<<
>>

БЕЗРАЗЛИЧИЕ И ЭКСТАЗ

Как может безразличный человек дойти до экстаза и зачем ему это нужно? Ведь для обыденного сознания такое состояние означает усиление чувств, пароксизм, а не их отсутствие.

Откуда появляется у людей безразличных потребность в экстазе, как могут у таких людей соединяться одновременно безразличие и экстаз и все то, что способствует их возникновению и сохранению?

В действительности речь идет не о противоположностях.

Ведь экстаз является не чем иным, как конечной и своеобразной ступенью безразличия, той стадией, дальше которой ничего не может быть. В состоянии беспамятства, при невозможности осознания своей личности, сознательного и морального контроля, реальный мир можно еще решительнее, чем при «обычном» безразличии, заключить в скобки. Более того, здесь даже скобки не нужны, так как сущностью экстаза и является отрыв от окружающего мира, возвращение в состояние, где царят такие физиологические процессы, которые при беспамятстве стирают даже воспоминание о социальных явлениях.

В состоянии обычного безразличия человек еще соотносит себя с окружающей средой. Он манипулирует предметами, смотрит на окружающее, только делает все это — по мере своей возможности—так, что лишь реагирует, но не отвечает. Экстаз же — это эмиграция из общественной и человеческой действительности. И в этой эмиграции нет человеческих чувств, только лоскутки, обрывки, оторванные от действительной основы. Эти лжечувства вызваны не действительным миром и не могут иметь никакой последовательности.

Экстаз — бегство от обыденности, от гнета реально существующих сил. Это капитуляция, отказ от собственной воли и свободы людей, потерявших власть над самими собой.

Потребность в экстазе была всегда проявлением безнадежности начиная с очень древних времен. Так, например, Георг Томсон пишет об орфизме, что он никогда не был революционным движением: «Он стремился не к изменению мира, а к тому, как из него вырваться» и убежать — по одной из формул орфи- стов — «из круга страдания и убожества» [45].

Экстаз — оптимальное достижение негативной свободы. Одновременное освобождение и от внешнего мира, и от своего внутреннего мира.

Этим и объясняется, что в наш век экстаз представляется средством утверждения равнодушия, а это значит, что даже такое лжепреодоление действительности не дается легко.

Смотреть действительности в глаза или отвернуться от нее — эта альтернатива существует всегда в качестве возможного варианта отношений, связывающих нас с нашим веком. Необходимость и целесообразность смотреть действительности в глаза и стремление отвернуться от нее в наше время одновременно усиливаются.

Международное положение для большинства людей только теперь становится ощутимым благодаря неудержимому потоку информации и, что еще существеннее, превращается в реальность, вмешивающуюся в человеческое существование.

Общественные события в наш век не могут быть локализированы. Если происходит землетрясение, все равно где, оно не только может быть зарегистрировано в любом месте земного шара, но и его последствия становятся далеко известными, приковывают к себе всеобщее внимание.

Действительность ставит нас перед лицом слишком многих удручающих и угрожающих факторов, поэтому все снова и снова наблюдается отчаянная попытка избавить слабую структуру разума и совести от тяжелых испытаний, отвернуться от жестокой действительности. Это происходит особенно тогда, когда шансы воздействия на историю не кажутся реальной возможностью или выглядят слишком незначительными по сравнению с тем влиянием на человеческую жизнь, которое может оказать и оказывает действительность.

Все это укрепляет уверенность сознания в невозможности действий. А уж если кажется, что действовать невозможно, то становится бессмысленным и принимать к сведению окружающий мир.

«Классическое» равнодушие исходит из принятия существующего мира. И хотя подобное наблюдается и в наши дни, причем в масштабах, с которыми нельзя не считаться, все же типично новым явлением XX века является тотальное неприятие мира.

Если в прошлом бесстрастность — Чехов называл ее душевным параличом — была явлением, созвучным пассивности, то сегодня создалось такое своеобразное положение, что равнодушие утверждается путем экстаза — явления яркого, протекающего очень шумно.

На смену человеку, потерявшему самого себя, вжившемуся в отчужденное общество и не чувствующему разочарования в собственном существовании, появляется человек, который хочет потерять остатки самого себя, даже память о своем общественном существовании.

А так как человек—это и есть человеческий мир, то нет иного пути для такого «самоосвобождения», как только заключить этот мир в скобки, потерять его, что и означает самоуничтожение индивида. Так в нашем веке появляется парадоксальное стремление к намеренному, почти сознательному самоуничтожению.

От употребления наркотиков, становящегося все более массовым явлением, до моды на буддизм, от художественных направлений, ставящих своей целью экстаз, до идеи и практики бунта, рассматриваемого как средство умоисступления,— целый ряд явлений свидетельствует, что чел#овек становится все менее способным мирно принимать те жизненные условия, которые убивают его общественно-деятельную сущность, такое состояние оказывается для него все менее «естественным».

