<<
>>

3.4.4. Деления и логическое древо Порфирия

Многие исследователи трактуют пять всеобщих делений Трудности XLI как модифицированное древо Порфирия. Немалую суггестивную роль здесь играет художественная убедительность и образная яркость текста.
Однако, если присмотреться внимательнее, можно заметить ряд принципиальных различий. Древо Порфирия постулирует наличие наивысшего рода, «сущности», который затем подвергается разделениям. В Средние века эти деления воспроизводят Боэций408 и Иоанн Дамаскин409. Характерно, что они делают это в специальных работах по логике. Применительно к реальному миру постулирование некоей высшей данности проблематично, поскольку и у философов, и у богословов сущее далеко не всегда принимается за высшую категорию. Понятно, что для христианского богословия, - которое потратило столько усилий для подчеркивания уникальности Бога, не сопоставимого ни с чем из тварного410, и на акцентирование онтологической пропасти, разделяющей Творца и творение,- догматически неприемлемо говорить о какой-либо общности, включающей и Бога, и творение, поскольку это делает Бога частью чего то большего, чем Он сам. Однако, как мы видели, Григорий Нисский не видел опасности в постулировании сущего как 100 категории общей и для Творца, и для твари (раздел 3.1.2). Более того, два напрямую зависящих от Максима христианских философа полагали логически допустимым говорить о такого рода общности. Например, тот же Иоанн Дамаскин пишет, что «сущность, с одной стороны, сверхсущностно охватывает (irepi€x«) несотворенное божество (тг)р Q.KTWTOV вебт-qra), с другой - гностически и обстоятельственно (yvaxjTiKws кал irepioxiKws) — всё творение...»411. А Иоанн Скотт (Эриугена) говорит о природе или «всеобщности, которую составляют Бог и тварь (universitas... quae deo et creatura continetur)412. Такая точка зрения была исключением из правила, но, тем не менее, она была сформулирована413 и, как представляется, под влиянием обсуждаемого текста Максима.
Ведь если над «человеком Петром» и «человеком Павлом» находится вид «человек», то над парой «природа тварная» и «природа нетварная» можно предположить род «природа», что и делает Иоанн Скотт. Там не менее, у Максима начало последовательности делений находится не выше пары тварное / нетварное. Собственно, и пары как таковой тоже нет, ибо Максим не пишет о делении чего- то на тварное и нетварное: сказано 1) о пяти делениях самой ипостаси тварного414 и 2) о том, что само тварное отделяется от не- тварного (Siaipetv rrjs актісгтои vcrews ttjv ktiottjv кавоХои Здесь аккузатив TTJV противопоставлен генетиву rrjs, и только последующие деления вводят разбиения на ту или иную пару (et?... els...), являясь традиционными дихотомиями. Таким образом, у Максима древо разбиений начинается в роде, именуемом «тварная природа». В Трудности XLI Максим пишет, что родовой характеристикой тварного, как целого, является его выведенность из небытия: то, что оно является «сущим». «Тварная природа» здесь тождественна «сущности» Порфирия. Далее у обоих авторов она разбивается на умопостигаемое и чувственное. Заслуживает внимания не только корень, но верхушка логического древа, т.е. последнее, пятое разделение. Там, где должна была пойти речь о делении ойкумены, Максим подставляет вместо неё «человека», говоря о его распадении на мужское и женское (см. в разделе 3.4.7 рис. 1). Отличие от традиционного древа разбиений состоит и в том, что, если критерий разбиений у Порфирия был онтологическим и логическим, то Максимовы деления сущностно неоднородны. Первые три уровня (тварное, умное-чувственное, небо-земля) онтоло- гичны (хотя разделение на умопостигаемое и чувственное, введенное как онтологическое, ниже, в пояснениях, понимается скорее как эпистемологическое). Последние два разбиения (рай-ойкумена, мужское-женское) - не являются онтологическими. Корни одного - в книге Бытия, второго в антропологии Филона, Оригена и Григория Нисского. Из пояснений Максима ясно, что их снятие воспринимается им в парадигме аскетической теории и практики. Таким образом, описанная последовательность псевдодихотомий не является логическим древом, хотя в финальной части Трудности XLI Максим претендует на это. Снова прибегнем к сравнению с деревом: у нас имеются ветви, но отсутствует непрерывный ствол, более того, в пространстве аристотелевской логики он и невозможен.
<< | >>
Источник: Петров, В.В.. Максим Исповедник: онтология и метод в византийской философии VII в.. 2007

Еще по теме 3.4.4. Деления и логическое древо Порфирия:

  1. ДРЕВО ЖИЗНИ — МИРОВОЕ ДРЕВО
  2. §5 Логическое деление на четыре силлогистические фигуры есть ложное мудрствование
  3. Глава 9 ДРЕВО ЖИЗНИ
  4. ДЕЛЕНИЕ УЧЕНИЯ О ПРАВЕ А Общее деление правовых обязанностей
  5. «ДРЕВО — ЖИЗНЬ»
  6. ПОРФИРИЙ
  7. ПОРФИРИЙ
  8. ПОРФИРИЙ
  9. 6. АМЕЛИЙ И ПОРФИРИЙ
  10. Архимандрит Порфирий (Попов) Жизнь святого ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО, АРХИЕПИСКОПА КЕСАРИИ КАППАДОКИЙСКОЙ1
  11. Епископ Лаврентий (Князев) и протоирей Алексий (Порфирьев)
  12. «ИЛИ ПОРФИРА — ИЛИ НИЧЕГО!»
  13. О ДЕЛЕНИИ
  14. Деление страстей
  15. Деление физиогномики
  16. Деление второе