<<
>>

§ 5. КИНЕМАТОГРАФ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА МУБАРАКА (1981 - НАЧАЛО 2000-Х)

На исходе своего правления А. Садат подвергался резкой критике со стороны действовавших в стране различных мусульманских группировок и организаций, христиан-коптов, интеллигенции и части египетской буржуазии.
Для укрепления президентской власти и стабилизации внутриполитической ситуации новый глава государства Хосни Мубарак попытался в первую очередь установить постоянный и жесткий контроль над набиравшими силу объединениями исламистского толка. Наряду с подавлением и сдерживанием экстремистских кругов правительством был взят курс на сотрудничество с готовыми к компромиссам умеренными фундаменталистами. Стремясь максимально расширить социально политическую и идеологическую базу режима, Мубарак объявил о программе построить «Египет для всех» - как имущих, так и неимущих слоев населения. Выпустив из заключения отдельных репрессированных при А. Садате лидеров политических партий, президент сумел сравнительно быстро добиться доверия и лояльности со стороны преобладающей части оппозиции. В условиях периодически продлевавшегося закона 1981 года о чрезвычайном положении в АРЕ постепенно начался процесс демократизации общественной жизни, нашедший свое воплощение в переходе от принципов «революционной законности» к «законности конституционной». Вместе с тем высшим государственным руководством стали предприниматься меры по сглаживанию и преодолению перекосов и крайностей садатовской политики «потребительского инфитаха», порождавшей особенно острое недовольство у большинства египтян. В 1980е годы существенно возросли инвестиции в производственный сектор национальной экономики, одновременно уменьшился изрядно дестабилизировавший хозяйственную систему страны неконтролируемый импорт. После долгих и трудных переговоров в 1987 году правительству АРЕ удалось добиться важных и выгодных соглашений с Парижским клубом относительно отсрочки и реструктуризации стремительно выросшего в период правления А.
Садата внешнего долга. Что касается средств массовой информации, то с приходом к власти Х. Мубарака они приобрели возможность свободнее и смелее высказывать альтернативные предложения и мнения о злободневных проблемах тогдашнего 45 миллионного Египта. Параллельно несколько ослабли цензурные установки и ограничения в сфере национальной культуры и искусства, в том числе и кинематографа, который, однако, не мог в одночасье избавиться от устоявшихся коммерческих клише предшествовавшего периода. Примером тому явилась, в частности, представлявшая Египет в официальной конкурсной программе Московского международного кинофестиваля 1981 года мелодраматическая лента Сейида Исы «Трубадур» (Аль-Магнавати), в целом справедливо отображавшая общую ситуацию, сложившуюся в «арабском Голливуде» рубежа 1970 - 1980-х годов. ...Прекрасным голосом одарила природа Хасана. Он - гордость и надежда небольшого музыкального коллектива, руководимого танцовщицей Азизой. Казалось бы, у Хасана есть все основания быть довольным своей судьбой, но, увы, печаль и тревога слишком часто туманят его взор... Жизнь у музыкантов нелегкая. По первому зову должны они спешить развлечь богатую публику, не понимающую достоинств и прелести народного песенного искусства. Оскорбительные выходки невежественных толстосумов особенно больно ранят душу Хасана: все чаще задумывается он о том, что ему нужно бросить неблагодарное, многими презираемое ремесло «трубадура» и навсегда уехать из города. Наверное, он бы так и сделал в конце концов. Но вот богатый землевладелец Абу Салим предлагает музыкантам за очень щедрое вознаграждение обслуживать свадьбу своей единственной дочери Нуаймы, сосватанной за немолодого, но состоятельного Алляма. Случайная короткая встреча Нуаймы и Хасана становится прологом любви двух молодых людей. В селении, где должна состояться свадьба, влюбленным удается встретиться еще раз и объясниться. Кажется, их счастье совсем близко. Но здесь, по законам мелодрамы, в ход событий вмешивается Абу Салим. Ухаживания какого-то безродного и небогатого певца за его дочерью приводят деспотичного главу семейства в ярость.
По его приказу артистов жестоко избивают и гонят прочь из селения, а свадьбу Нуаймы и Алляма назначают на следующий же день. Но Хасан не может смириться с потерей любимой, он возвращается в деревню, несмотря на уговоры опасающейся за его жизнь Азизы. Нуайма прямо со свадьбы убегает от ненавистного Алляма к Хасану. Но счастье влюбленных оказывается недолгим. Нуайму силой возвращают в отчий дом; Абу Салим объявляет ее сумасшедшей, а Хасану подстраивают коварную ловушку, чтобы беспощадно и жестоко убить его... Хотя история «трубадура» рассказана авторами картины с известной долей искренности и увлеченности, это мало что меняет - все та же роковая любовь, злодей-деспот, разрушающий счастье симпатичных героев, интрига, движимая всякого рода «неожиданностями», погружающими зрителя в мир грез и иллюзий. Сентиментальные мотивы вышли на передний план и в демонстрировавшейся в 1984 году в рамках Недели египетских фильмов в Москве постановке «И следствие продолжается» (Ва ла язал ат-тахкик мустамирран, 1979) Ашрафа Фахми, одного из наиболее удачливых коммерческих египетских режиссеров 1970 - 1980-х годов. Скромный и порядочный школьный учитель Хусейн встречается после долгой разлуки с другом детства Мидхатом, приглашает его в гости и тем самым, как показали дальнейшие события, совершает ужасную ошибку. Только что вернувшийся из-за границы Мидхат собирается основать в Каире солидную коммерческую фирму. В отличие от Хусейна, он сказочно разбогател: у него прекрасный автомобиль, роскошные апартаменты в столичном аристократическом квартале, к тому же он обладает даром быстро и легко завоевывать расположение окружающих. Жена преподавателя, взбалмошная и жадная до денег красотка Зейнаб, восхищена изящно одетым, элегантным преуспевающим бизнесменом. Когда тот уходит, набрасывается на Хусейна с язвительными упреками в том, что он не подрабатывает частными уроками. Буквально на следующий день она приводит хозяйку дома, готовую выложить немалые деньги за то, чтобы ее отпрыск прошел качественную подготовку по английскому языку перед предстоящим поступлением в престижный столичный университет. Хусейн с готовностью соглашается на репетиторство, однако от его оплаты категорически отказывается. Подобная «близорукость и непрактичность» приводит Зейнаб в бешенство - собрав чемоданы и хлопнув дверью, она уходит жить к матери. Буквально через минуту появляется Мидхат, подвозивший, оказывается, до дома сестру учителя, дипломницу Мирфат. Глубоко расстроенный и опечаленный педагог умоляет приятеля побывать у тещи и вернуть «беглянку». Встретившись с Зейнаб, коммерсант сначала приглашает ее в дорогой ресторан, потом дарит шикарные туалеты и вскоре становится ее любовником. Экзальтированная и недалекая особа наивно считает, будто Мидхат непременно женится на ней, и она заживет веселой и беззаботной жизнью. Но «миротворец» просит ждать и ждать, убедив при этом вернуться к своему «мучителю». Сам же тем временем переключает внимание на юную и очаровательную Мирфат. Девушка влюбляется в него, он делает ей предложение и абсолютно спокойно сообщает об этом начинающей надоедать любовнице. Разъяренная, «коварно обманутая» Зейнаб задумывает свести счеты одновременно и с окаянным мужем, и с «подлым предателем». Выбрав удобный момент, прямо в присутствии Хусейна по телефону назначает любовнику интимное свидание и настаивает на том, чтобы «рогоносец» явился туда через полчаса и лично убедился в ее измене. Приехав в квартиру любовника, Зейнаб разряжает в него специально прихваченный мужнин пистолет, бросает его рядом с окровавленным трупом Мидхата и вызывает полицию. И вдруг с ужасом видит законного супруга, раскусившего коварный замысел жены, подменившего, оказывается, свой револьвер на другой и приехавшего раньше. Теперь наступает очередь стрелять и ему... В квартиру вбегает Мирфат, случайно услышавшая телефонный разговор жениха, соглашавшегося на любовное ночное рандеву с какой-то дамой. Безутешно рыдающую сестру брат силой уводит прочь, они медленно и молча бредут по ночной улице, а мимо них с включенными сигнальными огнями и ревущими сиренами несутся полицейские машины, направляясь к месту