<<
>>

§ 2. «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца». Проблема интерпретации. Мотивы «Иероглифической монады» в тексте

Сложно говорить об этом произведении Андреэ[455]. Действительно, на первый взгляд в ней развиваются тенденции, намеченные в более ранних «Fama», «Confessio», «Consideration но именно на полях этого произведения и появляется первое настоящее свидетельство связи философии Ди и розенкрейцеров. Уже на первых страницах описывается, как в начале первого дня главному герою вручается приглашение на свадьбу, и изображена «Иероглифическая монада»[456] [457] [458].

Кроме того, мотивы духовной алхимии и смерти- возрождения широко представлены в тексте. Сама свадьба, на которую приглашен Розенкрейц, символизирует соединение элементов в «великом делании» . Когда в конце третьего дня шестеро спутников Розенкрейца, в том числе старый король, подвергаются казни, Дева говорит ему: «Эта смерть

должна многих сделать живыми» . Именно их кровь и будет служить материалом для изготовления в течение шестого дня двух гомункулов - жениха и невесты. Находят свое продолжение и идеи обновления знания, выраженные в предыдущих манифестах. В конце второго дня, когда надменные гости королевской свадьбы стали вести себя крайне развязно, один из собеседников говорит Розенкрейцу: «Приходит время, когда со лжецов будут сорваны маски, и мир начнет почитать то, что ныне не ценит»[459]. Розенкрейц будто бы символизирует собою путь истинного духовного познания, вне косности современной ему гордой науки, погрязшей в предрассудках. Однако все подобные рассуждения, даже если они кажутся истинными, наталкиваются на одно неодолимое препятствие, а именно: странно сказочный, временами даже карнавальный, характер «Свадьбы»[460]. Иногда даже кажется, что сам автор, который через несколько лет назовет это свое предприятие ЫёЛгшш’ом, уже здесь не всегда верит тому, что говорит. Он почти по-стерновски иронично снисходителен к своему 81-летнему герою, который часто попадает в нелепые ситуации и отдается чувству отчаяния, чтобы вдруг снова обрести надежду. Было ли это намеренным обыгрыванием, узнать вряд ли удастся. Это противоречие существует для нас, так как мы привыкли четко различать сферу вымысла (или скорее шутки) и реальности (серьезного), но было ли жестким такое разделение для самого Андреэ? Возможно, что само это слово не имело для него такой ярко выраженной негативной окраски. В «Христианской мифологии» Андреэ даже утверждал, что игрища (ludi), публичные представления пьес, являют собой пример истинного христианского благочестия[461] [462] [463]. Идея мира-театра и людей-актеров не была средством дискредитации земного существования человека, а скорее одной из его неотъемлемых характеристик . С другой стороны, Андреэ весьма неодобрительно высказывался о тех, кто пытается обнаружить тайный смысл всего этого, так как они доказывают этим свою inanitatem (ничтожность). Непонятно и отношение «Свадьбы» к остальным манифестам. Хотя Йейтс

считала, что в ней присутствуют намеки на «Fama» (возможно, склеп Венеры, который Розенкрейц посещает в начале 4-го дня, был отсылкой к его собственному, описанному в «Fama»[464]), никаких прямых свидетельств этому нет. Более того, если верить Андреэ, сообщавшему, что он написал этот роман в юношестве около 1605 г., нет никаких доказательств тому, что он когда-либо его изменял перед изданием 1616 г[465].

Сам смысл этого издания остается очень неясным, возможно, Андреэ не имел к нему отношения. Скорее, более правдоподобной выглядит версия, согласно которой выдуманный молодым Андреэ герой Розенкрейц и стал кандидатом на роль основателя мифического братства Розы и Креста[466], но цель публикации неоконченного юношеского романа в 1616 г., на пике популярности манифестов, остается неизвестной. Не была ли «Свадьба» более цельным «манифестом» розенкрейцеров, чем созданные позднее «Fama» и «Confessio», который может помочь понять их лучше? В любом случае роман дает поводы для самых различных

интерпретаций. Алхимическая символика свадьбы многозначна и содержит аллюзии на множество герметических, магических, христианских,

