<<
>>

ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА,

При попытке определить религию, как мы уже убедились, мы не просто не застрахованы от противоречий, мы обречены на неудачу. В крайнем случае мы сможем дать только наиболее общее определение, которое будет настолько широким в попытке совместить иногда совершенно несовместимые черты различных религий, что оно, по сути, уже не будет определением религии.

Следует заметить, что при всем многообразии определений религии, совершенно скромно рассмотренных в предыдущем параграфе, практически никто из авторов не нисходит до рассмотрения этимологии слова религия. Однако те исследователи, которые сделали усилие в этом направлении, пришли, на наш взгляд, к результатам, которые стоят упоминания и без которых невозможно говорить об уточнении значения понятия религия. А без такого уточнения исследователь, пытающийся дать свое определение религии, не сможет выйти за пределы заданной христианством парадигмы.

Исторически получилось так, что само слово религия, точнее religio, впервые употребил Цицерон (106-43 гг. до н. э.) в трактате «О природе богов» (45-44 гг. до н. э.), ритор и философ, автор, которого с точки зрения распространенных современных религий (кроме, пожалуй, дальневосточных) можно назвать язычником. После него христианин Лактанций (ок. 250 - после 325), трактуя Цицерона совершенно иначе, чем тот писал, дает собственное определение религии. Следует иметь в виду, пишет в этом отношении П. Джексон176, что ни Цицерон, ни Лактанций не были с самого начала озабочены оригинальным значением слова религия. Они использовали этимологические объяснения: первый - в своей риторике, второй - в своей апологетике. Но именно благодаря Лактанцию понятие религии ассоциируется с христианством. Т. Инсолл177, подтверждая христианское происхождение современного понятия религии, согласен с мнением Ф. Боуи178 в том, что оно может происходить из латинского перевода Библии с древнееврейского и греческого, и обычно приписывается Св.

Иерониму (конец IV в. н. э.). Дж. Салиба179 замечает, что это сугубо христианское понятие, которое получило широкое распространение во время Реформа- ции. Мысль о христианском происхождении этого понятия разделяет также М. Джастроу180.

Фактически трактовкой слова религия в варианте Лактанция пользуются и современные отечественные авторы, к примеру, А. Б. Зубов181, который дает значение слова как «совестливость, благочестие, святость» и относит объяснение смысла этого слова к Аврелию Августину (354 - 430), от глагола religo как «связываю развязанное, воссоединяю», а также И. Н. Яблоков182, так как именно эта интерпретация используется в христианской культуре, и др.

Исходя из этих рассуждений о происхождении слова религия, можно предположить, что, применяя его для описания практик, действий, ритуалов, верований и материальной культуры, мы можем использовать его только ограничено. Точнее, в нынешнем его понимании, заданном Лактанцием, оно может не подходить для обозначения, к примеру, дохристианских и нехристианских верований. Это происходит потому, что оно задает критерий, по которому можно сделать различие между тем, что относится и что не относится к религии. Однако по отношению к дохристианской религиозности такой критерий может быть неверным. Более того, оно также актуализирует вопрос о том, где начинается религия. Не является ли это понятие искусственным, специально созданным для обозначения того феномена, что мы имеем сейчас, и отделения его от того, что было до его актуализации? Не заставляет ли нас это понятие, будучи христианским, измерять дохристианские и нехристианские верования заданной христианством линейкой?

Мы уже ставили себе задачей рассмотрение значительного количества определений религии, из которого увидели, что подавляющее большинство из них растёт из одного «корня». Иными словами, авторы берут одну парадигму, которую мы обозначим как парадигму, заданную определением религии по Лактанцию, и начинают разворачивать свои определения религии, пусть даже сугубо дескриптивные, только в ее пределах.

Однако она не является единственной, как это сам Лактанций косвенно признавал, интерпретируя Цицерона. Но она является структурой, которая напоминает «зонтик», в терминах

П. Кларка183, или группу по «семейному сходству», в терминах Л. Витгенштейна184. Отсюда можно предположить, что отвергаемая Лактанцием парадигма Цицерона тоже могла бы быть своеобразным альтернативным «зонтиком» или группой определений «по семейному сходству». Она могла бы дать основу и создать пространство для альтернативных определений религии. Для того, чтобы проверить данное предположение, мы и попытаемся эксплицировать парадигму на основании определения Цицерона.

