1950 МЭРИ КЕЛЛИ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

  В 1949-1953 гг. послом Великобритании в СССР был Дэвид Виктор Келли. Его жена Мэри Ноэль получив разрешение Министерства иностранных дел, посетила Астрахань, Киев, Одессу, Ленинград и другие города. В июле 1950 г. поездом из Ленинграда она приехала в Новгород, где провела три дня. За это время леди Келли посетила музей, Грановитую палату, побывала на Ярославом дворище, в церкви Спаса на Ильине, в Антоньевом монастыре.
Супругу посла сопровождал заместитель директора музея Павел Александрович Мартынов, которому потом через секретаря посольства она передала свою книгу «Mirror to Russia», изданную в Лондоне в 1952 г. Новгороду в ней посвящена отдельная глава. Она интересна прежде всего тем, что является первым после почти двадцатилетнего перерыва иностранным описанием Новгорода.
НОВГОРОД ВЕЛИКИЙ
Передо мной стояла очень высокая стремянка, вертикально уходящая ввысь под слабо освещенный купол храма. Отдельные перекладины лестницы отсутствовали, но - это был единственный путь наверх.
Сама церковь, как внутри, так и снаружи, вся была в лесах. Набравшись мужества и держась обеими руками за перекладины, я начала свое восхождение, стараясь поближе подобраться к старцам кисти Феофана Грека. Репродукции этих фресок занимают видное место в каждом пособии по древнерусскому искусству. Фрески кисти Феофана Грека, насколько нам известно, достаточно редки, а его иконы можно пересчитать по пальцам одной руки.
Когда я все-таки, несмотря на головокружение, достигла верха этого ужасного деревянного монстра, готовая к встрече с фресками, меня

внезапно охватило благоговение: я увидела этих грозных старцев. Ной, Мельхиседек, Макарий Египетский и Святой Акарий (Акакий - прим. пе- рев.), сходные по высоте и размеру. Они смотрели на меня окаменевшим взглядом со стен, оттуда, где их оставил Феофан Грек шесть веков назад. Некоторые возвышаются на своих столпах с белыми бородами, струящимися подобно рекам, - безжалостные бескомпромиссные судьи. Художник, вероятно, имел в себе нечто от святого, иначе как бы он мог выразить дух аскетизма, не прочувствовав его сам. Он нарисовал старцев энергичными размашистыми и быстрыми мазками, используя оттенки терракоты, охру и «движки» белильных мазков, выделяя морщины вокруг круглых глаз, рта и носа, акцентируя складки драпировок, бороды и волос, и высветляя их. Это так называемый метод «оживок». Гений Феофана Грека состоит в смелой энергичной и одновременно легкой манере письма. Фон его фресок строг и благороден, выдержан в серебре, а также в фиолетовых и синих тонах. Одежды святых - бледно-желтых и серых тонов.
Свет был очень скупой, и я с трудом узнала Адама, Авеля, Илью, Иоанна Предтечу на барабане купола. Я затрепетала при мысли о том, что здесь творил великий мастер такой яркой индивидуальности. Он принес с собой через степи в 1370-х годах послание: «Мир ужасен». И кистью написал ту самую истину, которую фигуры так настойчиво пророчествуют со своих колонн.
На острове Торцелло, близ Венеции, есть мозаичное изображение византийской Богородицы, лик которой возвышается над складками своего темного плаща, одинокая и далекая фигура в куполе собора. Та же атмосфера отчужденности и у фресок в Новгороде, только больше дикости, свирепости и суровости во взгляде. Впечатление тем более поразительно, что я была всего в нескольких ярдах от фресок, практически у их ног (на хорах прим. пер.). То же выражение библейского презрения - или это была все- таки жалость? - к делам нашего бренного мира читалось и у святых церкви Спаса на Ильине улице и в лике Богоматери в Торцелло.