гностических мотивов и на сами манифесты. Alte Frau из сна героя[467] - возможно, и Богоматерь (она беседует с сыном, печалясь о судьбе тех, кто не спасен), и Мать-Природа, и София-Премудрость. «Жена прекрасная и величавая ликом, с крыльями, усеянными очами и золотыми звездами на платье»[468] [469], являющаяся Розенкрейцу, - возможно, аллюзия на «Жену, облаченную в солнце», из «Откровения» Иоанна, ангелов из видения Иезекииля и на образ Fama - славы, то есть на первый манифест розенкрейцеров. Смерть старого короля в конце четвертого дня символизирует путь к философскому камню в opus magnum через nigredo, путь к жизни через смерть (ср. слова Девы об этом выше). Фраза Розенкрейца о том, что его добродетели «недостаточно очищены и высветлены» - аллюзия и на испытание сердца в вере, и на очищение металла: «... тогда настанет испытание избранным моим, как золото испытывается огнем» (3 Ездр. 16: 74). Ориентация автора на «герметическую мудрость» выражена в начале четвертого дня, когда Христиан Розенкрейц видит надпись:

«(Я), Гермес Принцепс После стольких горестей,

Выпавших роду человеческому,

Благодаря божественному совету И установлениям искусства Ставший спасительным лекарством,

Здесь теку.

Да изопьет от меня кто может, да омоется кто хочет,

Да потревожит кто посмеет:

Пейте, братья, и живите»[470].

«Химическая свадьба» целиком посвящена событию некоей королевской свадьбы, на которую Розенкрейц приглашен. Само повествование ведется от его лица и делится на 7 дней. В пасхальный вечер 24 марта 1459 г. автор погружен в размышление о Боге, когда налетает ужасный ветер, и ему является жена «прекрасная и величавая ликом в лазоревом платье с золотыми звездами». Она оставляет ему письмо - приглашение на королевскую свадьбу, что повергает его в смятение, ибо он не считает себя заслуживающим такой чести, «его характер еще недостаточно очищен и высветлен». Герою снится сон, где он оказывается одним из спасенных загадочной Alte Frau (старой госпожой) из темницы, и ему в числе других выдается золотая монета с надписью «Deus lux solis Deo laus semper», то есть «Бог - свет солнца, Богу вечная хвала». Приняв сон за добрый знак, Розенкрейц собирается в путь: облачается в белый кафтан, препоясывается алой лентой и втыкает в шляпу четыре красные розы. Герой набредает в лесу на надпись, предлагающую ему выбрать одну из четырех дорог. Пока он в смятении размышляет, голубь, спустившийся с дерева, берет часть его пищи, а черный ворон атакует его. Голубь обращается в бегство, и когда Розенкрейц спешит спасти его, он выбирает одну из дорог, с которой ему уже не свернуть. Путник проходит через два портала, и в сопровождении таинственной Девы в голубом входит в замок, где его проводят в просторную залу с множеством известных гостей, где героя узнают. Часть из гостей высокого звания ведут себя вызывающе, «самые же ничтожные всегда шумели более всех»[471].

Главный герой в негодовании, но его сосед по столу

предсказывает, что «придет еще время, когда со лжецов будут сорваны маски» и «мир начнет почитать то, что ныне не ценит»[472]. В залу входит Дева и объявляет: «Итак, завтра ранним утром будет произведено искусное

взвешивание, и каждый легко вспомнит то, что он забыл»[473] [474].

На утро следующего, третьего дня начинается взвешивание. Все семь гирь на весах перевешивают немногие, среди них главный герой. Не выдержавших испытание решено подвергнуть различным наказаниям, вплоть до смерти для тех, кто вел себя непотребно накануне. Дева читает приговор, по которому тех, кто не выдержал и одной гири, казнят. Выдержавшим испытание дарят орден Золотого Руна. В конце дня главный герой разгадывает имя Девы, зашифрованное нумерологически - Alchimia. Г ости встречают даму с короной, «взгляд которой обращен скорее на небо, чем на землю», которая говорит

3

Розенкрейцу: «Ты получил больше других и больше имеешь» . На следующий день он и другие гости представлены в королевской комнате царственной чете. Вскоре разыгрывается комедия о младенце (девочке), найденном в ларце на берегу королем, который узнает, что король мавров захватил ее родину. Когда девочка вырастает, она после долгих перипетий выходит замуж за сына короля - принца. Все поют песню-благословение новобрачным. Происходит странный эпизод с шестью гробами, в которых кладут убитыми шесть присутствующих. Очередь чуть не доходит до самого главного героя. Но Дева успокаивает всех, говоря: «Их жизни в ваших руках, и если вы меня послушаетесь, эта смерть должна сделать многих живыми»[475]. На следующий день, осматривая достопримечательности замка вместе с пажом, Розенкрейц находит подземный склеп, где они лицезреют обнаженную Венеру. Дева объявляет, что нужно оживить мертвых и «немедленно отправляться в путь к Олимпийской Башне, чтобы добыть необходимое для этого целебное средство»[476]. Гости морем прибывают к Башне, состоящей из семи этажей. Здесь и будет изготовлен эликсир. Весь следующий, 6-й день проходит в трудах по его созданию и перемещению от нижней части к высшей. Изготавливается белоснежное яйцо, из которого вылупливается некая птица, которую кормят кровью убитых. В шестой части башни птицу убивают и сжигают, кровь собирают, а пепел, смешивая с водой, превращают в тесто, из которого затем появляются два крошечных разнополых младенца[477] [478]. Их кормят кровью птицы, и они быстро растут, а затем им с помощью огня даруется полноценная жизнь. Дева выдает юной чете наряды.

