<<
>>

Религия Шенраба

Теперь попытаемся вкратце коснуться некоторых особенностей религии, которую проповедовал Шенраб.

Начнем с названия бон.

В средневековой тибетской литературе, главным образом в буддийской, это слово всегда четко противопоставлялось слову chos, которое, в свою очередь, было калькой санскритского dharma — законы, обычай, метод, система нравственности, элемент бытия и, наконец, в самом широком смысле — буддийское учение, вера.

Соответственно бон понималось как бонское учение, или бонскал религия. Является ли слово бон тибетским, и если — да, то какова его этимология?

Слово бон является тибетским и не может считаться заимствованием из других языков по следующим причинам. Тибетский язык, как древний, так и современный, обладает определенным количеством слогов, которые характеризуются ограниченными возможностями сочетаний согласных и гласных звуков между собой. Поэтому он органически не принимает, за редким исключением, иностранные слова. Те же чужеродные слова, которые вживались в ткань тибетского языка, даже перестроив на тибетский лад свою фонетическую структуру, все же оставались малопродуктивными, то есть не давали новых словообразований, как, например, bram-ze — брахман, жрец.

Глагол bon-pa, имеющий прямое отношение к слову бон, значит читать наизусть (молитвы, гимны). Слово bon-pa — бонец, последователь бона, могло образоваться только от глагола bon-pa, так как с помощью частицы ро от глаголов образуются существительные со значением деятеля (тот, кто делает что-то), в противном случае слово бонец (bon-pa) должно было бы иметь форму bon-pa по аналогии с chos-pa — буддист, монах (от существительного chos — буддийская вера).

Современные тибетские ученые дают такое определение бонской вере: "Тибетская вера — это вера учителя Шенраба. Взывая к богам, совершать кровавые жертвы" (Chos-kyi-grags-pas brtsams-pa..., р. 565).

В "Биографии Шенраба" сотни раз повторяется одна и та же формула, которой, очевидно, придается большое значение:

"Бон — это бог (lha), рожденный из центра юндрун (бонской свастики), бон — это жрец (gshen), рожденный из центра юндрун",

т.е. бон соединяет в себе божество и жреца.

Что касается юндрун, то это древний символ солнца и света у всех индоевропейских народов. Типичное Бонское изображение его в виде креста с изогнутыми концами, с направлением их против часовой стрелки мне приходилось видеть на золотых персидских монетах — дариках.

Главными богами религии Шенраба были Ахурамазда, Митра, Астарта (Анахита). Наряду с ними существуют во множестве другие боги, менее значительные, число которых не поддается учету. Обожествляются части света, стихии: вода, огонь, земля, ветер.

Важной особенностью религии является ее прозелитизм в самом широком смысле. Не только любой человек может свободно принять эту веру, но и любое божество любой религии может свободно войти в нее и занять соответствующее место, при условии принятия этой веры, причем имеется в виду просто признание ее в качестве основной, главной религии, т.е. подчинение ей. И даже более того: любой дух, бес, демон может войти в нее на общих основаниях, и нет, таким образом, ни обиженных, ни отверженных.

Другой, не менее важной особенностью является попытка установить соотношения между главными богами разных стран и показать, что все они — одни и те же божества, несмотря на разные имена.

Одна из основных идей, которая настойчиво проводится в "Зермиге", это та, что все религии представляют собой по существу разновидности одного и того же явления. Поэтому настойчиво проводится мысль о соединении их всех в одну, хотя бы и чисто формально, но под эгидой иранцев. Говоря об этом, я имею в виду идею, которую проповедовал Шенраб, согласно "Зермигу", о необходимости всех людей понять, что все они, где бы они ни жили, кем бы они ни были, в общем, верят в одних и тех же богов.

Поклонение богам, согласно учению Шенраба, — одна из основных обязанностей верующего человека. С помощью молитвы, обращенной к богу или к богам, можно добиться спасения души даже самого закоренелого грешника. Но каждый должен совершать не только молитвы, но и жертвоприношения богам и прочие ритуалы.

Один из главных обрядов бонской религии — ритуальные омовения, которые совершаются каждый раз, когда происходит какое-нибудь радостное или значительное событие. В основном говорится о коллективных омовениях: "Жители той страны возликовали и совершили омовение", но упоминаются также индивидуальные. При этом омовения (очищения) понимаются не столько в физическом, сколько в духовном смысле.

Совершение обязательных ритуальных омовений, вероятно, один из древнейших обрядов на Ближнем и Среднем Востоке и восходит к глубочайшей древности.

Об этом свидетельствует отрывок из индийского сочинения, в котором говорится о борьбе богов с асурами, то есть относящемуся до некоторой степени ко времени продвижения индоиранцев по территории Индии. Отрывок входит в состав комментария к гимну Будде, который был сочинен бывшим брахманом (шиваистом) около первого века нашей эры:

"Сами (асуры) отправились купаться, как об этом говорится в одном религиозном трактате:

Тот, кто не вымылся и остается грязным,

И тот, кто не совершал омовения — не будет есть, и поэтому они (асуры) отправились купаться".

