<<

Р. В. Костина К ВОПРОСУ ОБ ИССЛЕДОВАНИИ МАШИНОПИСНЫХ ТЕКСТОВ ПЕРВЫХ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

В последние годы жизни М. Н. Тихомиров возглавлял практическую разработку вопросов специальных исторических дисциплин истории СССР советского периода. Работа эта в настоящее время находится в стадии поиска путей и методов исследования.

Криминалисты накопили большой опыт в исследовании документов при помощи визуальных и физико-химических средств. Разработанные ими методы распознавания бумаги дают возможность сравнить цвет представленных образцов, степень белизны, светопроницаемости, лоска; определить вес и толщину листа, состав бумаги по волокну, тип проклейки, наличие лигнина в составе бумажной массы.

Для различения чернил в штрихах используются ультрафиолетовые, инфракрасные и рентгеновские лучи (для чернил, содержащих вещества с большим атомным номером, применявшихся у нас в стране до Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.). Для этой цели используется также фотография в различных зонах светового спектра, изучение отражательной способности чернильных штрихов, исследование их при помощи электронно-оптических приборов н т. д. Существуют различные способы изучения карандашных штрихов. Разработана методика идентификации почеркоп отдельных лиц, выявления типа пишущей машины, иа которой напечатан текст, и лица, его напечатавшего. Определены методы исследования подлинности печатей и штампов, заверяющих документ. Начато использование Кибернетики и математической статистики в судебном почерковедении[669].

Однако прямое использование в историческом исследовании криминалистических методов не всегда возможно, так как изучение исторических документов требует разработки ряда проблем, которые ие затрагиваются криминалистами и которые могут быть решены только специальными историческими дисциплинами. Так, в области палеографии документов новейшего времени необходимо изучение важнейших признаков бумаги, имевшей распространение после 1917 г.

в России: ее штемпелей и филиграней, особенностей химического состава, размеров листа, видов разлиновки и т. д. Для датировки рукописных документов необходимо изучение химического состава чернил и грифелей карандашей, бытовавших в разные периоды, выявление наиболее характерных начертаний букв.

Особое значение приобретает для новейшей палеографии анализ машинописных текстов, так к?к большинство документов изучаемого времени выполнено иа пишущей машине. Нужда в разработанной методике такого анализа диктуется самыми насущными потребностями источниковедения, так как недатированных документов, особенно за первые послереволюционные годы, отложилось не так мало, как об этом привыкли думать.

Просмотр только двух из многочисленных публикаций по истории Великой Октябрьской социалистической революции показал, что в одной из них («Донесения комиссаров Петроградского военно-революционного Комитета*. М., 1957) из 176 донесений, вошедших в сборник, не имели даты 35 (І4, 4%), в другой («Октябрьское вооруженное восстание», М., 1957) из 1387 документов не было даг у 160 (11,4%). Встречаются и ошибочно датированные документы 2.

До сих пор не установлены происхождение и подлинность единственной машинописной копии репортерской или секретарской записи заседаний II Всероссийского съезда Советов 25 и 26 октября 1917 г. Под вопросом стоит дата исполнения этой записи, так как текст ее напечатан с соблюдением правил новой орфографии 3.

При публикации документов новейшего времени издатели в случае необходимости датируют нх по содержанию, по современным им газетным и другим публикациям, по смежным документам, по отражению исследуемых документов в датированных. Эти методы не всегда дают достаточно обоснованные результаты и нуждаются в проверке и уточнении с помощью специальных исторических дисциплин и в первую очередь палеографии машинописных текстов.

Криминалистическое исследование машинописного текста сводится к определению типа, модели пишущей машины на основании измерений шага главного механизма4, интервала между строками, длины строки, на основании изучения тина шрифта, комплекта знаков данной машинки.

Индивидуальными признаками данной машины являются такие, которые зависят от состояния ее механизма: отклонение продольных осей знаков шрифта от вертикали, смещение оснований знаков шрифта от линии строки вверх или вниз, нарушение равномерности промежутков между знаками н словами, наскакивание одних знаков на другие, переменная интенсивность окраски оттисков знаков и т. д. Установление системы пишущей машины, на которой исполнен документ. дело весьма сложное н часто для современных документов просто неразрешимое, так как большинство пишущих машин, используемых в настоящее время, обладает одинаковыми свойствами. Исключение составляют машины первых лет Советской власти, когда в учреждениях использовались пишущие машины иностранных марок,

3 См., например. М. С. Селезнев, Вопросы воспроизведения текста и датировка документов в публикациях по истории советского общества. — «Вопросы архивоведения». I960. № 8; Е. Д. Орехова, Г. Е. Рейхберг, О датировке некоторых документов Великого Октября. — «Вопросы архивоведения», 1961, № 4.

