соответствия репертуара её запросам, но выбор пьес, как правило, оказывал прямое воздействие и на качественный состав зрителей. Предпочтение простого народа лёгких жанров типа водевиля отталкивало от театра интеллигенцию, предпочитавшую более серьёзные произведения554. Препятствием к посещению театра могли быть и слишком длинные антракты: «можно в Москву успеть съездить», - говорила скучающая в них публика. Наряду с антрактами сказывалось время проведения спектаклей, как правило, начинавшихся позже заявленного часа и заканчивавшихся далеко за полночь, а иногда продолжавшимися до третьего часа ночи 555. Более глубокие причины невнимания зрителя к театру вскрывает одна из статей «Приложения к «Вятским губернским ведомостям», использовавшая материал российского театрального издания «Театр и искусство». Эти причины были связаны с общероссийской тенденцией кризиса драмы как главного театрального жанра и заменой его опереттой, следствием чего явилось превращение театра из «школы жизни» в бессмысленное развлечение. Считалось, что театр «только тогда способен заинтересовать публику, когда он - сам по себе - выше её художественного и умственного уровня. Между тем, из современного театра интеллигентная публика, за малым исключением, ничего не выносит, кроме скуки»556. Появившаяся накануне очередного зимнего театрального сезона 1900-1901 гг., эта статья была призвана стать назиданием новому антрепренёру развивать классическое театральное искусство, а не идти на поводу низменных вкусов. Одной из причин отсутствия в театре зрителей из малообразованных слоёв была конкуренция театру со стороны цирка. Со второй половины XIX в. эта тенденция была характерна для всей территории России. Например, востребованность цирка проявила себя ещё в 1867 г. в Казани, когда публика по своим предпочтениям разделилась на две группы: театралов и «циркистов», а в дальнейшем всё больше стала склоняться к выбору цирковых зрелищ557. В Вятской губернии такая конкуренция театру проявилась только к концу XIX столетия. Цирк представлял собой интересное зрелище и истинное развлечение для населения, отягощённого повседневными заботами. Цирковые представления не требовали от зрителя обдумывания сюжета и понимания смысла произведения. Популярности цирка косвенно способствовала и плохая постановка театрального дела. Примером явился сезон 1897-1898 гг. По мнению местной прессы, неумение антрепризы поставить дело на должный уровень и устроить ряд общедоступных спектаклей для привлечения малоимущих слоёв сказывалось на суммах сборов, так как социальные низы предпочитали более доступные и интересные для них цирковые представления558. О конкуренции театра и цирка писала и российская периодика, которая, как и авторы местных изданий, отмечала, что цирк привлекал вятскую публику своей общедоступностью по сравнению с театром, придясь «по вкусу и карману» местному зрителю559. Предпочтение населения цирка театру, по мнению рецензента «Театра и искусства», было связано и с более высокими ценами на театральные представления, и с восприятием вятичами цирка как нового по сравнению с театром развлечения560. Популярность цирка способствовала проникновению ряда его элементов в театр, когда антрепренёры заимствовали некоторые цирковые трюки для поднятия собственных сборов. Например, антрепренёр Ковалёва в 1910 г. пригласила в летний театр борцов, так как привлечь публику с помощью репертуара, достойного внимания публики, у дирекции не получилось561. Несколько лет спустя с той же самой целью в театре были устроены «римско-гладиаторские представления». Ещё одной формой привлечения публики являлись конкурсы, проводимые в театре наряду с драматическими представлениями, посвящённые, например, определению «детской красоты», «женской красоты», выбору самого красивого мальчика и даже вятским толстякам562. Антреприза прибегала к всевозможным ухищрениям для привлечения зрителя, жертвуя истинным предназначением театра и превращая его в учреждение балаганного типа. Это негативное следствие нововведений некоторых антрепренёров отмечалось таким изданием, как «Рампа и жизнь». Попытка антрепренёра «совместить чистое искусство с атлетикой борьбы», заключавшаяся в приглашении в театр борцов для поднятия сборов, называлась в нём большой ошибкой, положившей театральное дело на «обе лопатки». Это нововведение, по мнению корреспондента, только оттолкнуло образованную публику от театра, не принеся успеха, характерного для таких же выступлений в цирке563. Наряду с этим считалось, что без выполнения воспитательных функций театр превратится в простое развлечение для удовольствия, а значит, надобность в театре отпадёт, поскольку его смогут заменить карусели и цирк, которые в качестве забавы привлекали публику намного больше. Для выполнения своей истинной цели театр должен был отойти от исключительно развлекательной роли. Самым главным аргументом в этом случае, как и во многих других, служило замечание, что театр призван быть осмысленным развлечением, служить интересам общества, действуя ради его пользы. Более того, театр должен был стать таким же воспитательным учреждением, как школа или библиотека. Это замечание относилось как к профессиональному, так и к любительскому театру. Просветительская функция театра проявлялась в организации юбилейных спектаклей, посвящённых классикам русской литературы. В 1899 г. в Слободском и Глазове были устроены любительские театральные представления в честь годовщины со дня рождения А.