[21, с. 202—203]

В древней столице Тибета Лхасе обычай совершать коллективные омовения держался вплоть до недавнего времени.

Из сочинения "Зермиг" также видно, что не только вода, но и огонь обладает очистительной силой. В главе XI "Зермига" рассказывается об изгнании злых духов с помощью огня и воды, а также о том, как дочь Шенраба, ставшая бесовкой, после очистительного погружения в воду опять стала нормальной женщиной.

Остальные обряды, установление которых приписывается Шенрабу, также являются характерными почти для всего Ближнего Востока: украшение дерева и поливание водой травы (особенно в Месопотамии), прикладывание ладоней рук ко лбу и сердцу.

Обряд поливания травы водой, несомненно, мог появиться только в жарких и засушливых странах, в которых вода и зелень травы символизируют жизнь. О существовании этих обрядов в Тибете ничего не известно, и в тибетских источниках разного времени и разного содержания на этот счет нет никаких намеков.

Заслуживает внимания в главе XVII "Зермига" описание погребения Шенраба, имевшего место в Согдиане, которая, согласно упомянутому источнику, "самая прекрасная и светлая страна из всех областей мира".

В "Авесте" о Согдиане говорится следующее:

"В качестве первой лучшей из областей и стран я, Ахурамазда, создал Хорезм... В качестве второй лучшей из областей и стран я, Ахурамазда, создал Гаву— обитель согдийцев"

(Vendidad, 1).

После того как учитель умер, был построен специальный дом, в который было помещено его тело. Неясны некоторые детали: говорится, что "тело его очистилось сожжением", а также, что его останки (кости) были помещены в специальный сосуд. Независимо от того, был ли сожжен труп в огне, или же после того, как труп разложился, было произведено ритуальное очищение дома и останков трупа огнем (окуриванием), но практика подобного рода несовместима с зороастризмом. В то же время она была широко распространена среди древних иранских племен северо-восточного Ирана. Обычай помещать кости умершего в сосуд (иран. устодан, лат. оссуарий) и хранить его в специально для этой цели построенном доме практиковался в Средней Азии вплоть до арабских завоеваний [70, с. 258—259].

Тибетская традиция утверждает, что обычай строить в Тибете гробницы для умерших царей был введен в глубокой древности иноземными бойцами [108. с. 168—169]. Гробница строилась четырехугольной и представляла собой сооружение из камней с плоской крышей, т.е. была примерно такого же типа, как и знаменитая гробница Кира II в Пасаргадах. Наряду с этим повсеместно существовал обычай относить тела умерших в специальные места на растерзание птицам и зверям.

Индийский обычай трупо-сожжения, появившийся вместе с буддизмом, применялся только по отношению к богам и знатным буддистам. Вот как описывает его русский унтерофицер Филипп Ефремов, посетивший Тибет в конце XVIII века: "Погребение у них сим образом: мертвого положат ламе на спину, привязав, покроют черным сукном; за шею ламе привяжут веревку; другой лама возьмет се и ведет с мертвым. Прочие ламы идут впереди и поют, и народ позади мертвого; поют же и играют на всяких инструментах. Вознеся на высокую гору, сажают мертвого на землю, вокруг окладут его дровами, на голову нальют масла; после этого провожатый народ возвратится восвояси, а ламы мертвого одни сжигают и, сжегши, над пеплом складут могилу, среди коей сооружают глиняный, побеляемый алебастром столб вышиною в сажень, а если богатый, то и выше. Ламы по сем возвратятся в дом умершего, где пьют и веселятся" [65, с. 144—145].

Теперь перейдем к вопросу о сущности бонской веры.

Первое, что бросается в глаза, это вполне четкий дуализм света и тьмы, добра и зла. Носителями света, добра и истины являются главные боги: Мудрый Ахура, Митра, Астарта, которым сопутствует великое множество богов-люминофоров. Напротив, демон, или злой дух, и его армия, сонмище нечистой силы, олицетворение зла и всех пороков, пребывает в царстве тьмы и в аду. В некоторых случаях, в словах, которые вкладываются в уста главного демона, полемизирующего с учением Шенраба, можно видеть отголоски древних арийских представлений:

"Люди, сражающиеся (в битвах), идут к миру и не сражаются; люди злобствующие идут к миру и не злобствуют. Люди, которые имеют сжигание огнем, теперь идут (становятся) к не сжиганию" [16, X].

Шенраб появляется на земле по воле богов, учение которых он должен распространить среди людей. Шенраб не бог, а человек, хотя и является воплощением, или эманацией, света. Его постоянные титулы — жрец и учитель, и он — только один из множества учителей, появлявшихся в разные времена и проповедовавших одно и то же учение, учение великих богов о свете и добре, а также о необходимости вести борьбу против демона и злых духов.

