<<
>>

«Жизненный сценарий» / «родительский проект» / «габитус»

Объяснительную модель к представленному в статье материалу мы выстраиваем на основе трех взаимодополняющих понятий: жизненного сценария, родительского проекта и габитуса.

Понятие жизненного сценария используется в транзактном анализе с середины 60-х гг.

и определяется как «несознаваемый план жизни. который составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается последующими событиями и завершается так, как было предопределено с самого начала»[230]. По мнению создателя теории — Эрика Берна, взрослые люди разыгрывают свои сценарии, бессознательно выбирая те формы поведения, которые приближают их к запланированному финалу. Для младенца создание жизненного сценария является выбором наилучшей стратегии выживания и адаптации в условиях полной зависимости от расположения и формирующего влияния родителей. Определяемый индивидуальными психическими особенностями этот выбор есть своего рода ответ ребенка на сформированные в отно

шении к нему родительские ожидания и диррективы[231].

Объясняя феномен внутрибиографической согласованности, Винцент де Гольжак, в отличие от Э. Берна, смещает акцент с субъективного фактора — личности «сам себе сценарист» на микросоци- альный и говорит о «родительском проекте» будущности ребенка. Этот проект отталкивается от социального бэкграунда (background[232]) родителей и является выражением их, как правило, неудовлетворенного нарциссизма. Обычно «от детей требуют поддержания социального статуса и — по возможности — его повышения». Субъект может принимать или отвергать родительский проект, но только в соотнесении с ним он способен выстраивать свое Я[233].

Формализуя концепцию В. де Гольжака, в бытовании родительского проекта можно выделить три уровня: 1) сознаваемый идеальный его составляют сознательно воспринятые от родителей и воспроизводимые индивидом установки; 2) несознаваемый воплощенный (или инкорпорированный) — к нему относятся социальные навыки (габитус[234]), приобретаемые ребенком в процессе социализации (т.е.,

иными словами, в процессе осуществления родительского проекта), которые обычно не осознаются вследствие своей рутинности; 3) бессознательный — это тот глубинный пласт, куда уходят своими корнями источники родительских желаний, он остается труднодоступным для сознания даже тогда, когда последнее прикладывает немалые усилия, чтобы его прояснить.

Тем не менее практически все установки и комплексы бессознательного признаются де Гольжаком социальными по своему происхождению.

Социологическое прочтение проблемы детерминирующей роли детства дает П. Бурдье. Он пишет: «.габитус — это действенное присутствие всего того прошлого, продуктом которого человек является. Субъективные структуры бессознательного. являются продуктом долгого и медленного бессознательного процесса инкорпорирования объективных структур». Агент в таком случае руководствуется «бессознательным, которое мы по праву можем назвать отчужденным, поскольку оно всего лишь инкорпорированное внешнее». Следовательно, агент «соглашается стать явным субъектом действий», если только в «постоянной и методичной» аналитической работе он осмысляет действие этих детерминаций и делает эксплицитным свое «интимное» отношение к ним[235].

На основании соотнесения теории габитуса Бурдье с теориями родительского проекта и жизненного сценария мы предлагаем ввести в научный оборот новое, объединяющее их понятие, — понятие габитусного проекта/стратегии (ГПС) жизни субъекта. Данное терминологическое расширение ставит новые акценты в понимании феномена габитуса. Оно подчеркивает наличие внутреннего смысла, направленности в его развитии, предполагает, что габитус является способом вписывания индивида не только в социальное настоящее, но и в будущее, а его проективность, также как и его актуальность, оказывается социально детерминированной, т.е. укорененной в социальном прошлом не только его самого, но и его семьи. Между указанными темпоральными модальностями имеется существенная разница. Если в ситуациях здесь-и-сейчас ГПС проявляет себя в наборе конкретных практик повседневности, то по отношению к будущему он является лишь организующей жизнь фабулой, которая способна осуществляться в самых различных формах в соответствии с изменениями социальной среды. Например, ГПС содержит установку на достижение высокого социального статуса. Реализовывать ее на

практике человек может самыми разными способами — допустим, в советское время он был комсоргом, в перестройку стал директором фирмы, а после обращения — церковным старостой.

Необходимо учитывать, что ГПС представляет собой целый комплекс взаимосвязанных установок подобного рода, которые определяют поведение, по-видимому, во всех основных сферах жизни (в личных взаимоотношениях, профессиональном самоопределении и, что наиболее интересно в рамках данного сборника, — в формировании гражданской позиции).