Для индивида буржуазного общества становится все труднее оправдывать смысл своего существования. А это значит, что появляется необходимость забыться, потеряться, в чем и кроется причина усиления потребности в экстазе. «Решение», предлагаемое экстазом, делает еще более радикальной потерю себя, а вместе с тем и потерю ставшего чужим мира, настолько радикальной, что исчезает сознание потери или хотя бы подозрение в этом.

Поэтому и возникают все более отчаянные попытки как можно дальше уйги от этого мира, хотя именно этот «испорченный» мир содержит условия своего преодоления и является его единственной возможной основой. Удалиться от существующего мира — но куда? На этот вопрос многие — и не только на словах, айв процессе некой иллюзорной практики — находят ответ в буддизме: уйти в нирвану.

В таком «решении» земное существование устремлено не ввысь, «к богу, направляя религиозное воображение к усовершенствованию личности, а как раз наоборот: вниз, к упразднению индивидуальности, в нирвану, абсолютно противопоставленную миру изменений, сансаре» *.

И*это ответ не только для человека, который потерял себя, но и для того, кто стремится потерять себя еще полнее. Таким образом, экстаз — это попытка создания во всех смыслах негативной свободы, заглушения социальности, а значит, и человеческой сущности. С помощью такой своеобразной психотехники человек постепенно приходит к амнезии, забывает все им приобретенное от предметного человеческого окружения, пока не остается ничего иного, кроме того, что связывает его с любыми другими явлениями вселенной, живыми или неодушевленными.

Попытка создания такого рода единства между человеком и природой, когда при этом вытравляется все социальное, имеет своей целью растворение личности во вселенной и выражает отрицание ее связей с действительностью. (Даосистская концепция отхода от общественной жизни и мысль о пантеистском растворении во вселенной в древнекитайской философии взаимообусловливали и дополняли друг друга, а у Эриха Фромма реабилитация чистой спонтанности как средства, якобы создающего полную гармонию, также означает полный отказ от всякого преобразования мира.) В мистическом признании непосредственного единства человека с природой, в какую бы форму это ни выливалось, речь идет не о восстановлении гармонии, а о возврате человека к природе, о потере им социальности.

<< | >>
Источник: Анчел Е.. Мифы потрясенного сознания: Пер. с венг.— М.: Политаздат,1979.— 176 с.. 1979

Еще по теме БЕЗРАЗЛИЧИЕ И ЭКСТАЗ:

  1. ЭКСТАЗ
  2. 1.9. Возвращение к Абсолюту и экстаз
  3. Iі л а и a XIX О [РЕЛИГИОЗНОМ) ЭКСТАЗЕ (ПЕ L'ENTHOUSIASMK) 509
  4. СОВРЕМЕННОЕ БЕЗРАЗЛИЧИЕ
  5. 11.3. КРИВЫЕ БЕЗРАЗЛИЧИЯ И ИХ СВОЙСТВА. ПРЕДЕЛЬНАЯ НОРМА ЗАМЕЩЕНИЯ
  6. Глава III Критика свободы безразличия. Ее источники
  7. XIV. СМЕХОТВОРНОСТЬ ПРЕСЛОВУТОЙ СВОБОДЫ, ИМЕНУЕМОЙ СВОБОДОЙ БЕЗРАЗЛИЧИЯ
  8. Глава IV О СВОБОДЕ, ПРИСУЩЕЙ ЧЕЛОВЕКУ. ПРЕВОСХОДНЫЙ ТРУД, НАПРАВЛЕННЫЙ ПРОТИВ СВОБОДЫ,—СТОЛЬ ХОРОШИЙ, ЧТО ДОКТОР КЛАРК ОТВЕТИЛ НА НЕГО ОСКОРБЛЕНИЯМИ. СВОБОДА БЕЗРАЗЛИЧИЯ СВОБОДА СПОНТАННОСТИ. ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ — ВЕЩЬ ВЕСЬМА ОБЫЧНАЯ. ВЕСОМЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ
  9. Занятие 13 Определение эмоционального состояния говорящего по интонации голоса
  10. § 2. Функцияполезности.
  11. 2. Аксиомы рационального поведения
  12. 6. Определение весовых коэффициентов (коэффициентов важности) критериев
  13. 3.4.2 Анализ погрешностей оценивания при обратном (оптимизационном) подходе к оцениванию
  14. 3.3.2 Характеристика методов, используемых процедурой синтеза и оптимизации
  15. КВИЕТИЗМ (лат. Quies -покой)
  16. 3.3 Синтез вербально-числовой шкалы и оптимизация квалимет-рического инструментария
  17. [27 мая 1641 г. (?)]
  18. Раздел 4 ВЗГЛЯД НАУКИ И РЕЛИГИИ НА ГЛУБИННУЮ ПРИРОДУ НАУЧНОГО ОТКРЫТИЯ