Первое и необходимое условие для каждого человека— это принятие бонской религии:

"Тот, кто накопил заслуги прежде, получает чистое тело человека и рождается в этом мире, в атом месте хорошем. Встретившись с юндрун-боном (свастика-бон), с хорошей судьбой, не уйдет пустым из Драгоценной страны. Если сам себя не будет обманывать, то счастье, вера большая может появиться. Тот, кто не отбрасывал, а собирал эти слова учителя и изучал то, что собрано, другое место (ад) не получит" [10, с. 34].

В области бонской этики мы находим тс же самые идеи, которые присущи почти всякой религии; нужно стремиться делать добро и правильно, праведно вести себя, удаляясь от зла, плохих и грязных поступков и пороков. Каждый человек должен прежде всего избегать следующих четырех основных грехов: "убивать, осуществлять нечистое, грязное, воровать, врать" [10, с. 30]. Тому, кто не будет избегать всего этого, угрожает в будущем ад или же другое столь же неприятное наказание. Также осуждаются страсть, гнев, зависть и глупость.

В тибетском буддизме самыми главными пороками считаются страсть, гнев и глупость, но особенно интересно то, что их символизируют петух, змея и свинья. Змея как символ одного из главных пороков вряд ли могла появиться в Тибете из Индии, где она почти повсеместно почитались как священное животное. Совсем другое дело Иран, в котором она считалась творением злого духа Аримана и подлежала уничтожению, причем такие действия ставились в заслугу и считались благими.

В бонской религии, согласно "Зермигу" и другим сочинениям, осуждается употребление в пищу мяса и крови, так как в них заключена душа живого существа.

Для сравнения укажем, что и пророк Моисей запрещал употреблять в пищу кровь по тем же самым соображением:

"Ибо душа всякого тела есть кровь его, она душа его; поэтому я сказал сынам израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его; всякий, кто будет есть ее, да истребится". (Левит, XVII, 14).

Шенраб также запрещал употреблять всякие одурманивающие напитки (ср. Левит, X, 9).

Мы не располагаем никакими фактами, которые указывали бы на то, что такие запреты когда-либо имели место в Тибете среди небуддийского населения.

Таким образом, на основе изложенного выше можно сделать следующие выводы. Главные боги Шенраба — это Ахурамазда, Митра и Астарта (Анахита), наряду с которыми существует множество других более мелких божеств. Поэтому у нас есть основание назвать эту религию традиционным маздаизмом, так как, во-первых, в ней центральное и главное место занимает царь бытия Ахурамазда и, во-вторых, поскольку эта религия связана с традиционными древними культами самых разных богов.

Одна из основных концепций этой религии заключалась в том, что все народы на земле верят в одних и тех же богов, хотя и называют их по-разному. Данные истории и археологии подтверждают, что эта концепция действительно существовала во времена Кира II и что все первые Ахемениды вплоть до Ксеркса следовали ей без укоснительно. Отсюда следует вывод об универсальности традиционного маздаизма и претензии его на то, чтобы быть всемирной религией: все необходимые предпосылки для этого в нем уже были. И действительно, маздаизм стал всемирной религией, оказав огромное влияние на многие и самые разные народы Евразии.

<< | >>
Источник: Б.И.Кузнецов. ДРЕВНИЙ ИРАН И ТИБЕТ ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ БОН. 1998

Еще по теме Религия Шенраба:

  1. Тема 7 : Религия в контексте культуры. Наука и религия – проблема диалога.
  2. Этапы развития религии славян. Общая характеристика древнеславянской религии
  3. III. ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ НА СТАДИИ ПЕРЕХОДА К РЕЛИГИИ СВОБОДЫ
  4. РЕЛИГИЯ ПРОТОИНДИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ВЕДИЧЕСКАЯ РЕЛИГИЯ. БРАХМАНИЗМ
  5. А.МЕНЬ. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. ИСТОКИ РЕЛИГИИ. ЧАСТЬ II
  6. Юрий Максимов. Религия Креста и религия полумесяца Христианство и ислам, 2000
  7. 1.Культура и религия. Культурообразующие религии мира.
  8. Глава V О ЕСТЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ. МАЛООБОСНОВАННЫЙ УПРЕК, ДЕЛАЕМЫЙ ЛЕЙБНИЦЕМ НЬЮТОНУ. ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОДНОГО МНЕНИЯ ЛОККА. БЛАГО ОБЩЕСТВА. ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ. ГУМАННОСТЬ
  9. Т е м а 3. ФИЛОСОФИЯ И РЕЛИГИЯ: СПЕЦИФИКА ОТНОШЕНИЙ ФИЛОСОФИИ И РЕЛИГИИ В СРЕДНИЕ ВЕКА (2часа)
  10. Б.И.Кузнецов. ДРЕВНИЙ ИРАН И ТИБЕТ ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ БОН, 1998
  11. РЕЛИГИЯ
  12. РЕЛИГИЯ
  13. Токарев С. А.. Ранние формы религии, 1990
  14. [І.КРИТИКА РЕЛИГИИ]
  15. II. РЕЛИГИЯ КРАСОТЫ