Новгород в тысячу раз дороже тех скучных часов, проведенных в поезде из Ленинграда, который полз сквозь бесконечные хвойные леса, чья глубина подчеркивалась белоснежными, будто обернутыми пергаментом стволами берез. Современный Новгород - тихий уголок. Мы остановились в новом отеле, в котором около сорока номеров, очень чистом, построенном после войны, с красивым видом на Волхов и собор. Следуя в памяти за быстрой тройкой Роберта Байрона, описанной в его книге «Сначала Россия, затем Тибет», наш первый вопрос был о том, можем ли мы посетить церковь Спаса-Нередицы с фресками XII века, которую в 1913 году посетил Байрон. Он приехал туда в середине зимы, и фотография этой церкви, жемчужины под снегом в тени огромного дерева, как мне показалось, самая красивая в книге. Как хотелось туда сходить. Нам сказали, что это невозможно. Нет дороги в это время года. Вопрос о том, чтобы пройти 5 миль был оставлен сразу, и, кроме того, церковь разрушена немцами.

Днем, стоя над водами Волхова, мы смотрели на тихие поля вокруг нас, и заметили вдалеке ужасный сарай, под которым скрыта церковь: бедную Нередицу медленно начинали восстанавливать. В той же стороне, окруженный стенами со всех сторон, как и Кремль, возвышался Юрьев монастырь с ободранными луковицами куполов на соборе. Сохранился только их железный остов. Из золотых пластин, покрывавших купола, немцы во время войны делали портсигары.
Мы с интересом осмотрели здание, принадлежавшее графине Анне Орловой, - которая владела 60-ю тысячами крепостных душ. Она находилась под большим влиянием своего духовного наставника - святого Фотия (его изображение мы можем видеть в новгородском музее. Он изображен с большим нимбом, который он сам себе заказал написать в надежде быть канонизированным!). Другой танталовой пыткой была невозможность посетить Юрьев монастырь. Хотя к нему вела дорога и он был расположен всего в 5-и милях от Новгорода. Нельзя было посетить этот крупный архитектурный ансамбль без специального разрешения из Москвы, с тех пор как он перестал быть «под контролем» местных властей.
К счастью, Антониев монастырь, окинутый Байроном только мимолетным взглядом, был открыт для посещения. Байрон прослушал здесь службу и объявил фрески «плохими». С тех пор, как он осмотрел монастырь, в церкви XII века были прекращены богослужения, и голубой иконостас частично разобран. Но на колоннах и на арке правой стороны апсиды под слоем «плохой» живописи были обнаружены более древние и расчищены три-четыре года назад. Изображения святых XII века в блеклых тонах коричневого, зеленого и голубого цветов хорошо видны. Куратор объяснил, что эти святые с закрытыми глазами были написаны местными художниками, потому что они выполнены без подсвета белильными мазками. Наиболее интересна фигура юноши, нашедшего голову Иоанна-Крестителя. Монастырь был основан Антонием, который по легенде приплыл из Рима на каменной плите. Он построил богатую церковь, к которой в XVII веке были пристроены трехкупольный собор и ризница. В башне, где монахи хранили свои сокровища и откуда они следили за порядком в своих владениях, на стене лестницы было обнаружено маленькое изображение высотой всего в фут. На нем изображен новгородский мастер Петр, который построил собор. Он сгорблен от своих трудов, но смотрит на нас живым и озорным взглядом, его волосы подстрижены в кружок. Интересен тот факт, что одет он в короткую тунику и трико, как на средневековых полотнах и на изображениях в первых печатных книгах на Западе, а не в традиционные русские рубаху и порты.
Гуляя по пустынным улицам, которые так же петляют как и в Средневековье и резко обрываются на окраине, трудно представить себе, что ныне сонный Новгород размером с очень небольшой английский городок, - самый древний и в то же время один из важнейших торговых центров Древней Руси и к тому же - европейский город. Славянское насе
ление этого великого города на торговом пути с севера в Византию и на Черное море пригласило легендарного скандинавского Рюрика быть их князем. Варяжская династия, основателем которой и стал Рюрик, построила богатую торговую империю сначала в Новгороде, а затем и в Киеве, «Втором Константинополе». Когда же Киев был захвачен и разорен татаро- монголами в 1240 году, Новгород сохранил свое право на независимость до конца XIV века, когда был подчинен Ивану III.
Величие Новгорода закончилось век спустя. Иван Грозный, в одном из припадков острой подозрительности, разрушил 5 или 6 тысяч домов в городе, а то, что осталось, было захвачено шведами в 1611 году. Уже не было Александра Невского, который в 1240 году отбросил шведов с берегов Невы и на Чудском озере разгромил тевтонцев на льду дважды защитив Новгород.
