<<
>>

4. Вещные права в советском праве

В советский период земля была национализирована, изъята из оборота и объявлена вначале достоянием государства (ст. 21 Гражданского кодекса РСФСР 1922 г., далее - ГК 1922 г.) <1>, а затем - общим достоянием всего советского народа, находящимся, однако, в исключительной собственности государства (ст.
ст. 94 и 95 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г., далее - ГК 1964 г.). Владение землей изначально допускалось только на правах пользования (ст. 21 ГК 1922 г.; в соответствии со ст. 95 ГК 1964 г. земля также передавалась только в пользование), что по существу исключало любую возможность предоставления земельных участков на каком-либо вещно-правовом титуле (даже при передаче земли колхозам "навечно" в соответствии с примерными уставами колхоза 1935 и 1969 гг. речь также шла о "бесплатном и бессрочном пользовании" ею) <2>. Не случайно с отменой частной собственности на землю было упразднено и деление вещей на движимые и недвижимые (примечание к ст. 21 ГК 1922 г.), ибо главный вид недвижимости - земля - был исключен из гражданского оборота.

<1> Под национализацией земли понималась ее передача в государственную ("всенародную") собственность (см.: Новицкий И.Б. История советского гражданского права. М., 1957. С. 34). Следует напомнить, что согласно Декрету от 26 октября 1917 г. "О земле" "вся земля - государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная, крестьянская... обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней", а согласно Декрету от 6 февраля 1918 г. "О социализации земли" "всякая собственность на землю... отменяется навсегда" и "земля отныне переходит в пользование всего трудового народа". Лишь в ст. 1 Положения о социалистическом землеустройстве от 14 февраля 1919 г. было установлено, что "вся земля... считается единым ГОСУДАРСТВЕННЫМ ФОНДОМ" (Там же.

С. 33 - 35) (выделено мной. - Е С ). Это дает основание говорить об особом гражданско-правовом режиме "всенародного достояния", отличном от режима права государственной собственности.

<2> При этом "права колхозного и трудового землепользования" не относились к вещным правам и не составляли особых гражданско-правовых институтов, ибо с государством-собственником названные "пользователи" состояли в административно- правовых отношениях (см.: Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М.: Статут, 2008. С. 611. (Серия "Классика российской цивилистики".)).

В связи с этим сама категория вещных прав утратила практическое значение, поскольку объект ограниченных вещных прав (кроме залога) в их классическом понимании составляют именно и только земельные участки. Уже в ГК 1922 г. в качестве вещных прав, кроме права собственности, остались лишь право застройки и право залога. Право застройки было отменено в 1948 г., а залог с начала 60-х гг. стал рассматриваться как способ обеспечения надлежащего исполнения обязательств (что и стало основанием для его современной трактовки в качестве смешанного, вещно-обязательственного или даже чисто обязательственного, а не вещного права). Поэтому ГК 1964 г. вообще упразднил категорию вещных прав. Их место заняло всеобъемлющее право собственности, которое в советском гражданском праве заменило свойственное прежней пандектной системе вещное право <1>.

<1> Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С. 39.

Именно на этой законодательной основе в отечественном правосознании глубоко укоренилась отдающая феодализмом идея о многообразии видов и форм собственности и права (различных прав) собственности, в свою очередь ставшая базой для труднопреодолимых взглядов о том, что единственной адекватной правовой формой экономических отношений собственности является право собственности во всех своих разновидностях (государственной, общественной, личной и иных формах). В ходе социально-экономических преобразований конца 80-х - начала 90-х г.

прошлого века борьба с данным подходом стала одной из важных задач при разработке законов о собственности и в целом при подготовке нового гражданского законодательства рыночного типа. Однако полностью и последовательно преодолеть его удалось лишь однажды, в Основах гражданского законодательства 1991 г., в нормах которых, даже в отличие от действующего ГК РФ, отсутствовало указание на различные формы собственности и виды права собственности (ср. ст. 44 названных Основ и ст. ст. 212 - 215 ГК РФ).

Даже появившееся в начале 60-х гг. право оперативного управления (ст. 21, а затем - ст. 26.1 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г.; ст. 94, а затем - ст. 93.1 ГК 1964 г.), искусственно созданное для нужд огосударствленной, планово управляемой экономики, длительное время не характеризовалось в качестве вещного права <1>. Господствующим было мнение о том, что "правомочия государственных предприятий и хозорганов в качестве "самостоятельных" субъектов гражданского права представляют собой один из СПОСОБОВ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПРАВ ГОСУДАРСТВА-СОБСТВЕННИКА В ГРАЖДАНСКОМ ОБОРОТЕ (выделено мной. - Е.С.)" <2>. Вещным это право было объявлено лишь в начале 90-х гг. прошлого века: сначала в союзном (ст. ст. 24 и 26) и в российском (ст. 5) Законах о собственности 1990 г., а затем - в разд. II Основ гражданского законодательства 1991 г. и, наконец, в п. 1 ст. 216 ГК РФ 1994 г.

