1634 АДАМ ОЛЕАРИЙ ПАУЛЬ ФЛЕМИНГ ГЕРМАНИЯ (ГОЛЬШТИНИЯ)

  ОЛЕАРИЙ Адам (1599-1671) - придворный советник и антикварий Шлезвиг-Голштинского герцога Фридриха, ученый и путешественник, несколько раз посетивший Россию в 1630-1640-х гг. Он был в Новгороде 2807-108.1634, 31.12.1634-101.1635, 11-1603.1636, 2324.03.1639 и летом 1643 г, тогда он жил на Немецком дворе.
Его широко известное сочинение «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» (1646) занимает выдающееся место среди современных ему иностранных сочинений о России. Оно отличается научным подходом, обстоятельностью, порой переходящей в педантизм, а также философским осмыслением исторического материала. В нем он описал современное состояние Новгорода, который поразил его обилием церквей и монастырей. Его описание Новгорода содержит красочные детали, позволяющие представить повседневную жизнь и быт новгородцев. Особенно выразительно он описал новгородские кабаки.
Вместе с Олеарием в составе посольства был поэт немецкого барокко Пауль ФЛЕМИНГ (1609-1840), посвятивший Новгороду свои поэтические произведения, в том числе и поэму «В Великом Новограде россов».
Волхов - река почти той же ширины, как и Эльба, течет, однако, не так сильно, она вытекает из озера за Великим Новгородом, называющегося у них Ильмер-озером. Впадает она в Ладожское озеро.

На следующее утро, а именно 28-го июля 1634 г., мы наконец въехали в Великий Новгород. Некоторые из нашего люду, которые, как выше сказано, были посланы вперед по санному пути, и уже более 4-х месяцев с нетерпением ждали нашего прибытия, от сильной радости выехали на лодке больше чем за милю навстречу нам.
Воевода, для привета нам, прислал в гостиницу бочку пива, меду, бочонок водки. В виде обратного подарка ему был послан серебряный позолоченный прибор для питья.
Мы оставались в Новгороде в бездействии четверо суток.
11-го марта мы достигли Великого Новгорода. При въезде пристав стремился насильно протесниться на новое место наряду с послами, и, несмотря на их противодействие, продолжал добиваться своего. Когда мы прибыли в свое помещение, пристав через нашего переводчика просил послов о прощении за грубость к ним во время въезда, ссылаясь на то, что сделано это им не по собственному почину, а по приказанию воеводы: «если бы он не исполнил этого приказания, то на него было бы донесено великому князю и он подвергся бы сильной неприятности».
Великий Новгород находится, как полагают, в 40-ка немецких милях от Нарвы. Здесь я определил высоту полюса в 58° 23’. Хотя Лундорний в продолжении к Слейдану и указывает на 62°, а Павел Иовий даже на 64° - но это было слишком далеко к северу. Последний пишет в своей книге «О Московском посольстве»: «Новгород удручается как бы постоянною зимою и мраком весьма продолжительных ночей: ведь северный полюс у него отстоит от горизонта на целых 64°».
Я в 1636 году 15 марта в полдень точно определил высоту солнца и нашел, что расстояние его от горизонта равно 33°45’. Склонение солнца, в виду високосного года, по долготе (прямому восхождению) в 55° (5?), нужно было принимать в 2°8’. Если их вычесть из высоты солнца, то получается для высоты экватора 31°37’. Вычтя их из 90°, мы получаем для высоты полюса 58°23’. С этим вычислением согласен и бывший шведский посол Андрей Буреус; этот ученый, весьма сведущий в математике и прилежный муж, на своей шведско-русской карте ставит это место таким же точно образом, даже еще на 10 минут ниже.