В дни своего расцвета Новгород был средневековой купеческой республикой, равный Любеку, Генуе, или Антверпену. Это было место встречи купцов всех стран от севера до юга и от запада до востока. Рядом с церковью Святого Петра находился немецкий двор, а у церкви Святого Олафа - скандинавский двор. Здесь жили и арабы, и персы, об этом говорят найденные арабские и персидские монеты. Конечно же, сюда приезжали и греки. И ничего неправдоподобного нет в сцене из оперы «Садко», в которой индийский гость поет свою известную лирическую арию. Я использовала слово «республика» намеренно, так как термин «монархия» введет нас в заблуждение относительно компромисса, заключенного между князем и дружиной с одной стороны и купцами Новгорода - с другой. Горожане сами приглашали князя. Функции его сводились к руководству дружиной во время войн, и, если князь не был сильной личностью, все дела решало Вече. Это было народное собрание, проходившее в торговом центре города на правом берегу реки в своем собственном здании и созывавшее всех звоном вечевого колокола.
Кочевые племена славян первыми заселили эти земли; род был их основной единицей. Главы родов - столько сколько могло их собраться вместе - сформировали вече и выбирали посадника руководить городом. Женщина-посадница Марфа Борецкая, была вынуждена подчиниться Ивану III после неудачной попытки передать Новгород под покровительство польского короля Казимира IV.
Площадь вокруг Никольского собора была вечевой площадью. Во время археологических раскопок на глубине нескольких футов было обнаружена площадка, около 300 квадратных ярдов, которая была выложена рядами черепов животных.
Сколько культурных слоев нужно было раскопать, чтобы добраться до этого странного пола!
Мы приехали в Новгород поздно вечером июньским воскресеньем и были страшно рады возможности посетить Софийский собор, впервые в то время, когда город был тих и спокоен. Тонкий слой пыли скрывал левый берег реки, а на правом берегу четко выделялась прямая линия красных
кремлевских стен, возвышавшихся над рекой. Наступило время этих изумительных северных белых ночей. Большая оранжевая луна освещала золотой купол собора и играла на реке зелеными искрами. Природа и архитектура удивительно гармонировали с нежным опалом неба позади собора. Этот ландшафт звал к кисти художника, но одновременно казалось почти невозможным его передать. Достаточно трудный, чтобы перенести на полотно, сумеречный свет северного неба, белые меловые линии собора, красная стена Кремля с единственным золотым шлемом купола над шестью серыми. Но еще сложнее передать мягкий свет, меняющийся каждую минуту - всю атмосферу Новгорода. Когда мы наслаждались видом, сидя на берегу реки на скамейке у отеля, нас внезапно окружила туча майских мух (пикалей - прим. пер.). В Новгороде очень мало деревьев. Как я думаю, заливные луга, так часто затопляемые водой, объясняют это явление.
Великолепное описание Софийского собора дано в книге Сирила Бунта «Русское искусство: от скифов до советского времени». Исторически и художественно она наиболее доступна. Но книга была издана в 1946 году. Автор писал, что «с тех пор как была написана эта глава, собор частично разрушен при эвакуации немецких войск. Наиболее правильным мне кажется оставить описание таким, как если бы древняя церковь выдержала испытание войной. В любом случае, это очень важное связующее звено в русской истории, и собор должен быть в конце концов восстановлен и будет восстановлен таким, как был когда-то». Так и случилось, но часть объектов утеряна или украдена, другие же вновь обретены. Интересные детали были открыты под крупной фреской императора Константина и Елены.
Церковь Пантократора в Стамбуле показалась мне скромной сестрой Софийского собора. Все византийские церкви в Стамбуле приземисты, особенно церковь Паммакаристоса и церковь монастыря Хора. Церковь Пантократора, как и София в Новгороде, имеет более высокие стены и апсиды. Незабываем тот момент в Новгороде, когда мы увидели эту византийскую церковь, строгую и простую по дизайну, без пристроек, гордо возвышающуюся под защитой стен за тысячу миль от своего прототипа. Она вызвала в памяти Стамбул, где мой муж и я провели несколько счастливых месяцев, когда он был послом в Турции. Князь Владимир пригласил греческих архитекторов, которые проехали эту тысяч у миль, чтобы его построить ровно тысячу лет назад, год в год. Они синтезировали русские элементы архитектуры и попытались воплотить в камне черты, свойственные деревянным постройкам. На верху золотого о купола стоит крест с сидящим на нем голубем Святого Духа.