3 Е. А. Луцкнй, Воспроизведение текста декрета «О земле» в советских публикациях. — «Проблемы источниковедения», XI, 1963, стр. 4.

* Расстояние, на которое перемещается каретка пишущей машины при ударе иа клавишный рычаг.

имевшие свой шрифт, ие заменяемый шрифтами других фирм. Но даже и для этого периода установление системы пишущей машины может датировать документ лишь в пределах нескольких лет, в течение которых машина могла использоваться. Документы же новейшего периода нуждаются, как правило, в более точной датировке.

При большом количестве материалов, сохранившихся от учреждения или лица, можно установить более точную дату, наблюдая изменения шрифта вследствие его загрязнения и изиошениости и сопоставляя исследуемый документ с датированными, обладающими сходными признаками. Однако эти признаки неустойчивы и не могут быть точно определены хронологически, так как установить время ремонта и чистки машины, как это делают криминалисты для современных машинописных текстов, для первых лет Советской власти почти невозможно.

Несомненный интерес в этой связи представляет способ установления лица, печатавшего текст, поскольку большинство архивов советских учреждений сохранили документацию по кадрам довольно полно и дают возможность определить время приема и увольнения машинистки. Наблюдения криминалистов показывают, что каждая машинистка имеет свой «почерк», т. е. обладает свойственной ей манерой оформления текста и определенным уровнем грамотности.

Французский криминалист Э. Локар пишет; «Пишущая машина есть „машиика привычек", хороших или плохих. Она представляет собой настоящий регистратор физиологических и патологических особенностей лица, пользующегося ею. Немногие лабораторные приборы отличаются с этой точки зрения аналогичной точностью»5.

Далее Локар указывает, что привычки проявляются в особом размещении на страницах печатаемого текста (расстояние каждой точки от начала листа, интервалы между заглавными или строчными буквами, способ подчеркивания, расстояние при отступлении в абзацах), способе выполнения различных украшений. Изменить эти привычки даже при желании трудно. Индивидуальность печатающего на машинке сказывается также в совершаемых им технических (перестановка двух последующих букв в слове, повторное несоблюдение интервала между словами, пропуск букв и т. п.) и грамматических ошибках. Эти выводы подтверждаются и советскими криминалистами6.

Разработанный криминалистами метод идентификации машинописного текста может быть использован историками лишь с учетом характерных свойств исследуемого материала.

Документы первых послереволюционных лет имеют особенности грамматического характера. С 80-х годов XIX в. в русской орфографии господствующим становится основанное на традиционализме правописание Я. К. Грота7. Уровень развития лингвистической науки в 80-х годах XIX в. не позволил Я. К. Гроту во всех случаях предложить достаточно обоснованное единое правописание. В его своде правил остались спорные места. Так, например, в одних и тех же глаголах допускалось написание суффиксов «ова» и «ыва» («обнароды- вать» и «обнародовать», «обжалывать» и «обжаловать») [670].

Для имен существительных среднего рода с окончанием в именительном падеже ед. числа на «ь-Ь» допускалось в предложном падеже единственного числе окончание «и» и «ьі» («в забытьи» и «в эабытьЪ») [671] и др. Проведенная о 1917 г. реформа орфографии упростила правописание, но не ликвидировала всех спорных мест, имевшихся в нем |0.

При изучении текстов первых послереволюционных лет приходится учитывать разную степень усвоения писавшими новых правил, введенных реформой 1917 г. Эти обстоятельства отличают исследование исторических документов от работ криминалистов.