В своей книге «Естественная религия» М. Мюллер дает систематизацию определений религии, разделяя их на этимологические, исторические и догматические185. Анализ определений он начал с рассмотрения этимологического определения религии, которое, по его словам, всегда вызывало значительный интерес у теологов из-за надежды на то, что этимология слова должна каким-то образом помочь установить его настоящее значение.

Хорошо известно, замечает Мюллер186, что Лактанций произвел слово religio от слова religare (связывать, привязывать), но он сделал это не как филолог, а как теолог. Лактанций пишет: «Мы рождаемся на том условии, что, родившись, мы искренне и надлежаще служим Богу, мы должны знать только Его, следовать только за Ним. Мы привязаны к Богу и связаны с Ним (religati) узами благочестия, и из этого религия получила свое название, а не от внимания (a relegendo), как это интерпретировал Цицерон»187. Таким образом, Лактанций приписывает Цице рону иную этимологию слова (religati), чем дал сам Цицерон. Следовательно, прежде всего необходимо обратиться к самому Цицерону. «Те, кто над всеми вещами, относящимися к богослужению, усердно (внимательно, тщательно) размышляли, как бы обращали на них внимание (заботились о них, ценили), были названы religiosi, от слова re^gere, как, например, elegantes (утонченные люди) были так названы от слова elegere188 (понимать, различать); также diligentes (прилежные люди) от слова diligere (выбирать, ценить), а intelligentes (умные люди) от inteli- gere (понимать); так как в целом все эти слова представлены здесь в значении legere (собирать, выбирать) так же, как в слове religiosus»189.

С филологической точки зрения, пишет Мюллер, невозможно отрицать, как то, что religio произошло от religare, так же и то, что оно произошло от relegere. Распространенное возражение, что от слова religare могло произойти только religatio, а не religio, не имеет под собой веских оснований, потому что у слова opinari есть такие родственные слова, как opinion (а не opinatio) и necopinus; а у слова rebellare -

rebellis и rebellio. У слова lictor, если оно обозначает человека, который задерживает преступников, можно выделить корень ligere и однокоренное слово ligare.

Действительно весомым аргументом против того, что religio произошло от religare, утверждает Мюллер, является тот факт, что в классической латыни слово religare никогда не использовалось в значении «связывать, сдерживать». В этом смысле ожидаемо было бы встретить слова obligatio или, возможно, obligio, но никак не religio. Следовательно, этимология Цицерона является предпочтительнее, как в большей степени соответствующая особенностям латинского языка. Rele- gere должно являться антонимом к слову neglegere (negligere)190, и поскольку neglegere означает «не заботиться, пренебрегать», то слово relegere должно иметь значение «заботиться, уделять внимание, чтить». Отсюда, заключает Мюллер, слово religio в своем основном значении обозначает только уважение, внимание, почитание191.

В дальнейшем анализе слова «религия» Мюллер ссылается на стихотворение древнего автора, процитированное Публием Нигидием Фигулом и сохрененное Авлом Геллием (iv. 9). Из этого стихотворения, пишет Мюллер, можно понять, что в оппозицию к слову religiosus использовалось слово religens. Он пишет: «Religentem esse oportet, religiosus ne fuas», что можно перевести как «Нужно быть религиозным, но не набожным»192. Немецкое слово Andacht, замечает Мюллер, дословно переводится скорее как «внимание, вдумчивость», чем «благоговение» и часто сравнивается со словом religio, хотя и тут есть небольшое различие. Значение слова Andacht ближе к «раздумью, созерцанию», чем к «вниманию, заботе».

Таким образом, полагает Мюллер, говоря об этимологии слова reli- gio, можно сказать, что оно в своем основном значении обозначает только уважение, внимание, почитание.

Интересно также «историческое определение», или история развития слова religio, связанная с его родиной, продолжает Мюллер. Большинство слов, особенно те, которые становятся предметом споров и дискуссий, имеют собственную историю. Их значение меняется из века в век, из поколения в поколение; более того, его значение, совсем как выражение человеческого лица, может меняться ежесекундно. В этом смысле «историческое определение» религии может называться «биографией слова». В том случае, если эта «биография» может быть восстановлена полностью, она дает нам больше информации, чем любые логические или этимологические определения.

Поскольку слово religio по происхождению римское, то все изменения в значении вполне понятны, пишет Мюллер, если принимать во внимание влияние тех факторов, которые определяют развитие значений слов. Впоследствии ситуация сильно меняется, когда слово religio переходит от римлян в христианство, из классической латыни в средневековую и современные римские диалекты и из повседневного слова превращается в теологический термин. В этом случае мы вступаем в область догматических или произвольных определений, здесь прекращается естественное развитие языка, и все что нам остается делать - это учитывать все значения, которые были приписаны слову religion влиятельными философами и теологами.