<1> Ср.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. С. 322 и след.; Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 100 - 101.

<2> Карасс А.В. Право государственной социалистической собственности. М., 1954. С. 184. На это обстоятельство обращал внимание В.А. Дозорцев, последовательно протестовавший против объявления прав хозяйственного ведения и оперативного управления разновидностями вещных прав (Дозорцев В. А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. ст. памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М.: МЦФЭР, 1998. С. 242 и след.).

Таким образом, именно Законы о собственности 1990 г. и Основы гражданского законодательства 1991 г., а впоследствии - часть первая Гражданского кодекса РФ 1994 г. (далее - ГК) возродили к жизни в отечественном правопорядке категорию вещных прав. Возможно, это было сделано не во всем корректно и не всегда в полном соответствии с классическими представлениями об этом институте. Важно другое: этим вновь было подтверждено, что вещные права неразрывно связаны с признанием частной собственности на землю и важнейшей для рыночного имущественного оборота категорией "недвижимость".

Вместе с тем приходится констатировать, что объективно обусловленное отсутствие института вещных прав в гражданском законодательстве советского периода привело и к его забвению в цивилистической науке. Данное обстоятельство еще в конце 50-х гг. прошлого века с сожалением отмечал О.А. Красавчиков, объясняя пренебрежение традиционным делением правоотношений на вещные и обязательственные тем, что "наука гражданского права не смогла показать полезность указанного разграничения и место, где оно может быть практически использовано" <1>. Даже сам термин "вещные права" уже не встречается в теоретических исследованиях с середины 60-х гг. прошлого века (после завершения второй кодификации отечественного гражданского законодательства) <2>. В результате этого и в современной литературе до сих пор не только господствует полный разнобой в принципиальных подходах к определению содержания данного гражданско- правового института, но и высказываются сомнения в самой его целесообразности <3>.

<1> Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Категории науки гражданского права: Избранные труды: В 2 т. Т. 2. М., 2005. С. 234. (Серия "Классика российской цивилистики".)

<2> Если в отдельных работах, подготовленных до этого времени (на базе ГК 1922 г.), он иногда проскальзывал, хотя и без всяких пояснений (см., например: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. С. 29, 36, 47), то в других он подвергался резкой критике как выражающий понятие, "лишенное общественного содержания" и "отрицающее социальную сущность права" (см., например: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 606 - 607 и след.). (Серия "Классика российской цивилистики".)

<3> Так, Ю.К. Толстой до сих пор рассматривает вещное право как литературный образ, а не юридический термин, и не исключает сомнений относительно того, "приживется ли эта категория в нашем законодательстве" (Гражданское право. Т. 1: Учебник. 6-е изд. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2002. С. 402), как будто бы она представляет собой нечто чужеродное для гражданского права.

Между тем вещное право (или его исторически сложившиеся аналоги в других правопорядках) представляет собой необходимый элемент правового регулирования экономических отношений собственности, которые в сколько-нибудь развитом хозяйстве не могут юридически оформляться только с помощью института права собственности. По справедливому замечанию И.А. Покровского, "одним правом собственности мог бы удовлетвориться только разве самый примитивный экономический быт" <1>.

<1> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 207. (Серия "Классика российской цивилистики".)

С этой точки зрения нельзя не обратить внимание на принцип многообразия видов и форм собственности (и соответствующих им прав собственности), господствовавший в плановой экономике и ставший традиционным для отечественного правопорядка. Еще при принятии ГК 1922 г. один из его главных создателей А.Г. Гойхбарг прямо заявил, что "нам пришлось установить то, чего нет ни в каком буржуазном кодексе, что собственность бывает троякая: собственность государственная, кооперативная и частная" <1> (ст. 52 ГК 1922 г.). Авторство же "законченного" деления собственности на типы, виды и формы принадлежит И. В. Сталину, который учил, что социалистическая собственность, как особый тип собственности, существует в формах государственной и колхозно- кооперативной собственности (к которым позднее, в 60-е гг., была добавлена еще и социалистическая собственность общественных организаций); наряду с ней допускается личная собственность как вид индивидуальной собственности, отличающийся как от социалистической (общественной, коллективной) собственности, так и от капиталистической частной собственности (распространяющейся прежде всего на средства производства, что было исключено для личной собственности) <2>.

<1> Цит. по: Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. М., 2002. С. 71.

<2> Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. М., 1953. С. 39 - 51.

При этом правовой режим перечисленных видов и форм собственности, состоявший в закреплении соответствующих им прав собственности (права государственной социалистической собственности, права личной собственности и т.д.), был существенно различным (что придавало ему реальный юридический смысл), а содержание права собственности - формально одинаковым (ср. ст. 58 ГК 1922 г. и ст. 92 ГК 1964 г.), что маскировало это различие. В условиях отсутствия вещных прав такая ситуация свидетельствовала лишь об обедненном и упрощенном характере экономических и гражданско-правовых отношений, фактически сопоставимых с соответствующими отношениями феодальных правопорядков.