В настоящей статье делается первая попытка выявить эти отличия. Для наблюдений над машинописными текстами использованы протоколы президиума Московского городского Совета народного хозяйства с декабря 1918 г. по июль 1919 г. ". Текст этих протоколов составлялся стенографисткой и секретарем |2. Перепечатка иа пишущей машине производилась машинистками Управления делами. Протоколы контрольно-штатной комиссии не выделяют специальную машинистку президиума, не выделена она и в «Списке распределения сотрудников Управления Делами МГорСНХ согласно утвержденным штатам на 2-е полугодие 1919 года*|3, где специально обозначены секретарь президиума и стенографистка. Подсчеты, произведенные по данным протоколов Контрольно-штатной комиссии, показывают, что в январе" — августе 1919 г. в Управлении делами работали в разное время 21 сотрудник, занимавшиеся перепиской на машинке. Можно предположить, что каждый из них или по крайней мере большинство печатали протоколы президиума в порядке какой-то очередности. Обращение к самим текстам протоколов показывает, что они выполнялись многими машинистками. В небольшой статье невозможно проанализировать тексты всех 56 протоколов, поэтому остановимся только на нескольких группах, которые представляют, как ниже будет показано, работу отдельных лиц и характеризуют особенности текстов изучаемого времени.

Протоколы от 13 и 16 декабря 1918 г. напечатаны грамотно, с соблюдением правил новой орфографии|5.

Текст разделен по вертикали иа два равных столбца под рубриками: «Слушали», «Постановили», заключенных в рамку одинаковой высоты. Номера пунктов протоколов со скобкой вынесены за пределы текстовых столбцов. Абзацы не выделены красной строкой.

Одинаковы технические ошибки в обоих текстах: неравные расстояния между знаками в слове (разрыв и наскакивание знаков друг на друга), опущение некоторых заглавных букв в тексте ниже уровня строки. Оба протокола отличаются спецификой употребления заглавном буквы. Всегда с заглавной буквы пишутся слова: «Президиум», «Коллегия», «Комиссия», «Главк», «Центр», «O-во». В названии учреждений заглавная буква пишется то в начале каждого слова («Ликвидационная Комиссия», «Ликвидационное Правление», «Управление Делами», «Акц. O-во», «Москов. Гор. Сов. Нар. Хоз.», «Президиум ВСНХ», «Союз Металлистов», «Контрольно-Штатная Комиссия»), то в начале первого слова: «в Правление по эксплуатации кирпичных заводов».

В названии отделов и подотделов всегда со строчной буквы пишутся слова «отдел» и «подотдел» независимо от места, занимаемого нми в названии:              «отдел Деревообрабатывающей промышленности»,

«отдел Металла», «Коллегия отдела Металла». В результате в названии отделов получается очень странное использование заглавной буквы, которая пишется не в начале названия, а в определяющих словах, стоящих на втором месте. В протоколе от 13 декабря 1918 г. названия двух отделов и одной мастерской даны со строчной буквы в тех случаях, когда речь шла еще только об организации этих отделов и их название машинистка не считала именем собственным («центральной часовой починочной мастерской», «отдела готового платья», «отдела предметов широкого потребления»).

Я. К. Грот считал, что большие буквы составляют роскошь письма. «Правилам об употреблении больших букв, — писал он, — не следует придавать слишком много значения, тем более, что невозможно дать точных указаний на все встречающиеся случаи»|в. Относительно заглавных букв в названиях учреждений правила Грота предусматривали, что с заглавной буквы пишется «только первое слово или же и второе слово, смотря по тому, считать ли его в этом случае за собственное или за нарицательное имя» |7, т. е. окончательное решение вопроса предоставлялось пишущему.

Интересны два протокапа, сохранившие в тексте старое правописание окончаний прилагательных, причастий и местоимений. Протоколы датируются 11 и 25 декабря 1918 г.18 Рисунок оформления протоколов неодинаков. Текст напечатан грамотно. Есть технические ошибки — перебивка знаков из-за их перестановки и удвоения. Употребление заглавных букв сравнить невозможно, так как протокол от 11 декабря 1918 г.—протокол первого организационного заседания Президиума МГорСНХ — и его словарь резко отличаются от протокола 25 декабря. Для наглядности приводим все имеющиеся в тексте протоколов прилагательные, причастия, числительные, местоимения.

Протокол от II декабря

Протокол от 25 декабря

Организациоіиіаго

Мосновекаго

Городского

Народнаго

Исполнительна™

Московскаго

Городского

Владимире ка го

Рабочего контроля

Соотвстствующин

Завелываюшнч

Завсдывающим

Завсдывающим

Кредиты, отпущенные

Народнаго

Московскаго

Государственнаго

Московскаго

Влалимирскаго

Усиленнаго питання

Комиссии, образованные

’* Я. К. Грот. Русское правописание.... стр. 82.