Город Новгород - довольно велик: он имеет в окружности милю; ранее он был, однако, еще больше, как видно по старым стенам, церквей и монастырей, расположенных снаружи и пришедших там и сям в разрушение. Из-за многих монастырей, церквей и куполов город извне великолепен, но дома, а равно валы и укрепления города, как и в большинстве городов всей России, сложены и выстроены из елового леса и балок. Город лежит в ровной местности у богатой рыбою реки Волхова, в которой, наряду с другими рыбами, имеются и очень большие, жирные и вкусные окуни: их продают по очень дешевой цене. В этих местах имеется много добрых пашен и пастбищ для скота; здесь получается масса коноп
ли, льну, меду и воску. Здесь же приготовляется прекрасная юфть, которою они много торгуют. Город лежит весьма удобно для торговли, так как через него протекает судоходная река Волхов, которая берет начало из озера Ильменя, находящегося в полумили выше города, и впадает в Ладожское озеро, дающее в Нотебурге начало реке Неве, изливающейся в Финский залив Балтийского моря. В прежние времена лифляндцы, литовцы, поляки, шведы, датчане, немцы и фламандцы вели оживленную торговлю с Новгородом, вследствие чего он стал весьма богат и могуществен. Город этот некогда являлся главным во всей России. Это была княжеская резиденция, а вся провинция (новгородская), имеющая большое протяжение и простирающаяся вплоть до Торжка, была особым княжеством, не подчинявшимся царю и имевшим своих князей и монету. В виду большого населения города, богатства и могущества его, составлена гордая поговорка; говорили так: «А кто может стояти против Бога да и Велика Новагорода?» Но Сенека говорит иначе: «Нет ничего столь великого, что бы не могло погибнуть». Каковы были на самом деле могущество и независимость Новгорода, это городу, к несчастью своему, пришлось не раз испытать на себе. Например, в 1427 году Витовт 48 с польским войском так сильно теснил его, что новгородцы должны были придти с мольбами и большими подарками просить о мире, как об этом рассказывает Соломон Нейгебауэр 49 в 5-й книге своей: «Витовт с польским войском вел войну против русских новгородцев - свободный народ - выставлял предлогом споры о границах. Справившись, против ожидания их, с трудностями пути и став лагерем у Опочки, он, по униженным просьбам и после огромных поднесенных ему подарков, согласился на мир с ними».
Точно также и в 1477 году их одолел тиран Иван Васильевич Грозный после семилетней войны, войдя в город, по совету и при помощи их же архиепископа Феофила, с вооруженной силою, под предлогом привода вновь к послушанию греческой церкви некоторых жителей, которые казались сторонниками римской церкви. Он захватил имущество всех купцов и знатнейших граждан, отнял у самого архиепископа все его золото и серебро и увез более 300 подвод, нагруженных золотом, серебром, жемчугом и другими драгоценностями. Он же переселил в Москву и самих выше указанных новгородцев, а на их место перевел в город других лиц, обязав их ежегодно платить большие подати. Обо всем этом подробно рассказывает барон Сигизмунд фон-Герберштейн, при жизни которого это случилось, а также и Александр Гваньини.
Известно, что перенесли новгородцы в 1569 году при жестоком изверге Иване Васильевиче, который из ложного подозрения, будто они находились в заговоре против него с его сводным братом (казненным, по его повелению, ядом) и сносились с королем польским, напал на них с войском, перебил всех, кто вокруг города и в городе встретились ему и его
солдатам, изрубил многих в куски, загнал громадные толпы на длинный мост, сбросил их в воду и устроил такое страшное кровопролитие, какое еще не слыхано было в России. В этом избиении погибло 2770 знатных граждан, не считая женщин, детей и простонародья. В новгородском округе были им частью разграблены, частью сожжены 175 монастырей. Монахи были перебиты, а что из имущества не сгорело, то тиран захватил с собою, как об этом рассказывает Гваньини в своей книге «Descriptio Moschoviae».