преступления. Знаменательным моментом в кинопроцессе Египта первой половины 1980х годов явилось зарождение художественного течения, названного национальной критикой термином «новый реализм», который затем был принят и в других странах арабского мира. Непосредственно в творческой среде, прежде всего у молодежи, исходным посылом к новому осмыслению и трактовке египетской действительности стали моральный шок, связанный с сокрушительным поражением в войне 1967 года против Израиля, внезапная кончина президента Г. А. Насера, октябрьская война 1973 года, последовавшая переоценка лозунгов революции 1952 года. Немалую роль сыграла при этом обострившаяся в результате демагогической «политики открытых дверей» социальная напряженность, вызванная вопиющим обогащением немногочисленного слоя «новых миллионеров», хозяйственным произволом, царившим после развала госсектора хозяйственным произволом, коррупцией, подавлением демократической и национально-патриотической оппозиции. Конечно, все это властно требовало своего безотлагательного и серьезного экранного воплощения. Наметилось встречное плодотворное движение идейных устремлений большинства египтян, разоренных «потребительским инфитахом», и части молодых кинематографистов, прошедших вместе с народом многочисленные суровые испытания временем и получивших в 1970-е годы кинематографическое образование, как правило в Каирском высшем киноинституте. Одним из первых игровых фильмов, посвященных табуированной при А. Садате теме последствий «инфитаха», приведшего к невиданному имущественному разделению общества и до крайности обострившего духовно-нравственную и социально-политическую обстановку в Египте, стала картина Али Бадрахана «Люди элиты» (Ахл аль-кимма, 1981), поставленная по одноименной повести Нагиба Махфуза. Затар Нури, бывший мелкий воришка, выйдя из тюрьмы, думает покончить с прежней преступной жизнью. К честному труду призывает его и полицейский офицер Мухаммед Фаузи, не раз арестовывавший Затара с поличным прямо на месте преступления. Возможно, Затар действительно начал бы законопослушную и добропорядочную жизнь, если бы не ... сам инспектор. На вверенном ему участке обокрали почтенного господина Заглула - представителя элиты, и, чтобы вернуть пропавшие важные документы и деньги, инспектор решает воспользоваться обширными связями вчерашнего авторитетного карманника, пригрозив снова отправить его в тюрьму в случае отказа. Спустя непродолжительное время Затар возвращает похищенный бумажник и все утраченные служебные бумаги, однако, свято уважая законы воровской этики, наотрез отказывается назвать имя истинного преступника. В знак благодарности Заглул не только щедро награждает Затара, но и нанимает грузчиком в свою процветающую и респектабельную фирму. Затар счастлив. Хотя и физически тяжелая, но все-таки постоянная работа. Почти невероятное везение для него, бывшего уголовника! Вскоре выясняется, что именно прежняя «квалификация» и привлекла внимание «сердобольного и отзывчивого на добро» хозяина. Через несколько дней Заглул как бы невзначай с мягким нажимом предлагает Затару попробовать «тряхнуть стариной» - выкрасть у одного из «будущих компаньонов» только что им же подписанный чек на весьма крупную денежную сумму. Боясь лишиться места, бывший уголовник без особого труда выполняет «тестовое задание» хозяина. Снискавшему доверие Затару дается уже куда более сложное и опасное поручение - переправить партию заготовленной контрабанды через государственную границу. Пустив в ход весь мошеннический арсенал - от взяток продажным таможенникам до ловко сфабрикованных липовых накладных, - Затар превосходно справляется с распоряжением босса. После этого успешно делает карьеру на баснословно прибыльном поприще «коммерсанта-бизнесмена», разумеется, не забывая о собственных меркантильных интересах: открывает на каирском базаре многочисленные торговые лавки и вовлекает в «стоящее дело» старинных дружков. Лишь одна у него беда: никак не складывается личная жизнь. Затар любит и любим, но возлюбленная Сехам является племянницей строгого и порядочного инспектора полиции Мухаммеда Фаузи. Герой хорошо понимает, что дядя, скорее всего, не допустит их брака. Но все же надежды не теряет - ведь ему обещал помочь сам всемогущий патрон, а тому и не такое удается. Шаг за шагом на экране раскрывается хитро отлаженный механизм преступного синдиката, руководимого всеми почитаемым Заглулом. Никто не смеет и подумать, будто владелец весьма солидной и стабильной фирмы, щедро жертвующий время от времени немалые деньги на благотворительные цели, сама воплощенная добродетель, способен на какой-либо безнравственный или противозаконный поступок. Очередная дерзкая кража приводит инспектора Мухаммеда Фаузи в воровской притон, и здесь он с огромным изумлением узнает - почти все его прежние подопечные прочно обосновались в торговых рядах каирского рынка. Происхождение выставленных ими на продажу и пользующихся высоким спросом у покупателей дефицитных товаров не вызывает никакого сомнения. Сразу почувствовав «запах жареного», Затар пытается задобрить и подкупить потенциального родственника, но тот наотрез отказывается от дорогих и недоступных даже для него подарков и немедленно связывается с руководством таможенного управления. Власти резко усиливают пограничный досмотр, заменяют находившихся под подозрением коррумпированных служащих. Мухаммед Фаузи сам неотлучно контролирует работу полностью обновленного подразделения таможенников. Срываются «горящие поставки». Заглул не на шутку взбешен: терпеть убытки из-за какого-то там полицейского инспектора! Но и на этот раз - последний - фирму выручает Затар: он находит-таки способ обмануть бдительность пограничников и переправляет за границу очередную партию уникального египетского антиквариата. Затар все более отчетливо чувствует нависшую над ним опасность ареста. Окончательно осознав губительность и порочность избранного пути, решает порвать всякие отношения с оказавшимся на грани реального разоблачения криминальным синдикатом. Опасаясь осведомленности Затара, хозяева преступного бизнеса сначала пытаются убить его, потом уговаривают вернуться, наконец, громят принадлежащие ему лавки и уничтожают все находившиеся в них товары. В ходе предварительного допроса бывший патрон без тени смущения, уверенно и безапелляционно заявляет, будто Затар занимался своими противозаконными махинациями без его ведома, исключительно по личной инициативе. Изысканной лестью и высказанным пожеланием взять в законные жены скромную и миловидную племянницу полицейского двуличный Заглул, кажется, снова выходит сухим из воды. И тут на таможне терпит провал Хосни, незадачливый преемник Затара, который сразу признается в преступлении и называет имя своего главного хозяина и покровителя. Однако Заглул не так уж и прост. Чувствуя за спиной надежную и могучую поддержку предусмотрительно подкупленных высокопоставленных и влиятельных чиновников, он говорит о том, что каким-то неизвестным ему мерзавцам-контрабандистам просто-напросто вздумалось опорочить его безупречную репутацию. Не суждено Мухаммеду Фаузи довести начатое расследование до конца - высокое начальство в приказном порядке срочно переводит его работать на новое место - за сотни километров в отдаленный Асьют. Не дано ему также и воспрепятствовать свадьбе племянницы Сехам и Затара Нури. После оформления брака молодые люди в эпилоге фильма уезжают в Порт-Саид, чтобы начать там независимую, честную и счастливую семейную жизнь... Учитывая вкусы местной зрительской аудитории, картина «Люди элиты», несомненно, использовала приемы традиционной коммерческой египетской мелодрамы, на протяжении десятилетий не устававшей проводить идеи о том, что настоящая искренняя любовь способна помочь человеку избавиться от житейских ошибок и нравственных заблуждений, как это произошло с Нури. Однако в данном случае более важным оказалось все-таки другое. Исходя из нелицеприятных фактов национальной действительности, авторский коллектив впервые обличил современных египетских компрадоров-спекулянтов, откровенно поведав о темных делах и аферах этой немногочисленной, но ставшей на рубеже 1970 - 1980-х годов влиятельной силой в общественно-политической и экономической реальности постсадатовского Египта. К игровым лентам, стремившимся к широким социальным обобщениям, относится и показанный в 1982 году в информационной программе Ташкентского международного кинофестиваля стран Азии, Африки и Латинской Америки фильм «Дом на воде № 70» (Аль-Аввама ракм 70, 1982) режиссера Хайри Бишара. ...