С. Пушкина564. В 1909 г. в Орлове и в Ижевском заводе прошли гоголевские торжества565 566. Для понимания функций и места театра в обществе, как это виделось в русской провинции в начале XX в., интересна публикация в «Вятской речи», появившаяся в конце августа 1911 г. Причиной её создания стала «неподобающая постановка» «Василисы Мелентьевны» на сцене городского театра. Труппа не обладала ни достаточными актёрскими силами, ни подходящими декорациями и костюмами для создания правдивых образов. В результате, рецензент газеты, лично присутствовавший на спектакле, назвал прошедшее накануне представление резким выражением «профанация искусства» . Далее он продолжал: «Серьёзный театр не есть увеселительное заведение; это храм искусства. Он должен служить источником познания. Он, т.е. театр, должен иметь воспитательное значение, и только таким мы его приветствуем и любим. Вчерашний спектакль нам говорил о полной несостоятельности во всех отношениях»567. В 1910 г. пресса обратила внимание на нововведение антрепризы городского театра. Речь шла о введении чтения рефератов перед постановкой классического произведения. Для придания рефератам научности к их составлению привлекались учёные из университетов, что было особенно важным для присутствовавшей на спектаклях учащейся молодёжи. Таким образом, главным назначением театра, как учреждения, в понимании образованной части вятской публики в начале XX в. являлось не развлечение, а реализация воспитательной и просветительской функций, возможность влиять на процесс расширения знаний. Театр в отличие от цирка был более предпочтителен и для властей. Поэтому в Великий пост 1898 г. через театральное агентство Рассохиной по провинциальным театрам была распространена информация, появившаяся на станицах «Вятского края». Она заключалась в том, что цирк как учреждение не способен дать ничего полезного для населения, особенно в дни поста. В отличие от этого драма возрождала высокие чувства, не нарушая при этом великопостного настроения . Популярность цирка у населения в этот год привела к небывалым по тем временам сборам - всего за один месяц цирковых представлений было выручено около 10 тысяч рублей, в то время как за целый театральный сезон сумма дохода составляла примерно 15 тысяч . В силу этого факта такое внимание властей к проблеме конкуренции театра и цирка представляется вполне понятным. В начале XX в. с развитием электротеатров и кинематографа публика стала посещать театр ещё реже. Корреспондент общеимперского издания «Студия» отмечал, что в те праздничные дни, когда кинематографы были переполнены публикой, драматический театр пустовал568 569 570. Тема слабой конкурентоспособности театра по отношению к кинематографу была затронута и в начале 1914 г. Рассуждая о крайне бедственном положении вятской антрепризы, рецензент писал: «Театр представляет собой сарай, куда трудно затащить публику. Получается такая картина: гастроли такого артиста как Россов, проходят в театре при пустом зале, а в тот же вечер три кинематографа выбирают до 1500 рублей с7с сбора» . Итак, театру было сложно составить конкуренцию более простому для понимания зрителей цирку и кинематографу при наличии высоких цен на места, незанятости некоторых амплуа, а также в условиях господства репертуара, подстраиваемого под антрепренёра как актёра, а не под зрителей. Кроме цирка и кинематографа на количестве театральной публики сказывалось, как отмечал один из рецензентов, обилие благотворительных концертов вне театрального здания, в дни проведения которых на спектаклях в театре - «пустыня»571 572 573. «Театральным» методом, способным отвлечь публику от цирка или, по крайней мере, быть с ним наравне по степени привлечения зрителей, являлись бенефисные спектакли. Объяснение этого обстоятельства можно видеть в особом отношении самих артистов к своим театральным именинам - к ним больше готовились, выбирали наиболее интересную по своему мнению пьесу, подходящую силам труппы - этого публика не могла не замечать и не отмечать своим посещением. Так, в сезон 1913-1914 гг. особенно удачно прошли бенефисы актёров (?.?.) Орлова, (?.?.) Константинова и (?.?.) Кулябко-Корецкой. При этом, актриса Кулябко-Корецкая, несмотря на отсутствие строгой театральной школы и чёткой техники актёрской игры, на спектакли со своим участием привлекала зрителей огнём, задором и искренностью своего исполнения, а главное тем, что она - единственная из всей труппы данного сезона сумела создать контакт между зрительным залом и сценой . В тот же сезон впервые за долгое время произошло долгожданное «единение» зрительного зала и сцены, возникшее на бенефисе антрепренёра Вятского театра Н.