<<
>>

Кодификация Священного Писания

Термин кодификация, по происхождению юридический, это систематизация законов в едином законодательном своде путем устранения несогласованности, восполнения пробелов, отмены устаревших норм.
В истории религии кодификация понимается как проведенное церковными авторитетами и принятое, одобренное церковью упорядочение конфессиональных книг, включая оба аспекта или уровня упорядочения — «микро» и «макро»: 1) установление «правильности» тех или иных текстов (т. е. языковой ткани текста — составляющих его слов, высказываний, их очередности); 2) установление «правильного» списка (состава) текстов, т. е. тех произведений, которые образуют канон. Эти две задачи кодификации Писания обычно решаются в разное время. Как правило, к согласованному мнению о каноническом перечне произведений лидеры конфессии приходят раньше, чем им удается выработать общее мнение о лексической и текстовой структуре каждого произведения, включенного в канон. Дело в том, что при определении списка текстов речь идет хотя и о крупных, но относительно немногих проблемах кодификации, в то время как общая проблема лексико-синтаксической адекватности текста первоисточнику может встретиться с сомнениями в подлинности, неискаженности текста в каждой его строчке, в частности, в иудаизме канонический список текстов Ветхогого Завета (известный как Палестинский канон) был установлен в I в. н. э., между тем как выработка канонического текста Ветхого Завета потребовала работы многих поколений богословов-книжников — масаретов — на протяжении 14 веков: I—XV вв. (Еврейское масореты — «хранители предания», от масора — предание, традиция. В библеистике термин масора обозначает, во-первых, редакторско-филологическую деятельность масоретов по установлению канонического облика текстов Ветхого Завета и, во-вторых, свод примечаний к установленному масоретами тексту иудейской Библии (так называемая масоретская редакция, у первых печатных изданий «Танаха» в 70х гг.
XV в.). Заботясь о чтении и понимании библейского текста, масореты провели кардинальную реформу еврейского письма). В ряде религиозных традиций часть «правильных» книг, именно книги Писания, признаются церковью священными (поскольку их происхождение исполнено святости: они были внушены или продиктованы Богом, т. е. являются «богодухновенными». Священные книги образуют религиозный канон данного вероисповедания (церкви). Книги, входящие в религиозный канон (т. е. канонические книги), составляют Священное Писание, самую важную часть конфессиональной литературы. Слово «канон» многозначно. По-гречески kanon — вначале это прямая палка, используемая как линейка, т. е. как измерительный инструмент для соблюдения нужных пропорций, направления. Однако слово рано стало употребляться в переносном значении: правила, установления, признанные нормы, образцы какой-либо деятельности; руководящее начало, основные положения, догматы какого-либо учения». Уже в античности понятие канона использовалось в скульптуре, архитектуре, музыке, литературе. В христианстве термин канон имеет ряд специальных значений: 1) установленный церковью перечень книг Св. Писания; 2) церковный закон, правило, норма (их совокупность составляет церковное законодательство, или каноническое право); 3) жанр церковных песнопений, прославляющих святого или праздник. Кроме канонических (священных) книг, к конфессиональной литературе принадлежат многие другие роды и виды церковных книг, в том числе Священное Предание и другие чрезвычайно ответственные церковные тексты. Таким образом, понятие «кодификация» применительно к конфессиональной литературе шире, чем понятие «канонизация». Сочинения, составившие религиозный канон с течением времени приобретают выдающуюся, ни с чем не сравнимую славу. Подобно тому, как пророки-основатели великих религий (Мухаммед, Христос, Будда, Конфуций) — это личности, оставившие самый значительный след в истории всех времен и народов, так и тексты Священных Писаний — самые знаменитые книги человечества.
В течение вот уже многих веков они тиражируются в миллионах экземпляров, переводятся на все новые языки, в том числе на языки народов, исповедующих иную веру. Эти тексты звучат в храмах, их питают верующие и любознательные, их преподают в школах и университетах, их изучают богословы, историки культуры, философы... Их образы и доводы влились в языки; их мотивы, сюжеты, символы стали неиссякаемым источником, питающим искусства. Об этих книгах написаны библиотеки комментариев, созданы исследовательские и переводческие институты, специальные организации по распространению. Есть даже сорт бумаги, очень тонкой и при этом непрозрачной и прочной, специально выработанный для массовых компактных изданий Библии (бумага этого сорта называется библдрук)... В книгах, составивших религиозный канон, сочтены все главы и стихи, растолковано каждое слово, обсуждены все варианты интерпретации и переводов. И, тем не менее, несмотря на многомиллионные тиражи и колоссальную изученность, в ретроспективе канонические книги кажутся одинокими громадами и потому — именно из-за одиночества — во многом загадочными памятниками человеческого духа. Между тем произведения, позже включенные в канон, в «свое время» отнюдь не были одиноки. Так, иудейский Палестинский канон (I в. н. э.) включает на 11 сочинений меньше, чем та, более ранняя, иудейская версия Ветхого Завета, которая в III—II вв. до н. э. послужила прототипом для «Септуагинты». Сходная картина вырисовывается в истории христианского канона. В книгах Нового Завета встречаются десятки беглых упоминаний о христианских сочинениях, которые, очевидно, были «на слуху» у современников апостолов и евангелистов, однако позже, не будучи защищены принадлежностью к канону, оказались забыты, утрачены. Впрочем, некоторые из раннехристианских внеканонических книг уцелели, в библеистике их называют, апокрифами. В истории религиозной традиции споры о каноничности или неканоничности тех или иных сочинений начинаются в то время, когда учение в основном сложилось или, во всяком случае, достигло вершины.
Возникает стремление «подвести черту», суммировать разрозненное, привести в систему и предотвратить идеологическое размывание учения. У раввинов, например, это называлось «воздвигнуть ограду вокруг Закона». «Воздвижение ограды» вокруг учения состояло, во-первых, в теоретическом осмыслении учения и формулировании его основных принципов (догматов), т. е. в создании теологии, и, во-вторых, в кодификации циркулирующих текстов, т. е. в установлении каноничности одних произведений и того или иного статуса других, неканонических текстов (апокриф, подложная книга, еретическое сочинение и т. д.). Вопрос о каноничности произведения решался в зависимости от религиозного авторитета его автора. Чем древнее сочинение, чем раньше жил автор, чем ближе он к Богу, пророку или апостолу, тем неоспоримее святость книги и выше ее авторитет. Хотя термины «каноничность текста», «апокриф» и несколько более поздние, связанные с ними «отреченные книги» или «Index Librorum prohibitorum» («Индекс запрещенных книг») относятся к истории христианства, однако сам принцип отбора информации в зависимости от имени (личности) автора характерен отнюдь не только для христианства, но для всех религий Писания, причем в той мере, в какой они сохраняют черты религии Писания. В исламе вопрос о каноничности собственно Писания не возникал, что связано с ранней и жесткой кодификацией Корана. Проблемы достоверности и правильности информации здесь возникли несколько позже в связи с Сунной пророка Мухаммеда — преданиями о его поступках и суждениях. В исламе значимость религиозного авторитета автора для принятия его сообщения обусловила сложение принципа иснада, согласно которому пишущий о Мухаммеде обязан ссылаться на все предшествующие источники данного конкретного сообщения. Все рассказы о пророке (хадисы) в обязательном порядке предваряются цепочкой ссылок на слова или сочинения тех авторов (рассказчиков), которые передали это сообщение, вплоть до прямого свидетеля того события в жизни Мухаммеда, о котором говорится в данном хадисе. Иснад определил не только структуру текстов Св. Предания мусульман, но и принципы исламского богословия и даже образования. В духе иснада мусульманская система обучения понимается как «последовательная передача религиозного знания лично от учителя к ученику на протяжении веков». Таким образом, принцип опоры на авторитет при отборе значимой информации в исламе проявляется не в меньшей, а в существенно большей степени, чем в христианстве. 3.
<< | >>
Источник: Д.В.Альжев. История и теория религий.Конспект лекций. 2008