Датский дворянин Яков (Ульфельд), которого король Фридрих датский отрядил послом к этому тирану - великому князю, рассказывает в своем «Hodoeporicon Ruthenicum», что мертвыми телами столь многих тысяч жалким образом казненных людей река Волхов так была наполнена, что нарушено было правильное течение ее: она вышла из берегов и должна была разлиться по полям. Так как эти события случились всего за 8 лет до приезда посла, то ему о них могли дать вполне достаточные сведения новгородские жители, у которых он отдыхал более месяца. Он так рассказывает в означенном описании путешествия: «Хотя это и кажется маловероятным, но что все происходило в действительности именно так, об этом я узнал от заслуживающих доверия лиц в России, т.е. от людей, до сих пор живущих в Новгороде под московскою властью: иначе я не включал бы в свой рассказ». Далее он рассказывает, что в то время местность кругом Новгорода, ввиду этих опустошений, была так гола, что если бы пристав не распорядился доставкою провизии из других мест, то они померли бы от голода.
После того как тиран - великий князь - совершил вышеуказанное бесчеловечное избиение, архиепископ, правящий в городе, попросил его к себе, чтобы, вероятно, из страха приветствовать его. Тиран не отказал ему и в назначенный час явился со своими вооруженными телохранителями и провожатыми. Однако во время трапезы он послал своих людей разгромить богатую золотом и серебром церковь св. Софии (в которой знатнейшие лица хранили свои драгоценности, считая ее за безопасное место) и выбрать все, что в ней было. После обеда он лишил архиепископа всех его драгоценных одежд, епископских украшений и уборов и сказал: «Теперь тебе уже непристойно быть архиепископом. Будь лучше волынщиком, ходи с медведем и заставляй его за деньги плясать. Ты возьмешь себе жену, которую я тебе выбрал и назначил». Обращаясь к другим игуменам и настоятелям, которые бежали из монастырей в город и также участвовали в этом пиршестве, он сказал: «Вы все должны явиться на свадьбу архиепископа. Я вас приглашаю на эту свадьбу; только вы должны принести хорошие свадебные подарки». После этого он каждому велел уплатить известную сумму, смотря по тому, насколько он того или иного считал состоятельным. Угрозами он добился того, что они принес
ли эти деньги. Они это сделали тем охотнее, что полагали - деньги пойдут обобранному архиепископу. Однако он забрал деньги себе, а архиепископу велел подвести жеребую белую кобылу и, указывая на нее пальцем сказал: «Смотри - вот твоя жена, садись на нее и поезжай в Москву; там я велю тебя принять в цех волынщиков, чтобы ты наигрывал для пляшущего медведя». Бедняк принужден был в плохом суконном кафтане сесть на лошадь, ноги его связали под брюхом лошади, на шею ему повесили лиру, цитру и волынку, и таким образом он должен был проехать по Новгороду и играть на волынке; так как он этой игре никогда не учился, легко себе представить, какова была музыка. Архиепископ отделался от тирана этим позором. Что же касается вышеозначенных игуменов и монахов, то их тиран велел предать разнородным страшным смертным казням: большинство было изрублено топорами, другие были посажены на кол и загнаны в воду и утоплены.
После этого настала очередь знатного и богатого человека Федора Сыркова. Его он вытребовал из лагеря недалеко от Новгорода, велел ему обвязать веревку вокруг тела и протащить сквозь реку Волхов. Когда тиран заметил, что он уже тонет, он велел его вытащить и спросил, что он видел под водою хорошего.
Тот отвечал: «Великий князь! Я видел, как собрались все черти из этой реки, из Ладожского озера и других окрестных вод и дожидаются твоей души, чтобы унести ее с собою с бездну ада». На это тиран отвечал: «Хорошо! Ты это правильно разглядел. Поэтому я отблагодарю тебя за объяснение виданного тобою». После этого он велел держать его по колено в котле, полном кипящей воды, и варить его ноги до тех пор, пока он не признался, где спрятаны его золото и сокровища: человек этот был очень богатый, построивший и восстановивший за свой счет монастырей. Когда измученный пыткою, он велел принести 30000 гульденов серебряной монетою, тиран велел его, вместе с его братом Алексеем, изрубить в куски и бросить в реку.
