<<
>>

а) КИНЕМАТОГРАФ В ХЕДИВСКОМ ЕГИПТЕ (1896 - 1914)

На рубеже XIX - XX веков Египет представлял собой вассально зависимую от Великобритании страну, хотя и считался юридически составной частью Османской империи. Реальная власть в стране принадлежала не хедиву, а «генеральному консулу» Лондона, который, следуя инструкциям Вестминстера, опирался на силы дислоцированной в стране британской оккупационной армии, а также коллаборационистские местные феодальные круги и посредническую компрадорскую буржуазию.
Совместно с другими западными державами Англия превращала Египет в источник дешевого сырья и рынок сбыта собственных товаров фабричного производства, получая одновременно большие дивиденды от эксплуатации зоны Суэцкого канала. Развитие капиталистического сектора экономики колониальные чиновники допускали в тех отраслях, которые отвечали интересам и запросам иностранных монополий. Засилье иноземного капитала, влиявшего на экономическую и политическую ситуацию в Египте, замедляло рост национального самосознания. В то же самое время оно стимулировало у египтян чувство собственной неполноценности, препятствовало процессу консолидации антиколониально настроенных патриотических сил, осознававших настоятельную необходимость модернизации общественно-политической, хозяйственной и культурной жизни страны. Вместе с тем ускорившееся распространение в конце XIX века акционерного предпринимательства способствовало укреплению торговопроизводственного сектора капиталистического типа, что, в свою очередь, вело к увеличению численности социальной группы нарождавшейся национальной буржуазии и усилению ее влияния в египетском обществе. Ради упрочения своих позиций она охотно перенимала доступные ей формы хозяйственной и культурной деятельности, сформировавшиеся к тому времени в промышленно развитых государствах капиталистического Запада. На исходе XIX столетия в стране функционировали телеграфная и телефонная связь, строились железные дороги, развивалось пароходство, быстро увеличивались тиражи газет и журналов, издававшихся на арабском языке.
В сфере духовной и культурной жизни также наметились эволюционные перемены. Реформация ислама, связанная с именами авторитетных богословов Джамаль ад-Дина аль-Афгани и Мухаммеда Абдо, логично вписывалась в контекст обозначившегося во второй половине XIX века общего культурного возрождения - ан-Нахды. Процессы обновления наблюдались и в области национальной литературы, где возникали и получали развитие новые темы и жанровые формы. Что касается театрального искусства, то наряду с адаптацией пьес европейских писателей египтянами предпринимались попытки создания собственных, оригинальных драматургических произведений - как на исторические темы, так и посвященных актуальным общественным событиям и явлениям национальной действительности. В ряду знаменательных достижений западной научно-технической мысли рубежа XIX - XX веков было изобретение кинематографа. В Египте о нем впервые узнали из опубликованной 23 апреля 1896 года на первой полосе газеты «Аль-Ахрам» статьи под таинственным для того времени названием - «Синематограф, или движущееся изображение». В ней отмечалось: «Движущееся изображение - одно из наиболее удивительных и превосходных изобретений современности. Изумительные и необыкновенные виды, созданные при помощи техники. Изображение способно передавать любые образы и картины - будь то отдельные предметы или люди. Последние при этом предстают перед взором реально, в движении, в различных местах и ситуациях... Можно увидеть разнообразные виды природы, великолепные чудеса промышленности, наблюдать человека сидящего, а затем одевающегося, занятого едой, пьющего, бегущего, играющего, смеющегося.. ,»\ Спустя полгода выходившая в Александрии на французском языке газета «Ла Реформ» в номере от 4 ноября 1896 года известила читателей о том, что в главном портовом городе Египта заканчивается подготовка к организации сеанса «движущихся картинок». А вечером следующего дня, 5 ноября, в одном из помещений хлопковой биржи Тусун-паша состоялась их премьерная демонстрация. Выбор места для проведения дебютного публичного кинопоказа был не случайным.