Однако присущее прежнему общественному строю и основанному на нем правопорядку деление собственности и прав собственности на виды и формы утратило свой экономический и юридический смысл после провозглашения и закрепления в Законах о собственности 1990 г. равенства всех форм собственности. Поэтому вызывает недоумение упорное воспроизведение и отстаивание сталинских догм в работах современных отечественных правоведов <1>, в частности, в виде предложений о законодательном признании права общественной собственности или различных видов частной собственности <2>.

<1> См. особенно: Гражданское право. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 412 и след. (автор главы - Ю. К. Толстой).

<2> Андреев В.К. О праве частной собственности в России. М., 2007. С. 30 и след.

Неслучайно поэтому феодальная идея разделенной (расщепленной) собственности приобрела у нас значительное распространение в период признания за основными социалистическими товаропроизводителями - государственными производственными предприятиями (объединениями) - неких аналогов вещных прав (сначала - узкого права оперативного управления, а затем - весьма широкого права полного хозяйственного ведения). Еще в конце 80-х гг. прошлого века широко обсуждалась возможность признания государства верховным собственником своего имущества, переданного им государственным предприятиям, а последних - хозрасчетными собственниками этого имущества <1>.

<1> См., например: Право собственности в СССР / Под ред. Ю.К. Толстого, В.Ф. Яковлева. М., 1989. С. 49 - 112.

При этом следует иметь в виду, что в советском законодательстве государственные предприятия получили на "свое" имущество легальное право (оперативного управления) лишь с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. До этого в течение примерно 30 лет за ними expressis verbis не признавалось вообще никаких имущественных прав и даже права юридического лица они получили лишь de facto только после проведения "кредитной реформы" в 1929 - 1931 гг. <1>. Из этого видно, что для плановой экономики, устраняющей рыночные начала, наделение государственных предприятий какими-либо имущественными правами, строго говоря, является не обязательным, а лишь факультативным. К тому же оно и небезопасно, ибо при последовательном осуществлении может привести к подрыву самой государственной собственности как основы этой системы хозяйства.

<1> Объявление "государственных предприятий" юридическими лицами в ст. 19 ГК 1922 г. (вступившего в силу с 1 января 1923 г.) в первое десятилетие его действия относилось только к трестам, ставшим правосубъектными "предприятиями" с принятием 10 апреля 1923 г. Положения о государственных промышленных трестах (подробнее о развитии статуса государственных предприятий в этот период см.: Новицкий И.Б. История советского гражданского права. С. 167 - 168).

Вместе с тем ст. ст. 54 и 55 ГК 1922 г. сохраняли и классическое понимание "предприятий торговых" и "предприятий промышленных" как "предметов частной собственности", т. е. объектов, а не субъектов права.

Тем более удивительно, что в современной российской литературе время от времени появляются предложения о законодательном переходе к "сложноструктурным моделям права собственности" <1>, основанные на фактическом отрицании института ограниченных вещных прав и, по сути, ведущие к возрождению все той же феодальной идеи "расщепленной собственности".

<1> См., например: Богданов Е.В. Моделирование права собственности в гражданском законодательстве Российской Федерации // Государство и право. 2000. N 11; Савельев В.А. Сложноструктурные модели римской собственности и российское право собственности // Древнее право (Jus antiquum). 2001. N 1 (8).

В целом же изложенное показывает, какое важное значение для современной отечественной цивилистики приобретает необходимость серьезной разработки категории вещных прав. По мере реального включения земли в имущественный оборот и развития правового режима этого основного вида недвижимости имеющиеся недостатки вещно- правового регулирования будут становиться все более отчетливыми и все менее терпимыми.

<< | >>
Источник: В.Н. ЛИТОВКИН, Е.А. СУХАНОВ, В.В. ЧУБАРОВ. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ / М.: Статут. - 731 стр.. 2008

Еще по теме 4. Вещные права в советском праве:

  1. 3. Вещные права в американском праве
  2. 2. Вещные права в европейском праве
  3. 5. Вещные права в современном российском праве
  4. § 1. Возникновение категории вещных прав 1. Вещные права в римском праве
  5. Раздел II. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА
  6. Глава 18. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА НА ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ
  7. Вопрос 63. Ограниченные вещные права. Общие положения
  8. 2.3.5.2. Среди разнообразных прав субъектов гражданского права одними из важнейших являются вещные права, опосредствующие принадлежность вещей (телесного имущества) конкретным субъектам, т.е. своеобразную статику имущественных отношений
  9. Статья 216. Вещные права лиц, не являющихся собственниками
  10. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА НА ЗЕМЛЮ