  1. Там же, стр. 84.
  2. ГАОР п СС МО. ф. 1036. on. I. л. 8. лл. 25—25 об.. 34—34 об.

Доклады, означенные

Московскаго

Г ородекого

Народнаго

Московскаго

Готоваго платья

Готоваго платм

Хнмическаго

Московскаго

Московскаго

Санитарнаго

і

Московскаго

Механическаго

Спецнальпаго

С заведующим

Кооператнвиаго

Ииспекторскаго

Бывшаго

Московскаго

Областного

Рабочего правления

Рабочаго

Районный контрольный комиссии

Члена, наблюдающего Реквнзнцнонно-оценочнаго Организационный заседания

Районныя контрольиыя коииссни

Московскаго

Районнаго

Комиссии, действующия Рабочего Общего плана Работников, которые Одиаго раза Районнаго

Лица, наэначеинаго в качестве

заведующего Московскаго Городского Народнаго

Как показывает приведенный материал, в обоих протоколах исполнитель текста держался правил старой орфографии в окончаниях прилагательных, причастий и местоимений в родительном падеже единственного числа. Под ударением («городского», областного») пишется окончание «ого», что допускалось практикой конца XIX в. и «Правописанием» Я- К. Грота[672], ио не было обязательным. В соответствии со старой орфографией употребляется и окончание прилагательных и причастий множественного числа именительного падежа[673] («кредиты, отпущенные», «Комиссии, образованный», «доклады, означенные», «организационный заседания», «районныя контрольиыя комиссии», «комиссии, действующий»), В протоколе or II декабря с точки зрения старой орфографии допущена ошибка: «кассовый ордера» (прилагательные в именительном падеже мужского рода множественного числа и по старой орфографии имели окончание «ые», «ие»).

Возникают сомнения, является ли исполнителем обоих разобранных протоколов одно и то же лицо. Во-первых, неодинаков рисунок оформления протоколов, во-вторых, в протоколе от 11 декабря машинистка во всех случаях употребляет слово «заведывающим», тогда как в протоколе от 25 декабря стоит: «с заведующим», «в качестве эаведующаго». Разницу в рисунке протоколов можно объяснить неот- работанностью формы протокола от 11 декабря, поскольку он был первым, зарегистрировавшим организационное заседание Президиума МГорСНХ. О нарушении единства правописания можно сказать следующее. Правописание Я. К. Грота допускало, как уже указывалось выше, употребление одних и тех же глаголов то с суффиксом «ова», то с суффиксом «ыва», а также причастий типа «заведующий» и «за- ведывающий». Таким образом, употребление обеих этих форм правомочно. В то же время обращает на себя внимание в протоколе от 25 декабря форма «эаведующаго», которой в протоколе от 11 декабря соответствует форма «наблюдающаго». Отметим также «рабочаго» (11 декабря) и «рабочего», «рабочаго» (25 декабря).

Присоединив к этим особенностям орфографии отмеченное выше «ого» в окончаниях родительного падежа прилагательных под ударением, получим достаточно оснований для утверждения того, что исполнителем обоих протоколов является одно и то же лицо.

Протоколы за март 1919 г. (3.III, 10.111, 14.III, 17.11!, 24.1 II) при одинаковом оформлении имеют некоторые различия в его деталях. В протоколах от 3.1 II, I7.III, 24.III в назывной части выделены крупным шрифтом только фамилии присутствовавших членов Президиума МГорСНХ. В протоколе от 10 марта — крупным шрифтом напечатаны все фамилии присутствовавших, а в протоколе от 14 марта не выделены ничьи фамилии.

Если говорить о навыке работы машинистки, этой детали можно ие придавать большого значения. В текстах всех протоколов встречаются недостатки технического порядка: перебивка некоторых неправильно напечатанных знаков. (См. Приложение 1). Анализ их показывает, что характер совершаемой технической ошибки везде одинаков — замена одного знака другим. Только протокол от 10 марта имеет два случая слитного написания слов, один случай употребления слова в старой орфографии (въ) и одну орфографическую ошибку.

