<<
>>

1. Логика как отображение бытия и проблема абстрактного и конкретного

Если у Гегеля метод, становясь системой, подчиняя себе бытие, выступая в виде абсолютного духа, тем самым от называется от всеобщей опосредствованности бытия и от своего собственного действительного смысла, то в материалистической диалектике бытие подчиняет себе метод, он неотделим от бытия, он модифицируется соответствен-" но изменению и многообразию бытия, он раскрывает это объективное многообразие.

Теперь становится видной опо- средствованность не только каждого элемента бытия, но всего бытия в целом. Вся совокупность путей познания, всех частных методов познания, вся эта совокупность в целом опосредствована, в ней нет свободных от опосредствования абсолютов. Панлогизм уступает место логике, отображающей бытие, логике, которая является теорией познания, цепью содержательных понятий, переходящих одно в другое, отображающих реальную диалектику бытия. Поэтому в философии диалектического материализма логика, теория познания и. диалектика едины суть47.

Конспектируя «Науку логики» Гегеля, В. И. Ленин все время возвращается к этой идее. Логика перестает быть совокупностью внешних, независимых от содержания норм. «Логика есть учение не о внешних формах мышления, а о законах развития «всех материальных, природных и духовных вещей», т. е. развития всего конкретного содержания мира и познания его, т. е. итог, сумма, вывод истории познания мира» 48.

К этой содержательности логических форм и к единству логики и теории познания как квинтэссенции истории мысли В. И. Ленин возвращается при комментировании гегелевской субъективной логики, т, е. учения о понятии. Гегель говорит, что чисто внешнее описание логических форм, игнорирующее их содержание и проблему их истинности, сводится к естественноисторическому описанию явлений мышления. Но если логика претендует на большее, на соответствие с истиной, то она становится итогом истории мысли.

«В таком понимании,— замечает В. И. Ленин,— логика совпадает с теорией по з на- н и я» 49.

Подобное совпадение означает, что в основе логики лежат поиски истины. А поскольку истина конкретна, то логические абстракции, вопреки традиционным определениям, приближаются к этой конкретной истине. «Мышление, восходя от конкретного к абстрактному,— говорит В. И. Ленин в связи с гегелевской критикой кантианства,— не отходит — если оно правильное (NB) (а Кант, как и все философы, говорит о правильном мышлении) —от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее» 50.

Восхождение к истине, восхождение к более точному и конкретному, обладающему большим числом предикатов отображению истины, в диалектике действительно реализуется. Гегель во введении к «Науке логики» говорил об общем, которое включает богатство частностей. По этому поводу В. И. Ленин пишет: «Прекрасная формула: „Не только абстрактно всеобщее, но всеобщее такое, которое воплощает в себе богатство особенного, индивидуального, отдельного'4 (все богатство особого и отдельного!)!! Tres Ьіеп!» 51

Здесь же Ленин отмечает: «ср. „Капитал4'». Действительно, в «Капитале» Маркс особенно ярко выразил эту основную тенденцию диалектики — переход к абстракции, который служит вместе с тем переходом к высшей конкретности.

Указаиная тенденция может быть продемонстрирована на примере любой категории «Капитала». Возьмем понятия стоимости и абстрактного труда. Элементарная необ- ходимость пропорционального распределения труда, о которой Маркс писал Кугельману 6: это первое, весьма абстрактное звено анализа. Такая необходимость свойственна производству вообще. Во введении к работе «К критике политической экономии» Маркс говорит о таких общих определениях:

«Резюмируем: есть определения, общие всем ступеням производства, которые фиксируются мышлением как всеобщие; однако так называемые общие условия всякого производства суть не что иное, как эти абстрактные моменты, с помощью которых нельзя понять ни одной действительной исторической ступени производства» 7.

В том же введении дана характеристика перехода к конкретным определениям, который в общем случае соответствует историческим переходам одной конкретной общественной формы производства к другой.

Общая необходимость пропорционального распределения труда на определенном этапе развития производства реализуется, соответственно закону стоимости, через овеществление общественных отношений. Распределенный общественный труд фигурирует здесь как абстрактный труд. Понятие гомогенного абстрактного труда означает переход к более конкретной форме распределения труда. Мы видим и здесь, как и во множестве других случаев, относящихся к любым областям, что конкретное определяется через пересечение абстрактных множеств. Далее вводится понятие цены производства, учитывающее органическую структуру капитала в различных отраслях, миграцию капиталов и установление средней нормы прибыли. Здесь исторические рамки становятся уже, но расширяется круг вводимых понятий — абстрактных понятий, неотделимых от перехода к большей конкретности.