Молодой тележурналист Ахмед Шазли (актер Ахмед Заки), как и его сверстники, хочет найти собственное место в жизни, мечтая, правда, в первоочередном порядке, обеспечить себе материальный достаток и обрести безмятежное личное счастье. В известной мере он сохраняет некоторую порядочность и честность, в глубине души критически относясь к тем, кого обогатила и подняла к вершине общественной пирамиды «политика открытых дверей» второй половины 1970-х годов. Пытаясь понадежнее отгородиться от реальностей и проблем внешнего мира, местом своего проживания герой фильма сделал небольшой уединенный домик, сооруженный на сваях прямо над водой и кое-как притулившийся к берегу в одном из окраинных районов Каира. Очевидно, Шазли в конце концов и женился бы на миловидной и без особых претензий покладистой приятельнице и удовольствовался мелкими мещанскими радостями, так и оставшись вдалеке от многочисленных конфликтов и противоречий, которые свойственны огромной и многоликой столице Египта. Все круто меняет подготовка документального репортажа, посвященного крупной хлопкоперерабатывающей фабрике. Один из чернорабочих, заметив людей со съемочной аппаратурой, на свой страх и риск решает встретиться наедине с возглавляющим группу телевизионщиков Ахмедом, чтобы поведать ему о тщательно скрываемых безобразиях на промышленном предприятии, считающемся образцовым и вполне благополучным. Вечером тайно пробирается в «законспирированную» обитель телережиссера и сообщает о фактах бесчеловечной эксплуатации начальством не только взрослого, но даже детского труда, преступного несоблюдения техники безопасности, систематического разворовывания лучших сортов хлопка. Кинематографист на первых порах взволнован и возмущен услышанными разоблачениями и договаривается снова встретиться с полунищим рабочим уже для более конкретного и подробного разговора. Однако тот почему-то не появляется ни на следующий день, ни позднее, и Ахмед с легким сердцем забывает всю эту историю - личный покой ему все-таки дороже. Недолго длится спокойная и безмятежная жизнь хозяина «дома-крепости». По приказу директора фабрики его подручные выслеживают и умерщвляют «болтливого служащего», а тело коварно подбрасывают в воду недалеко от жилища Шазли. Всплывший из воды обезображенный труп спустя некоторое время по наводке непосредственных убийц обнаруживает полиция. Главное подозрение в совершенном преступлении падает, естественно, на того, кто виделся с беднягой последним, а им, судя по всему, является телережиссер- конформист Шазли. И тому теперь приходится отчаянно и аргументированно доказывать собственную невиновность и тем самым вступить в чрезвычайно опасное противоборство с миром процветающего подпольного бизнеса... В своей ленте Хайри Бишара не просто с иронией и критически обрисовал ту часть национальной интеллигенции, строящей для себя «башню из слоновой кости» и пытающейся за стеной равнодушия спрятаться от чаяний униженной части большинства соотечественников, которые мечтают о правде и человеческой справедливости. Постановщику фильма удалось в то же время показать полную абсурдность и несостоятельность тех порочных конформистских умонастроений, согласно которым человек творческий, тем более работающий в средствах массовой информации, живя в обществе, не должен нести никакой гражданской ответственности. Как отмечалось выше, кинопромышленность Египта встретила 1980-е годы в сложных условиях изоляции со стороны арабского мира. Протестуя против «мирного» египетско-израильского договора, заключенного Анваром Садатом в 1979 году в Вашингтоне, они объявили бойкот египетским кинофильмам. Тем большую значимость приобрел в данной связи прорыв этой блокады на III Дамасском международном кинофестивале 1983 года после успеха на нем картины «Водитель автобуса» (Саввак аль-утубис) молодого режиссера Атифа ат-Тайиба, выпускника Каирского высшего киноинститута. Для кинодеятелей, которые собрались в сирийской столице, лента начинающего кинематографиста, показывавшего драму рядового рабочего человека в постсадатовском Египте, оказалась большим откровением, подтвердившим возникновение и развитие художественного течения - «нового реализма». Сценарий картины, написанный тоже молодым драматургом и режиссером Мухаммедом Ханом, перекликался содержанием со знаменитой трагедией У. Шекспира «Король Лир» и послужил добротной основой для создания логически выверенного и зрелого произведения. Масштабность и многозначность драматических событий киноленты, страдания и напряженные нравственные искания главного персонажа по праву превратили киноленту в явление одновременно и художественного, и социального звучания. Раннее утро. Резкий назойливый звонок будильника поднимает на ноги невыспавшегося, усталого Хасана. Торопливо попрощавшись с любимой женой и маленьким сыном, он убегает на работу. Переполненный автобус. Нервные взбудораженные пассажиры. Какой-то карманник обворовывает женщину. В салоне поднимается страшный шум и гам. Стремясь задержать воришку, Хасан останавливает машину. Однако преступник ловко выпрыгивает через полуоткрытое окно и скрывается... В конце смены водитель узнает от младшей сестры Каусар о том, что состояние здоровья их престарелого отца внезапно резко ухудшилось - его небольшая столярная мастерская, построенная с огромным трудом много лет назад, которой он очень гордился, вот-вот должна уйти с молотка. Спасти ее можно только погасив долг: в налоговое управление в течение месяца необходимо внести 20 тысяч фунтов или для начала хотя бы половину этой суммы. Причем в несчастье отца больше всего виноват Ауни - муж одной из его дочерей. Верный сыновнему долгу, Хасан, конечно, решает выручить отца. Но, хотя он и трудится не покладая рук - сначала на автобусе с раннего утра до позднего вечера, а потом еще подрабатывает за баранкой старенького такси, денег едва хватает, чтобы содержать жену и сына-школьника. Как быть? Каким образом помочь отцу? Где достать деньги? Поразмыслив, Хасан планирует попросить помощь у старших сестер и их мужей, разбогатевших за последние годы. Не могут же они отказать в поддержке отцу и тестю, который еще совсем недавно помогал им самим встать на ноги! Герой берет отпуск и едет в Порт-Саид к сестре Самихе и ее супругу Принцу. Встречают его радостно. По-праздничному накрывают стол, выставляют изысканные угощения. За обедом Принц без умолку рассказывает о своих значительных успехах в торговле, о том, что в скором времени собирается даже открыть новый прибыльный филиал за границей. Тут же за столом находятся два его сына-подростка, бросившие школу и, как отец, ни о чем, кроме наживы, не помышляющие. Как и сам Принц, они уверены, что только рынок и деньги могут научить уму-разуму, а образование им ни к чему. Наконец, Хасан откровенно говорит им о цели своего приезда, о трудностях отца Абу Султана. Принц разочарованно разводит руками: ничем, дескать, помочь не могу, поскольку все деньги в обороте. Отделавшись мелкими подарками-безделушками, хозяева с облегчением выпроваживают незваного гостя и советуют съездить в Дамиетту к другой сестре - Фаузии и ее мужу Табейе. Но и эта поездка не дает результатов. Богатей Табейя, почуяв выгоду, предлагает выкупить мастерскую, но не для того, чтобы вернуть ее тестю, а чтобы на ее месте построить жилой дом и сдать его квартиросъемщикам. До болезни Абу Султана и его переживаний ему нет никакого дела. Видя, что Хасану никак не удается найти денег, младшая дочь Абу Султана, только что окончившая школу, решает пожертвовать собой, согласившись выйти замуж за шестидесятилетнего старика Абу Умейра, в прошлом торговца наркотиками, а ныне преуспевающего спекулянта автомобильными запчастями. Драматизм ситуации усугубляется приездом в Каир по вызову зятя Ауни порт-саидского и дамиетского зятьев, которые, осуществляя свой тайный бесчеловечный сговор, без конца бередят сердце угасающего человека неотступными требованиями разделить, пока не поздно, его стариковское наследство. Все они хотят немедленно овладеть долей, причитающейся по закону их женам. Шансов на спасение мастерской становится все меньше и меньше, но Хасан все-таки не