<<
>>

§ 1. Ревизионно-решающий порядок утверждения и пересмотра судебных решений в уголовном процессе России второй четверти XVIII - середины XX в.

Что касается новаций, осуществленных в 1717—1723 гг. в области судопроизводства, то здесь необходимо, прежде всего, сказать несколько слов о дальнейшем развитии на отече- 1 Законодательство Екатерины II.
Т. 1. С. 396—398, 404—410, 435—445, 455-457. Примечательно, что вопрос о создании структурно отделенных от органов управления всесословных судебных органов (являвшихся бы судами общей юрисдикции) специально обсуждался в феврале 1769 г. в ходе работы Уложенной комиссии 1767—1774 гг. Однако идея об учреждении таковых судов была тогда отвергнута из-за опасений ущемить интересы дворянства (Омельченко О. А. К истории судебной политики «просвещенного абсолютизма» в России // Вопросы истории права и правовой политики в эксплуататорском государстве: Сб. научн. трудов. М., 1989. С. 86—87; Он же. «Законная монархия» Екатерины Второй: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 152—153). 2 См.: Ефремова Н. Н. Судоустройство России. С. 153—185. 3 СУ РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50. ственной почве ревизионно-решающего порядка пересмотра и утверждения судебных решений. Столь широко внедренный в российский уголовный процесс в первой половине 1720-х гг. данный порядок отнюдь не пресекся с кончиной Петра I. Уже 8 октября 1726 г. был издан закон, согласно которому приговоры, в которых назначалась смертная казнь или лишение прав состояния («политическая смерть»), подлежали утверждению в Верховном Тайном Совете972. Поскольку практическая реализация названного закона, по всей вероятности, вызвала значительные затруднения, Сенат издал 10 марта 1727 г. разъясняющий указ о том, что действие закона от 8 октября 1726 г. распространяется лишь на приговоры, вынесенные судебными органами Санкт- Петербурга973. Окончательная ясность в вопрос о применении ревизионно-решающего порядка пересмотра и утверждения судебных решений была внесена с изданием закона от 31 декабря 1727 г.
Согласно названному закону приговоры по особо тяжким преступлениям, вынесенные центральными органами власти (коллегиями и канцеляриями), должны были утверждаться Сенатом, а те же приговоры, вынесенные местными судебными органами, должны были утверждаться губернскими канцеляриями (губернаторами «с товарыщи»)974. Кроме того, право главы губернской администрации утверждать приговоры к смертной казни и к лишению прав состояния было закреплено в ст. 9 Наказа губернаторам 1728 г.975 Впрочем, право утверждать приговоры к смертной казни и к лишению прав состояния сохранялось за губернаторами сравнительно недолго, будучи отменено сенатским указом от 7 мая 1744 г., согласно которому утверждение таковых приговоров всецело передавалось Сенату976. Ни о каком праве губернатора утверждать какие-либо приговоры ни слова не говорилось и в Наставлении губернаторам от 21 апреля 1764 г.977 Очень скоро, однако, губернаторы вновь получили право утверждать приговоры к смертной казни и к лишению прав состояния, а ревизионно-решающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений достиг, несомненно, высшей точки развития за всю историю отечественного уголовного судопроизводства. Произошло это в связи с изданием уже упоминавшегося закона от 7 ноября 1775 г. «Учреждение для управления губерний». Неслучайно, именно в законе от 7 ноября 1775 г. появился сам термин «ревизия», а в ст. 108 данного закона было дано первое (хотя и весьма расплывчатое) определение ревизионно-решающей стадии уголовного процесса: «Ревизия уголовных дел ни что иное есть как прилежное разсмотрение, произведено ли дело порядочно и сходственно с законами»978. Рассмотрению в ревизионно-решающем порядке, согласно закону от 7 ноября 1775 г., подлежали, прежде всего, те приговоры, в которых назначались либо смертная казнь, либо лишение прав состояния («отнятие жизни или чести»). При этом законодатель в 1775 г. значительно усложнил процедуру утверждения таковых приговоров: в соответствии со ст. 86 и 111—113 закона от 7 ноября 1775 г.
