<<
>>

И.Э. Иванян, доктор исторических наук

С Мерабом Констайтиновичем мы учились в школе в Тбилиси71. Где-то, насколько я помню, не то в конце 1941-го, не то в начале 1942 года в нашем классе появился молчаливый, солидный, очень плотный мальчишка, в явно перешитой с отцовского плеча военной гимнастерке.
Он очень трудно сходился с ребятами, и друзей на первых порах у него не было. Но так уж получилось, что по дороге в школу я, идя мимо его дома, дожидался его и мы вместе продолжали путь...

Мераб отличался от всех ребят в классе. Мы до 6-го класса учились вместе с девочками. Затем нас разделили, и в конечном счете у нас сложился коллектив из 36, как мы говорили, «гавриков». Различных национальностей. Среди нас были русские, украинцы, белорусы, евреи, чехи, немцы, армяне, у никто никогда в жизни не интересовался, кто какой национальности. Мы росли вместе и этим интернациональным коллективом прожили фактически всю жизнь; и те, кто осел в Москве, и Мераб, когда бывал здесь, — 10 мая мы всегда встречались и первый тост пили за Грузию, которая воспитала нас всех! А второй тост, как ни странно, мои дочки до сих пор удивляются, мы и до сегодняшнего дня пьем за наших учителей, которые сделали из нас таких, какие мы есть. А получилось из класса в 36 «гавриков» довольно неплохое, дружное сообщество, давшее стране и нашей науке весьма известных людей, в том числе и Мераба. Среди нас есть академики, 6 докторов наук, почти 15 кандидатов наук. Хотя это был, повторяю, совершенно обычный класс.

Наверное, это будет для вас инересно (Иза, видимо, не знает), что у Мераба была школьная кличка. Мне очень трудно объяснить ее происхождение, но якобы жил когда-то австрийский математик-философ, честное слово, я нигде этой фамилии не встречал, — короче, Мераба в классе звали «Функ». Придумал это имя нынешний академик Армении, крупный физик, Сергей Матинян. Откуда он это взял, мы до сих пор не знаем.

Но Мераб так и прошел всю школу Функом. И для нас он оставался Фун- ком. Даже когда мы встречались в Москве, то обычно спрашивали: «А Функ будет?» «Будет». Или — сейчас Функа в Москве нет, если появится, может быть, позвонит.

Вы знаете, очевидно, такая традиция существовала не только в нашей тбилисской школе — в классе, тем более в мужском, всегда шло какое-то соперничество. Всегда выясняли, кто самый сильный, самый умный, самый хороший математик и т.д. Были и драки. Так вот, самое интересное, что Мераб на моей памяти не дрался. Но, как ни странно, был признан тем не менее самым сильным в классе. И никто не решался драться с ним. От неґо всегда исходила какая-то сила. Он выделялся, был рослее других, и никто не решался бросить вызов ему. Даже самые отъявленные хулиганы. Он как-то в стороне стоял от этого.

Что касается его интеллектуальных способностей, то и тут, со всеобщего согласия, он также был признан номером один. Не было предмета, в котором он не был бы номером один. Я не пытаюсь сейчас и не хочу делать из него, знаете, такого вундеркинда, который стал проявлять свои способности буквально чуть ли не с детского сада. Нет. Действительно не было. .Д аже физич- ка наша, извините за такой школьный термин, не решалась, честно говоря, спорить с Мерабом, потому что Мераб без конца ее «затыкал» в присутствии класса. И она решила держаться от греха подальше. Мне трудно судить, но, на мой взгляд, Мераб был очень хорошим, сильным математиком. Во всяком случае, когда класс оказывался в тяжелом положении, не мог решить какую- то задачу, тогда наш замечательный математик Армен Зосимович Лукаба вызывал Мераба и Мераб быстро решал то, что было недоступно всем нам.

Кто-то сказал, что Мераб собирался идти в Институт международных отношений. Это ошибка. В 9-м классе мы решили (да нет, я решил, поскольку был старостой класса) — ребята, давайте напишем, кто кем хочет стать. А лет эдак через 10—20 посмотрим, что из кого получилось. Так вот, в 9-м классе в моей тетрадке Мераб Мамардашвили уже фигурировал как философ.

Ив 11-м классе — непосредственно перед выпуском — он тоже оставался философом. А ваш покорный слуга, фигурируя в 11-м классе как кинорежиссер, оказался студентом Института международных отношений. Мераб практически единственный, нет, еще два человека — один металлург и один физик-математик, — кто действительно полностью реализовал свое призвание и планы.