Здание биржи, располагавшееся на оживленной улице Баб аль-хадид, состояло из нескольких этажей, и в нем имелся ряд отличавшихся по своим размерам залов, использовавшихся иностранными землячествами Александрии для проведения в них танцевальных вечеров и разного рода деловых и торжественных мероприятий. 6 ноября газета «Ла Реформ» поместила дополнительную информацию - уже рекламно-просветительского характера. В ней сообщалось: привезенный из Европы аппарат братьев Люмьер представляет собой нечто вроде «волшебного фонаря», но большого размера, с находящимся внутри особым механизмом, вращающим рулон целлулоидной пленки, содержащей моментальные фотографические снимки. В конце статьи авторы настойчиво призывали своих читателей познакомиться с сенсационным «последним достижением человеческого гения», обещая при этом приятное и незабываемое времяпрепровождение на получасовых киносеансах, организуемых ежедневно с 5 и до 11 часов вечера. Первым посетителям демонстрационного зала в александрийской бирже были предложены довольно разнообразные по тематике информационно- хроникальные кинозарисовки: «Борцы», «Жители Мадагаскара», «Танец «Канкан», «Польский лес», «Кузнецы», «Выход рабочих из завода», «Весна в Париже», «Боксеры», «Ловля креветок», «Площадь Оперы в Париже», «Море в Гавре». Громкий успех необычного вида зрелища привлек внимание городских властей, и 14 ноября в сопровождении официальных лиц «кинематографическое представление» удостоил личным посещением губернатор Александрии. Просмотрев изумившие всех собравшихся «живые фотографии», он распросил владельцев аттракциона о механизмах и принципах функционирования проекционной аппаратуры. Весьма примечательный факт: по распоряжению муниципальных властей, во второй половине ноября в просмотровом зале биржи Тусун-паша вместе с преподавателями побывали учащиеся городских школ и лицеев, где получили ценную и полезную в познавательном отношении информацию, связанную с техническими аспектами показа «двигающихся фотографий». В Каире дебютный киносеанс состоялся 28 ноября 1896 года в квартале Аль-Азбакийя в зале «Хамам Шнайдер». На приглашение приехавшего из Александрии агента братьев Люмьер Анри Делло Строголо увидеть «чудоизобретение» откликнулись губернатор столичной провинции, высокопоставленные чиновники, также на просмотр пришли деятели науки и искусства, журналисты и писатели. Как и в Александрии, каирская пресса отреагировала на «живые картинки» в основном одобрительно, напечатав хвалебные, а временами и восторженные отзывы. Например, влиятельная каирская газета «Аль-Мукаттам» 1 декабря поместила большую статью, где говорилось о том, что присутствовавшие в кинозале, «увидев движущиеся изображения, испытали восхищение и даже вообразили, будто перед ними 2 предстали некие привидения и призраки, у которых нет только голоса» . Сеанс завершился аплодисментами всех собравшихся, после чего губернатор Каира порекомендовал владельцу аттракциона Анри Делло Строголо устраивать специальные кинопросмотры отдельно и для женщин. Высказанное пожелание было принято, и днем с 4 до 6 часов зал «Хамам Шнейдер» продавал входные билеты исключительно для женской аудитории, а с 6 до 11 часов вечера - для мужской. Популярный журнал «Аль-Хилаль» в номере от 16 декабря, в разделе «Хроника», отметил: «Французская компания, чья резиденция находится неподалеку от здания Египетского телеграфа, демонстрирует фотографии, которые «зрителям кажутся наполненными живым движением. Люди сбегаются на их просмотр» . Газета «Миср» в тот же день написала: «движущиеся изображения» производят очень сильное и глубокое впечатление, и при этом они «радуют сердце и чаруют разум»1 2. Вместе с тем в периодической печати встречались и иные высказывания, отражавшие противоположную точку зрения. Как свидетельствует авторитетный каирский журнал «Аль-Кавакиб», новый вид зрелища оценивался в тот период частью египтян не иначе, как «волшебные игры Запада» и даже «злонамеренные проделки дьявола»3. Владелец люмьеровского патента Делло Строголо оказался человеком инициативным и предприимчивым, и быстро смог получить лицензию на открытие в Александрии первого в Египте «кинематографического театра». Под «Синематограф Люмьер», оснащенный доставленной из Европы киноаппаратурой, власти выделили место в центральной части города, на улице Мухаррам-бек, между биржей Тусун-паша и театром Аль-Хамбра. Его открытие состоялось 30 января 1897 года. Премьерную программу составили западноевропейские короткометражные киноленты: «Площадь кафедрального собора в Турине», «Шествие берсальеров», «Деревенский праздник», «Отъезд на автомашине», «Группа игроков в карты», «Любовная записка», «Путешественник и воры». Любопытно следующее. Среди демонстрировавшихся «живых фотографий» особым успехом пользовались «экзотические» хроникальные сюжеты о торжественной коронации в Москве русского царя Николая II и его посещении столицы Франции Парижа. Удовлетворяя просьбы зрителей, администрация кинотеатра неоднократно принимала решение