приговоры к смертной казни или к лишению прав состояния должны были рассматриваться в ревизионно-решающем порядке не однократно, а троекратно. Вначале соответствующий приговор утверждался в губернском сословном суде, затем в губернской палате уголовного суда и, наконец, генерал-губернатором979 (единственный аналог, который можно найти подобной трехступенчатой процедуре в предшествующем процессуальном законодательстве — это вышерассмотренный порядок утверждения при говоров военных судов, установленный в распоряжении Военной коллегии от 24 июля 1721 г.). Одновременно законодатель существенно расширил и сферу применения ревизионно-решающего порядка пересмотра судебных решений. Согласно ст. 180, 322 и 366 закона от 7 ноября 1775 г. на утверждение палаты уголовного суда следовало направлять вообще все приговоры, вынесенные сословными судами губернского уровня (верхним земским судом, губернским магистратом и верхней расправой)980. Мотивация законодателя, столь широко закрепившего в 1775 г. ревизионно-решающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений в российском уголовном процессе, представляется очевидной. Подобно Ивану III и Петру I, ранее внедрявшим ревизионно-решающую стадию в судопроизводство, Екатерина II испытывала недоверие к компетентности и добросовестности лиц, отправлявших правосудие. В письме к Ф. Вольтеру от 20 сентября 1777 г. императрица откровенно пояснила, что зафиксированный в законе от 7 ноября 1775 г. трехэтапный порядок утверждения приговоров к смертной казни и к лишению прав состояния есть «наилучшая из процедур криминальных и более всех надежная... без чего личная безопасность могла бы быть во власти страстей, невежества, невольных глупостей либо горячих голов»981. Остается добавить, что последнее в XVIII в. расширение сферы применения ревизионно-решающего порядка пересмотра и утверждения судебных решений последовало в 1785 г. Согласно ст. 13 Жалованной грамоты дворянству от 24 апреля 1785 г., если дворянину выносился приговор к смертной казни, к лишению прав состояния или к лишению дворянства, то таковой приговор подлежал утверждению вначале в Сенате, а затем монархом982.
Итоговое же закрепление ревизионно-решающего порядка пересмотра и утверждения судебных решений в отечественном уголовном процессе состоялось в Своде законов Российской империи 1832 г. Как известно, книга вторая 15-го тома названного Свода «О судопроизводстве по преступлениям» явилась, по существу, первым российским общегражданским уголовнопроцессуальным кодексом. В Своде законов 1832 г. регламентации характеризуемого порядка были всецело посвящены главы 2-5 раздела 5 кн. 2-й тома 15 (ст. 1082—1132)983. Кроме того, порядок направления на утверждение приговоров, вынесенных судом первого звена («судом первой степени», по выражению тогдашнего законодателя), закреплялся в гл. 1 того же 5-го раздела (ст. 1074 и 1079—1081)984. Как и в XVIII в., ревизионно-решающему пересмотру подлежали приговоры, в качестве санкции по которым назначалась смертная казнь, лишение прав состояния или наказание кнутом (согласно формулировке из ст. 1074 приговоры, «кои подвергают подсудимого лишению жизни, чести, доброго имени или торговой казни»3). Согласно Своду законов 1832 г. устанавливалась двухступенчатая процедура утверждения соответствующих приговоров. В качестве ревизионно-решающей инстанции выступали палаты уголовного суда, губернаторы и Правительствующий Сенат. Между тем, будучи столь широко и детально закреплен в кн. 2-й тома 15 Свода законов 1832 г., ревизионно-решающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений оказался почти полностью устранен из отечественного уголовного процесса в связи с изданием Судебных уставов 1864 г., в которых таковой порядок не предусматривался. После судебной реформы 1864 г. ревизионно-решающая стадия сохранилась — и то в ограниченном масштабе — лишь в области военно-уголовного судопроизводства. В продол жение традиции, идущей с петровского времени, согласно Военно-судебному уставу 1867 г., приговор (независимо от содержания), вынесенный полковым судом, подлежал утверждению строевым командованием в лице командира полка985. Наряду с этим, ревизионно-решающая стадия дополнительно вводилась в военно-уголовное судопроизводство в последней трети XIX — начале XX в.