Рассматривая историю слова religio, пишет Мюллер, мы находим его в латинском языке в своем оригинальном значении «уважение, внимание, почитание» в таких выражениях как religio jurisjurandi (уважение к клятве), противопоставляемое metus deorum (страх перед богами)193. Слова religio и metus можно часто встретить вместе, например в Cic. ii. in Verr. 4, 45, 101 «ut eam (cupiditatem) non metus, non religio contineret», в котором слова religio и metus можно перевести как «трепет» и «страх», при этом «страх» выражает страх человека перед обстоятельствами, а «трепет» - страх перед богами. В другом месте этого же повествования было сказано, что когда одной ясной ночью неожиданно произошло лунное затмение, целое войско испытало reli- gione et metu (трепет и страх). Такие выражения как «religio est facere aliquid» относятся не только к религиозным сомнениям194, но и к любым угрызениям совести.

Однако спустя некоторое время religio стало определяться как чувство трепета, вызванное мыслями о божественной силе. К примеру, Цицерон пишет195, что «religio est quae superioris cujusdam naturae quam divinam vocant curam caerimoniamque affert» (религия - это уважение и почитание какой-либо высшей силы, называемой божественной). Как мы можем видеть, говорит Мюллер, слова religio и caerimonia расположены рядом так же, как и слова cultus и religio196 (Cic. N. DA. 43, 121 «Quis aut cultu aut religione dignas judicare (imagines)»), первое выражение означает внешнюю, а второе внутреннюю сторону поклонения богам.

Различие, по Мюллеру, также делалось между словами religion и superstition. Как пишет Цицерон: «nec vero superstitione tollenda197 religio tollitur» (искоренять следует суеверия, а не религию). Впоследствии religio и его множественное число religiones198 стали широко используемыми словами, обозначающими внешние проявления религии - культ и обряд. Таким образом, Цицерон199 четко определяет religio как cultus deorum и также он утверждает200, что религия у римлян делилась на sacra (жертвоприношение) и auspicia (наблюдение за полетом птиц), сюда же добавлялась и третья составляющая, а именно, толкование пророчеств Сибиллы и гаруспиков. Auspicia, как он полагает, была введена Ромулом, а sacra - Нумой Помпилием. В другом месте он отделяет суеверия от религии, говоря, что она «quae deorum cultu pio con- tinetur201» (состоит в искреннем почитании богов). Кроме этого мы можем встретить у него такое выражение, как «religio deorum immorta- lium202», т. е. поклонение бессмертным богам.

Подводя итог своему анализу, Мюллер пишет, что, исходя из сказанного, мы можем проследить естественное развитие слова religio в латинском языке. Оно начинается со значения «забота, внимание, уважение, трепет», затем принимает смысл «сознательности, совести» и в конце концов начинает употребляться только в значении внутреннего чувства почитания богов и внешнем проявлении этого почитания в виде богослужений и жертвоприношений. Конечно некоторые более поздние авторы использовали термин religio в значении «вера». Например, Магн Аврелий Кассиодор (скончавшийся в 562 году) писал: «Religionem cogere non possumus, quid nemo cogitur ut invitus credat»203 («Невозможно принуждать к религии, потому что никого нельзя заставить верить без его желания»), однако в классической латыни religio никогда не имело такого значения204.

Соломон Райнах205 также согласен с М. Мюллером по поводу этимологии слова «религия». Определение религии дать довольно трудно не потому, что слово очень старое и широко используется, пишет он, а потому, что этимология латинского religio дает нам мало понимания изначального значения этого слова. Ошибкой, однако, является произведение religio от relegare, «связывать», и отсюда понимание религии как связывание союза Бога и человека. «Лингвистика высказывается против этой этимологии, но признает этимологию, которую ей давал Цицерон: religio происходит от relegere, как противоположности neg- legere, т. е. от неусыпного внимания (как мы говорим - религиозного внимания), как противоположности безразличию, небрежности, невнимательности».