При этом и исходная абстракция отнюдь не выступает в качестве чистой абстракции. Она уже опосредствована и своими историческими истоками, и своими эвентуальными конкретными воплощениями.

Нужно подчеркнуть, что вся диалектика «Капитала» — это в высшей степени отчетливое выражение сквозной и фундаментальной философской коллизии — связи и неотделимости тождества и петождественности, •

См.: К. Маркс и ф. Энгельс. Сочинения, т. 3?, стр. 460—461, *

Там же, т. 12, стр. 714.

идентифицирующей функций разума и его индивидуализирующей функции и в последнем счете коллизии здесь- теперь и вне-здесь-теперь-бытия.

Возьмем фигуру индивидуального товаропроизводителя, столь существенную для конструкций теории стоимости. В отличие от работника средневековой усадьбы, где труд становится общественным в силу своего натурального характера, в качестве конкретного труда, здесь, в товарном производстве, труд становится общественным, лишаясь своего конкретного характера, становясь абстрактным, гомогенным трудом, стихийно распределяемым через рынок. Но это приобщение индивидуума к множеству — аЄА — означает индивидуализацию индивидуума, реализацию объективной необходимости через его индивидуальную волю.

Логика этих отношений отображает бытие, и именно поэтому она укладывается в историческую коллизию логики и бытия, ratio и сенсуса, абстрактного и конкретного. Укладывается как реализация гегелевских диалектических коллизий, изложенных в «Науке логики», как их превращение из отчуждаемых в бытии коллизий духа в отображаемые в логике коллизии бытия. Поэтому полное понимание «Капитала» и требует предварительного штудирования и понимания «Логики» Гегеля8.

Но если диалектика «Капитала» — это реализация (в указанном смысле перестановки с головы на ноги) программы «Науки логики» и длительной коллизии абстрактного и конкретного в истории философии начиная с древности, то это определяет роль «Капитала» в истории философии.

Герберт Маркузе в своей книге «Разум и революция. Гегель и рождение социальной теории» говорит, что переход от Гегеля к Марксу был переходом от философии к социальной теории, что философские концепции марксизма на самом деле — это экономические и социологические концепции и даже ранние работы Маркса — это высказанное философским языком отрицание философии, отнюдь не вытекающее из логики философской мысли9.

Переход от Гегеля к Марксу вытекал именно из логики философской мысли. И вместе с тем из собствен- •

См.: В. И. Jlevun. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 162. •

См.: Н. Marcuse. Raison et revolution. Hegel et la naissance de la Theorie sociale. Paris, І968, p. 304.

но исторических процессов. Этот переход иллюстрирует то, что следовало бы назвать логикой историко-философского процесса.

Такое понятие требует пояснений. Реализация гегелевского метода, его распространение на исходные логические конструкции, уход от панлогизма, представление о логике как об отображении бытия — все это включало в единую систему воздействие общественного бытия на логику идейного развития. Априорная логика, облекшаяся в костюм абсолютного духа и дарующая бытию свои законы и нормы, вне такого воздействия. Напротив, логика, отображающая бытие, демонстрирует свои собственно исторические корни. Они существовали всегда, потому что логика всегда отображала бытие. Но в философии марксизма демонстрация исторических корней стала явной, потому что зависимость логики от бытия была содержанием, исходной идеей этой философии. Такие корни охватывали и немецкую классическую философию, и классическую английскую политическую экономию, и французский социализм. Здесь сливаются история философии и философия истории. Возникает философия истории философии, история философии становится подлинно исторической и подлинно философской наукой.

<< | >>
Источник: Б.Г.КУЗНЕЦОВ. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ ДЛЯ ФИЗИКОВ И МАТЕМАТИКОВ. 1974

Еще по теме 1. Логика как отображение бытия и проблема абстрактного и конкретного:

  1. 4. ВОСХОЖДЕНИЕ ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ КАК ПРИНЦИП диалектической логики
  2. ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ
  3. Абстрактные и конкретные термины.
  4. § 3. Абстрактное, конкретное, практика?
  5. Глава VIM ОБ АБСТРАКТНЫХ И КОНКРЕТНЫХ ТЕРМИНАХ
  6. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА И КОНКРЕТНЫЕ НАУКИ
  7. Индуктивная логика как методология социальных наук. Проблема метода
  8. 2. Проблема субстанции «саше sui» Спинозы как единого метафизического начала физического бытия
  9. Логика бытия.
  10. § 2. Математическая логика как выражение общности дискретной математики и традиционной логики
  11. § 4. Объектно-вещная активность в облачении категории деятельности: логика самоутверждения субъекта как логика самоутраты
  12. ЛЕКЦИЯ 8. ПРОБЛЕМА БЫТИЯ.
  13. Как осуществляются изменения при конкретных нарушениях