отступает. Много горьких минут приходится ему пережить, прежде чем удается собрать по крупицам с помощью друзей по работе необходимую сумму. Окрыленный долгожданной удачей, он вбегает со счастливой вестью в родительский дом, но все, увы, напрасно: наглые домогательства родственников сделали свое дело - отец умер буквально минуту назад. ... По-каирски битком набитый автобус медленно тащится по душным раскаленным улицам. Как и в прологе фильма, в салоне внезапно раздается вопль обворованной пассажирки. Преступник выпрыгивает из окна, пытается скрыться. Остановив машину, на сей раз Хасан устремляется в погоню и настигает вора. Тот выхватывает нож. Завязывается схватка. Изловчившись, герой обезоруживает и избивает бандита, выкрикивая при этом только два слова «Сукины дети!» и давая, таким образом, выход накопившейся обиде, гневу и ненавистному отношению к стяжательству, мещанскому прагматизму и вопиющей безнаказанности «жирных котов», как презрительно называли тогда в Египте последышей пресловутой политики «открытых дверей». «Водитель автобуса» оказался очень востребованным фильмом, сделанным Атифом ат-Тайибом темпераментно, искренне и на высоком профессиональном уровне. Картина вынесла не просто однозначный приговор «инфитаху», когда в безудержной погоне за наживой топчут исконное чувство любви к ближнему, без зазрения совести бросают на алтарь собственнических интересов чрезвычайно чтимые у египтян обычаи родственных взаимоотношений. Она выразила и страшную трагедию многих ровесников самого режиссера, которые с доблестью прошли сквозь кровопролитные бои войны 1973 года, но оказались беззащитными и даже побежденными «потребительским инфитахом». Не случайно по итогам анкетного опроса, проведенного в 1984 году авторитетным каирским культурологическим журналом «Аль-Фунун» («Искусства») среди видных деятелей национальной культуры, он вошел в десятку лучших экранных произведений, созданных за последнее тридцатилетие в крупнейшей кинематографии арабского мира. Участники Московского международного кинофестиваля 1985 года имели возможность увидеть работу Атифа ат-Тайиба «Флейтист» (Аз-Заммар, 1984) - произведение со сложным динамичным сюжетом, также высветившее спектр острых проблем египетской действительности. В центре повествования - трудная, вызывающая глубокое сочувствие судьба бывшего студента Каирского университета. Из-за преследований за свои политические убеждения он оказывается в захолустном и далеком от культурных центров селении. Человек добрый и отзывчивый, щедро отдающий теплоту души обездоленным людям, Хасан повсюду, где только ни появляется, наталкивается на нескрываемо враждебное отношение к себе местных богатеев, сразу чувствующих в образованном и независимом пришельце реальную угрозу их господству над простыми и неграмотными бедняками- односельчанами. Прекрасный сказитель, хорошо разбирающийся в жизненных обстоятельствах, к тому же блестяще играющий на заммаре - национальном виде флейты - Хасан неизменно находится в центре внимания. Истосковавшиеся по доброте простодушные униженные жители неодолимо тянутся к нему, словно подсолнух к солнечным лучам, видя в нем своего рода мессию, пришедшего принести избавление от нестерпимых бесконечных притеснений и унижений. Все это заставляет объединиться старосту, его помощника, владельца продуктового магазина и других местных богачей. Вкупе с окружными чиновниками, прикрываясь демагогическими рассуждениями о предстоящем всеобщем благе, они бесстыдно обманывают земляков, используя их на строительстве котлована, никак не оплачивают тяжелый труд землекопов. Более того, собирают с них под проценты деньги, необходимые для оплаты этого дорогостоящего проекта. Флейтист Хасан, пользующийся растущим уважением и авторитетом у народа и восстающий против несправедливости, опасен для местных заправил, и поэтому власти предержащие начинают плести против него интриги, решаясь, в конце концов, на расчетливое холодное убийство «бунтаря»... Недовольство в правительственных кругах вызвала очередная работа А. Тайиба «Невиновный» (Аль-Бари, 1985): по требованию руководства Министерства внутренних дел АРЕ ее на первых порах запретили к прокату как клеветническую и наносящую ущерб престижу государства. Тем не менее под давлением передовой творческой интеллигенции она все-таки вышла на экраны кинотеатров, вновь подтвердив неизменность пути, избранного художником. В фильме передана грустная и показательная судьба простого деревенского парня, ставшего невольной жертвой социальных обстоятельств, потерявшего жизненные ориентиры и пошедшего на тяжкое преступление. ...Убогое, как и многие другие, феллахское жилище. В нем со старой матерью и слабоумным братом живет юноша Шаб ал-Лейл. Изо дня в день ни свет, ни заря он выгоняет в поле тощих, изможденных голодом и тяжелой работой осла и буйволицу. Потом, ради каких-то грошей, на протяжении всего дня гнет спину под палящим солнцем. Чтобы отвлечься от грустных каждодневных дум и хоть как-то сбросить усталость, Шаб время от времени окунается в воды протекающего вдоль поля грязного оросительного канала. Духовный багаж его беден, мечты просты и невинны, как, впрочем, и он сам. Все помыслы в итоге сводятся к тому, чтобы еще одни сутки прошли без унижений, нужды и страха. Из-за свойственной ему наивности и простодушия главный персонаж служит объектом постоянных презрительных насмешек со стороны ровесников. Единственным настоящим защитником героя от каждодневных издевательств выступает местный сельский учитель Хусейн Вахдан - только он решительно одергивает насмешников, выступая в глазах Шаба носителем высоких идеалов образованности, гуманизма, разума и справедливости. Проходит несколько лет. Жизненные метаморфозы превращают вчерашнего забитого феллаха в надзирателя в лагере для политзаключенных. От былой застенчивости не осталось и следа. Перед нами грубый бессердечный человек, вполне довольный собой и своей службой. Как будто ничто уже не в состоянии воздействовать на его солдафонское миропонимание. И вдруг происходит непредвиденная роковая встреча с политзаключенным Вахданом, попавшим в неволю за свои демократические человеколюбивые убеждения. Глубоко потрясенный, испытывающий угрызения совести, Шаб вдруг осознает, что арестанты - вовсе «не предатели родины», а борцы с несправедливостью и коррумпированным режимом власти. Потеряв самообладание, в финале картины исступленно стреляет в сослуживцев - таких же простых, как и он, солдат, выражая тем самым стихийный протест против политического террора и мстя за то, что всех их так жестоко обманули, не научив правильно и объективно понимать истинные и мнимые ценности бытия... Приверженность создавать произведения, стремящиеся к диалектическому истолкованию действительности, к полифонии типических характеров отчетливо обнаружилась и в киноленте «Любовь на плато пирамиды» (Аль- Хубб фаук хадбат аль-харам, 1985), поставленной по одноименному рассказу крупнейшего арабского писателя Нагиба Махфуза. Главная задача картины - донести до зрительской аудитории то, какими горькими последствиями для университетской молодежи обернулся так называемый «экономический либерализм» бывшего президента Садата. В отличие от своих предшественников, пытавшихся затронуть данную проблематику, автор сконцентрировал внимание не только на сугубо психологической и нравственной, но и на житейской стороне вопроса, что позволило ему нарисовать широкую панораму общественной жизни. В центре событий фильма - история недавнего выпускника университета, не давшего ему, в сущности, ничего, кроме диплома. В результате молодой человек не в состоянии реализовать юношеские мечты, кстати сказать весьма непритязательные: получив образование, трудиться и обеспечить себя жильем. Числясь по анкетным данным служащим, он на самом деле не знает, чем занять себя на рабочем месте. Абсурдная ситуация вынуждает его бесцельно ходить по улицам, часами разглядывать прохожих и витрины магазинов и терпеливо ждать момента, когда необходимо вернуться в офис и расписаться в явочном листе, будто весь день прошел в напряженном труде. Семья Али такая же, как и у многих других египтян. Отец, бывший чиновник, - на пенсии, мать - домохозяйка, а сестры учатся в школе. Все они безропотно принимают свою судьбу, полагая, что на все дано предначертание свыше. Герой повсюду видит коррупцию