<<
>>

Книги VIII—IX.

VIII и IX книги посвящены тому второму осповпому направлению в греческой философии, которое, как это мы уже зиаем, носит у пего пазвание италийского направления. II действительно, VIII книга начинается с Пифагора и вся посвятцеиа вндпсйшпм пифагорейцам.
И это тоже было бы ничего, хотя хронологическая путаница в изложении ионийцев и италийцев у Диогена ужасающая.

Впрочем, в этих последних книгах своего трактата Диоген Лаэрций в отношении исторической путаницы, кажется, превзошел сам себя. В конце VIII книги, завершая рассказ об иоппйцах и италийцах, оп переходит к обзору тех философов, которых сам называет «разрозненными» (VIII 91). В смысле логики исторических делений, конечно, нет ничего странного в том, что могут попасться и такого рода исторические фигуры, которые не подходят пи под один намеченный раздел и запимают свое вполне обособленное место. Однако кого же Диогсп называет обособленными философами в IX н X книгах? Здесь можно только развести руками, когда мы вдруг узнаем, что под таким обособленным фи- лософом Диоген имеет в виду не кого иного, как общеизвестного Гераклита Эфесского, которому посвящена у него значительная часть IX книги (IX 1—17). Мы тут уже пе будем доказывать ту общеизвестную истину, что Гераклит является хотя и очень оригинальным, но все-таки типично ионийским философом. Мы только укажем на то, что Диоген сам не может здесь свести концы с копцами н характеризует Гераклита весьма разнообразно. С одной стороны, Диогеп говорит, что Гераклит ни у кого пе учился и что всю свою философию он создал только путем личного самопознания, а с другой стороны, тут же сообщает, что Гсраклпт был слушателем Ксенофана (IX 5). Однако Ксеиофан, один из основателей элейской школы, отрицавший всякую подвижность бытия, едва ли мог быть учителем того философа, который в основном как раз и учил о вечной подвижности бытия. Одиночкой не являлся Гераклит и в том смысле, что, по сообщению самого же Диогена, у него были многочисленные толкователи, последователи и даже перелагатели его прозы в стихи.

Эти последователи Гераклита тут же и перечисляются (IX 15—16).

Следующую за Гераклитом группу философов Дно- ген характеризует как школу Ксенофана (IX 18—20), Иарменида (IX 21—23), Мелисса (IX 24), Зенона Олейского (IX 25—29), то есть как то, что мы называем элеатами. Значит, элеаты, по Диогспу, тоже являются обособленными философами. Но как же это можно такую огромную группу досократовскнх натурфилософов, как мощная школа элеатов, именовать вдруг группой каких-то обособленных философов, то есть ничем не связанных ни между собой, пи с другими досократовскимн группировками? Не менее удивительно н то, что к этим обособленным философам вдруг почему-то отнесены атомисты Левкннн и Демокрит (IX 30—49), хотя тут же сам Диоген сообщает, что Ленкиип был слушателем Зенона (IX 30), а Демокрит кроме магов и халдеев еще учился у Левкиппа, предположительно у Анаксагора, а главное, по Диогену, «был приверженцем пифагорейцев, да и о самом Пифагоре он восторженно упоминает в книге, названной его именем» (IX 34—38). Выходит, что Демокрит был сразу и учеником магов и халдеев, и учеником Левкиппа, учившегося у элеата Зенона, н, наконец, убеж- денным пифагорейцем. Соврсмеппый историк философии может только отказаться от анализа всей этой поразительной неразберихи. О софисте Протагоре (IX 50—56) говорится только, что он был слушателем Демокрита (IX 50), по о других софистах — пи слова. Невообразимо, почему тут же, то есть после Демокрита и Протагора, у Диогена Лаэрция заходит речь о Диогепе Аноллонипском, который, по словам самого же Диогена Лаэрция, был учеником еще Анаксимепа (IX 57). Это вполне правильно связывает Диогена Аполло- пнйского с древнейшей натурфилософией. Непонятно только, почему же это вдруг опять появилась древняя натурфилософия, после того как пзложеп последпий и наиболее зрелый ее представитель Демокрит и затронуты даже софисты, после кратких и противоречивых сведений об Анаксархе Абдерском (IX 58—60).

Кончается IX книга сообщениями о Пирроне Элид- ском и о Тимоле Флиуптском (IX 61 —114). О том, что Пиррон проповедовал воздержание от всяких суждений,—об этом говорится (IX 61); по то, что он был нредначниателем огромного и многовекового скептицизма,— об этом ни слова. Наоборот, сообщается даже, что он был верховным жрецом в своем отечестве (IX 64). А чтобы запутать все дело, Диоген прибавляет, что Пиррон был поклонником Демокрита и Гомера (1X67), и в дальнейшем весь большой конец IX книги посвящен почему-то скептицизму, учения которого излагаются весьма подробно, но Пиррон почему-то не считается основателем скептицизма. А скептиками оказываются, по Диогену, решительно все греческие поэты и философы, включая Гомера, Архилоха, Еврипида, семь знаменитых мудрецов Ксепофана Колофонского, Зе- нопа Элейского и Демокрита и даже Гераклита (IX 71—73). Перечисляются и позднейшие скептики, включая, например, Энесидема (IX 102).

<< | >>
Источник: ДИОГЕН ЛАЭРТСКИЙ. О ЖИЗНИ,УЧЕНИЯХ И ИЗРЕЧЕНИЯХ ЗНАМЕНИТЫХ ФИЛОСОФОВ. 1979

Еще по теме Книги VIII—IX.:

  1. Макулатура и книги
  2. Книги V—VII.
  3. 2. Книги II—IV.
  4. 2.Социодинамика книги.
  5. Книги пророков.
  6. 11. ПЕРСПЕКТИВЫ УЧЕБНОЙ КНИГИ
  7. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  8. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  9. ПЕРВОЙ книги ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  10. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  11. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  12. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  13. ВТОРОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  14. ВТОРОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