Вот какое поражение и какие страшные избиения испытал в то время добрый город Новгород, убедившийся тогда, как ему (трудно) устоять против силы. У него, кроме того, еще в свежей памяти, как в 1611 г. шведский полководец Яков де-ла-Гарди с ним справился и доказал ему ничтожество его поговорки о великом могуществе.
Теперь великим князем Московским назначены сюда воевода и митрополит, живущие во дворце, расположенном по сею сторону реки и окруженном крепкой каменной стеною. Через этих лиц великий князь управляет городом и всей провинцией в светских и духовных делах.
У новгородцев, когда они еще были язычниками, был идол, по имени Перун - бог огня (русские «перуном» зовут огонь). На том месте, где стоял идол, построен монастырь, сохранивший еще название от него «Пе- рунский монастырь». Идол имел вид человека, а в руках держал камень, с виду похожий на громовую стрелу или луч. В честь идола этого они днем и ночью
жгли костер из дубового леса, и если прислужник из лени давал погаснуть огню, его наказывали смертной казнью. Когда, однако, новгородцы были крещены и стали христианами, они бросили идола в Волхов. Как они рассказывают, идол поплыл против течения, и когда он подошел к мосту, то раздался голос: «Вот вам, новгородцы, на память обо мне», и на мост была выброшена дубина. Этот голос Перуна и впоследствии слышался в известные дни года, и тогда жители сбегались толпами и жестоко избивали друг друга дубинами, так что воеводе стоило большого труда разнять их. По сообщению достоверного свидетеля - барона фон-Герберштейна, подобные вещи происходили и в его время. Теперь ни о чем подобном не слышно.
По ту сторону реки, насупротив дворца, находится монастырь св. Антония. Как они говорят, сам св. Антоний большим чудом заставил построить здесь этот монастырь. Русские рассказывают, да и сами верят, что св. Антоний в Риме сел на жернов, поплыл на нем по Тибру в море и, вокруг Испании, Франции, Дании, через Зунд, Балтийское море, Ладожское озеро и реку Волхов доплыл до Великого Новгорода, где он вместе с камнем вышел на берег. Когда он увидел тут рыбаков, только что выходивших на ловлю, он уговорился с ними за известную плату, чтобы они уступили ему то, что прежде всего выловят. Рыбаки, закинув сети, вытащили на берег большой ящик, в котором оказались церковные сосуды, книги и деньги св. Антония. Святой устроил здесь часовню, поселился в ней и, по преданию, в ней же скончался и погребен. Говорят, что можно до сегодня видеть в ней нетленное тело угодника и что с больными, приходящими сюда с молитвою, совершаются здесь большие чудеса. Чужих и иностранцев, однако, внутрь не пускают. Показывают некоторым только жернов, который прислонен к стене. В виду столь великого чуда и в воспоминание св. Антония, они построили здесь большой великолепный монастырь и снабдили его богатыми доходами.
Мы прожили в Новгороде до 5-го дня. Воевода однажды велел прислать послам подарок в виде 24 приготовленных кушаний всякого рода и 16 различных напитков. Точно так же поступил и канцлер (дьяк) Богдан Федорович Обобуров, который вовремя предыдущего посольства был нашим приставом. Послы со своей стороны подарили воеводе новую немецкую карету.
Пьянству они преданы более, чем какой либо народ в мире. Я припоминаю по этому поводу, что рассказывал мне великокняжеский переводчик в Великом Новгороде: «Ежегодно в Новгороде устраивается паломничество. В этом время кабатчик, основываясь на полученном за деньги разрешении митрополита, устраивает перед кабаком несколько палаток, к которым немедленно же, с самого рассвета, собираются чужие паломники и паломницы, а также и местные жители, чтобы до богослужения перехватить несколько чарок водки. Многие из них остаются и в течение всего дня и топят в вине свое паломническое благочестивое




настроение. В один из подобных дней случилось, что пьяная женщина вышла из кабака, упала на улицу и заснула. Другой пьяный русский, проходя мимо и увидя женщину, которая лежала оголенная, распалился распутною страстью и прилег к ней, не глядя на то, что это было среди бела дня и на людной улице. Он и остался лежать с нею и тут же заснул. Много молодежи собралось в кружок у этой пары животных и долгое время смеялись и забавлялись по поводу их, пока не подошел старик, накинувший на них кафтан и прикрывший их срам».