Имеется много общего и в характере орфографических и синтаксических ошибок, не исправленных машинисткой. Так, ошибками одного типа являются: «между двумы лабораториями» (3.III), «фабрику..., находящаяся» (17.111), «...всем районных экономическим отделам...»

  1. или: «...требует пребывание в центре города...» (3.III), «,.:о невозможности передаче...» (10.111), «...находящиеся в ведение» (14.111). Почти в каждом из протоколов есть слово, написанное под явным влиянием правил старой орфографии: «возстаиовление» (3.1 II), «въ»
  1. 2|, «обезпеченному», «Іюня», «Сапенъко» (17.III? «обезпече- ния» (24.1 II). Даже при этом небольшом количестве слов со старым правописанием видно, что писавший их ие усвоил определенных правил новой орфографии (употребление приставок — «из», «воз», «без» и т. д. перед глухим согласным); ошибка повторена в трех протоколах из пяти; в двух протоколах (10.111 и 17.III) используется буква «ъ».

Разбираемые тексты имеют общие синтаксические особенности. В протоколах от 3, 10, 14 марта не выделяется однородное обстоятельство места. В протоколах от 10, 14, І7 и 24 марта не выделяется запитыми причастный оборот, а в протоколах от 17 и 24 марта он выделяется, когда стоит перед определяемым словом. Последнее в отличие от существующих в настоящее времи правил предусматривалось правописанием Я. К. Грота (стр. gt;104, 106 ук. труда). В трех протоколах одинаково написано выражение «в порядке Управления». Слово «управления» написано с заглавной буквы, хотя это не предусматривается в данном случае никакими правилами правописания[674]. В протоколах от 17 и 24 марта есть случаи, когда запятыми не выделяется деепричастный оборот. Нетипичных ошибок очень мало. Приведенный анализ дает основания утверждать, что протоколы от 3, 10, -14, 47 и 24 марта напечатаны одним лицом.

Остановимся еще иа одной группе протоколов, относящихся к концу апреля—маю 1919 г. (26.IV, 2.V, 9.V, 12.V, 16.V)[675]. При одинаковой внешней форме протоколы выделяются неровными краями текстовых столбцов, что свидетельствует о неопытности машинистки, ее неумении печатать одну букву строго под другой. Правый край страницы выглядит очень неряшливо, часть букв не уместилась на листе и осталась ненапечатанной — машинистка не сумела рассчитать правильно длину строки. В тексте огромное количество орфографических ошибок (см. Приложение 2). Ошибки на безударные гласные, непроверяемые гласные, приставки «пре» и «при», на правописание суффиксов прилагательных, падежных окончаний, мягкого знака в глаголах неопределенной формы, причастий, предлогов и т. д. с удивительным постоянством повторяются в протоколах и делают несомненным авторство одного лица. Протоколы с таким правописанием идут далее почти сплошь, на протяжении всего июня и до 18 июля 1919 г. включительно. По документам Контрольно-штатной комиссии удается установить вероятного исполнителя этих текстов. «Список распределения сотрудников управления делами МГорСНХ согласно утвержденным штатам на второе полугодие 1919 г.»[676] дает следующие сведения о машинистках Управления делами:

старших машинисток 2 ... Козина Екатерина Васильевна

Гершгорин Берта Мироновна машинисток 5 ... Кошелева Доминикия Алексеевна Розова Клавдия Васильевна Жаркова Любовь Васильевна Левит Роза Семеновна Нечаева Мария Владимировна Е. В. Козина была опытной машинисткой, ее фамилия фигурирует в списке машинисток Московского Областного СНХ[677]. 12 мая 1919 г. она была назначена заведующей отделом переписки Управления делами МГорСНХ2®. Оиа не могла печатать такие безграмотные протоколы. Л. В. Жаркова также не могла печатать эти протоколы, ибо с 15 июля 1919 г. ушла в двухнедельный отпуск[678]. Машинистка Р. С. Левит зачислена в отдел переписки только с 30 июня 1919 г.28, а М. В. Нечаева — с 10 июля 1919 г.[679]. Никто, кроме К. ?B. Розовой[680], на протяжении мая, июня, июля ие работал. Следовательно, можно предполагать, что именно она и является исполнителем указанных выше протоколов.