и нравственное разложение. У него лишь два способа выправить незавидное материальное положение: либо жениться на богатой немолодой женщине, либо эмигрировать. Рассчитывая найти ответы на наболевшие вопросы, он идет на публичную лекцию маститого писателя, пользующегося репутацией признанного знатока проблем молодежи. Но, как убеждается Али, бесконечные красивые лозунги последнего - всего лишь бессовестный, ловко замаскированный демагогический обман. Экранное действие заметно оживляется с приходом в ту же контору новой сотрудницы Раги, которая тоже находится в аналогичных незавидно сложившихся жизненных обстоятельствах. Мнения молодых людей об окружающем мире совпадают; полюбив друг друга, они решают соединить свои судьбы. Однако против этого выступают их родные, поскольку заработка влюбленной пары не хватит для создания семьи. Надо сказать, что в Египте, да и во многих других странах арабского региона, идти в подобных случаях против воли родителей равносильно чистому безумию: это означает терпеть постоянные унижения и нападки со стороны еще вчера близких людей, чувствовать свою беззащитность в борьбе с многовековыми традициями. Вопреки патриархальным устоям, влюбленные публично объявляют о фактическом вступлении в брак. А из-за того, что жить негде, местом их уединения становится клочок земли посреди каменных глыб, разбросанных у подножия пирамид. Ночью их хватают полицейские и как злостных развратников, в наручниках, отправляют в тюрьму... Сквозь решетку арестантской машины, везущей их по хорошо знакомым улицам, герои с откровенным возмущением и презрением смотрят на мир, уничтоживший их естественные мечты о семейном счастье. Психология и запросы времени отразились и на творчестве Мухаммеда Хана, который отошел от создания поточных криминальных драм с лихо закрученной интригой, но без отчетливого социального контекста, обеспечивающих кредит доверия продюсеров, и поставил в 1984 году фильм «Игрок» (Аль-Хариф»). Полудокументальный рассказ о простом продавце обувного магазина, разрывающемся между работой и приносящей основной заработок игрой в мини-футбол, из-за чего у него натянутые отношения с хозяином и собственной женой, воспроизвел неприглядную жизнь окраинного Каира уже не на событийном, а на бытийном уровне. Важным шагом в творческой биографии кинорежиссера стала наполненная лиризмом и душевной теплотой притчеобразная кинолента «Ушел и не вернулся» (Хараджа уа лам яуд, 1985). Измученный нервными срывами каирец едет в деревню, чтобы продать землю и жениться на сварливой невесте-горожанке. Подружившись с хлебосольным неунывающим фермером, отцом шести дочерей, он проникается искренней любовью к простой и размеренной сельской жизни и решает никогда больше не возвращаться в многомиллионный суетный Каир. Умение Мухаммеда Хана, опираясь на камерные темы, подняться до широких общественно-политических обобщений проявилось в острой семейной драме «Жена важного человека» (Зауджат раджул мухимм), участвовавшей в конкурсе Московского международного кинофестиваля 1987 года. Провинциальный город Минья в центральной части Египта. 1962 год. Школьница Мона спешит на вечерний киносеанс, чтобы обязательно посмотреть долгожданный фильм с участием своего кумира Абдель Халима Хафеза, популярного исполнителя лирических национальных песен и романсов... Тот же город. Героиня стала взрослой, однако Абдель Халим Хафез по- прежнему остается предметом ее обожания. Как и раньше, затаив дыхание, правда уже перед экраном телевизора, она смотрит дома выступление талантливого певца. Спокойный идиллический пролог не предвещает того, что на Мону вскоре обрушатся тяжкие испытания. А все началось с того, что преуспевающему офицеру органов госбезопасности Хишаму, стремящемуся работать в столице, недоставало для личного благополучия и удовольствия молодой и красивой жены. После свадьбы с провинциальной девушкой, получив высокий пост в Каире, удачливый службист продолжает стремительно делать карьеру. В начале окруженная материальным достатком женщина стоически переносит не сложившиеся отношения с мужем, по существу чужим для нее человеком. Ей совсем не известно, что полковник Хишам на службе по полной программе использует предоставленные ему полномочия, прикрывая аферы и преступления представителей элиты общества, сохраняя в тайне их махинации и ловко заметая следы незаконных деяний, ставших обыденными. Массовые «хлебные бунты» 17 - 18 января 1977 года, повлекшие за собой служебные проверки, проливают свет на должностные злоупотребления отличавшегося своей жестокостью и безнаказанностью Хишама. Он теряет высокий пост. Постепенно исчезают знаки семейного комфорта, беднее становится стол, Моне уже не покупаются дорогие наряды и украшения. Отставленный от дел, грубый солдафон не способен смириться с потерей власти над судьбами других людей. Отношения в семье становятся хуже и хуже. Когда до Моны из газет доходит информация о разоблачениях в аппарате спецслужб, муж избивает ее, исступленно утверждая, будто «вся пресса врет»... Оказавшись на поверку далеко не мужественным и духовно слабым, неуравновешенным человеком, Мидхат в конце концов кончает жизнь самоубийством, и Мона остается одна. Достоинство фильма «Жена важного человека» в том, что он не замкнут на узкосемейной проблематике. Конфликты межличностные оказались представлены в нем как закономерное продолжение, а лучше сказать - отражение сложных общественных и нравственных противоречий садатовского Египта 1970-х годов. Такая тенденция характерна и для фильма «Мечты Хинд и Камилии» (Ахлам Хинд уа Камилия, 1988) с успехом участвовавшая в конкурсе X Ташкентского международного кинофестиваля и отмеченного призом за лучшее исполнение женской роли, присужденным актрисе Нагле Фатхи. В нем режиссер смело использовал стилистику документального кино, максимально сближая экран с жизнью. Выразительно снятые эпизоды, изображающие узкие переулки, давно не ремонтированные старые дома, грязные обшарпанные стены, мрачные неосвещенные лестницы, где развертываются основные события картины, сыграли важную роль необходимого зримого свидетельства, дополняя и даже заслоняя порой субъективное видение постановщика. В киноленте рассказана история двух служанок - Камилии и Хинд, приехавших из деревни в столицу в поисках лучшей доли. Их положение в общественной иерархии одинаково: и та, и другая изо дня в день убирают грязь в чужих квартирах, постоянно терпят унизительные выходки со стороны работодателей-богатеев. Но характеры героинь различны. Камилия — бедовая и острая на язык женщина. Как многие представительницы беднейшего сословия, она была выдана замуж за человека, которого ей выбрал брат. Детей у нее не было, и она развелась. Невзгоды Камилия воспринимает стойко, с чисто мужской выдержкой. Иное дело Хинд, которая не прошла суровой школы подруги - чуть что - пускается в слезы и без конца жалуется на обидчиков, при этом оставаясь добрым доверчивым созданием. Ее добродушием пользуется мелкий жулик Мухталь, соблазнивший девушку и, бросив ее беременной, с азартом продолжающий свои воровские махинации. Ни в коей мере не оправдывая приятельницу, Камилия, тем не менее, не может допустить, чтобы ребенок считался незаконнорожденным. Она лично разыскивает обманщика, устраивает ему шумный скандал и заставляет «перед тем, как сесть в тюрьму в следующий раз», жениться на убитой горем Хинд. После свадьбы непутевый супруг попадается на спекуляции иностранной валютой и приговаривается на несколько лет к лишению свободы, но успевает перед самым арестом тайно припрятать сверток с крупной суммой неподалеку от дома, где остались Камилия и Хинд. Рождается девочка, ей дают красивое символичное имя «Ахлам» («Мечты»), она становится для обеих женщин источником радости и счастья. Идут годы, дитя растет и однажды, играя во дворе, обнаруживает тот самый пакет с пачками ассигнаций. Ошеломленные щедрым подарком судьбы, Хинд и Камилия вместе с Ахлам начинают наслаждаться тем, что было недоступно им прежде: гуляют по оформленному сказочной иллюминацией парку, без конца катаются на карусели, поглощают всевозможные дорогие яства, покупают шикарные платья и украшения. Однако все заканчивается для них весьма и весьма грустно. Замыслив поехать в Александрию, чтобы впервые увидеть море, наивные богачки становятся жертвой матерых аферистов, которые усыпляют