Н. Петровой. В новых условиях, сложившихся в стране, когда были развиты другие зрелищные искусства, корреспондент местной газеты «Вятская речь» был приятно удивлён существованием в городе зрительской аудитории с «серьёзными запросами к театру» . Полюбившийся актёр в свой бенефис отмечался со стороны публики подарками, букетами, многочисленными вызовами. Впрочем, такое поднесение различных подарков и оказание приветствий артистам рассматривалось российскими театральными ~ 579 изданиями как пережиток в провинции патриархальных традиций . Несмотря на развитие в начале XX в. других зрелищных искусств, публика по-прежнему нуждалась в театре. Ярким подтверждением этого послужил любительский спектакль с участием артиста коршевского театра К.А. Зубова в 1916 г., когда, освобождённый от постоя войск и увеличенный более чем на сто мест, театр был до отказа заполнен зрителями . С другой стороны, местная публика, нуждавшаяся в театральных представлениях, не всегда получала желаемые спектакли - гастролёры приезжали редко, а зимний сезон начинался не раньше конца сентября. За это вятичи от корреспондента «Театра и искусства» получили определение «скучающая публика» . В условиях отсутствия летних развлечений публика ждала начала театрального сезона и в 1893 г. Современник писал: «Скука, мертвенная скука нас совсем одолела: за всё время лета у нас почти не было никаких разумных развлечений, где было бы можно «душу отвести». Живём мы действительно в самом захолустье» . Недоумение корреспондента редким посещением города столичными актёрами проявилось в замечании относительно вятской публики, 583 которая «весьма гостеприимна, проста и слишком снисходительна к артистам» . Следующее наблюдение российских театральных рецензентов о толерантности вятского зрителя появилось спустя два года. Ситуация была связана с неудовлетворительным ведением театрального дела местной любительницей О.П. Прозоровой, из-за чего на единственном спектакле с её участием актриса была 574 575 576 577 578 579 «удостоена» освистывания и «шиканья» зрителей . Как отмечает автор, такая реакция совершенно не характерна для местной публики: «Публика здешняя... слишком проста, скромна и более чем снисходительна к театру. И вышеприведённый факт - прямо-таки небывалый в летописях нашего театра» . Впервые о снисходительности местных зрителей к артистам было заявлено ещё в 1884 г., когда рецензент журнала «Театральный мирок» поместил информацию о желании антрепренёра Васильева ставить оперетки при отсутствии у артистов каких-либо талантов - даже голоса. По этому поводу автор публикации заметил, что «публика, как видно, в Вятке добрая и снисходительная»580 581 582 583. Толерантность вятской публики подтверждается неоднократно, однако эта терпимость не позволяет говорить о полном отсутствии у неё театрального вкуса: в условиях недостатка других культурных развлечений приходилось довольствоваться тем, что предоставлялось приезжими и местными артистами. Интерес публики к театру, артистам в частности, был связан с особенностями провинциальной жизни. Как писал один из зрителей о спектаклях, «они вносят в нашу серенькую жизнь разнообразие и оживление и как бы объединяют общество, доселе разрозненное и скучающее» . Спектакли активизировали общество, которое в условиях замкнутости общественных учреждений - земства, думы, благотворительного общества, находилось в состоянии «глубокой дремоты»584. Неопределённость ситуации, связанной с возможностью закрытия Концертного зала в 1909 г., и опасность остаться совсем без театра будоражила общество. Некоторые его представители предлагали свои способы решения проблемы. В одной из местных газет было помещено предложение крестьянина Орловского уезда артиста И.Я. Жданова, считавшего возможным вместо предполагавшегося к сносу здания построить новое тёплое помещение из половинчатых брёвен. Особенностью должно было стать выполнение им сразу двух функций, а именно сосуществование в рамках одного здания театра и цирка. Через двенадцать лет постройка должна была поступить в собственность города. До этого времени Жданов предполагал вносить ежегодно арендную плату в размере 150 рублей . Публикация подобных проектов в газете позволяла в очередной раз привлечь внимание всего губернского общества к судьбе театра. Театр для вятичей был не только развлечением, способом провести досужее время. Помимо заполнения досуга он выполнял ещё ряд функций. Эстетическая функция проявлялась в качественном развитии зрительского интереса к театру, что было связано с проявлением восторженной реакции публики на эмоциональную, продуманную игру актёра. Публика проживала вместе с артистом жизнь его героя. Пресса писала по этому поводу: «она (публика - авт.) вся сосредоточена, она сама взволнована, захвачена, сдавлена и увлечена исполнителем за пределы своего я. Дыхание спёрто, слёзы... слёзы неподдельные льются из её глаз, и шуршание платка, то тут, то там слышится по зале. Молчаливая, лишь на один момент, чтобы прийти в себя, она сливается в дружных аплодисментах, провозглашая рвущееся, неудержимое «браво»585 586. Театр выполнял воспитательную функцию - образованная публика видела в нём возможность отвлечь «неуравновешенных натур» от «гнетущей тоски жизни», проявлявшейся в неумеренном употреблении спиртного587 588. Реализация воспитательной функции заключалась также во взаимовлиянии зрителя и артиста, а именно - публика воспитывалась за счёт самого факта посещения театра, артисты же, «чувствуя себя центром серьёзного внимания, сами начинают серьёзно относится к своему делу, самый талант их крепнет в этой серьёзной школе» . Наоборот, недостаточно внимательное отношение как профессиональных артистов, так и любителей к исполнению своих ролей приводило к самым негативным последствиям. Так, корреспондент Ижевского завода отмечал: «С каждым плохим представлением у публики теряется вера в это «святое искусство» и таким образом ослабляется культивирующее значение сцены, как воспитательного средства и, как ни страшно, но в таких захолустьях, как Ижевск, драматические представления не привлекают публику, а напротив отбивают охоту от посещения таких редких и желательных зрелищ» . Этими словами подтверждается непосредственная взаимосвязь количества публики и качества игры актёров-любителей. Периодически наблюдалось проникновение части представителей вятской публики в ряды артистов. Так, известно о первом опыте участия рабочих, знакомых с театральной обстановкой, в одном из любительских спектаклей в Холуницком заводе589 590. В отличие от спектаклей профессиональных трупп, вызывавших в разное время разную степень внимания местной публики, любительские спектакли, проводимые с благотворительной целью, как правило, находили сочувственный отклик у зрителей. При этом в уездных центрах они привлекали внимание, как местных жителей города, так и приезжей публики. Несмотря на благую цель проведения любительских представлений, первостепенным для зрителей всё же оставалось «получить удовольствие от хождения в театр, а затем уже «делать добро»591. Поэтому традиционно полные залы могли сменяться большим количеством незанятых зрительских мест. Так, организованный членами яранского кружка спектакль в пользу вдов и сирот погибших воинов этого уезда получил крайне низкий сбор592. В качестве причины этого можно было бы назвать шедший тогда Великий пост. Но в данном случае спектакль представлял собой не простое зрелище с развлекательной целью, негативно воспринимаемое церковью, а стремление помочь нуждающимся, поэтому рецензенту оставалось только недоумевать по поводу такого отношения жителей города даже не столько к искусству, но в большей мере к благотворительности. Столь слабый зрительский интерес к спектаклю можно объяснить несколькими факторами: либо был выбран несоответствующий интересам публики репертуар, либо были излишне завышены цены на представление, либо, наконец, публика не увидела в афише излюбленных имён актёров-любителей. Публику любительских спектаклей можно разделить на две группы: первая, несмотря на благотворительный характер представления, обращала первоочередное внимание на театральную сторону дела: репертуар, актёров, стоимость билетов. Другая же группа зрителей, называемая одним из местных изданий «театралами поневоле», наоборот, посещала такие спектакли именно из-за их благой цели, стремясь оказать содействие нуждающимся, а не из- 597 за желания посмотреть интересную постановку . Любопытно, что в отличие от губернской прессы, отмечавшей, как правило, неизменный зрительский интерес к любительским спектаклям, российская театральная печать говорила об обратной тенденции. Она заключалась в констатации полного недоверия местной публики к любителям и организуемым ими представлениям, которые, по мнению рецензента, не имели никакого интереса для театрального зрителя . Можно предположить, что такой вывод был сделан автором статьи из-за посещения им спектакля с участием новых любителей драматического искусства, ещё не зарекомендовавших себя на театральном поприще. Представление о невнимании публики к этому спектаклю было перенесено им на все остальные их постановки. Другое российское театральное издание полагало, что невнимание публики к любительским спектаклям связано с «нерадивым» отношением всего вятского общества к организации любительских представлений - все силы были в наличии, но «никому не хочется взяться за дело, ... нет общности»593 594 595. Несмотря на эти замечания, сложно утверждать, что местную театральную публику не интересовали спектакли любителей драматического искусства. Отсутствие зрителей на отдельных любительских представлениях можно объяснить