Дж. Э. Харрисон206, в свою очередь, считает, что С. Райнах не прав, когда определяет религию как сумму наших сомнений и заблуждений, которые препятствуют свободному проявлению наших способностей207. Она считает, что, несмотря на то, что слово religio может быть переведено и как препятствие, сдерживание от действия, сомнение, тем не менее, такой перевод будет искажением значения этого слова. Она ссылается на В. Ф. Отто, профессора классической филологии, давшего в своем труде «Religio und Superstitio» (на который позже ссылался и Э. Бенвенист) прекрасный анализ слова religio208. Здесь слово religio означает принимать во внимание, со вниманием относиться, обращать внимание, как противоположность negligere, и следует учесть, пишет Дж. Э. Харрисон, что внимание здесь не имеет значение табу.

Продолжает линию этимологического анализа слова «религия»

Э. Д. Сопер, напоминая, что попытки определить, что же такое религия, начали делаться уже после того, как религия прошла множество стадий развития. Один из тех, кто попытался это сделать, - Цицерон.

Его этимология слова «религия», как пишет Э. Д. Сопер209, отвергается большинством авторов, которые придерживаются трактовки деривации этого слова от religare, «связывать», как это предложил Лактанций. Однако, несмотря на то, что этимология происхождения слова «религия» по Лактанцию сегодня широко распространена, Сопер считает ее сомнительной и непригодной для составления сколь либо удовлетворительного определения религии. В подтверждение своего мнения он ссылается на фундаментальный труд У. В. Фаулера210, который показал, как с течением времени развивалось слово религия - от первых дней Рима до того момента, когда оно вошло в словарь христианской церкви в его новом значении, данном Лактанцием. Сопер считает, что коннотация, которую слово «религия» имело в каждый момент времени, важнее, чем его этимологические отклонения211. Однако и нам следует заметить, что в этом случае ни о каком сущностном определении религии не может быть и речи, так как сущность религии может считаться разной в разное время.

В свою очередь, У. Фаулер212 в своем труде «Религиозный опыт римского народа» показывает, как то чувство, для которого понадобилось слово religio, не имеющее, как он считает, определенного технического значения, но собравшее в себе и выразившее всю религиозную сторону человеческой жизни и опыта, развивалось от времени основания Рима до эпохи рождения христианства.

Исторически сложилось, что римский закон и религия Рима исходят из одного корня, пишет Фаулер, и по происхождению они одно и то же213. В раннем Риме вся жизнь римлянина была пронизана религией, органической составляющей его жизни, которую невозможно было отделить от идеи долга и дисциплины. А сама религия - это воплощаемое в жизнь желание быть в правильных отношениях с Силой, проявляющей себя во Вселенной. Римляне не только признали эту Силу в различных ее формах и функциях как субъекта, которого надо умилостивить, ведь они зависели от нее в своих повседневных делах. С этой Силой необходимо постоянно общаться и для понимания и улучшения методов такого умилостивления. Более того, это желание вступить с Силой в правильные отношения Фаулер называет инстинктом, или religio214. Сюда (фактически давая расширенное описание религии) он относит чувство (счастливой) зависимости от этой Силы и желание согласовать с ее волей все отношения в жизни человека, религиозное внимание и заботу, чувство благоговейного трепета, чувство сомнения и совести, чувство тревоги, настороженности и возбуждения. Помимо этого к religio, или к религиозному инстинкту как универсальному инстинкту человеческой природы, Фаулер относит желание получить от Силы ответ в виде благоприятных знаков и предзна- менований215.

Свое мнение о понятии «религия» в его изначальном значении выражает и Джеймс Сантуччи216. Определение религии, представленное Марком Туллием Цицероном в его «De Natura Deorum», является первым всесторонним обсуждением религии, считает исследователь. У Цицерона религия противопоставляется суевериям. Согласно этимологии слова «суеверие» оно происходит от слова «superstes» - тот, кто пережил (чужую смерть), это слово пошло от суеверных людей, которые хотели, чтобы их дети прожили дольше них. В противоположность им людей, которые внимательны (relegerent) при осуществлении всех элементов службы богам, называют религиозными (religiosi): термин «религия» происходит от «быть внимательным, следить за ходом событий» и «выбирать» (relegendo). Такие слова, как «разборчивый», «разбирающийся» и «вдумчивый», похоже, имеют общий смысл с relegere, корень leg также входит в слова «intel- legere» (понимать) и «neglegere» (игнорировать). Интересно и то, что Сантуччи трактует благочестие (pietas) как чувство ответственности и преданность, а это - правильное отношение к богам (iustitia adver- sum deos), сама же религия - благочестивое поклонение богам. Отсюда мы можем сделать вывод о том, что Сантуччи трактует религию, исходя из текста Цицерона, как внимательное, ответственное и преданное поклонение богам, то есть его мнение практически совпадает с мнением М. Мюллера.