их, грабят и бросают в пустыне. Пробуждение подруг ужасно - они вновь «у разбитого корыта», и только маленькая Ахлам отныне останется смыслом их дальнейшей жизни... Кинолента Мухаммеда Хана явилась хроникой-размышлением автора над судьбами представительниц низшего общественного слоя, египетских «униженных и оскорбленных». Сделана она с нескрываемым чувством симпатии и сострадания к героиням, к их редкому качеству духовной чистоты, готовности бескорыстно прийти на выручку в трудную минуту. В 1990 году на деньги актрисы Нагли Фатхи, сыгравшей роль Камилии в кинофильме «Мечты Хинд и Камилии», кинематографист выпустил ленту «Супермаркет» (Субирмаркит) о поисках «места под солнцем» привлекательной и интересной молодой вдовы. Нехитрый в целом сюжет в руках режиссера превратился в зеркало нравственных и социальных пороков Египта, который стал напоминать огромный рынок, где происходит бесцеремонная торговля судьбами людей и их идеалами. К плеяде ведущих художников-реалистов 1980-х годов по праву принадлежит Раафат аль-Михи, дебютировавший как режиссер в 1981 году фильмом «Бессонные глаза» (Уюн ла танам). До этого он завоевал авторитет в кинематографической среде АРЕ как автор ряда сценариев к кинолентам, получившим одобрение национальной критики и массового зрителя. Сюжет кинокартины Р. аль-Михи, как и других работ «нового реализма», посвящен людям трудового сословия, в данном случае группе механиков мастерской по ремонту автомобилей. Все они братья. Старший, человек уже пожилой, - владелец предприятия. Ведет себя как жестокий эксплуататор, побоями заставляя своих ближних гнуть спину с утра до вечера, ежеминутно унижая их достоинство. Алчность его получает как бы «второе дыхание», когда становится известно, что земля, на которой они реставрируют машины, баснословно подскочила в цене. Это наводит хозяина участка на мысль жениться на молоденькой девушке, непременно сироте - чтобы не платить калым. Вскоре так оно и выходит. Не выдержав постоянного рукоприкладства и оскорблений, братья- подмастерья убегают от «благодетеля». С ним остается только самый младший. С закономерной трагичностью развивается дальнейшее киноповествование. Молодая женщина и ее деверь полюбили друг друга. Постепенно у них созревает заговор против самодура. Однако героиня ленты ждет ребенка, и исполнение замысла приходится на время отложить. Когда наступает время родов, возникает дилемма: кому оставаться в живых - матери или будущему ребенку. Старший брат без колебаний приказывает врачу пожертвовать матерью ради спасения младенца- наследника. Истинный отец решительно протестует и требует от акушера спасти женщину. Между мужчинами вспыхивает дикая ссора, во время которой младший брат убивает старшего... Теперь и ребенок, и земля, и мастерская переходят в собственность корыстолюбивой старой свахи, ловко оформившей на себя опекунство и с нескрываемой радостью наблюдающей, как полицейская машина навсегда увозит убийцу... Несомненно, фильм «Бессонные глаза» содержит в себе элементы традиционной мелодрамы, где зрительское внимание приковано к чередованию неожиданных перипетий экранного действия и быстрому движению фабулы. Однако, побуждая к острому эмоциональному сопереживанию, в то же время она заставляет задуматься и над незавидной судьбой людей трудового сословия, их нравственными конфликтами и мучительными поисками истины. Многих кинематографистов Египта удивило, что следующая кинолента Раафата аль-Михи «Адвокат» (Аль-Афукату, 1983) была снята в жанре комедии, а не драмы. На сей раз автор отказался от жесткого, логически выверенного изложения событий, как то имело место в его предыдущей работе. Все действие основано на головокружительных похождениях полунищего ловкого адвоката Хасана Саханриша (актер Адиль Имам), с детства обитающего в бедняцком квартале, изо дня в день затопляемом грязной зловонной водой из неисправной канализации. По ходу развития сюжетных событий герой все теснее связывается с кланами заправил преступного мира, безупречно замаскированных под честных и добродетельных членов общества. Вскрывая омерзительность и жестокость воровских законов, режиссер констатирует упадок этических ценностей, характерный для Египта рубежа 1970 - 1980-х годов. Фильм «Адвокат» с его меткими наблюдениями, народным юмором, темпераментными разноплановыми героями и многочисленными экстремальными ситуациями получился одновременно увлекательным и правдивым произведением национального экрана. Тяготение к документализму проявилось в экранизации романа Яхьи ат- Тахира «Ожерелье и браслеты» (Ат-Таук ва-л-асвара, 1986), осуществленной Хайри Бишарой. В Египте 1930 - 1950-х годов бытовал целый свод патриархальных обычаев, которые определяли жизнь граждан страны. Люди широко прибегали к колдовству при лечении болезней. Девушек, забеременевших вне брака, закапывали в землю. Чтобы сообщить всей деревне о невинности невесты, жених должен был разбить выстрелом из ружья подброшенный кувшин. Воссоздав со всей возможной достоверностью свод этих архаических правил, постановщик сумел передать трагедию и безысходность жизни трех поколений простой крестьянской семьи, скованной «ожерельями и браслетами» вековых традиций и гнетущим, движущимся словно по кругу временем. Правдивое воспроизведение повседневности каирского «народного квартала» отличало выпущенную в 1988 году семейно-бытовую реалистическую драму «День горький, день сладкий» (Яум мурр яум хилв) с участием замечательной египетской киноактисы Фатин Хамама. В ней Хайри Бишара показал заботы и чаяния одинокой вдовы, которая воспитывает шестерых детей, стоически переносит бесконечные удары судьбы, сохраняя личное достоинство и твердо придерживаясь идеалов добра и справедливости. В исполненной обличительного пафоса киноленте «Кабурия» (Кабурия, 1990) кинорежиссер поведал историю троих боксеров-любителей, мечтавших поехать на Олимпийские игры. Поиски спонсоров приводят их на виллу пресыщенного жизнью миллионера и его жены. Однако те видят в боксерах не спортсменов-патриотов, а «шутов гороховых», способных повеселить «показательными поединками» их скучающих друзей. Глубоким проникновением в характеры и общественную среду отличались острые социальные картины «Дикое желание» (Рагба мутаууаххиша, 1991) и «Америка тра-ля-ля» (Амрика шика бика, 1993). В первой рассказывалось о «хождении по мукам» жены и дочери осужденного преступника, вынужденных скрываться от позора в одном из глухих провинциальных районов страны. Что касается второй ленты, то в ней Хайри Бишара показал злоключения своих соотечественников - рабочего, выпускника университета, портного и других представителей египетского общества, мечтавших перебраться в США, но после обрушившихся на них несчастий и унижений решивших вернуться на родину. Приверженцев «нового реализма» отличала высокая кинематографическая культура, умение четко ориентироваться в различных отраслях художественной экранной практики. Им было свойственно глубокое уважение к факту, действительной жизни страны. Работая в основном в жанре реалистической социально-бытовой драмы, поколение прогрессивных кинодеятелей 1980-х годов пыталось анализировать происходившие в Египте события с многозначной оценкой окружающего мира, причем делали они это глубоко профессионально и с искренним личным волнением за исход изображаемого конфликта. В их кинолентах открыто и сурово порицались персонажи, явившиеся порождением антинародной «экономической либерализации» 1970-х годов, которая дала «зеленый свет» паразитическому существованию людей малообразованных, однако изворотливых, с железной деловой хваткой и в то же время лишенных всех и всяческих моральных табу. Начавший на рубеже 1970 - 1980-х годов ориентироваться преимущественно на международную аудиторию Юсеф Шахин после ленты «Александрия, почему?» (Аль-Искандарийя лейх?), продолжая экранную автобиографию, в 1982 году выпустил «Египетский рассказ» («Хаддута мисрийя», 1982). Теперь главный персонаж Яхья Шукри Мурад предстал уже художником с мировым именем, который, потеряв на съемках очередного кинофильма сознание, попадает в больницу, где у него обнаруживают запущенное заболевание сердца. Ни с кем не посоветовавшись, киногерой один едет в Лондон на операцию. Наркоз вызывает в его сознании символические картины «суда», разбирающего «дело Мурада-Шахина» и поднявшего события