теми же причинами, что и в отношении профессиональных артистов - плохой подбор репертуара, актёрских сил, погодные условия, причины эмоционально - психологического и финансового характера. Ещё одной особенностью провинциальной публики, в том числе публики Вятской губернии, являлась её малочисленность. Антрепренёры, попадая в условия нетеатрального, провинциального города Вятки, были вынуждены считаться с этой общей для всей периферии особенностью - из-за малочисленности жителей и, соответственно, потенциальной театральной публики, практически ежедневно готовить к постановке новые произведения. Приверженность к новинкам позволила одному рецензенту дать характеристику вятской публики, больше «любящей сидеть за самоваром, чем ходить в театр, а тем более смотреть повторную пьесу»596. Одной из значимых тем, неоднократно поднимаемых на страницах местной печати в конце XIX в., являлась проблема соответствия репертуара особенностям провинциальной публики. Он должен был отвечать одному из двух критериев: либо это должны были быть бытовые пьесы с характеристикой общественных явлений и социальных групп; либо пьесы, раскрывавшие психологические черты личности, такие как зависть, любовь, злоба, ревность597. В каждом из приведённых случаев главным критерием соответствия произведения требованиям провинциальной публики считалась его реалистичность и непосредственная связь с жизнью зрителя. Важность правильного подбора репертуара была обусловлена особенностями провинциального театра, заключавшимися в редкой постановке спектаклей, исключавшей для зрителя возможность выбора пьес, но с другой стороны также в том, что именно театр отвлекал публику от рутины будничной жизни, заставляя думать и критически относиться к окружающей действительности598. Определяя степень соответствия произведения запросам вятской публики, рецензент газеты должен был руководствоваться следующими замечаниями: «Задача критика-рецензента по отношению к новой пьесе обычно-двояка. Во 1-х, ему приходится определить удельный вес произведения, его ценность в смысле «шага вперёд» на пути к разрешению того или другого волнующего общественность вопроса, и, во 2-х, ему необходимо произвести оценку произведения, как такового, в художественном, техническом и прочих смыслах»599. Таким образом, корреспондент газеты в первую очередь должен был выявить общественную значимость драматического произведения и только после этого важность и интерес его для эстетики театра. В отношении приоритетного для вятской публики репертуара рецензенты местных изданий были не столь последовательны. С одной стороны, часть авторов провозглашала театр школой для публики. Для этого была необходима постановка пьес, затрагивавших стороны реальной жизни, а не простых водевилей и мелодрам. Другая же часть отстаивала противоположное мнение о необходимости выполнения театром функции развлечения, так как «будничные драмы известны всем и без театра»600. «Весёленькие пьесы» в понимании их защитников не позволяли «нервам натянуться до последней и предельной степени», и это способствовало сглаживанию конфликтных ситуаций601. Источники всё же не позволяют рассуждать о приверженности как верхов, так и низов местной публики определённому репертуару в категорическом тоне. Так, в 1910-х гг. неоднократно отмечалось присутствие на серьёзных постановках таких пьес, как «Власть тьмы», большого количества райка и галёрки, и практически полное отсутствие зрителей «из общества»602 603. Поэтому «сверх обыкновения» было видеть на постановке «Чайки» Чехова пустующую галерею и переполненные ложи . Также сложно категорически говорить и о пристрастии вятской публики какому-то определённому автору или типу произведений: если в 1911 г. на чеховскую «Чайку» собрались даже состоятельные слои, то в 1913 г. другая его пьеса «Три сестры» прошла вообще при пустом зале604. В 1911 г. один из рецензентов отметил появление такой тенденции как недоверие публики к театральным новинкам и предпочтение известных классических театральных произведений. Подтверждением этого явился конец 1911 г., характеризовавшийся чрезвычайной активностью молодой публики, посещавшей пьесы классического репертуара. Одной из них стала «Каширская старина», собравшая наряду с другими зрителями многочисленные группы учащихся605. Другим примером упомянутой тенденции являлась постановка трагедии «Царь Фёдор Иоаннович», когда «театр представлял море детских и юношеских голов», с интересом следивших за ходом пьесы606. По причине того, что мест в зале не хватало, использовали приставные стулья. Кроме того, причиной хороших сборов в середине и, особенно, в конце сезона являлась своеобразная особенность вятской публики, которую выразил один из причастных к театру деятелей: «Вятская публика очень хорошо провожает, но зато как встречает!»607. Очевидно, это качество заключалось в низкой степени внимания публики к театру в начале театрального сезона и, наоборот, значительном