Еще по теме Кодификация Священного Писания:

  1. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ в славянском мире
  2. О книгах Священного писания.
  3. Язык священного Писания
  4. «Книга Велеса» — «Священное Писание» славян
  5. О ЧИСЛЕ, ДРЕВНОСТИ, ЦЕЛИ, АВТОРИТЕТЕ И ТОЛКОВАТЕЛЯХ КНИГ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ
  6. Структура Откровения в Священном Писании христиан
  7. ГЛАВА XXXIV О ЗНАЧЕНИИ СЛОВ «ДУХ», «АНГЕЛ» И «ВДОХНОВЕНИЕ» В КНИГАХ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ
  8. III Возражения, касающиеся принципов толкования Священного писания, и ответ на них
  9. Елена Коляда Библейский музыкальный инструментарий в церковно- славянской и русской традиции перевода Священного Писания
  10. ГЛАВА XI МЕСТА И ПРИМЕРЫ ИЗ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПРАВУ НА ВЛАСТЬ И КОТОРЫЕ, ПО НАШЕМУ МНЕНИЮ, ПОДТВЕРЖДАЮТ ВЫШЕСКАЗАННОЕ
  11. Глава IV КОРАН - СВЯЩЕННАЯ КНИГА МУСУЛЬМАН; СУННА - СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ; ШАРИАТ - МУСУЛЬМАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
  12. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ КОДИФИКАЦИИ РОССИЙСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Е.А. СУХАНОВ