показывать их на бис. Как и раньше, в дневное время «Синематограф Люмьер» устраивал специальные отдельные просмотры - для женщин-европеек и мусульманок. Важным событием кинематографической жизни явился приезд в Египет в марте 1897 года сотрудника братьев Люмьер Промио. В сопровождении Анри Делло Строголо он совершил довольно продолжительную поездку по стране и отснял тридцать пять хроникальных эпизодов. В их числе - «Семья итальянского консула посещает «синематограф» в Александрии», «Поездка к пирамидам», «Площадь Мухаммеда Али», «Хедив и его эскорт», «Процессия махмаля (паланкина с покрывалом и другими дарами для Каабы)», «Бедуины на верблюдах», «Похоронная процессия», «Площадь Цитадели», «Площадь Оперы», «Мост Каср ан-Нил», «Площадь Сулейман-паши», «Улица Ас- Сейиди Зайнаб», «Нильские плотины», «Деревня Саккара», «Пирамиды», «Спуск с Большой пирамиды», «Отъезд из Банхи», «Отъезд из Каира», «Панорамы берегов Нила». В мае-июне 1897 года документальные кинозарисовки, сделанные на территории Египта и с большим энтузиазмом воспринятые местной зрительской аудиторией, на протяжении многих дней демонстрировались в «Синематографе Люмьер». На начальном этапе кинематограф получил наибольшее распространение не в столице, а в Александрии, где проживала довольно многочисленная и влиятельная колония европейцев, которые активно приветствовали и поддерживали идеи об увеличении импорта иностранных кинофильмов, поступавших тогда в основном из Франции и Италии. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что в главном портовом городе Египта «индустрия развлечений» на рубеже XIX - XX вв. была несравненно богаче и разнообразней, чем в Каире. Здесь находились многочисленные кафе, мюзик- холлы, дансинги и другие увеселительные заведения. За умеренную плату публика получала возможность увидеть «ошеломляющие» кинопрограммы, состоявшие из нескольких роликов продолжительностью по 2 - 3 минуты. Фильмокопии эксплуатировались их хозяевами до полного материального износа. Между тем довольно скоро кинопрокатчики-иностранцы столкнулись с проблемами - после первых, казалось бы, обнадеживающих успехов «живых фотографий», интерес к ним со стороны зрительской аудитории постепенно стал снижаться. Однотипная зарубежная кинохроника, скучно и примитивно передававшая жизнь других стран и народов, прежнего ажиотажа у публики уже не вызывала. Попытки изменить неблагоприятно складывавшуюся конъюнктуру к лучшему, даже за счет уменьшения стоимости входных билетов, к желаемому результату не приводили, и «Синематограф Люмьер», обязанный перечислять во Францию 50 % кассовой выручки от показа импортировавшихся в Египет кинофильмов, свою деятельность прекратил. В начале 1900-х годов в Египте, как и в Европе, кинематографическое зрелище, утратив былую привлекательность и новизну, переместилось в общественные сады и парки. Местная пресса информацию о нем давала крайне редко. Еще одним спасительным оазисом для кино послужили помещения городских театров и мюзик-холлов. Однако в них хроникальные ленты предпочитали показывать всего лишь в качестве приложения к театральным спектаклям и разного рода эстрадным представлениям. Упоминания об этом содержат египетские периодические издания того времени. Франкоязычная газета «Ла Реформ» 10 января 1900 года сообщала, что в александрийском театре Аль-Хамбра пройдет концерт гастролировавшей в стране известной английской певицы Лиз Дублин, после чего вниманию публики будут предложены разнообразные кинематографические сюжеты. Газета «Аль-Ахрам», редакция которой в ноябре 1899 года переехала из Александрии в Каир, в номере от 22 ноября 1901 года писала: «Сегодня вечером в Египетском театре (Ат-Тиатру аль- мисрий) будут идти кинофильмы - вслед за песенными, танцевальными, гимнастическими и комическими номерами»6. Та же «Аль-Ахрам» 2 декабря 1901 года поместила анонс о развлекательном мероприятии в Египетском театре в Каире с забавной инсценировкой о короле джиннов и демонов, программой «двигающихся фотографий» и танцами под оркестр. «Живые фотографические картинки» систематически демонстрировались и после окончания спектаклей популярной каирской театральной труппы Искандера Фараха «Аль-Джук аль-мисрий», в которой выступал выдающийся египетский певец, музыкант и актер шейх Саляма Хигази. Примерно через десять лет после первых показов «движущихся фотографий» в Египте в кинопредпринимательской сфере произошла «смена лидеров». На передний план выдвинулась компания основоположника французской киноиндустрии Шарля Пате. Обладая значительными финансово-организационными возможностями и имея в распоряжении богатую коллекцию разнообразных фильмов, он начал экспортировать на египетский рынок не только короткометражные хроникально-документальные, но и постановочные кинокартины. При этом некоторые из них демонстрировались на экране уже не в черно-белом, а в цветном изображении. Как и во многих других странах мира, в Египте в репертуаре просмотровых залов во второй половине первого десятилетия XX века произошли