интересе к спектаклям к его окончанию. При реконструкции облика местной публики приходится признать, что в итоге можно получить два непохожих портрета. Первый из них представлен простой публикой, галёркой, ставшей основным предметом внимания со стороны периодической печати, другой - интеллигенцией, заядлыми театралами, информация о которых нашла отражение почти исключительно в воспоминаниях современников. Отношение к театру со стороны выделенных двух групп вятской публики было различным. Обратимся к первой группе публики, представленной широкими слоями населения. Материалы прессы позволяют говорить об определённой необразованности и малокультурности этого типа публики. Эта проблема проглядывает практически в каждом замечании рецензентов о поведении вятских зрителей. Например, журналистами говорилось об отсутствии в вятской публике даже «малейшего театрального чутья»608. Причём это относилось как к жителям Вятки, так и уездных городов. Нравы вятской публики, по мнению репортёров, характеризует невыполнение ею элементарных правил посещения театра. К их числу стоит отнести пренебрежение временем начала спектакля, антрактами, пребывание части публики на представлении «в шляпе» или «форменной фуражке», что мог себе позволить даже чиновник акцизного ведомства в Орлове, и другие609. В отличие от публики губернского центра, зрители уездных городов настолько не были приучены к правилам посещения театра, что занимали места в зале по собственному усмотрению, а не на основании купленных билетов610. Незнание уездными зрителями театрального этикета проявлялось и в других курьёзных случаях. Так, в Сарапуле один из зрителей «заявился» на представление с собакой, мешавшей выступлению артистов611. Плохое знание культурных норм поведения в театре в большей степени характеризовало самые низшие слои публики, жаждущей видеть на сцене «кровь», убийства, которые вызывали у неё бурный восторг. Это проявлялось даже в сознательных беспорядках, устраиваемых некоторыми зрителями во время представления. Так, однажды в театр были принесены пузырьки с неизвестной жидкостью и порошок вератрина, раздражающий слизистые оболочки, что привело к кашлю и чиханию612. В одной из статей «Вятского вестника» вятская публика даже была названа резким выражением - «тупая, галёрная»613. Бывали случаи, когда зрители подпевали артистам знакомые им мелодии, путая, как замечал современник, театр с кабаком614. Низкопробные вкусы зрителей галёрки, сказывались в приветственных выкриках по поводу декораций в виде бутылки водки и закуски, а также после каждой выпитой актёром рюмки615. В одной из публикаций рецензент местного издания красноречиво объяснил причины появления такой «госпожи Публики» на спектаклях. Театр посещался ей не для получения эстетического удовольствия и возможности задуматься над вечными вопросами, а «чтобы поболтать со знакомыми, погрызть яблоко и вообще провести более или менее скучный осенний вечер»616. Причиной для похода в театр могло быть и то, что «... дома сидеть и сплетничать надоело, да и темы для сплетен все исчерпаны. Нужно, значит, сходить - посмотреть, кто в каком платье, с какой причёской, чтоб потом неделю или дольше (понятно, если не будет похорон, да родин) опять перемывать косточки ближних»617. Для этой части публики театр как культурное учреждение не имел никакого значения. Он был способом набраться новостей, уйти от скуки, что в такой же мере могло обеспечиваться другими событиями (отмеченные журналистом похороны и родины), считавшимися для таких зрителей рядоположенными с театром явлениями. Театр являлся методом заполнения информационного вакуума, складывавшегося из-за рутины повседневной жизни уездных городов. Наряду с определением вятской публики в качестве «врага всякого искусства», отрадно воспринимаются замечания о повышении уровня театральной культуры вятского зрителя618. Одно из первых таких мнений было высказано в конце 1907 г., когда данный процесс рецензент назвал метким выражением «вятская публика начинает культивироваться (курсив - авт.) в театральном смысле, и оценивать театральное искусство и тружеников сцены»619. Впрочем, несмотря на начавшийся процесс культивирования вятской публики, отмеченный одним изданием, буквально через год в другом продолжает говориться о малокультурности местных зрителей, как причине непосещения спектаклей, игравшихся, по мнению рецензента «Вятской речи», образцово составленной для небольшого провинциального города труппой620. Определяя степень справедливости высказанного корреспондентом предположения об образцовости труппы, можно полагать, что за период с начала сезона, то есть уже в течение месяца, он имел неоднократную возможность проанализировать качество актёрской игры. Даже в тех рецензиях, в которых отмечались отдельные артистические промахи, общее впечатление от труппы было положительным - амплуа заняты соответствующими актёрами, старавшимися ответственно подходить к исполнению своих ролей. Поэтому сложно обвинить корреспондента в необъективных оценках как труппы, так и вятских зрителей. Удивление театральных корреспондентов вызывало невнимание публики к классике, например, постановке «Василисы Мелентьевны» Островского, тем более, когда она была поставлена в выходные дни621. Впрочем, отсутствие зрителей на неинтересных, безыдейных пьесах считалось рецензентами вполне оправданным, поскольку «регрессирующий в качественном отношении» репертуар мог привести лишь к «охлаждению» публики к театру622. Во многих публикациях подчёркивались грубые вкусы вятских зрителей, посещавших и собиравшихся в полные залы на «пошлых» пьесах типа «Огарочников» Н.