<<
>>

1856 ГОД. БЕДСТВЕННОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ВОЙСК.

«Наступила ненастная и мрачная осень, свойственная здешнему приморскому климату, с ураганами и вьюгами. Выпавший снег был до того глубок, что без лыж нельзя было шагу сделать...

Жизнь пошла однообразная и тоскливая; время тянулось бесконечно. Больных в Де- кастринском отряде прибавлялось, раненым требовалось сделать операции. Цинга стала развиваться с декабря 1855 года. Прекрасный и симпатичный человек, доктор Барт, прибывший для подання помощи, сам заболел цингой и умер. В феврале 1856 г. люди стали валиться от тифа, который почти во всех случаях осложнялся заушницей и потому больные быстро умирали от задушения. Сменивший Барта врач Ренчиц- кий, заразившись тифом, также скончался.

Уныние овладело всеми. Особенно удручало всех то обстоятельство, что, за неимением священника, покойников хоронили без христианского обряда. Провизия была на исходе. Всем страстно хотелось бежать с этого места. Наконец, в мае прибыл курьер и сообщил о заключении мира и о возвращении войск.

«Трудно выразить — говорится в записках И.В. Любарского, — человеческим языком охватившее нас чувство радости при известии о возврате нас в Забайкалье. На лицах засияло такое счастливое и светлое выражение, какое присуще православному люду только в день Св. Пасхи, среди родной обстановки. Подъем духа был так высок, что большая часть больных почувствовала в себе сразу физическую бодрость и энергию. Каждый рвался поскорее оставить этот гнилой угол. Когда Сесла- вин зашел в лазарет проститься с безнадежно больными, то один из них, урядник Сверкунов, подозвав знаками к себе полковника, умолял не давать ему умереть здесь, говоря, что быть похороненным во всяком другом месте будет для него отраднее. Желание его было исполнено; 12 казаков на носилках понесли его через горный хребет, но по дороге он скончался и тут же был погребен».

Своевременная развозка провизии для обеспечения продовольствием возвращавшихся войск была возложена на полковника Буссе.* Буссе учредил на пространстве от Мариинска до Усть-Стрелки всего пять пунктов с провизией: в Сунгари, Хингане, Зее, Кумаре* и Куто- манде — выше Албазина.

Такие большие промежутки между постами послужили причиной гибели значительной части отряда.

Первыми двинулись казаки сводного полубатальона — с Языковым.* Захватив, по расписанию Буссе, провизии на 10 суток до Сунгари, казаки пришли туда на 14-й день, проголодав 4 суток. Такая медленность марша объяснялась тем, что сильным половодьем берега были затоплены — приходилось все время идти на гребях против быстрого течения реки. Люди выбивались из сил, к тому же много было больных тифом, среди которых был, между прочим, и командир роты есаул Забелло, умерший неожиданно для всех на устье Сунгари. Смерть любимого командира поразила казаков, они три дня справляли поминки

Амурские по нем, торжественно похоронив его на высоком острове против Сунга- казаки ри; этот остров, сохраняя память о старом воине, так и называется За-

белловским. То же название носят хутор Забелловский* и лежащие вблизи от него сопки.

Обессиленные голодом и отягощенные больными казаки едва двигались вперед; особенно трудно было в Хинганских щеках, у входа в которые их обогнали лодки 14-го батальона. Но и у линейцев было не лучше: у них тоже развился тиф, жертвою которого сделался поручик Туловский,* похороненный солдатами в месте, называемом ныне «падью Туловской».

Но, должно быть, «тише едешь — дальше будешь» — казаки в свою очередь стали нагонять линейцев, следовавших в беспорядке и терпевших огромную нужду в продовольствии. Однажды глазам казаков представилась такая картина: старший двух лодок Брылев копал могилу для умерших солдат; из 24 осталось в живых 18 и из них только двое на ногах, а остальные лежали в лодках в бреду и без сознания. Один солдат лежал у убитой Брылевым ороченской лошади, вцепившись зубами в труп ее...

Взяв солдат к себе в лодки, казаки последовали далее. В Айгун их не пустили; власти манджурские провожали идущих русских, не позволяя своим продавать им что-либо из съестных припасов. Должно быть вид русских не внушал манджурам того страха и уважения, которым русские пользовались в передний путь.

От Кумары движение войск еще более было затруднительно. На этой линии всем пришлось испытать муки голода. Спасительницей для всех была баржа с мукой, оставленная на мели из транспорта офицера Прищепенко.*

Здесь казаки настигли штабс-капитана Поротова* с ротой. Но в каком несчастном положении оказалась эта рота. Более половины людей валялось на земле с жестокими болями в животе: у одних происходила рвота, у других колики и судороги, несколько десятков людей, хотя и были на ногах, бродили, пошатываясь от слабости, как отравленные мухи. Причиной этого повального заболевания в острой форме послужило то, что изголодавшиеся солдаты, обрадовавшись находке, жадно и неудержимо набросились на муку и стали пожирать ее с животным остервенением. Некоторые, так сказать с налета, припадали к груде муки и ели полным ртом и, не будучи в силах проглотить набранную в рот сухую массу, задыхались насмерть.

Набравши муки, казаки двинулись далее вместе с линейцами, но на другой же день встретили шугу и принуждены были бросить лодки и, обовьюченные котелками и разным имуществом, таща больных на жердях-волокушах, пустились в путь пешком. Оставив лодки, люди пошли ^оысфо и 11-го ноября уже показалась казачья станица Усть-Стрелка.