В своей книге «Словарь индоевропейских социальных терминов»

Э. Бенвенист217 представил прекрасный анализ различных попыток выявления этимологии слова «религия». Сразу заметим, Бенвенист не ставит своей задачей дать определение религии, а также ограничивает точку зрения индоевропейским словарем. Индоевропейцы, пишет Бен- венист, не воспринимали религию - эту неотъемлемую характеристику человеческого общества - как некое обособленное установление, а следовательно индоевропейцы не знали и особого слова для обозначения религии. Обозначить религию можно только с того момента, когда она выделилась в отдельную область, о которой можно сказать, что в нее входит и что ей чуждо. Бенвенист рассматривает только два слова (греческое и латинское), которые могли бы сойти за понятия, эквивалентные религии.

Первое слово - threskeia (вpцaкв^a), которое одновременно обозначает культ и благочестие. Впервые, пишет Бенвенист, это слово появляется у Г еродота, у которого оно обозначает применительно к египетским жрецам «практические правила, обязательные для жрецов», «предписания, которым надо старательно следовать». Везде при этом присутствует идея «соблюдения», понятие культовой практики, а не верования. В общем, заключает Бенвенист, это не религия как таковая, не религия в целом, а «соблюдение правил религиозной практики», слово относится к глагольной основе, передающей внимание к ритуалу, сосредоточенность на верном выполнении правил.

Истоки и значение второго слова, латинского religio, оспаривались давно и достаточно активно. Исторически неверная и придуманная христианами (Лактанций, Тертуллиан) интерпретация при помощи religare «связывать воедино», пишет Бенвенист, показательна для значения: religio становится «обязательством», объективной связью между верующим и его богом. Однако следует разобраться, считает Бенве- нист, что же на самом деле значит слово religio, а для этого обратиться к устойчивым и показательным примерам употреблений. Пользуясь цитатами из утерянной трагедии древнего автора Л. Акция, а также цитатами из Плавта, Цицерона, Тита Ливия, он на примерах показывает и эксплицирует значение religio. Это может быть препятствие, относящееся к предсказаниям, т. е. некоторое внутреннее расположение, состояние мысли, которое сдерживает человека от действия. Это «неловкость», которая возникает при обдумывании своего поведения в определенной ситуации. Далее religio, по словам Бенвениста, повторяет значение scrupulus, т. е. затруднения как сомнения, раздумья218. Здесь же присутствует значение религии как табу (от табу также в своей работе исходит У. Фаулер), как препятствие, как беспокойство (в аспекте состояния раздумья с целью найти причины). Бенвенист приводит цитату из Цицерона, которая звучит так: «Культ Цереры должен исполняться с величайшей богобоязненностью и вниманием к ритуалу, согласно мнению предков». В ней значимыми словами являются богобоязненность и внимание к ритуалу, согласно мнению предков, с которыми созвучно также и значение слова religiosus (внимательный по отношению к культу; тот, кто обращает внимание на осознание ритуала), засвидетельствованное во множестве примеров. В итоге, пишет Бенвенист, получается, что religio - это сомнение, удерживающее человека, внутреннее препятствие какому-то действию, а не чувство, побуждающее к действию или заставляющее исполнять обряд. Это значение, неизменно проявляющееся в древних употреблениях слова, настоятельно требует того единственного понимания religio, которое дает Цицерон, сближая religio с legere, а на вопрос, возможно ли объяснение religio через глагол ligare Бенвенист отвечает отрицательно. Поэтому объяснение религии, предлагаемое Лактанцием совершенно отлично от идеи, заложенной в римской religio.

Ссылаясь на Бенвениста, свой анализ слова religio предлагает П. Джексон219. В контексте этимологии Цицерона, пишет он, religio может пониматься как перечитывание, в метафорическом смысле выбор, собирание, обозначая действие, которое наилучшим образом выража ется словом «вспоминать» как заново воспроизводить, в котором заложен смысл повторения. Этот смысл содержит в себе и другое слово, которое Цицерон употребляет достаточно редко, это слово recordatio, которым он переводит греческое слово anamnesis. Таким образом, по Джексону, слова threskeia, его перевод religio, а также слова anamnesis и recordation, помимо других значений, имеют и общее значение. Они прямо или косвенно передают присутствие процесса умственного возвращения, повторения определенного контекста и способа поведения. Они содержат в себе значение точного исполнения поведенческих моделей относительно самого процесса повторения, а не относительно верований, порожденных этим поведением. Из этого Джексон делает заключение, что в противоположность общепринятому христианскому толкованию слова religio как связи и восстановления связи с богом, оно с самого начала несло значение скрупулезного, добросовестного и ответственного повторения прошлого. Таким образом, религия у него связана с воспроизведением традиции.