Немцы, шведы, литовцы, поляки и снова немцы - все пытались захватить Новгород - город еще не так давно горел и подвергался бомбежкам. Хотя собор и лишен двух своих престолов - царского и митрополичьего, - а также известного халдейского амвона, алтаря, иконостаса и всех икон, кажется, что существует мистическая защита богоматери, которая «плачет, ког
да Новгород страдает. Церковь стоит». Все четыре колоссальные бронзовые двери вернулись на свое место. Хотя говорят, что маленькие ворота, которые закрывают придел Рождества, предположительно попали в Новгород из Сигтуны в 1188 году, когда новгородцы совершили набег на старую столицу Швеции, все же сами двери - не шведские, а сделаны византийским мастером. Большие двери Святой Софии в Стамбуле, конечно, послужили моделью более маленьким, таким как эти. Поперечные брусья проще по рельефу, но в новгородских вратах их шесть на каждой створке, и в отличие от оригинальных, верхняя часть их напоминает свод. По местной традиции считают, что врата - не военная добыча, а подарок матери Ярослава, по происхождению шведки.
Великолепная фреска, XVII века покрывающая нишу западной стены собора, разделена на три панели. Она находится над другими вратами и больше поражает, нежели впечатляет своей живописью. Она многократно переписывалась. Яркое буйство красок на белой стене не отвлекает надолго взгляда от величайшего произведения искусства - Магдебургских или Корсунских врат. Удивительно, что в стране, где почти нет скульптуры, были созданы эти бронзовые изумительного мастерства резные фигуры, типичные для великих немецких мастеров. Прекрасно сохранившиеся врата XIIго века сделаны из твердого дуба и покрыты бронзовыми пластинами с изображенными на них попеременно живыми мифологическими или библейскими сюжетами и поясными изображениями святых и епископов. Странно видеть рядом латинские и славянские надписи. В нижнем ряду пластин новгородский мастер Аврамий, собравший врата в Новгороде, решил изобразить себя, стройного улыбающегося человечка, обутого и держащего в руках инструменты.
Собор сейчас пуст. Восстановленные мозаики восхитительного мастерства украшают целый придел собора. Фреска Елены и Константина ценна исторически, но художественно невыразительна. При раскопках была раскрыта погребальная яма непосредственно под фреской с цветочным орнаментом в блеклых тонах. Орнамент датируется XII веком.
Выставка икон в Новгородском музее соперничает с экспозицией Третьяковской галереи в Москве и прекрасно подобранным экспонатами исторического музея в Ленинграде, где выставлены изумительные новгородские иконы. Выставка, выполненная с большим вкусом и знанием, производит большое впечатление. Она находится рядом с собором в сводчатом зале Грановитой палаты XV века. Во время оккупации немцы привезли двух каменных львов и расположили их у входа в палату, которую использовали как кабаре.
Наиболее ценным сокровищем для меня явилась серия икон от Богоматери с младенцем XII века - медальон в темных тонах - и до Спаса Нерукотворного кисти Ушакова со схематичным изображением головы Христа на красном полотенце. Около 30 икон, каждая изумительно тонкого мастерства, рассказывают нам историю святых, изображенную как на очень
больших так и на крошечных досках. Некоторые из них, а именно 22 новгородские таблетки, толщиной с полдюйма, расписаны с двух сторон. Каждая из них сама по себе - жемчужина, украсившая бы любую коллекцию.