приблизительно двадцати лет его беспокойной жизни. Сюжет переносит кинозрителя то в охваченный революционным подъемом Каир 1952 года, когда Яхья Шукри Мурад участвовал в манифестациях против британского засилья в стране, то в объятый пламенем освободительной войны Алжир. Там, находясь среди патриотов- подпольщиков, он узнал, что такое террор колонизаторов и задумал будущую свою киноленту «Джамиля». В картину логично вписались хроникальные фрагменты памятного выступления Насера в Александрии 26 июня 1956 года, объявившего о решении правительства национализировать компанию Суэцкого канала. С симпатией и теплотой Шахин возвращается памятью к дням I Московского международного кинофестиваля. Общие размышления режиссера о судьбах египетской революции 1952 года и ситуация, возникшая в государстве после поражения в войне 1967 года, увязаны с частным эпизодом жесткой борьбы, которую ему пришлось вести вместе с другими прогрессивными кинематографистами за выход на экраны своего фильма «Воробей». Создав в «Египетском рассказе» образ художника и гражданина, как личную боль воспринимающего наиболее трудные проблемы родины, Ю. Шахин подтвердил репутацию режиссера, чье творчество связано с общественной и политической жизнью Египта и всего арабского мира. В 1990 году Юсеф Шахин поставил заключительную часть автобиографической трилогии «Александрия, еще и еще» (Аль-Искандарийя, каман ва каман), где сыграл самого себя уже в пожилом возрасте. В ней он фигурирует то как зритель отснятого материала, обсуждая отдельные сцены с членами съемочной группы, то превращается в великого полководца античности Александра Македонского, то выступает в амплуа Марка Антония, побежденного Октавианом Августом. Перебрасывая действие из настоящего в далекое прошлое, режиссер продемонстрировал зрителям свой метод создания фильмов, дав возможность проследить за полетом его творческой мысли. В кинопритче «Эмигрант» (Аль-Мухаджир, 1995), используя перекрестный и параллельный монтаж и комбинируя сцены в непрерывно нарастающем темпе, Шахин рассказал о юноше из Нового царства, вовлеченным в межрелигиозный конфликт противников и сторонников бога Солнца - Атона, культ которого ввел фараон-реформатор Эхнатон, стремившийся подорвать сепаратистские устремления влиятельной храмовой знати. Аналогичные приемы он применил и в картине «Судьба» (Аль-Масир, 1997), посвященной выдающемуся арабскому мыслителю и врачу Ибн Рушду (Аверроэсу), оказавшему большое влияние на развитие философской науки средневековой Европы. Примечательно, что в связи с кинолентой «Эмигрант» у кинематографиста возникли серьезные проблемы. Конфликт разразился после того, как на субтитрированной на французском языке фильмокопии прошло упоминание об Иосифе, сыне Иакова и Рахили, причисляемом в традиции иудаизма, христианства и ислама к сонму святых. Египетские улемы выступили с протестом и добились в судебном порядке запрета на прокат «крамольной», с их точки зрения, картины. Однако под нажимом общественного мнения, прежде всего художественной интеллигенции, «дело Шахина» дошло до высшего арбитражного суда, разрешившего в итоге демонстрацию «Эмигранта» в кинотеатрах страны. Лишь после этого Ассоциация кинокритиков Египта признала данную ленту лучшей постановкой 1994 года, а затем, уже на конкурсном Каирском фестивале национальных фильмов ей присудили почетную премию за лучшую режиссуру. Удостоенный за свое творчество Юбилейного приза 50-го Каннского кинофестиваля 1997 года, Юсеф Шахин добился международного признания не только благодаря особому личностному видению в искусстве, но и той легкости и свободе, с какой он экспериментировал с художественными средствами киноязыка. Насколько бы разными ни были его фильмы, их характеризует, как правило, богатая драматургическая и визуальная палитра, а также высокое техническое исполнение. Заметный резонанс в стране вызвала картина Мунира Ради «Дни гнева» (Айям аль-гадаб, 1990). Ее герой Ибрахим Кахлауи аналогично многим соотечественникам отправился на нефтеприиски Персидского залива, чтобы заработать на квартиру. Все полученные деньги переводил оставшейся в Каире жене Сафии. После возвращения он оказывается никому не нужным. В просторной квартире его встречают беременная жена и ее новый супруг. Разгоревшийся между мужчинами конфликт завершается арестом Ибрахима и отправкой в сумасшедший дом. Обманутый человек проходит по всем кругам больничного ада. Выясняется, что многие пациенты попали сюда по недоразумению и могли бы жить на свободе как нормальные люди. Среди персонала клиники особенно выделяется физически крепкий охранник Дыя, избивающий пациентов, заставляющий выпрашивать для себя милостыню, насилующий молодых женщин. Ибрахиму удается познакомиться с доктором-женщиной Каусар, которая обещает ему помочь. Почувствовав неладное, Дыя подстраивает сердобольному врачу ловушку, стремясь разделаться c ней руками умалишенных. К счастью, в последний момент Кахлауи спасает Каусар от гибели. Доведенный до отчаяния, он вырывается из застенков лечебницы и жестоко расправляется с хозяевами злосчастной квартиры. После случившегося, не выдержав нервного напряжения, теряет рассудок... Среди картин комедийного жанра заметного зрительского успеха добилась кинолента Хасана Ибрахима «Убей мою жену, и мой тебе привет» (Уктул марати ва лак тахийяти, 1990). В центре событий - грезящий о богатстве молодой аферист Рустам, готовый жениться на состоятельной старухе, чтобы, оставшись вдовцом, завладеть ее имуществом. С помощью приятелей он находит пожилую богатую особу по имени Туфида. К ужасу молодожена, в первую брачную ночь она проявляет себя как женщина вулканического темперамента, а поутру еще и занимается спортивным бегом, прыгает, с легкостью управляется с неподъемной штангой. Тем временем супружеская пара начинающих актеров решает выкрасть жену богача, чтобы получить за нее выкуп и основать собственный музыкальный театр. Их выбор падает на Туфиду. После похищения Рустам и не думает расплачиваться с преступниками, тем более, что они угрожают убить пленницу. Осознав, в конце концов, истинные намерения мужа, оказавшаяся на свободе Туфида добивается развода и вручает деньги на создание музыкального театра. Во многом успешному прокату кинофильма способствовало участие в нем звезды национальной эстрады Самира Сабри, а также зрелищность и обилие номеров песенно-танцевального репертуара. Многочисленные положительные отзывы получил кинофильм «Аль-Кит Кат» (Аль-Кит Кат, 1991) одного из представителей «нового реализма» Дауда Абдель Сейида, передавший самобытную повседневную жизнь народного квартала Каира. Его главный герой - потерявший зрение Хусни. Хотя связь с внешним миром для него существует на уровне осязания и слуха, он, тем не менее, отменно осведомлен о привычках и делах своих многочисленных соседей. Балагур и шутник, преподававший в музыкальной школе, встречавшийся с легендарным президентом Гамалем Абдель Насером, Хусни даже после смерти жены остается большим жизнелюбом и постоянно находится в гуще происходящих событий. Его безработный сын Юсеф мечтает уехать в Европу, крутит роман с разведенной соседкой Фатимой, время от времени приносит домой пойманную на удочку речную рыбешку. Как и многие другие обитатели квартала, Юсеф прощает проделки слепому родителю - нелепые катания по торговым рядам на мотороллере, курение гашиша, заигрывание с женщинами, аферы с сутенерами и наркоторговцами. Кульминацией трагикомических приключений Хусни становятся разглагольствования о ценностях и привлекательности жизни, раздающиеся сразу после вечерней религиозной проповеди из рубки заснувшего радиомеханика под смех сразу узнавших голос оратора жителей квартала «Аль-Кит Кат». В довольно неожиданном для кинематографа Египта образе протагониста, превосходно сыгранного популярным актером Махмудом Абдель Азизом, кинематографист правдиво и без украшательств проследил повседневную жизнь горожан, убедительно подтвердив стародавнюю библейскую истину - «не хлебом единым жив человек». Интересный фильм «Трое на дороге» (Саласа ала-т-тарик) по авторскому сценарию в 1993 году выпустил удачно работавший в документальном кино, стажировавшийся в 1980-е годы во ВГИКе известный кинокритик и педагог доктор Мухаммед Кямиль аль-Кальюби. События киноленты, воссозданные в стилистике знаменитых сказок «Тысячи и одной