Л. Смурского, но не удостаивающей вниманием постановки гениальных, по мнению журналистов, произведений, например, «Бранд» Г. Ибсена623. Несмотря на это, как отмечает местная периодика, зритель в провинции, в частности в Вятской губернии, с осторожностью воспринимал театральные новинки. Достойными для посещения считались те из них, о которых неоднократно, а подчас в течение нескольких лет, писала пресса, и которые были созданы известными местной публике писателями. Однако простое подражание столице в оценке пьес было непригодно для провинциальной сцены в виду нескольких обстоятельств. Так, успех произведения мог объясняться его необычностью или сенсационностью, произведённой первым просмотром. Кроме того, вопросы, поставленные в пьесе, могли быть интересны в столицах и совсем не актуальны для провинции. Ещё одно объяснение невозможности подражать столицам виделось в недостатке в провинции профессиональных артистов и соответствующей обстановки, способных обеспечить правильное исполнение произведения . Все эти факторы объясняли причины возможного отсутствия одинакового зрительского успеха у одного и того же произведения в разных местах его представления - на столичной или на провинциальной сцене. Отношение к театру второй группы публики, представленной ценителями театрального искусства, позволяют воссоздать воспоминания. В отличие от прессы, во многом характеризовавшей вятского зрителя как малокультурного, воспоминания современников представляют другой образ вятской публики - активной посетительницы театра. Интересная характеристика образованной части вятской публики дана в мемуарах художника-пейзажиста А.А. Рылова, детские и юношеские годы которого прошли в Вятке. Воспоминания позволяют сформировать образ такой социальной категории вятской публики, как театралы, понять их отношение к театру и проследить, какое место занимал театр в их жизни. В эту часть входили люди образованные, занимавшиеся интеллектуальным трудом, в основном учителя и военнослужащие. А. Рылов писал, что театр охотно посещался такой публикой, стремившейся вырваться из будничной атмосферы. Красноречиво это показывает следующее замечание мемуариста: «Особенный театральный запах кулис, духов, сигар, керосиновых ламп и жареных пирожков всегда волновал настоящего театрала. Настройка оркестровых инструментов перед началом спектакля отрывала от действительности и уносила в другой мир. Дамы надевали в театр драгоценности и лучшие платья, пудрились, прыскались духами»624 625. Воспоминания содержат информацию об эмоциональной реакции зрителей в театре: дамы «вытирали глаза платками, мужчины усиленно сморкались и крякали. Когда шёл водевиль или оперетка, искренний смех царил в зале. Мужчины многозначительно кивали друг другу при виде примадонны, у которой костюм с разрезом почти до колен»626. Особенным было и отношение вятской публики к приезжим актёрам, которых «любили и принимали гораздо лучше, чем в большом городе»627. Факт более хорошего отношения к артистам со стороны провинциальных зрителей по сравнению со столичной публикой также отмечался и в прессе. Сказывались скудная возможность выбора других разумных развлечений и недостаток хорошей актёрской игры. Можно предположить, что гастролёры не так ответственно относились к исполнению своих ролей в провинции, как в столицах. Однако сам факт посещения провинциального города гостями из центра страны не мог не вызывать интереса местной публики. Поэтому «в примадонн и премьеров влюблялись, ходили за ними по пятам, покупали их фотографии и в бенефисы подносили драгоценные подарки»628. Помимо приезжих, были в городе местные «любимцы публики», всегда находившиеся за сценой, работа которых была не менее важна, чем тех, кто на ней выступал, - это декораторы и бутафоры: «На усиленные вызовы обыкновенно режиссёр выводил за руку скромного человека в валенках, искусного декоратора, и публика неистово аплодировала ему»629. Сказанное позволяет заключить, что вятской публике были присущи все те черты, которые отличают провинциальную публику, неизбалованную развлечениями, удовольствиями, воспринимающую театр как праздник. Образованная публика была наслышана о выдающихся представителях мирового театрального искусства, что отразилось в прессе при оценке игры актёров. Так, при анализе исполнения артистами Вятского театра своих ролей в пьесе Джакометти «Гражданская смерть» рецензентом приведены имена знаменитых зарубежных актёров - Росси, Дузе, Поссарта и Коклена630. Свои особенности имели взаимоотношения корреспондентов и антрепренёров. Например, придирчивый владелец антрепризы И.