либо для рассмотрения отдельных категорий дел, либо для временных военносудебных органов. К примеру, в законе от 19 августа 1906 г. об учреждении военно-полевых судов было оговорено, что вынесенные данными судами смертные приговоры должны направляться на утверждение командующему военным окру- гом986. События исхода 1917 г., ликвидация судебной системы царской России имели одним из последствий исчезновение ревизионно-решающей стадии из военно-уголовного судопроизводства. Однако прошло совсем немного времени, и ревизионно-решающий порядок пересмотра судебных решений начал, как представляется, еще раз возрождаться на отечественной почве. Согласно ст. 36 и 37 Положения о революционных военных трибуналах от 20 ноября 1919 г., о всех вынесенных смертных приговорах революционные военные трибуналы должны были незамедлительно ставить в известность одновременно Революционный военный трибунал Республики и все то же строевое командование — в лице теперь уже революционного военного совета армии, фронта или Республики. При этом решение об оставлении в силе или о приостановлении смертного приговора должно было приниматься Реввоентрибуналом Республики и соответствующим реввоенсоветом в течение 48 часов. В случае приостановления приговора дело подлежало направлению на новое рассмотрение в вышестоящий военно-судебный орган3. Это обязательное информирование и вышестоящего судебного органа, и строевого командования о вынесенном смертном приговоре как раз и являло собой, думается, модифицированную ревизионно-решающую процедуру. Модификация заключалась в данном случае в том, что решение об утверждении приговора принималось управомоченным органом «по умолчанию», путем невынесе- ния решения о приостановлении приговора. В свою очередь, «приостановление» приговора означало на деле неутвержде- ние (или даже, трактуя шире, отмену) данного приговора. Не прошло и полугода, как сходный порядок оказался предусмотрен и для новоучрежденных военно-транспортных судов. Согласно ст. 15 и 16 Положения о революционных военных железнодорожных трибуналах от 18 марта 1920 г., о смертных приговорах, вынесенных являвшимися судом первого звена трибуналами железных дорог, надлежало немедленно ставить в известность параллельно комиссаров этих дорог и Главный революционный военный железнодорожный трибунал при Наркомате путей сообщения.
Если же смертный приговор выносился Главным революционным военным железнодорожным трибуналом, то о таковом приговоре следовало извещать одновременно наркома путей сообщения и Трибунал Реввоенсовета Республики (бывший Революционный военный трибунал Республики). Как и в системе военных трибуналов, в случае приостановления (то есть неутверждения) приговора дело направлялось на новое рассмотрение в вышестоящий судебный орган (скажем, из трибунала дороги — в Главный революционный военный железнодорожный трибунал)1. При проведении судебной реформы 1922 г. ревизионнорешающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений не получил закрепления в уголовном процессе. Ни в Положении о судоустройстве РСФСР от 11 ноября 1922 г., ни в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР редакций 1922 и 1923 гг. ни словом не упоминалось ни о необходимости информировать касательно каких-либо вынесенных приговоров вышестоящий судебный орган, ни о возможности «приостановления» (неутверждения) приговора. А вот в области военно-уголовного судопроизводства ревизионнорешающие процедуры сохранились и после судебной реформы 1922 г. Согласно ст. 36 и 37 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. о вынесенном смертном приговоре военный трибунал обязывался (причем, как особо оговаривалось в ст. 36, «независимо от наличия или отсутствия кассационной жалобы или протеста») немедленно известить по телеграфу параллельно председателя Военной коллегии Верховного суда СССР и старшего помощника прокурора Верховного суда по Военной коллегии. Кроме того, в местностях, объявленных на военном положении, о смертном приговоре следовало также проинформировать реввоенсовет соответствующего уровня. Приговор приводился в исполнение, если в течение 72 часов от означенных должностных лиц и органов не поступало распоряжения об его приостановлении1. Как представляется, дальнейшее развитие ревизионнорешающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений получил в советском военно-уголовном процессе в период Великой Отечественной войны. Уже в самый день начала войны, 22 июня 1941 г., был издан указ Президиума Верховного Совета СССР об утверждении Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий. По ст. 15 названного Положения право утверждения вынесенных трибуналами смертных приговоров вновь предоставлялось строевому командованию в лице командующих армиями, фронтами, военными округами, флотами и флотилиями, а также в лице военных советов соответствующих уровней. Нельзя не отметить, правда, что законодатель использовал в ст. 15 Положения не более подходящий по смыслу термин «утверждение [приговора]», а являвшийся, вероятно, более привычным термин «приостановление». В случае приостановления (а de facto неутверждения) смертного приговора строевое командование обязывалось информировать по телеграфу председателя Военной коллегии Верховного суда СССР и Главного военного прокурора Красной армии (или Главного прокурора