серьезные качественные изменения. В нем ощутимо возрос удельный вес игровых короткометражных кинофильмов и фарсов, заключавших в себе законченное сюжетное повествование, рассказывавших какую-либо увлекательную житейскую историю. Интерес к экранному зрелищу поэтому снова заметно оживился, и это способствовало росту кинопосещаемости. С целью привлечь к кинематографу максимальное число зрителей отдельные кинопрокатчики, по примеру пришедшей на египетский рынок еще одной французской кинокомпании - «Гомон», - попытались преодолеть немоту экранного повествования, включая во время сеанса установленные возле киноэкрана граммофонные пластинки. Однако из-за проблем технического порядка добиться соответствующей гармонии изображений и закадровых звучаний в тот период времени было крайне сложно, и от данного приема владельцам фильмокопий в итоге пришлось отказаться. Со второй половины первого десятилетия XX века наряду с французами заметную активность в сфере киноторговли и показа фильмов в Египте начали проявлять итальянцы. В 1906 году в Александрии они оборудовали большой и комфортабельный кинозал «Синематограф Ирбанура», имевший несколько вентиляторов для проветривания воздуха и удобные кресла, и тоже приступили к прокату кинолент западноевропейского производства. Чтобы придать своему детищу дополнительную респектабельность, владельцы кинотеатра, теперь, в отличие от недавнего прошлого, организовывали в качестве приложения к экранному зрелищу выступления артистов-кукольников, профессиональных музыкальных оркестров и исполнявших итальянские песни певцов в антрактах между длившимися 20 - 30 минут драматическими, комедийными и фантастическими фильмами. Для иностранного кинокапитала Егиет с самого начала представлял интерес не только как рынок сбыта экранной продукции, но и как благодатное место для съемок бесценных памятников истории и культуры, величественные виды и панорамы которых можно было бы с успехом показывать в прокатной сети многих стран мира. В ноябре 1906 года в «страну пирамид» прибыл сотрудничавший с братьями Люмьер известный французский кинооператор Феликс Месгиш. По сравнению со своим предшественником Промио, он имел более совершенную киноаппаратуру, много метров пленки, да и программа его пребывания оказалась гораздо богаче и насыщенней. Помимо документальных фрагментов из жизни современного Египта - проезда конного эскорта и кареты хедива и его свиты по улицам Каира; квартала мусульманского богословского университета «Аль-Азхар»; египтян и египтянок в национальных одеждах; египетских политических деятелей - Месгиш отснял многочисленные мечети и минареты, надгробия султанов и мамлюков, построенную при Салах ад-Дине Цитадель. А чтобы убедительнее доказать зрителям-иностранцам справедливую истину о том, что нигде так быстро не падаешь в глубь времен, как в Египте, кинематографист запечатлел пирамиды в Гизе, Сфинкса, храмы в Луксоре и Карнаке, Долину царей, на границе с Суданом - храм Абу-Симбел, а также многочисленные античные достопримечательности греко-римского периода. В конце 1900-х годов, несмотря на слабость техники пожарной безопасности и происходившие в кинозалах возгорания, рыночная конъюнктура кинематографа все-таки заметно изменилась в лучшую сторону и «география» киносеансов существенно расширилась. Зарубежные фильмы стали демонстрировать не только в Александрии и Каире, но и в Порт-Саиде и Мансуре. Одновременно происходило обогащение жанрово-тематической палитры предлагавшегося египтянам экранного репертуара. Наряду с постановочными в возраставших количествах показывались новые по содержанию видовые документальные и научно-популярные киноленты, например, - «Зимние виды спорта в Швейцарии», «Путешествие по Новой Зеландии», «Рабочие слоны Индии», «Соревнования по преодолению препятствий», «Море при лунном свете». Неординарный интерес у зрительской аудитории, по свидетельству газеты «Аль-Ахрам» от 3 апреля 1907 года, вызвали японские документально-пропагандистские кинофильмы, рассказывавшие об упорной многомесячной осаде Порт-Артура и об обстановке, сложившейся в Японии после окончания войны 1904 - 1905 годов с Россией. Рассматривая ранний период истории кино в Египте, уместно сказать о следующем факте. В июне 1907 года хедив Аббас II Хильми посетил Александрию, чтобы ознакомиться с подготовкой специалистов и процессом обучения в престижном Высшем институте при мечети Сейиди Абу аль- Аббас. Впервые отдельные моменты данной поездки были отсняты на кинопленку постоянно проживавшим в Египте оператором-итальянцем Альвизи Орфанелли, сделавшим это по поручению своих земляков, известных александрийских фотографов и предпринимателей, - Азиза и Дореса. Спустя месяц, вечером 20 июля, в принадлежавшем им кинотеатре «Синематограф Азиз и Дорес» они публично продемонстрировали хроникальные эпизоды пребывания хедива в Александрии. Как полагает известный современный египетский кинокритик Али Абу Шади, этот день «можно считать точкой отсчета в истории кинопроизводства в Египте, поскольку данный