<<
>>

ЗАВЕРШЕНИЕ

«...Ибо там все прекращается — не только словесные обозначения, но и вообще все,— это... то, что прежде всего узнает там новоприбывший, чего он поначалу не может постигнуть своими, так сказать, здоровыми чувствами и не желает понять, потому что ему мешает разум или еще какая-нибудь ограниченность понимания,— словом, потому, что это невероятно...» [86].

Завершение практического отрицания личности — фашизм, низведший людей до уровня особей, принадлежащих к разным расам, и путем рациональной организации безликой смерти многих миллионов доведший это отрицание до последней крайности. Это не природная катастрофа, вторгшаяся в историю неизвестно откуда. Ведь общество, обращающееся с человеком как с «прирученной определенным образом природной силой», чьи личность, существование и имя — если они у него еще есть — совершенно безразличны, уже само по себе чревато фашизмом.

При фашизме человек получает качественное определение, которое может быть лишь одним: по естественному и расовому происхождению. Ценность человека определяется тем, к какой расе причисляют его как особь. Таким образом, людей делят на не существующие в природе расы, одной из которых принадлежит власть, провозглашаемая как власть, данная природой, другим же уготованы гетто, куда они потом и попадают.

Отрицание расовой теории вовсе не означает и не может означать, что уж если не признается существование неполноценных рас, то можно закрыть глаза на факт существования «групп общества, с которыми обращаются, как с неполноценными расами»1; такие группы в действительности существуют. Поэтому недостаточно подходить к этому вопросу так, как делает это Сартр, полагающий, что люди, причисленные к определенной расе, могут признавать или не признавать авторитет расистов. Этого недостаточно, потому, что речь идет не столько об авторитете, сколько о реальной власти, возводящей виселицы, строящей тюремные камеры и т.

д. В биологическом смысле слова для человека, конечно, не характерно, например, то, что он негр, но реальные общественные отношения неизбежно выражаются в бытии негра и в его сознании.

Расовая теория и практика расового преследования политическими и идеологическими средствами создали безликость индивидов, ибо их считали лишь принадлежащими к определенной расе единицами; расисты заковывали в цепи негров, совершали массовые убийства алжирцев, уничтожали § газовых камерах евреев, лишали их права на личное существование, снабжали их в буквальном и переносам смысле слова номерами еще до того, как предавали их рационализированной и механизированной смерти.

Все это вместе с тем является окончательным извращением рациональности.

Достаточно одного примера, чтобы показать извращение рациональности, ее истинного человеческого смысла.

В газовых камерах Освенцима в «предбаннике» под ярким светом ламп заключенных готовили к «купанию». Поддержание спокойствия являлось необходимой составной частью рационально сконструированного механизма. «Спокойствие» приговоренных к смерти было необходимым, заранее предусмотренным условием бесперебойной работы механизма, так требовал «порядок». Для этого в «предбаннике» заключенных предупреждали, что они должны запомнить номер крючка, на который вешают одежду, чтобы найти ее после дезинфекции и мытья. Это успокаивало людей. «Рациональное» распоряжение способствовало подавлению страха.

Только один раз я слышал, как кто-то закричал:

— Они нас здесь всех уничтожат!

Но тут же другой стал его урезонивать:

9T0, мол, невозможно, ты — паникер и трус, кто это допустит, возьми себя в руки!

И если плакали дети, их утешали родители...

Они шутили с детьми, смеялись и разговаривали...[87]

Оборудование этого созданного людьми мира до последней степени «рационально»: покрытые белым кафелем стены, продуманно расположенные стоки для крови в помещении, где умерщвляли людей,— все это отдает крайним варварством.

Напрасно человек будет смотреть на этот мир осмысленным взглядом — он не увидит в ответ такого же осмысленного взора, как считал это Гегель. Революционер должен поднять на этот мир не только отважный взгляд, но и смелую руку.

Такн* образом, «сначала происходит» практическая профанация рациональности, абсурдное извращение ее человеческого смысла и тем самым изменение действительности, которая превращается в нечто иррациональное и бессмысленное. Но иррационализм как идеология, отражающая этот процесс, в то же время является бунтом против него.

«Идущее вперед одномерное общество изменяет отношение между рациональным и иррациональным»,— пишет Маркузе. Однако из этого он делает вывод, что, «в противоположность фантастическим и безрассудным аспектам» рационализма буржуазного общества, иррационализм впитывает в себя все действительно рациональное, все идеи, которые могут способствовать искусству жизни.

Но рационализм надо не отвергать, а лишить его капиталистической и фашистской основы и затем реабилитировать его, спасти, наполнить новым смыслом. Бунтари же против профанации рационализма, выступающие на основе иррационализма, идут неправильным путем.

Задача революции — воскресить и практически реабилитировать оскверненные ценности прошлого, в том числе и рационализм.

<< | >>
Источник: Анчел Е.. Мифы потрясенного сознания: Пер. с венг.— М.: Политаздат,1979.— 176 с.. 1979

Еще по теме ЗАВЕРШЕНИЕ:

  1. Завершение
  2. Завершение
  3. Коран — «завершенное пророчество»
  4. Подготовка к завершению терапии.
  5. Завершение войны
  6. ЗАВЕРШЕНИЕ ЗАВОЕВАНИЯ
  7. Глава XIII. Завершение войны в Восточной Азии
  8. ЗАВЕРШЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО СТАРОГО ПОРЯДКА С НАСТУПЛЕНИЕМ XVIII в.
  9. 6.16. Набег. Завершение похода
  10. ЗАВЕРШЕНИЕ ПЕРИОДА УЧЕНИЧЕСТВА
  11. ЗАВЕРШЕНИЕ ГУСИТСКИХ ВОИН
  12. Завершение разбора психологического паралогизма
  13. III. Практика как завершение
  14. 4 Завершение разгрома Врангеля и освобождение Крыма
  15. ЗАВЕРШЕНИЕ СТРОИТЕЛЬСТВА  КОРПОРАТИВНОГО ГОСУДАРСТВА И ПОЛИТИКА АВТАРКИИ
  16. Преждевременное завершение терапии. Быстрое смягчение или исчезновение симптомов.
  17. 3 Завершение разгрома белогвардейских войск на Северном Кавказе и Правобережной Украине
  18. Завершение деятельности продовольственных отрядов после перехода к новой экономической политике