Характерная особенность новгородской школы иконописи - сочный красный цвет на тускло золотом фоне. Красный цвет используется для драпировок одежды, которые подчеркивают ее изгибы, закругленные очертания куполов и облаков по отношению к прямым линиям домов и деревьев. Это оригинальная черта живописи древнего Новгорода. Иконописцы, никогда не видевшие гор, рисуют их, опираясь на свое воображение. Изображения похожи на наброски Дали, от изгибов гор и отчетливых фигур ангелов, которые образуют фон, до самых мелких фигур. Иногда живописцы дают волю своему воображению, как например, на иконе, где Христос ломает двери Ада, который лежит у его ног. Чтобы показать, как хорошо Ад охранялся и как трудно было разломать его врата, художник написал топор, пилу, болты, ключи и другие инструменты. Красный свет также был использован для прорисовки крыльев ангелов на иконе Благовеста, самой большой в музее (6 х 4 фута). Самая старая икона Богоматери на трехзубчатой опоре датируется 1069 годом. Сюжет легенды, связанной с ней, изображен на соседней иконе. В новгородских летописях записано, что суздальские войска князя Андрея Боголюбского осадили город. Исход битвы было трудно предугадать до того момента, когда архиепископ Иоанн вынес икону из Собора и новгородцы установили ее на стене города. Но стрелы все еще продолжали лететь, и Богоматерь разгневалась. Суздальцы потерпели поражение. На другой иконе обращает на себя внимание крыша Софийской звонницы, которая имела в XII веке деревянные арочные скаты. В Пскове крыши многих церквей восьмискатные и покрыты свинцом.
Когда Роберт Байрон осматривал церковную утварь византийских, немецких и русских мастеров, она хранилась в сокровищнице Софийского собора. Теперь она выставлена вместе с иконами в Грановитой палате. Там же мы видим несколько эмалей и кубков. На одной из эмалей, которая была найдена два года назад на берегу Волхова, изображен Св. Георгий. Ее размер всего два дюйма. Говорят, что лиможские мастера, изготавливавшие подобные творения, приезжали в Киев и основали там мастерскую.
Рядом с Собором расположен также другой маленький музей, в котором мы видели больше икон, чем в первом. Одна из них - Святые Борис и Глеб, покровители Новгорода. Они всегда изображаются вместе. Святые сидят верхом на белых лошадях; черты их лиц - явно греческие. В экспозиции есть также поясное изображение Св. Николая в натуральную величину, скорее портрет, нежели икона.
Русские любят делать макеты зданий, и мы увидели точную копию церкви Спаса - Нередицы до и после войны. Мало фресок удалось там спасти, церковь была разрушена до основания.

Внутри кремлевских стен мы осмотрели также крохотную церковь Андрея Стратилата - часовня, теперь закрытая, была построена за один день на фундаменте церкви Садко в 1167 году и разрушена шведами в 17 веке; часозвоню - большую каменную башню, встроенную в кремлевскую стену; и наконец, рядом с собором, Софийскую звонницу - прообраз всех колоколен Пскова, но в два раза крупнее, ожидающую свои колокола. Каждый колокол имеет свое имя: Воскресный, Пасхальный, Вечевой и другие. Они лежат внизу на траве и так тяжелы, массивны, что я сомневаюсь, выдержат ли их балки звонницы. Отлитые, чтобы петь, они молча ожидают смерти.
Текст печатается по: Kelly М. Mirror to Russia. London, 1952. P. 134-142.
Перевод с английского Т.В.Васильевой.
<< | >>
Источник: Г. М. Коваленко. Великий Новгород в иностранных сочинениях XV - нач. XX века. 2002

Еще по теме 1950 МЭРИ КЕЛЛИ ВЕЛИКОБРИТАНИЯ:

  1. Выступление Мэри М. Гулдинг
  2. Отзыв Мэри Макклюр Гулдинг
  3. Фриц Хайдер, Харольд Келли Теория каузальной атрибуции
  4. Джордж Келли Когнитивная психология. Теория личностных конструктов
  5. СЕМЕН ФРАНК (1877-1950)
  6. 1950-е годы: утверждение нового строя
  7. НИКОЛАЙ ГАРТМАН (1882-1950)
  8. Противоречия и кризисы 1950-х годов
  9. СОЦИОЛОГИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  10. 1931 РОБЕРТ БАЙРОН ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
  11. § 9. Великобритания в 30-е годы
  12. § 4. Великобритания в 50 - 90-е годы
  13. Великобритания
  14. 2. Суд и особенности процесса в СССР в 1920-е - начале 1950-х годов
  15. ГЛАВА XIII ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  16. Скажите, пожалуйста, насколько значимы 1950-80-е годы в Вашей профессиональной деятельности?
  17. Великобритания: в поисках компромисса