фильм был произведен египетской компанией, на египетские деньги и реализован в Египте» . В августе того же года Азиз и Дорес побывали в другом александрийском учебном заведении и сняли короткометражный видовой хроникальный фильм «Спортивный праздник в Школе Аль-Фарир», которая в те времена в разговорном обиходе александрийцев чаще фигурировала под названием «Школа Сант-Катрин». Между тем, захвативший доминирующие позиции в кинопрокатной сфере француз Лагарен, агент компании «Братья Пате» на Ближнем Востоке, действовал в соответствии с правилами своего парижского патрона. Поступавшие из-за границы киноленты он распределял среди владельцев просмотровых залов, предварительно сообщая через местную прессу об отличном качестве и поразительных достоинствах полученных им очередных фильмокопий. Так, 13 августа 1907 года александрийская газета «Ла Реформ» написала о том, что к Лагарену поступило множество увлекательных кинокартин, и владельцы всех без исключения синематографов имеют возможность в любой день придти за ними в его представительство и подобрать соответствующие их вкусам и интересам кинофильмы. В номере от 26 ноября она же поместила такой анонс: «... фильм «Али-Баба и сорок разбойников», одна из сказок «Тысячи и одной ночи», - полностью цветной, 4 имеет продолжительность 30 минут и принадлежит к числу самых значительных произведений, созданных компанией «Пате»8. Тем не менее, несмотря на рост количества просмотровых залов, по мнению иностранцев, их посещаемость оставалась в целом на низком уровне. Проблема заключалась в том, что среди арабов мало кто владел европейскими языками, а показывавшиеся киноленты субтитрировались на языках стран-производителей. Для расширения контингента зрительской аудитории за счет коренных жителей Египта при каждом кинотеатре стали вводить специальную должность переводчика, обязанного громко и внятно произносить на арабском языке все появлявшиеся на экране пояснительные надписи. Как правило, переводчик располагался вблизи экрана и «озвучивал» диалоги экранных персонажей. Но нередко на последних рядах из-за отвлекающего стрекотания кинопроектора зрители ничего не могли расслышать - тогда владельцы кинозалов увеличивали количество «драгоманов» до 3 - 4 человек и рассаживали их вдоль всего демонстрационного помещения. Хотя подобное нововведение и принесло определенный успех, многие европейцы и знавшие и понимавшие иностранные языки арабы переставали ходить в кино, не желая лишаться удовольствия непосредственного восприятия находивших в прокате кинофильмов. К тому же и качество перевода зачастую оставляло желать много лучшего. В конце концов, компромиссное решение было найдено: титры на арабском литературном языке стали печатать сначала на отдельном боковом экране, а в дальнейшем - на пленке самого оригинала. Как и в других странах, с целью привлечь к кинотеатрам как можно больше публики кинопоказчики ввели дифференцированную плату за входные билеты. Нумерация сидений покончила и с суетой по «овладению» лучшими местами. В отличие от театров, посадочные места в синематографах в первых рядах стоили дешевле, а в последних - дороже. Самые же высокие цены устанавливались для тех, кто предпочитал смотреть фильмы с особым комфортом в отдельной ложе. Например, в 1908 г. стоимость одного посадочного места в ложе равнялась 40 пиастрам (киршам), в партере она составляла - 7 пиастров, а в первых его рядах - 4 пиастра. Для детей делались скидки: билеты для них обходились родителям в 2 - 4 пиастра. Своим постоянным зрителям владельцы кинотеатров начали предлагать за 24 пиастра действительные в течение месяца просмотровые абонементы и в придачу - курьезное, с сегодняшней точки зрения, вознаграждение: возможность шесть раз бесплатно сняться в специальной фотографической студии 5. Реклама кино уже тогда отличалась выдумкой и относительным разнообразием. Информация о кинопремьерах публиковалась на страницах египетских газет и журналов. Разрисованные яркие афиши и плакаты устанавливали на повозках и возили по городским улицам. Как правило, в повозке находилась группа музыкантов, которые под удары барабана энергично играли на музыкальных инструментах. Проехав определенное расстояние, арба останавливалась, и мужчина - обычно обладатель хорошо поставленного громкого голоса - объявлял название кинофильма и «живописно» рассказывал прохожим о наиболее волнующих и важных его эпизодах. В канун Первой мировой войны в программах просмотровых залов Александрии, Каира и других городов появился французский информационный «Киножурнал Пате», демонстрировавшийся, как и в Европе, перед показом игровых кинофильмов. Хотя зрители ходили в кинотеатры для просмотра, в первую очередь, постановочных картин, тем не менее, бывали случаи, когда максимальная посещаемость залов достигалась за счет показа в кинохронике интересовавших египтян явлений политического характера. В частности, закономерно большой интерес у арабской зрительской аудитории вызвал специально доставленный в Египет номер «Киножурнала