В. Погуляев лишил театрального корреспондента бесплатного места в зрительном зале из-за «непосещения его» спектаклей631. Аналогичная ситуация сложилась в Сарапуле в 1907 г., когда представитель артистического товарищества, гастролировавшего в городе, отказал в предоставлении положенного рецензенту места по причине «непонравившейся» рецензии на предыдущий спектакль. В ответ на этот поступок журналист заявил, что газетные отзывы предназначались не для артистов, а главным образом для осведомления публики об исполнении пьес632. Непростыми были и взаимоотношения корреспондентов с актёрами, хотя и редко, но случались скандалы. Так, в письме, обращённом к артистам труппы Ковалёвой, корреспондент Н. Кролюницкий высказал критические замечания относительно поведения одного из её представителей - артиста Барятинского. Актёр угрожал корреспонденту «кулачной расправой», в том случае, если тот будет писать рецензии, несогласные с мнением самого артиста. А именно речь шла о невозможности постановки в театре легковесных по смыслу пьес подобных кабаре (шоу) и неподобающего их исполнения, «с такой грубой и плоской тенденцией», превращавших театр из храма искусства в балаган. Одним из его участников и являлся артист Барятинский. Такое отношение к прессе в целом и «Вятской речи», в частности, вызвало недоумение и негативный отзыв представителя газеты и желание получить отклик на данную ситуацию со стороны остальных членов труппы. Подобный поступок со стороны представителя актёрской профессии считался унизительным и непозволительным и требовал соответствующей оценки со стороны всей общественности633. Следует отметить, что скандал был единичным явлением. Итак, театральная публика губернии по своему восприятию к театру делится на два типа. Первый из них представлен малокультурными зрителями, не понимавшими правил и норм посещения театра. Другая группа - образованная публика - воспринимала театр как культурное учреждение с соответствующим ему поведением. Появление в рассматриваемый период в Вятской губернии театральной публики «нового типа» было связано с трансформацией отношения к актёрской профессии и театру. Качественный социальный состав зрителей был достаточно разнородным. В их число входили высшие лица губернии, купечество, торговцы, интеллигенция (военнослужащие, учителя), чиновники, учащиеся, рабочие, крестьяне, но преобладала служащая интеллигенция. Активность публики в посещении театра определялась несколькими факторами. К их числу относились время года, качество репертуара и игры труппы, профессиональные качества антрепренёра, наличие других развлечений, причины эмоциональнопсихологического характера, связанные с настроением, занятостью, простым нежеланием посетить представление у отдельных лиц. Использовавшиеся антрепренёрами различные «уловки» не выполняли своей функции привлечения зрителей. Основная часть вятской публики во многом характеризовалась как малокультурная, не приученная к театральному этикету. Образованная её часть понимала особенности театра и его назначение. Стойкой приверженности вятских зрителей к определённому репертуару не наблюдается: в отдельные периоды это могли быть как театральные новинки, так и классические произведения. Несмотря на то, что театр проигрывал в конкуренции другим зрелищным искусствам, его преимущество в восприятии вятчан заключалось в возможности влиять на процесс воспитания общества. 624 625 624 627
<< | >>
Источник: КОЛЕСНИКОВА АННА НИКОЛАЕВНА. ТЕАТРАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА. 2015

Еще по теме 3.1. Отношение вятской публики к театру:

  1. Борьба за Донецкий бассейн. — Начало общего отступления советских армий на Южном театре. Положение па Украине весною 1919 г. — Летняя кампания 1919 г. на Южном театре и на Украине. — Летняя и осенняя кампании 1919 г. на Западном театре. — Кампания 1919-1920 гг. на Северном театре.
  2. Расширение театра гражданской войны в пространстве в связи с германской революцией и зимняя кампания 1918-19 гг. на Южном, Северо-Кавказском и Украинском театрах.
  3. Прокопий Вятский
  4. Письмо пятое (пер. с англ., публикуется с сокращениями)
  5. КОЛЕСНИКОВА АННА НИКОЛАЕВНА. ТЕАТРАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА, 2015
  6. Об авторе этой книги В. Г. Орлове (основано на материалах, не предназначенных при его жизни для широкой публики)
  7. ТЕАТР
  8. ТЕАТР
  9. Часть 1 О том, почему мы «Театр»
  10. Театр
  11. РОЖДЕНИЕ ТЕАТРА
  12. РОЖДЕНИЕ ТЕАТРА
  13. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ТЕАТРА
  14. 48. Трансперсональный театр В. Демчога
  15. Заключение ШКОЛЬНЫЙ ТЕАТР И БАРОККО