В каждом городе учрежден особый дом, откуда получают водку, мед и пиво, с передачею денег лишь в его царского величества казну. В Новгороде находились всего три кабака, из которых каждый доставлял в год 2 тыс. рублей.
Порок пьянства так распространен у этого народа во всех сословиях, как у духовных, так и у светских лиц, у высоких и низких, мужчин и женщин, молодых и старых, что, если на улицах видишь лежащих там и валяющихся в грязи пьяных, то не обращаешь внимания; до того все это обыденно. Если какой-либо возчик встречает подобных пьяных свиней, ему лично известных, то он их кидает в свою повозку и везет домой, где получает плату за проезд. Никто из них никогда не упустит случая, чтобы выпить пли хорошенько напиться, когда бы, где бы и при каких обстоятельствах это ни было; пьют при этом чаще всего водку. Поэтому и при приходе в гости и при свиданиях первым знаком почета, который кому-либо оказывается, является то, что ему подносят одну или несколько «чарок вина»,
т. е. водки; при этом простой народ, рабы и крестьяне до того твердо соблюдают обычай, что если такой человек получит из рук знатного чарку и в третий, в четвертый раз и еще чаще, он продолжает выпивать их в твердой уверенности, что он не смеет отказаться, - пока не упадет на землю и - в иных случаях - не испустит душу вместе с выпивкою; подобного рода случаи встречались и в наше время, так как наши люди очень уже щедры были с русскими и их усиленно потчевали. Не только простонародье, говорю я, но и знатные вельможи, даже царские великие послы, которые должны бы были соблюдать высокую честь своего государя в чужих странах, не знают меры, когда перед ними ставятся крепкие напитки; напротив, если напиток хоть сколько-нибудь им нравится, они льют его в себя как воду до тех пор, пока не начнут вести себя подобно лишенным разума и пока их не поднимешь порою уже мертвыми. Подобного рода случай произошел в 1608 году с великим послом, который отправлен был к его величеству королю шведскому Карлу IX. Он так напился самой крепкой водки - несмотря на то, что его предупреждали о ее огненной силе, - что в тот день, когда его нужно было вести к аудиенции, оказался мертвым в постели.
В наше время повсеместно находились открытые кабаки и шинки, в которые каждый, кто бы ил захотел, мог зайти и пить за свои деньги. Тогда простонародье несло в кабаки все, что у него было, и сидело в них до тех пор, пока, после опорожнения кошелька, и одежда и даже сорочки






снимались и отдавались хозяину; после этого голые, в чем мать родила, отправлялись домой. Когда я в 1643 году в Новгороде остановился в Люб- скском дворе, недалеко от кабака, я видел, как подобная спившаяся и голая братия выходила из кабака: иные баз шапок, иные без сапог и чулок, иные в одних сорочках. Между прочим вышел из кабака и мужчина, который раньше пропил кафтан и выходил в сорочке; когда ему повстречался приятель, направлявшийся в тот же кабак, он опять вернулся обратно. Через несколько часов он вышел без сорочки, с одной лишь парою подштанников на теле. Я велел ему крикнуть: «куда же де- лась его сорочка? Кто его так обобрал?», на это он, с обычным их : «...б твою мать», отвечал: «это сделал кабатчик; ну, а где остались кафтан и сорочка, туда пусть идут и штаны». При этих словах он вернулся в кабак, вышел потом оттуда совершенно голый, взял горсть собачьей ромашки, росшей рядом с кабаком, и, держа ее перед срамными частями, весело и с песнями направился домой.