ночи», рассказали о двух днях жизни водителя грузовика, который едет из Луксора, бывшего когда-то столицей фараонов, в город Танту, расположенный в сотнях километров в центре дельты Нила. Махмуд - человек увлекающийся, обожающий мирские наслаждения, проявляет при этом готовность бескорыстно поддержать обездоленных и гонимых соотечественников - берется отвезти в Танту к родной матери мальчугана Халила, страдающего от придирок и издевок злой мачехи, умудряется устроить свадьбу глубоко несчастной соблазненной деревенской девушки. Затем закручивает любовную интрижку с ушедшей от мужа обольстительной танцовщицей Тахьей. Из-за подсевших автостопом в грузовик студентов, один из которых оказывается коммунистом, а второй принадлежит к «Братьям-мусульманам», оказывается в следственном изоляторе - в своих чемоданах путешественники везли запрещенную крамольную литературу. Доказав полицейским свою непричастность ни к тому, ни к другому и снова сев за руль, киногерой привозит подростка к матери в Танту. Взбешенный отчим принять беднягу Халила вовсе не желает и, несмотря на отчаянные просьбы матери, прогоняет на улицу. Войдя в безвыходное положение подростка, дальнобойщик решает обучить его автовождению, чтобы сделать напарником. Точные и беспристрастные зарисовки провинциального жизненного уклада, живость и искренность переживаний экранных персонажей, занимательность сюжета по праву обеспечили кинофильму признание рядовых зрителей и специалистов не только в Египте, но и в соседних странах Арабского Востока. В ряду удачных кинолент 1990-х годов можно назвать также затронувшую тему верности и измены сатирическую ленту о водителях микроавтобусов «Дьяволы асфальта» (Афарит аль-асфалт, 1995) режиссера Усамы Фаузи; тонкую с философским подтекстом трагикомическую картину Сейида Саида «Капитан» (Аль-Кубтан, 1997), воссоздавшую противоречивую действительность Порт-Саида конца 1940-х годов; основанную на фольклорном материале и живописно снятую кинодраму с элементами мистицизма из жизни Верхнего Египта «Финиковая водка» (Арак аль-балах, 1998) Радвана аль-Кяшифа. В начале 2000-х годов в Египте, как и раньше, на экран выходили в основном камерные ленты мелодраматического и авантюрного содержания. Немалый резонанс в национальном прокате вызвала, в частности, мелодрама «Бессонные ночи» (Сахар ал-лайли, 2003) режиссёра Хани Халифы, рассказавшая историю четырёх преуспевающих симпатичных приятелей. Они крепко дружат с детских лет, не так давно обзавелись семьями и теперь, чтобы удостовериться в неподдельности чувств к своим жёнам, отправляются на мальчишник в Александрию, где довольно быстро начинают хандрить и глубоко раскаиваться в нелепости принятого опрометчивого решения. Большой зрительский интерес вызвал также детектив Шарифа Арафы «Мафия» (Мафия, 2004) о метаморфозах молодого уголовника, хитроумно завербованного сокамерником, офицером секретных служб, который, инсценировав побег из тюрьмы, с помощью очаровательной подчинённой обучил вчерашнего преступника искусству борьбы с организованной преступностью. Коммерческим успехом кинофильм в значительной мере оказался обязан участию в нем восходящей звезды египетского экрана Моны Заки. В 2005 году Мухаммед Кямиль аль-Кальюби по повести Мухаммеда аль- Басати поставил кинофильм «Осень Адама» (Хариф Эдам), в котором в широком контексте египетской истории 1940-х - начала 1970-х годов проникновенно и разносторонне проследил драматическую судьбу крестьянина из Верхнего Египта, отказавшегося от обычая кровной мести за убийство единственного сына в день его свадьбы. За период 1985 - 2005 годов объем производства полнометражных игровых кинолент сократился с 75 до 31 87. В ряду причин - увеличение каналов доставки фильмов: распространение спутникового телевидения, DVD, Интернет. В условиях кризиса национального кинематографа, ориентировавшегося на малобюджетные семейно-бытовые и любовные драмы, непритязательные поверхностные комедии и детективы, не вызывавшие нареканий со стороны правительственной цензуры, неожиданным оказался выпуск в 2006 году масштабной, дорогостоящей картины Марвана Хамида «Дом Якубиан» (Имарат Якубиан). Рассказав историю большого дома в центральной части Каира, построенного в эпоху короля Фарука, свергнутого в результате революции 1952 года, на примере по-разному сложившихся судеб его обитателей кинорежиссер нарисовал широкую панораму общественно-политической обстановки на завершающем этапе правления президента Хосни Мубарака. Среди них - престарелый дамский угодник Заки-бек ад-Дасуки, европейски образованный сын королевского министра, сыгранный самым популярным артистом Египта последнего тридцатилетия Адилем Имамом; прошедший путь от чистильщика обуви до депутата парламента Эль-Хадж Азам (актер Нур аль-Шариф), женившийся на молодой вдове и принявший решение развестись, когда узнал о ее беременности. Одним из центральных персонажей оказался богатый преуспевающий журналист, гомосексуалист Хатим Рашид, погибающий от рук очередного своего любовника. Запоминается образ Таха, сына привратника, который с отличием оканчивает среднюю школу и имеет право получить бесплатное высшее образование в любом вузе страны. Однако в Университете полиции облаченные в нарядные мундиры чванливые экзаменаторы, выяснив, что родители юноши принадлежат к низшему сословию, предлагают абитуриенту, исполненному радужных надежд на будущее, выбрать другое учебное заведение. Наблюдая в Каирском университете праздный образ жизни богатых однокурсников, молодой человек попадает под влияние «Братьев-мусульман». Затем становится учеником фанатика-шейха, призывающего в проповедях уничтожать всех «вероотступников» и «неверных», проходит подготовку в подпольном лагере исламских боевиков, встает на путь террора и в конце концов погибает в яростной перестрелке с агентами национальной безопасности. После отставки в феврале 2011 года правившего Египтом около 30 лет Хосни Мубарака, прихода к власти находившейся под запретом при прежнем режиме организации «Братьев-мусульман» во главе с президентом Мухаммедом Мурси, который был свергнут в июле 2013 года армией, национальный кинематограф вступил в новую стадию своего развития.
<< | >>
Источник: ШАХОВ Анатолий Сергеевич. КИНЕМАТОГРАФ АРАБСКОГО ВОСТОКА: ПУТИ РАЗВИТИЯ И ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание учёной степени доктора искусствоведения.. 2015

Еще по теме § 5. КИНЕМАТОГРАФ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА МУБАРАКА (1981 - НАЧАЛО 2000-Х):

  1. ЧАСТЬ IV: 1981 — по настоящее время Глава 26. СМЕРТЬ ПРЕЗИДЕНТА ЭКВАДОРА
  2. НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ЕКАТЕРИНЫ II
  3. ГЛАВА VII КИТАЙ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ДИНАСТИИ СУН (960-1279)
  4. Вольдемар Николаевич Балязин. Восточные славяне и нашествие Батыя 2000, 2000
  5. Калыгин В.Г.. Промышленная экология. Курс лекций. - М.: Изд-во МНЭПУ,2000. - 240 с., 2000
  6. Государственный строй России в период становления капиталистических отношений (начало XIX в.)
  7. АНДРУЩЕНКО В. П., ВОЛОВИЧ В. І. та ін.. ФІЛОСОФІЯ 2000, 2000
  8. РАДИОТЕХНИКА, ТЕЛЕВИДЕНИЕ, КИНЕМАТОГРАФИЯ
  9. Ситаров В. А., Пустовойтов В. В.. Социальная экология: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия»,2000. - 280 с., 2000
  10. Антропов Ю. Ф., Шевченко Ю. С.. Психосоматические расстройства и патологические привычные действия у детей и подростков. – М.: Издательство Института Психотерапии, Издательство НГМА,2000. – 320 с., Издание второе, исправленное, 2000
  11. ШАХОВ Анатолий Сергеевич. КИНЕМАТОГРАФ АРАБСКОГО ВОСТОКА: ПУТИ РАЗВИТИЯ И ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание учёной степени доктора искусствоведения., 2015
  12. Михеева Юлия Всеволодовна. ТИПОЛОГИЗАЦИЯ АУДИОВИЗУАЛЬНЫХ РЕШЕНИИ В КИНЕМАТОГРАФЕ (на материале игровых фильмов 1950-х - 2010-х гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения., 2016
  13. А.Н. Леонтьев (1903-1979) и A.B. Запорожец (1905-1981)
  14. Роберт Х. УИТТЕКЕР (Robert Harding WHITTAKER) (1920-1981)
  15. Роман Андреевич Руденко (1907–1981) "ПАТРИАРХ СОВЕТСКОЙ ПРОКУРАТУРЫ"
  16. Л. А. СОФРОНОВА. Поэтика славянского театра XVII - первой половины XVIII в.: Польша, Украина, Россия, 1981
  17. Часть III: 1975–1981 Глава 17. ПЕРЕГОВОРЫ ПО ПАНАМСКОМУ КАНАЛУ И ГРЭМ ГРИН
  18. 5.31. Президент и его Администрация