Военноморского флота) «для дальнейшего направления дела». Наряду с этим, в ст. 16 Положения от 22 июня 1941 г., по существу, воспроизводились охарактеризованные выше процессуальные нормы, закрепленные в ст. 36 и 37 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. Согласно означенной ст. 16 Положения 1941 г. о каждом смертном приговоре военный трибунал обязывался извещать по телеграфу одновременно председателя Военной коллегии Верховного суда СССР и Главного военного прокурора или Главного прокурора Военно-морского флота. Приговор приводился в исполнение в случае неполучения от указанных должностных лиц в течение 72 часов распоряжения о его приостановлении987. Вскоре после этого, указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1941 г., право утверждения (здесь использовался уже именно этот термин) вынесенных трибуналами смертных приговоров было предоставлено также командирам корпусов988. Дальнейшее расширение сферы применения ревизионнорешающего порядка произошло в связи с изданием указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников». В соответствии со ст. 3 данного указа для рассмотрения указанного в заглавии круга дел при дивизиях действующей армии учреждались военно-полевые суды. Согласно ст. 4 указа от 19 апреля 1943 г. приговоры военно-полевого судов — причем независимо от содержания — подлежали утверждению (здесь вновь использовался этот термин) командирами дивизий989. Несколько позднее, указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 августа 1943 г., аналогичные военно-полевые суды (с таковым же порядком утверждения приговоров) были созданы при кавалерийских, танковых и механизированных корпусах990. Так, в годы Великой Отечественной войны вновь получил широкое распространение ревизионно-решающий порядок пересмотра и утверждения судебных решений, впервые введенный в российское военно-уголовное судопроизводство Петром I в годы Северной войны. Между тем, названные указы Президиума Верховного Совета СССР 1943 г. явились, как представляется, последними в истории отечественного государства и права законодательными актами, в которых предусматривалось использование ревизионно-решающих процедур в уголовном процессе. С утратой силы Положением о военных трибуналах от 22 июня 1941 г. (вследствие издания указов Президиума Верховного Совета СССР от 21 сентября 1945 г. и от 4 июля 1946 г. об отмене военного положения в ряде местностей СССР991) и с упразднением в 1945 г. военно-полевых судов прекратилась и практическая реализация ревизионнорешающей стадии в советском уголовном процессе. Однако de jure ревизионно-решающий порядок пересмотра судебных решений сохранялся и после Великой Отечественной войны — пока действовало Положение о военных трибуналах и военной прокуратуре 1926 г. Утратило же силу названное Положение, как известно, в связи с изданием Положения о военных трибуналах от 25 декабря 1958 г. В свою очередь, в Положении о военных трибуналах 1958 г. уже ни словом не упоминалось ни об обязательном уведомлении о вынесенных трибуналами смертных приговорах вышестоящих судебных органов, ни о праве строевого командования приостанавливать или утверждать указанные приговоры992. Так на исходе 1958 г. зародившаяся во времена Ивана III ревизионно-решающая стадия окончательно (и можно с уверенностью предположить, что бесповоротно) исчезла из отечественного уголовного судопроизводства.
<< | >>
Источник: Серов Д. О.. Судебная реформа Петра I: Историко-правовое исследование. Монография. М.: ИКД «Зерцало-М». — 488 с.. 2009

Еще по теме § 1. Ревизионно-решающий порядок утверждения и пересмотра судебных решений в уголовном процессе России второй четверти XVIII - середины XX в.:

  1. § 1. Ревизионно-решающий порядок утверждения и пересмотра судебных решений в уголовном процессе России конца XV - первой половины XVI в. и его воссоздание в 1719-1722 гг.
  2. Глава 7. Судебная реформа Петра I и некоторые вопросы истории государства и права России второй четверти XVIII-XX вв.
  3. § 2. Следственный аппарат России во второй четверти XVIII—XX вв.
  4. Судебно-психиатрическая экспертиза в уголовном процессе и меры профилактики общественно опасных действий психически больных
  5. § 2. О терминологии для обозначения нормативных правовых, судебных и распорядительных актов первой четверти XVIII в.
  6. § 2. Петр I как судебный деятель. Нормативное регулирование участия монарха в судопроизводстве в первой четверти XVIII в.
  7. 1. Суд и процесс в России в первой половине XVIII в.
  8. 11.1 Конституционный (уставной) суд субъекта Российской Федерации, его место в судебной системе Российской Федерации. Состав, порядок образования, полномочия этого суда. Юридическое значение принимаемых им решений
  9. 17. Порядок пересмотра и внесения поправок в Конституцию РФ:
  10. § 2. Формирование стадии предварительного расследования в уголовном процессе России в 1717-1723 гг. Наказ «майорским» следственным канцеляриям от 9 декабря 1717 г. Зарождение отечественного следственного аппарата
  11. Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях
  12. 1. Проекты преобразования судебной системы России и подготовка судебной реформы
  13. III. Порядок рассмотрения и утверждения бюджета 9.
  14. Эволюция британского эмпиризма конца XVII – середины XVIII в.: Д. Локк, Д . Беркли, Д. Юм