Пате» о событиях младотурецкой революции 1908 - 1909 гг. о перипетиях отстранения от власти султана Абдул Хамида II и последовавшего вступления на османский престол нового монарха Мехмеда V. Массовый наплыв зрителей-арабов вызвал и короткометражный хроникальный фильм о похоронах умершего в 1908 году в возрасте 34 лет основателя партии «Ватан», видного политического деятеля, талантливого оратора и публициста Мустафы Камиля, боровшегося за освобождение Египта от британской оккупации и его широкую автономию в рамках Османской империи. Не было ничего странного в том, что первыми кинооператорами в Египте становились представители иностранных землячеств. По сравнению с египтянами-арабами они располагали гораздо более благоприятными возможностями заняться кинематографом практически. Ко времени появления кино на территории Египта они прошли школу профессиональных фотографов, умели обращаться со съемочной техникой и аппаратурой, к тому же им не составляло особого труда устанавливать контакты и деловые связи с господствовавшими тогда в кинематографической жизни Египта европейцами. Первопроходцами оказались упоминавшиеся выше итальянцы Альвизи Орфанелли и Умберто Дорес. Натурализовавшиеся в Египте выходцы из Европы в начале 1910-х годов смогли снять и показать хроникально-документальные короткометражные кинофильмы «Стадион Каср ан-Нил в Гизе», «Возвращение хедива из Мекки», «Соревнование в районе Мина-Хауса», «Отправка махмаля из Египта» и другие6. Однако организационных, финансовых и художественных возможностей, позволявших приступать к созданию игровых кинофильмов, ни они, ни тем более арабы-египтяне еще не имели. Потребности в экранном зрелище удовлетворялись исключительно за счет импорта кинолент, созданных за границей иностранными компаниями. В начале 1910-х годов наряду с французскими и итальянскими в кинопрокате Египта появились фильмы американского и датского производства. Между зарубежными кинокомпаниями усилилась конкурентная борьба за местного зрителя, приобретавшая временами достаточно неожиданные формы. Для привлечения дополнительного контингента зрителей в синематографах, принадлежавших иностранцам, начали проводиться денежные лотереи. С целью придать респектабельность и престижность новым просмотровым залам, на церемонии их открытия приглашались представители иностранного дипломатического корпуса и элиты египетского общества, при этом организовывались выступления духовых оркестров, в небо запускались стаи голубей, гостям на западный манер предлагались бокалы с шампанским. В центральных газетах появились специальные информационные колонки, где помещались заказные публикации, в радужных тонах рассказывавшие о том, какие замечательные и превосходные фильмы будут демонстрироваться в тех или иных кинозалах. В силу возросшего притока зарубежной экранной продукции, желая опередить конкурентов, арендаторы фильмокопий в контролировавшихся ими «электротеатрах» меняли кинопрограммы по два, а иногда и по три раза в неделю. Действительно, в отличие от кризисного периода начала 1900-х гг., теперь «кинематографическое меню» стало несравненно разнообразнее. Однако неуклонно возраставший наплыв зарубежной экранной продукции имел свои специфические особенности. Наряду с новаторскими и интересными в идейно-художественном отношении игровыми лентами - такими, как, например, «Убийство герцога Гиза» французской фирмы «Фильм д’Ар», показ которой сопровождала музыка Камиля Сен-Санса, и где снялись ведущие актеры театра «Комеди Франсез», а также разноплановыми по тематическому содержанию, запоминающимися картинами с участием выдающихся мастеров немого кино: Сары Бернар, Асты Нильсен и Макса Линдера - в кинопрокат начали проникать бульварные кинопостановки фривольного содержания, камуфлировавшиеся в каталогах западных компаний под определением «фильмы гривуазных сцен пикантного характера». То, что ситуация в кинопрокате на территории Египта стала разворачиваться именно в таком направлении, объясняло следующее обстоятельство: во Франции, Италии, а затем и в Дании выпуск подобного рода продукции возник и получил развитие едва ли не с самых первых «синематографических» лет. В просмотровых залах Европы, вопреки официальным запретам, преследованиям со стороны исполнительных властей, и проклятиям в периодической печати, экранная «клубничка», тем не менее, относительно свободно и широко демонстрировалась на вечерних киносеансах под прикрытием ограничительного товарного знака: «только для взрослых». В Египте - стране традиционного распространения ислама, где сложившаяся система семейных отношений существенно отличалась от европейской, где в процессе исторического развития укоренились иные нравственные критерии и господствовали гораздо более строгие пуританские установки, ситуация аналогичным образом, конечно, развиваться не могла. Тогдашние западноевропейские кинофильмы «нескромного содержания», кажущиеся сейчас безобидными и наивными, трактовались в мусульманском ареале, особенно по критериям начала XX века, как