К сожалению, не удалось установить исполнителей остальных текстов, так как записи заседаний Контрольно-штатной Комиссии неполны. Очевидно, при более благоприятных обстоятельствах — меньшем количестве сменяющихся машинисток, большей полноте документов по кадрам — есть возможность более точно датировать документ. Даже не установив имени печатавшего, можно определить отрезки времени, иа протяжении которого встречаются протоколы с теми или иными признаками, что может служить основанием для датировки текста.

Разобранные несколько групп текстов показывают, что при работе над документами 1918/19 г. исследователь может встретить машинописные тексты, разные по уровню грамотности и степени усвоения правил новой орфографии. Одни работники не могли сразу отказаться от некоторых правил старой орфографии (протоколы от 11 и 25, от 17 н 25 декабря), последовательно пользуясь ими, другие — включали в свой текст старое написание слов случайно (как в протоколах от 3, 10, 17 и 24.111 1919 г.). Третьи — сумели отказаться от старой орфографии, но в их тексте можно еще встретить непоследовательность в применении некоторых не тронутых реформой положений орфографии Я. К. Грота. Совсем не встречается элементов старой орфографии в малограмотных протоколах за май — июль 1919 г. Видимо, это связано с полным иеусвоением каких-либо правил.

Приведенные типы текстов не исчерпывают всего разнообразия особенностей, отличающих документы изучаемого времени. Задачей лингвистов и историков является их дальнейшее широкое изучение. Очевидно, при датировке документов эти особенности играют важную роль.

Из всего вышесказанного следует вывод о том, что установление лица, печатавшего текст, по особенностям технического исполнения, грамматическим ошибкам и степени усвоения правил новой орфографии дает возможность датировать машинописные документы первых лет Советской власти с большой степенью точности, особенно при наличии достаточно полных сведений о кадрах данного учреждения.

Приложение і

Технические ошибки (перебивка знака) в протоколах 1919 г.*

3 марта

муниципализации

ЛавроГы1ых

Совде[р]а

[Б]итова

д[д]иа

отк[е]ыандированни

телеграим[а]

10 марта

постанов(о]енне в[ъ] отдела[в1месте материал [о] ии во изменение[...и] дополнение ходатайство от[у]лонить

24 марта

[ш]есте[е]й- шим

ПОІ

14 марта

пар(м1юмериой

Гл]учить gt;[у]лад кустаЦного Кон[в)ерсн- ции семье [и] т

чт[и]6ы

17 марта

представитель выдать в[в)сем со[т]тав государственного до| Ша[к]сои колнчеств[н]

* Ошибки заключены в квадратные скобки.

<< |
Источник: В. А. АЛЕКСАНДРОВ. М. Т. БЕЛЯВСКИЙ. Ю. О. БЕМ. А. В. МУРАВЬЕВ. С. О. ШМИДТ. Новое о прошлом нашей страны. Памяти академика М.Н. Тихомирова. М.: Наука. - 393 с.. 1967

Еще по теме Р. В. Костина К ВОПРОСУ ОБ ИССЛЕДОВАНИИ МАШИНОПИСНЫХ ТЕКСТОВ ПЕРВЫХ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ:

  1. Ю. О. Бем ВНЕШНИЕ ПРИЗНАКИ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЯ ПЕРВЫХ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ (Постановка вопроса)
  2. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ТРИУМФАЛЬНОЕ ШЕСТВИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ. ПОДАВЛЕНИЕ ПЕРВЫХ ОЧАГОВ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
  3. РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 3. Д. 577. JI. 25 - 44. Подлинник. Перевод с французского. Машинописный текст. Подпись - автограф.
  4. Ритуал предложения десятины по истечении первых трех лет (26:12–15)
  5. 2. УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БАКУ И БОРЬБА ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ В ЗАКАВКАЗЬЕ
  6. ГЛАВА 11 «Победа Израиля». — Евреи спасли советскую власть. — Еврейские погромы в советский период
  7. Организация власти. Об аннулировании декретов Советской власти.
  8. Оценка советского экономического потенциала предвоенных лет
  9. Критический анализ текста «Воля к власти» М. Монти- нари.
  10. СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ
  11. ПОБЕДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
  12. 2. ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА ПСКОВЩИНЕ
  13. ТРИУМФАЛЬНОЕ ШЕСТВИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
  14. Глава 2. Триумфальное шествие Советской Власти
  15. Кадровый ресурс советской власти
  16. 5. ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ПРИБАЛТИКЕ
  17. 4. ПАДЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БАКУ