Если провести анализ мнений исследователей, то можно составить (в стиле феноменологического описания священного, представленного Р. Отто220) характеристику религии, которая, с одной стороны, является расширенным определением, или, иными словами, парадигмой, основой для альтернативных определений религии. Это парадигма (назовем ее парадигмой Цицерона) тоже может служить своеобразным «зонтиком» для альтернативных определений религии, основой для группы определений «по семейному сходству». С другой стороны, это парадигма, в пространстве которой может быть дано феноменологическое описание дохристианской (времен Цицерона), т. е. языческой, религиозности. Следует сразу заметить, что как возможные определения в пределах этой парадигмы, их синтез с определениями, данными в рамках другой парадигмы, так и феноменологическое описание феномена религиозности не будут претендовать на универсальность определения и описания всего объема религиозных верований. Более того, они, будучи эксплицированными, могут и не подойти для описания и определения христианской религиозности, последующей после греко-римской религиозности. Кстати, Лактанций, изменив трактовку определения религии Цицерона, фактически указал именно на эту невозможность.

Итак, подводя итог мнениям ученых, можно сказать, что исследование М. Мюллера для нас ценно, во-первых, переводом слова religio у Цицерона как внимание (таким образом подтверждая трактовку слова relegendo Лактанцием как внимание), а во-вторых, указывает на немаловажный признак религии - это сочетание жертвоприношений и ауспиций, скажем шире - обращения (к богам) и ответа (богов)221. Именно эти два важнейших аспекта, присущих античной религиозности, отсутствуют в определении Лактанция. Они не получили распространения в последующей христианской религиозности, построенной на совершенно иных принципах и концептах.

Подчеркнем, что внимание красной нитью (и в то же время латентно) проходит во всех переводах и значениях слова religio. Без обращения внимания на человека и на его нужды мы не можем о нем заботиться, без обращения внимания на его достоинства - не можем его уважать. Без обращения внимания на свой долг, на свои обязанности, на свои поступки мы не можем быть совестливыми, сознательными. Быть сознательным - быть в постоянном сознании, то есть в постоянном внимании как к себе, так и ко всему вокруг себя. Трепет, тем более благоговейный, - это обращение внимания на богов и сознательное, постоянное, неусыпное удержание на них внимания, постоянное включение в реальность, в божественную реальность, собираемую вниманием. Это и есть религиозное внимание, удерживающее человека в себе как в растянутом трепетном мгновении ожидания и момента первого слова. Внимание как возбуждение в ожидании ответа. Внимание как настороженность. Внимание как сомнение в своих возможностях услышать и понять ответ. Внимание как раздумье. Принятие на себя ответственности понимать этот мир.

Здесь же - чувство зависимости от этой Силы и желание согласовать с ее волей все отношения в жизни человека. Это скорее чувство постоянного внимания к божественным собеседникам, готовности не только сказать им что-то, но и услышать ответ. Если принять, что religio - универсальный религиозный инстинкт человеческой природы, желание получить ответ от Силы в виде благоприятных знаков и предзнаменований (У. Фаулер), тогда следует признать, что это универсальный человеческий инстинкт коммуникации с миром, онтологическое желание согласовать с миром все отношения в жизни человека. Ведь боги - представители этого мира, они здесь, они сейчас, они не вне мира. Здесь и сомнение в правильном понимании знаков и предзнаменований: как правильно жить с ними в со-трудничестве, сотворчестве, со-знании. Как вообще жить правильно? Этот вопрос постоянно во внимании, постоянно является препятствием к необдуманному, препятствием к выходу из присутствия, препятствием потере внимания. Здесь внимание - внутреннее расположение, состояние мысли, препятствие, которое сдерживает человека от действия (Э. Бенвенист). То есть препятствие необдуманному, невнимательному, небрежному, а значит, безответственному действию, небрежной, безответственной мысли. Здесь religio - «неловкость», которая возникает при обдумывании, осознании своего поведения в определенной ситуации, беспокойство как раздумье с целью найти причины.