Соотношение между собой составляющих габитусного проекта/стратегии в целом можно представить следующим образом: Проект (родительский проект) начинает формироваться еще до появления ребенка на свет и уходит своими корнями в социальное прошлое семьи. Он задает основные жизненные смыслы и цели, навязывает человеку определенное представление о своем Я; Стратегия (жизненный сценарий) формируется самим индивидом как план достижения/избегания целей, поставленных родителями, и как способ подтверждения/преодоления навязываемого ими образа Я; Габитус вырабатывается в практиках повседневности как телесноментальный навык и представляет собой инкорпорированную историю воплощения первых двух составляющих в поведении индивида.

До конца прояснить содержание ГПС и степень его осознанности у участниц нашего исследования на основе имеющихся интервью представляется сколь невозможным, столь и ненужным. Для социологического анализа важно обнаружить в Я-нарративе — его начале, развитии и завершении — сходные, объединяющие моменты. Констатация факта их наличия будет указывать на связность биографии не только как презентируемой истории, но и как реальности per se[236],

и тем самым свидетельствовать об аутентичности повествования.[237] На основе повторяющихся мотивов возможно произвести реконструкцию ГПС, т.е. увязать способ самоосуществления актора с породившим его социальным контекстом и тем самым дать социологическую интерпретацию его истории.

ГПС индивида можно назвать его предельно расшифрованной идентичностью. Современные теории идентичности признают, что «нормально» функционирующая идентичность всегда проблемна и представляет собой направленный идентификационный процесс, имеющий как свои цели, так и предпосылки, где одни образы Я поддерживаются, другие достигаются, а третьи отвергаются.

Поэтому объяснить актуальную форму социальной идентичности, на наш взгляд, возможно лишь при условии проведения «археологических» раскопок ее первоисточников-референтов. Их выявление и определение взаимосвязей между ними тождественно работе по прояснению ГПС.

Задачу «раскопок» подобного рода можно было бы считать совершенно неподъемной, если бы не открытие принципа голографической организации памяти, сделанное Д. Норманом в 1985 г. Согласно этому принципу «в каждом фрагменте автобиографической памяти представлен «слепок» всей жизни человека и он сам как целостная личность»[238].

Учитывая все вышесказанное, мы можем выделить два тезиса, имеющих наиболее важные методологические следствия: 1) благодаря голографичности памяти основное содержание Я-концепции человека можно «вытащить» из любого эпизода его жизни; 2) из всех жизненных опытов на структуру личности индивида (понимаемую нами, прежде всего, как комплекс социальных установок) наиболее сильное формирующее влияние оказывают первые опыты жизни[239]. Опираясь на эти утверждения, как на предпосылки, логично пытать

ся «расшифровывать» содержание личностных структур, представляющих собой базовые пласты социальной идентичности, начиная с анализа первых воспоминаний детства.

В настоящей статье рассматривается процесс прихода к вере и во- церковления двух молодых женщин. Описание значимых событий и связанных с ними переживаний каждой из них выстроено в хронологическом порядке, начиная с самых ранних воспоминаний и заканчивая настоящим моментом.

Все имена и названия организаций в тексте изменены.

<< | >>
Источник: В.С. Магун, Л.М. Дробижева, И.М.Кузнецов. Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России. 2006

Еще по теме «Жизненный сценарий» / «родительский проект» / «габитус»:

  1. ГЛАВА 18. СОЦИОЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКТОР В ТРАНСФОРМАЦИИ ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ ЧЕЛОВЕКА
  2. 18.5. Преступность как фактор девиации жизненного сценария личности
  3. 18.1. Социально-экономические условия как фактор жизненного сценария личности
  4. Е.Б. Старовойтенко. Психология личности в парадигме жизненных отношений: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — М.: Академический Проект; Трикста.— 256 с., 2004
  5. Глава 7 БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ ГАБИТУС
  6. Майков В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции. Том I. Мировой трансперсональный проект. М., 2007– 350с., 2007
  7. Майков1 В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции. Том II. Российский трансперсональный проект. – М.,2007. – 424 с., 2007
  8. СЦЕНАРИИ СПРАВЕДЛИВОСТи
  9. Родительское право § 28
  10. СТИЛИ РОДИТЕЛЬСКОГО ПОВЕДЕНИЯ  
  11. Процесс разработки сценариев
  12. ГЛАВА 5. РОДИТЕЛЬСКИЕ ПОЗИЦИИ КАК ФАКТОР ВОСПИТАТЕЛЬНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ СЕМЬИ*
  13. Прародительская семья и ее влияние на родительскую семью
  14. Любимцы и отверженные. Родительский эгоизм.
  15. Глава 16 МАЛОВЕРОЯТНЫЕ СЦЕНАРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВЫМИРАНИЯ
  16. 4.1. Родительская любовь как основа воспитания*
  17. 4.2. Родительская позиция как система отношений родителя*
  18. 5.3. Влияние родительских позиций на воспитательную практику семьи
  19. 3.1.2. Программирование сценариев
  20. 2020 год — три сценария