«Все мы — говорится в записках Любарского, — бегом бросились в эту обетованную землю, как бы боясь опоздать или словно опасаясь, чтобы ангел смерти не затворил пред нами ворот желанного рая. Как дети мы перегоняли друг друга, падали на бегу, разбивали себе носы до крови и коленки и были невыразимо счастливы. Прибежав в станицу, целовали землю и обливали ее радостными слезами, благодаря Господа Милосердного, что вышли живыми из своих тяжких испытаний».

Но более всех натерпелся отряд подполковника Облеухова, состоявший из двух рот 13-го линейного батальона, вышедший 30-го июля

Я потерявший почти половину своих людей. Облеухов, в этом злосчастном году, только что приплыл со сплавом груза в Кизи и, несмотря на

предостережение Казакевича остаться на зимовку в устье Амура, решил на свою ответственность возвратиться тем же летом назад.

глава II

Спешность возврата объяснялась, как известно, тем обстоятельством, что у Облеухова в Иркутске была красивая и богатая невеста и он торопился со свадьбой и, кроме этого, он хотел отличиться и побить рекорд 68 конных казаков бывшей сотни Имберга, которые в 1855 году, уволенные Муравьевым домой, вышли под командой сотника Беломестнова из Мариинска 10-го сентября и прибыли в Усть- Стрелку 20-го декабря, потеряв одного казака Петра Пешкова, автора песни, начинающейся:

Со Стрелки отправлялись С полными возами,

В Кизи приплывали С горькими слезами...

Но что возможно для казаков, то не всегда по силам линейцам.

Размер этой книги не позволяет распространяться об этом печальном событии. Скажем словами М.И. Венюкова,* сподвижника Муравьева и писателя его эпохи: «... люди (Облеухова) начали умирать с голоду, они ели подошвы, ранцевые ремни и т.п. Сам начальник команды подполковник Облеухов съел собственную собаку. Усталые солдаты отказывались идти и ложились умирать. Явилась мысль питаться человеческим мясом... воспользовавшись сном одного молодого юнкера, они пристрелили юношу и съели его...»

Довольно и этих мрачных картин, чтобы иметь понятие о бедственном возвращении с Амура наших пионеров-воинов, которые под бременем голода и усталости бросали свои собственные вещи, но, памятуя долг присяги Царю, не расставались с тяжелой кремневкой. Воскликнем же вместе с Венюковым: «Вечная память этим безвестным страдальцам, жертвам не великого дела, а неумелости тех, кто брался ими

распоряжаться!...»

.

<< | >>
Источник: В.Н. АБЕЛЕНЦЕВ. Амурские казаки (1-й том). Приамурье. Из века в век. Материалы, документы, свидетельства, воспоминания. / Серия «Приамурье. Из века в век» — 288 с. Издатель: ОАО «Амурская ярмарка», Благовещенск-на-Амуре, 2008г.. 2008

Еще по теме 1856 ГОД. БЕДСТВЕННОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ВОЙСК.:

  1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА. СЛУЖБА И БЫТ БЫВШИХ ПОГРАНИЧНЫХ И ЗАБАЙКАЛЬСКИХ КАЗАКОВ С 1849 ПО 1854 ГОД
  2. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА. СЛУЖБА И БЫТ БЫВШИХ ПОГРАНИЧНЫХ И ЗАБАЙКАЛЬСКИХ КАЗАКОВ С 1849 ПО 1854 ГОД
  3. РАЗДЕЛЫ 155—157. РАЗДЕЛЕНИЕ ВОЙСКА НА КРЫЛЬЯ, ФЛАНГИ И ЦЕНТР ПЕРЕД ВОЙСКОМ (ПРОТИВНИКА).1 РАЗДЕЛЕНИЕ ВОЙСКА НА СИЛЬНОЕ И СЛАБОЕ.2 СРАЖЕНИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПЕХОТЫ, КОННИЦЫ, КОЛЕСНИЦ И СЛОНОВ з
  4. 1906-1909 гг. МЕРЫ УЛУЧШЕНИЯ. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ВОЙСКО КРЕСТЬЯН. ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ВОЙСКА.
  5. РАЗДЕЛЫ 137—139. ВРЕМЯ ПРИМЕНЕНИЯ ВОЙСК. КАЧЕСТВО ВООРУЖЕНИЯ. ПОДБОР ВОЙСК ДЛЯ ОТРАЖЕНИЯ ВРАГА1
  6. РАЗДЕЛЫ 150—152. РАЗЛИЧНЫЕ СПОСОБЫ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ ХИТРОСТЬЮ.1 ВООДУШЕВЛЕНИЕ СОБСТВЕННОГО ВОЙСКА.2 РАСПОЛОЖЕНИЕ СОБСТВЕННОГО И ВРАЖЕСКОГО ВОЙСКА з
  7. ВОЙСКА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА, 01.01.1919- 20 03 1920 (до 22.07.1919 именовались ВОЙСКАМИ ТЕР- СКО-ДАГЕСТАНСКОГО КРАЯ)
  8. ВОЙСКА ЮГО-ЗАПАДНОГО РАЙОНА - ВОЙСКА ОДЕССКОГО РАЙОНА (0&01>~2ft03.1919)
  9. 3. Фрейд (1856-1939)
  10. ЗИГМУНД ФРЕЙД (1856-1939)
  11. ВАСИЛИЙ РОЗАНОВ (1856-1919)
  12. Письмо В. В. Лаврскому 3 авг. 1856 г. Петербург
  13. Крымская кампания 1854 - 1856 годов
  14. Карл (Шарль) Францевич РУЛЬЕ (1814-1856)