Еще раз заметим: дело не в чувстве зависимости, а в чувстве постоянного присутствия. Постоянное хайдеггеровское da-sein - это и есть religio, по Цицерону. Постоянное чувство присутствия говорит о постоянном удержании этого чувства в сознании, о его рефлексии, а значит, постоянном внимании к нему, постоянном внимании к собеседнику. Разве можно быть в диалоге и не зависеть от собеседника? Без собеседника нет диалога, нет коммуникации. И наоборот, есть коммуникация - есть собеседник. Здесь не чувство настороженности, а чувство постоянной готовности, постоянной включенности в реальность, постоянной включенности в диалог, постоянной ответственности за слова и поступки. Реальность вокруг - божественна. Включенность в эту реальность - religio.

Включенность-присутствие-religio - это пространство внимания, в котором необходимо следить за ходом событий и выбирать (relegen- do) то, что созвучно логосу, правильному течению мира, в который нельзя войти дважды. Для этого нужно быть разборчивым, разбирающимся, вдумчивым, так как внимательное, ответственное и преданное поклонение богам (иными словами - благочестие и правильная жизнь) возможно только в religio.

Religio - это собирание, вспоминание как воспроизведение, возвращение внимания к тому, что было, заново, раз за разом. Скрупулезное, добросовестное и ответственное повторение, удержание в памяти и во внимании того, как люди всегда общались с божественным, повторения определенного контекста и способа поведения. Повторение благочестивого и лучшего. Повторение присутствия, Dasein, несокрыто- сти, алетейи. Собирание себя, собирание предка в себе, собирание пространства коммуникации с божественным, собирание топоса в парадоксальном хроносе вместе: здесь, сейчас и одновременно там, тогда. В religio мы постоянно возвращаемся в первоначальный топос, первоначальный хронос, вспоминаем законы отцов (патріот vo^o^), мнения и законы предков, говоривших с богами на языке благочестия, ответственности, внимания, жертв и ауспиций.

В результате рассмотрение этимологии слова «религия» позволяет сделать заключение о возможности существования иной, отличной от общепринятой парадигмы для определения религии. В рамках этой парадигмы слово «религия» имеет отличную от общепринятой этимологию. Это, соответственно, задает иную от общепринятой стратегию перевода и толкования слова. На основании такого перевода и толкования можно попытаться наполнить понятие «религия» новым содержанием.

На основании анализа мнений исследователей, занимавшихся переводом и интерпретацией слова «религия», можно сделать вывод, что оно в различных толкованиях имплицитно содержит в себе описание некоторых принципов, на которых могла строиться дохристианская религиозность. Эти принципы можно эксплицировать и выразить через предлагаемый исследователями лексический ряд переводов слова religio, которые создают пространство смыслов парадигмы Цицерона: 1.

Это внимание, неусыпное внимание, религиозное внимание и забота, внимание к ритуалу, сосредоточенность на верном выполнении правил, внимательность по отношению к культу (антонимы: безразличие, небрежность, невнимательность); обращение внимания на осознание ритуала; принимать во внимание, со вниманием относиться, обращать внимание, быть внимательным. В контексте коммуникации это поле провоцирует понимание, соблюдение правил поведения, ритуала по отношению к со-беседнику как проявление уважения, более проявляющегося в действиях, чем в словах. Ритуал в этом отношении становится языком общения с миром, где внимание является проявлением вежливости. Жесткая причинно-следственная связь между явлениями физической реальности диктует точность ритуального, и следовательно, телесного «проговаривания», точности языка движений. Она также требует скрупулезности языка действий. 2.

Это чувство благоговейного трепета, чувство тревоги, настороженности и возбуждения. Это чувство присутствует всегда в religio как чувство нежелательной недопонятости. Это чувство ожидания оценки действий в коммуникации religio. 3.

Это внимательное, ответственное и преданное поклонение богам, уважение, почитание, умение следить за ходом событий и выбирать. Здесь присутствует постоянное чувство единения с теми силами, которые человек почитает, а слежение за ходом событий делает такое единение зримым протяжением во времени. 4.

Это чувство сомнения и совести, удерживающее человека, сомнение, внутреннее препятствие какому-то действию. Здесь чувство совести выдает морально-нравственную подоплеку коммуникации человека с миром, для общения с которым необходимо быть духовно «чистым». 5.

Это присутствие процесса умственного возвращения, повторения определенного контекста и способа поведения, скрупулезного, добросовестного и ответственного повторения прошлого. Иными словами, постоянное присутствие в реальности, постоянное воспроизведение языка общения с реальностью. 6.