Когда мы, в составе второго посольства, проезжали через Великий Новгород, я однажды видел, как священник в одном кафтане или нижнем платье (верхнее, вероятно, им было заложено в кабаке) шатался по улицам. Когда он подошел к моему помещению, он, по русскому обычаю думал благословить стрельцов, стоявших на страже. Когда он протянул руку и захотел несколько наклониться, голова его отяжелела и он упал в грязь. Так как стрельцы опять подняли его, то он их все-таки благословил выпачканными в грязи пальцами. Подобные зрелища можно наблюдать ежедневно, и поэтому никто из русских им не удивляется.
В Великом Новгороде ежегодно совершается большое паломничество, и в Новгород из разных мест собирается очень много народу, которые идут из города к монастырю Хутынскому за добрых 7 верст. В это время в городе, особенно перед Никольскими воротами, обращенными в сторону монастыря, где кабатчики устраивают свои палатки, происходят сильное пьянство и разные бесстыдные деяния. Этот праздник и паломничество они зовут «Праздник Варлаама Хутынского», родившегося в Новгороде и погребенном в монастыре Хутынском. Как говорят, он совершит много чудес, исцеляя больных.
Нижний Новгород., по мнению Герберштейна, построил великий князь Василий и населил тем народом, который он взял в многолюдном городе Великом Новгороде; потому они получил название Нижний Новгород.
29 марта мы вновь прибыли в Великий Новгород и были хорошо приняты воеводой, доставившим нам некоторые кушанья и напитки. Мы застали там персидского посла, с которым мы на следующий день отправились в путь и 24 марта перешли через русскую границу.

Пауль Флеминг
К ГОСТЕПРИИМНОМУ НОВГОРОДУ
Пусть невелик ты, но для меня ты - пристанище для великих деяний.
Ты деревянный, но от этого не менее угоден своему Господину.
Ты приносишь мне счастье и отраду, пока я жив.
Варварский Волхов пересекает тебя изогнутым руслом.
Весной золотое сияние колышется над тобой.
Пусть всегда будет мне здесь весело И пусть всегда будет здесь для меня покой и отдохновение.
Текст печатается по изданию: Олеарий A. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906.
С.              20, 124-128, 190-192, 194, 274, 323-324, 357, 535.
<< | >>
Источник: Г. М. Коваленко. Великий Новгород в иностранных сочинениях XV - нач. XX века. 2002

Еще по теме 1634 АДАМ ОЛЕАРИЙ ПАУЛЬ ФЛЕМИНГ ГЕРМАНИЯ (ГОЛЬШТИНИЯ):

  1. 1723 ФРИДРИХ БЕРХГОЛЬЦ ГЕРМАНИЯ (ГОЛЬШТИНИЯ)
  2. 1684 ГЕОРГ АДАМ ШЛЕЙССИНГЕР ГЕРМАНИЯ (САКСОНИЯ)
  3. 1705 ПАУЛЬ ЯКОБ МАРПЕРГЕР ГЕРМАНИЯ (БАВАРИЯ)
  4. В ВЕЛИКОМ НОВОГРАДЕ РОССОВ. 1634
  5. [Амстердам, апрель 1634 г.]
  6. Пауль Тиллих
  7. 1. АДАМ СМИТ КАК ФИЛОСОФ-МОРАЛИСТ
  8. ДЭСТУРЛ1 ТУРКГЛ1К ДУНИЕТАНЫМДАГЫ КОГАМ ЖЭНЕ АДАМ МЭСЕЛЕС1 ;:;:>;:Досай Кенжетай
  9. Пауль Тиллих. Систематическая теология. Т. 1-2. М.—СПб.: Университетская книга. 463 с., 2000
  10. Пауль Тиллих. Систематическая теология. Т. 3. М.—СПб.: Университетская книга. 415 с., 2000
  11. Новая война в Бискайе. — Бестейро в Лондоне. — Предложение о посредничестве. — Инцидент с «Барлеттой». — Инцидент с «Германией». — Немецкий флот у Альмерии. — Прието предлагает объявить войну Германии.
  12. ПАУЛЬ ДЕЙССЕН (PAUL DEUSSEN), 1845-1919
  13. Пауль Тиллих: онтологические и экзистенциальные мотивы философии протестантизма