недопустимые и откровенно «порнографические». У египетских властей, равно как и у подавляющего большинства местной зрительской аудитории, они вызывали несравненно больше тревоги и возмущения, нежели в странах «цивилизованного Запада». С целью пресечь отчетливо наметившуюся тенденцию превращения городских просмотровых залов в легальные «кинематографические притоны» проблемами кинопроката вполне закономерно заинтересовалась хедивская цензура. Впервые «гром грянул» в мае 1911 года, когда губернатор Каира, чтобы отвадить зрительскую аудиторию от возможного повторения в реальной жизни увиденных на экране аморальных поступков и иных преступных деяний, издал циркуляр, согласно которому в кинотеатрах запрещалась демонстрация «чрезмерно натуралистических фильмов»7 8. При кажущейся, на первый взгляд, расплывчатости принятой властями формулировки, последняя, тем не менее, предоставляла широкий простор для корректировки и жесткого регламентирования репертуара, применения репрессивных мер против распространителей экранной продукции так называемого «парижского жанра». Что касается должностной ответственности за проведение в жизнь данного постановления, то она возлагалась на маамуров (начальников городских округов), обязанных тщательным образом отслеживать и контролировать функционирующий репертуар просмотровых залов и в случае устройства в них «порнографических киносеансов» ставить в известность аппарат каирского губернатора. Спустя два месяца с аналогичным распоряжением, но, уже на более высоком, правительственном уровне, выступил министр внутренних дел Египта. В его приказе от 17 июля 1911 года отмечалось: «Не разрешается демонстрировать изображения, актерские перевоплощения, а также встречи и свидания, которые вступают в противоречие с общественным порядком и нравственностью. Полиции дается право на практике осуществлять надлежащие запретительные мероприятия и закрывать театры в случае необходимости» . Параллельно в министерском распоряжении содержалось знаменательное указание на то, что функциями полномочных цензоров «кинематографических зрелищ» наделялись не рядовые, а исключительно офицерские чины полиции. Вмешательство официальной хедивской цензуры в проблемы местного кинопроката и кинопоказа свидетельствовало о сравнительно быстро возросшей роли и значимости кинематографа в общественной жизни Египта - за какие-то пятнадцать лет с момента первых сеансов «движущихся фотографий», состоявшихся осенью 1896 года. Конечно, в контексте происходивших в стране процессов обновления передовая часть египетского общества рассматривала потенциальные возможности кинематографического предприятия не однозначно, а в комплексе и разносторонне. Научная, педагогическая и художественная интеллигенция Египта справедливо интерпретировала кинематограф не только как популярный способ проведения горожанами свободного времени, но и как важное средство нравственного воспитания и повышения образовательного уровня национальной зрительской аудитории. Подтверждением тому служат публиковавшиеся в возраставшем количестве в арабоязычной печати требования о целесообразности заимствовать накопленный в Западной Европе позитивный опыт использования киноэкрана при обучении студентов различных высших учебных заведений, особенно медицинских, а также в деле профессиональной переподготовки специалистов в различных областях научно-исследовательской и практической деятельности. В издании «Египетская киноиндустрия», выпущенном на английском языке в 1977 году в Каире Министерством культуры Арабской Республики Египет, содержится примечательная информация: в ряду показанных в тот период постановочных немых кинокартин особенно многочисленные одобрительные отклики зрительской аудитории вызвали западные короткометражные ленты «Возвращение отца» и «Расточительный сын». Первая из них рассказывала об утратившем человеческий облик алкоголике и отражала беды и страдания детей от порочного пьянства родителя, вторая - обличала бездумное растранжиривание денег утратившим жизненные ориентиры растленным молодым отпрыском богатой фамилии. По мнению египетских авторов, обе они пользовались заслуженным успехом, прежде всего, благодаря своему полезному нравственно-воспитательному посылу9. В начале 1910-х годов интерес к завоевавшему зрительскую популярность экранному аттракциону оживился и среди ведущих представителей национальной литературы и театра. Помимо всего прочего они выступали за то, чтобы вынести демонстрацию фильмов за пределы кинотеатров, кабаре, гостиниц и казино и начать организовывать публичные кинопросмотры также и на открытом воздухе. В условиях южного сухого египетского климата подобные идеи были вполне оправданы. Одним из свидетельств таких настроений служит, в частности, напечатанная в газете «Аль-Ахрам» 3 декабря 1912 г. статья под броским и привлекательным заголовком: «Добрый обычай». В ней рассказывается о том, что в программу многолюдного свадебного торжества в саду служившего при дворе хедива Аббаса II Хильми популярного египетского поэта