Это чувство (счастливой) зависимости от некой Силы и желание согласовать с ее волей все отношения в жизни человека. Иными словами - ощущение логоса, дао, адекватность реальности.

Очевидно, что все указанное смысловое поле актуализируется в дискурсе коммуникации. Коммуникация проходит в виде обращения и постоянного удержания внимания на гипотетическом коммуниканте, собеседнике (собеседниках), а также в виде технических процедур- ритуалов жертвоприношения и ауспиции. Последние, наряду с другими гадательными процедурами, оракулами и пр., дают понимание коммуникации с богом (богами), силой (силами), основанной на принципе положительной и отрицательной обратной связи. Сила (силы) принадлежит этому миру, фактически представляет его, как природную, так и социальную реальность, отсюда коммуникация происходит не с тем, что находится вне мира, а с тем, что находится в мире. Иными словами, религия - это способ правильного рационального взаимодействия (коммуникации) человека с миром, основанного на принципах обратной связи, ответственности, адекватности.

Коммуникация с миром задает отчетливое понимание причинноследственных связей. Последние, в свою очередь, дают понимание ответственности за мысли, слова, поступки, действия, проведение ритуалов в единой-единственной неповторимой ситуации, неповторимом хронотопе. Именно к нему, к его воспроизведению, а следовательно, скрупулезному соблюдению правил и условий обратной связи предписано возвращаться постоянно, постоянно сверяя ее правильность с тем, что было проведено успешно. Иными словами, через постоянное правильное воспроизведение хронотопа происходит попадание в логос.

Ответственность человека, воспроизводящего хронотоп успешной обратной связи (religio), выражается в постоянном сомнении в правильности мыслей, слов, действий, постоянном отслеживании неправильной мысли, неправильного слова, действия, неправильного воспроизведения хронотопа, постоянном выборе правильного поведения.

Эта экзистенциальная ситуация соответствует ситуации хайдегге- ровского Dasein, присутствия. Однако главным компонентом, собирающим пространство religio, является не столько чувство, которое выполняет функцию своеобразного контроля присутствия в пространстве religio, сколько ratio, которое задает и собирает это пространство.

Подводя итог рассуждениям по поводу этимологии слова «религия», нам следует также сказать о том, что значение этого слова у Цицерона отличается от трактовки Лактанция. У Лактанция определение религии скорее онтологично, а у Цицерона помимо этого еще и экзистенциально и таким образом антропологично. Более того, если мы вспомним, что некоторые исследователи, такие, как Л. Эдвардс222 и У. Фаулер223, говорят о religio как о религиозном (или магико- религиозном) инстинкте, то есть генетически запрограммированном поведении человека, то вероятно достаточно перспективным будет суждение о том, что внимание в своих различных проявлениях и аспектах может являться этим инстинктом. И потеря этого инстинкта также может, в свою очередь, являться следствием или причиной изменения религиозной парадигмы - это вопрос, который требует дополнительного исследования вне рамок данной работы. Тем не менее, именно Цицерон вводит религиозность в природу человека, показывая, что она состоит из присущих природе человека качеств - внимания и ответственности.

<< | >>
Источник: Першин Ю. Ю., Ахмадишина В. И.. Архаическое сознание и религиозность человека: очерки по археологии религии / Ю. Ю. Першин, В. И. Ахмадишина; науч. ред. В. И. Разумов. - Омск: Социокосмос. - 469 с.. 2012

Еще по теме ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА,:

  1. Этимология слова «знание»
  2. Этимология существования (экзистенции)
  3. ГЛАВА 9 Объясняет следующие слова Святого Писания: если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем? И, приводя другие места, доказывает, что слова эти не означают, будто о таком грешнике никто не должен молиться, но надо только искать достойного молитвенника, какими были Моисей и Иеремия, ради молитв которых Бог простил израильскому народу
  4. I СМЫСЛ СЛОВА
  5. МУЗЫКА И СЛОВА
  6. ВОСТОЧНЫЕ СЛОВА НЕАЛТАЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
  7. Слова на разные случаи
  8. Поэтика барочного слова
  9. ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ РОМАННОГО СЛОВА
  10. Постижение слова «бог»
  11. ЕДИНСТВО СЛОВА И ДЕЛА
  12. МОИ СЛОВА ЛЕГКИ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ
  13. Некоторые слова религиозного происхождения
  14. 5.2.6. Как же действуют "золотые слова"?
  15. Польза от слышания слова Божия
  16. О единой Бога Слова сложной Ипостаси
  17. За «не те» слова он был обречен на молчание