Мераб приехал в Москву в 1949 году, где мы вместе поступали — он на философский факультет университета, а я в Институт международных отношений. Да, кстати, Мераб был одним из восьми медалистов. В нашем классе было восемь медалистов — шесть золотых и два серебряных, и Мераб был одним из шести учеников, получивших золотую медаль. У всех нас была четверка по географии, но мы пересдали экзамен и получили медали. Но это уже другая тема. Короче говоря, он приехал в Москву, поступил в университет, и не знаю, вряд ли здесь есть кто- нибудь из его однокурсников, но я вспоминаю сейчас одну очень интересную деталь. В «Комсомольской правде» в те годы появилась статья о том, что академическая группа 2-го курса философского факультета МГУ получила двойки по основному предмету во главе со своим комсоргом Мерабом Мамардашвили. Я, честно говоря, сомневаюсь, что Мераб Мамардашвили и вся его группа получили эту двойку за незнание предмета. Думаю, что уже тогда эта группа во главе с комсоргом — повторяю, это был не то 1950-й, не то 1951 год — отвечала на экзамене, видимо, не совсем так, как было принято.

В Москве Мераб жил сначала в общежитии на Стромынке. Однако жить в общежитии — в огромной комнате, где находилось еще 12 человек, — было сложно. И поэтому он снял комнату. Дорогое, конечно, было удовольствие, но вместе с одним школьным товарищем, ныне полковником в отставке, Виктором Купцишвили, они сняли комнату в районе станции метро «Аэропорт». (Мераб подрабатывал тогда переводами.) И вот, обычно в субботу или в воскресенье, я из своего общежития приезжал к ним. В их комнате всегда все были дружны, они всегда готовы были прийти на помощь во всем, и хоть жили далеко по современным понятиям, я собирался и ехал, как считалось, через весь город в «глухую» московскую деревню, рядом с метро.

Так прошли студенческие годы. После института — так уж получилось — наши пути разошлись, меня в Москве долгое время не было. Но мы встречались, когда я приезжал. А потом, когда я уже вернулся надолго, мы встречались обычно 10 мая.

С тех пор как Мераб уехал в Тбилиси, наши встречи практически сошли на нет, за единственным исключением — в прошлом году перед его поездкой в США в наш институт пришло приглашение на его имя, я созвонился с ним и сказал об этом. Но, к сожалению, мы так и не увиделись, хотя я мечтал о встрече...

Понимаете, Мераб для меня был нечто большее, чем одноклассник. И, видимо, не только для меня. Для многих из моих одноклассников Мераб был человеком, который, не знаю, может быть, как-то сейчас не уместно об этом говорить, но он стоял как бы выше всех нас. И мы, честно говоря, в какой-то степени, как привыкли в детстве смотреть несколько снизу вверх на Мераба, так и продолжали смотреть. До сих пор это отношение сохранилось. У кого дружелюбно почтительное, у кого, я бы сказал, не очень, потому что он нелегко сходился с людьми. С ним было трудно тем, кто, ну, не подходил ему, давайте так скажем. Но он был очень хорошим, замечательным товарищем по отношению к тем, с кем делился взглядами на жизнь и с кем сохранял дружбу.

<< | >>
Источник: Кругликов В.А. Конгениальность мысли. О философе Мерабе Мамардашвили. — М.: Издательская группа «Прогресс» — «Культура»— 240 с.. 1994

Еще по теме И.Э. Иванян, доктор исторических наук:

  1. ЗОТОВА Анастасия Валерьевна. Вклад Ленинграда в достижение Победы в Великой Отечественной войне: народное хозяйство города в условиях военного времени (июнь 1941 г. — май 1945 г.). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора исторических наук, 2016
  2. МЕЩЕРЯКОВА НАТАЛИЯ НИКОЛАЕВНА. ОСОБЕННОСТИ АНОМИИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД. Диссертация на соискание степени доктора социологических наук., 2015
  3. Орланов Георгий Борисович. РЕФЛЕКСИВНЫЙ ДЕТЕРМИНИЗМ: МЕТОДОЛОГИЯ АНАЛИЗА НЕЛИНЕЙНОГО СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ. Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук, 2016
  4. З.К. Шаукеновой. Человек и наука в современном обществе. Мат-лы Международной научно-практической конференции, посвященной 60-летию доктора философских наук, проф. М.З. Изотова. - Алматы: ИФПР КН МОН РК. - 432 с., 2012
  5. ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО Заместителя Верховного Муфтия, Председателя Духовного управления мусульман Казахстана, Наиб-Муфтий Шейх-уль-Ислама, доктора философских наук Мухаммада-Хусайна хаджи Алсабекова
  6. Дискуссия между доктором Хиллманом и доктором Лоуэном
  7. Цветкова Юлия Дмитриевна. БОРЬБА ВОКРУГ СОЦИАЛЬНЫХ РЕФОРМ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 70-90-х гг. XIX ВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени КАНДИДАТА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК., 2017
  8. Леонов Дмитрий Евгеньевич. РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг. (ПО МАТЕРИАЛАМ ВЕРХНЕГО ПОВОЛЖЬЯ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2010
  9. АФОНИНА Любовь Александровна. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ В СФЕРЕ РЕЛИГИЙ В ПЕРИОД РЕФОРМ (1978-2015 гг.) Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2016
  10. ШЕВХУЖЕВ МУХАМЕД СУЛТАНОВИЧ. Формирование и реализация государственной молодежной политики на Северном Кавказе в 90-х годах XX века. (на материалах Ставропольского и Краснодарского краев). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2004