и драматурга Ахмеда Шауки владелец кинозала «Синематограф Балас» Жорж Мутран, брат другого выдающегося арабского поэта и театрального деятеля Халила Мутрана, включил показ нескольких игровых кинофильмов. Данный новаторский почин, как отметила одна из наиболее влиятельных общенациональных газет, всем без 14 исключения гостям «доставил массу радости» . Через пятнадцать лет после премьерного показа «двигающихся картинок» в Александрии в начале 1912 г. в Египте насчитывался 21 постоянно действующий кинотеатр. Территориально они распределялись следующим образом: в Каире их было 8, в Александрии - 6 и по одному в Порт-Саиде, Асьюте, Исмаилии, Танте, Мансуре, Бенхе и Заказике. По утверждению египетского кинокритика доктора Абдель Мунейм Саада, возглавлявшего в 1970 - 1980-е годы каирский журнал «Кино и люди» («Ас-Синима ва-н-нас»), лишь в Асьюте и Порт-Саиде просмотровыми залами владели коренные египтяне - Тадрус Маккар и Мухаммед Усман. Остальные же находились в собственности натурализованных иностранцев и действовавших в Египте различных акционерных компаний. Задача предпринимателей сводилась, в 10 конечном счете, к получению максимальной финансовой прибыли самыми разными, порой неожиданными способами. Любопытен, к примеру, относящийся к периоду немого кинематографа такой примечательный факт. Специализировавшаяся на производстве шоколадных изделий «Рулан ли-ш- шукулата» и выпускавшая сигареты «Матусьян ли-д-духхан», дабы активизировать потребительский спрос на основную свою продукцию, снижали в контролировавшихся ими демонстрационных залах стоимость входных билетов, если кинозрители при их покупке доставали деньги около кассы из шоколадной обертки или коробки сигарет, выпускавшихся выше названными компа-ниями 15. Говоря о появлявшихся новшествах и экспериментах в области кинопроката и кинопоказа, стоит упомянуть, очевидно, следующее. После того, как в 1910-е годы на египетский рынок начали систематически поставляться полнометражные постановочные фильмы западного производства, отдельные владельцы кинотеатров принялись показывать их не целиком и полностью, а в виде «сериалов» - не на одном, а на двух и иногда даже трех сеансах. Делалось это, в первую очередь, для того, чтобы кинозрители, уже видевшие пролог той или иной «большой» игровой картины, обязательно приходили в тот же самый просмотровый зал досмотреть ее до конца. Что касается изменений объема печатных публикаций, информировавших египтян о постоянно обновлявшемся прокатном репертуаре, то накануне Первой мировой войны он уже не ограничивался, как раньше, несколькими строками «пунктирного», рекламно-описательного характера, а занимал в периодических изданиях временами до половины газетной или журнальной полосы. Серьезные последствия в общеисторическом развитии Египта, который почти четыре века (с 1517 года) являлся составной частью Османской империи и был тесным образом связан с ней религиозно, политически и социокультурно, инициировала Первая мировая война. Свои значительные коррективы она внесла и в тенденции развития в стране кинематографического процесса.
<< | >>
Источник: ШАХОВ Анатолий Сергеевич. КИНЕМАТОГРАФ АРАБСКОГО ВОСТОКА: ПУТИ РАЗВИТИЯ И ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание учёной степени доктора искусствоведения.. 2015

Еще по теме а) КИНЕМАТОГРАФ В ХЕДИВСКОМ ЕГИПТЕ (1896 - 1914):

  1. РАДИОТЕХНИКА, ТЕЛЕВИДЕНИЕ, КИНЕМАТОГРАФИЯ
  2. Л.С. Выготский (1896-1934)
  3. Ж. Пиаже (1896-1980). Основатель швейцарской школы генетической психологии
  4. ШАХОВ Анатолий Сергеевич. КИНЕМАТОГРАФ АРАБСКОГО ВОСТОКА: ПУТИ РАЗВИТИЯ И ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. Д И С С Е Р Т А Ц И Я на соискание учёной степени доктора искусствоведения., 2015
  5. Михеева Юлия Всеволодовна. ТИПОЛОГИЗАЦИЯ АУДИОВИЗУАЛЬНЫХ РЕШЕНИИ В КИНЕМАТОГРАФЕ (на материале игровых фильмов 1950-х - 2010-х гг.) Диссертация на соискание ученой степени доктора искусствоведения., 2016
  6. Николай Александрович Бернштейн (1896—1966) Теория организации целенаправленных действий и поведения на основе механизмов сенсорных коррекций
  7. 5. СИТУАЦИЯ НЛ БАЛКАНАХ В 1908-1914 гг.
  8. РАЗДЕЛ I Индустриальная модернизация традиционного общества (1900—1914)
  9. УРОКИ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА:
  10. 89. ПРИЧИНЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1914–1918 ГГ.)
  11. ПРОЕКТ Расходного расписания на 1914 год по сг. 1.
  12. А И Спиридович. Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 годов, 1962
  13. § 3—4. Страны Европы и США в 1900—1914 гг.
  14. В. Н. ЗВЕГИНЦОВ. КАВАЛЕРГАРДЫ в великую и гражданскую войну 1914-1920 год, 1966
  15. Муссолини как марксист (1902-1914)
  16. Приложение III. Черноморский флот 1914–1920
  17. КУЛЬТУРА ЕГИПТА В ПЕРИОД НОВОГО ЦАРСТВА
  18. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ЕГИПТЕ
  19. РЕЛИГИЯ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
  20. В.Г. КИЛЬЧАНСКИЙ АМУРСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО В 1914-1917 гг.1