В последний, седьмой день все возвращаются на кораблях к замку, где их уже встречает король, и во время прогулки «каждый из нас держал белоснежную хоругвь с красным крестом» . Присутствующие избираются в орден Золотого Камня. В часовне, где проходит обряд посвящения, Розенкрейц оставляет полученный орден Золотого Руна и шляпу на вечную память и пишет:

«Summa scientia nihil scire «Высшее знание - ничего не знать

Fr. Christianus Rosencreutz». Брат Христиан Розенкрейц».

Герой узнает историю стражника, наказанного этой должностью за то, что однажды он лицезрел обнаженную Венеру. Его можно освободить, если найдется кто-то на его место. Розенкрейц открывает свою вину, заключавшуюся в этом преступном лицезрении, и оказывается на месте стражника. Он обвиняет себя за это признание и с грустью размышляет о том, что в этом обличье стражника проведет остаток своих дней... «Автор же, полагая, что наутро он должен стать у врат, в действительности вернулся домой.».

Сам текст предоставляет много вариантов интерпретации, однако, если исходить из изображения Монады Ди на одной из первых страниц «Свадьбы» и прямых заимствований из нее в «Consideratio», невольно вспоминается, что земное соединение солнца и луны было для Ди путем к высшему, небесному, а само оно обозначалось им именно как свадьба (союз) - Matrimonium. В этом случае жених и невеста становятся солнцем и луной, сакральное соединение которых и приведет к miracula rei unius, что провозглашалось и самой «Скрижалью». Приводимая Йейтс (с. 124) немецкая гравюра к «Химической свадьбе» подтверждает это предположение. Здесь буквально упомянуты «Pater ejus sol, Mater ejus luna». Но между matrimonium terrestrum и matrimonium diuinum находится область стихий, очищения. С другой стороны, в «Свадьбе» идея истинного знания как верной меры, наказывающей и поощряющей согласно заслугам, оказывается едва ли не ключевой. Центром ее является описываемое в третий день «искусное взвешивание», где обнаруживается истинный вес героев и то, чего они по-настоящему стоят. Возможно, что крест, кроме своей прямой христианской символики, нес еще и «монадический» мотив depuratio elementum. Но Розенкрейц в романе действует именно в этой области борьбы за истину, отказа от ложных идеалов, своеобразного depuratio. В рамках этой интерпретации розенкрейцерство манифестов и «Свадьбы» и было срединным проектом движения к истине через depuratio к совершенному союзу, свадьбе (matrimonium, Hochzeit) мира и Allgemeiner Reformation знания как его трансформации, и это соединение символизировалось крестом и розой / росой (аллюзия на земной союз солнца и луны). Это предположение не претендует на решение проблемы идейных источников розенкрейцерства, однако может служить опорной моделью для дальнейшего исследования. Таким образом, если посмотреть на «Химическую свадьбу», как сказал бы Ди, «иероглифическими глазами», то схема будет иметь следующий вид:

Изображение Название Символика в

«Monas

Hieroglypliica»

Соответствие в «Chymisclie Hoclizeit» и манифестах
Sol Principium,

Matrimonium

Terrestre

Creatio

Sponsus et Sponsa.
Lima Hochzeit
А Crux Medium. Crucis martyriiun Depuratio Испытание.

Путь.

Der Ktlnstler Wag.

Г* Y^\ Aries.

Ignis

Finis.

Matrimonuim

Diuinum,

Transfonnatio

Allgemeiner

Reformation

Схема 11. Соотношение «Монады» и розенкрейцерского проекта.

<< | >>
Источник: Фиалко Матвей Михайлович. Теория трех начал в европейской магико-алхимической традиции: интерпретация и определение специфики эзотерического мировосприятия. Диссертационная работа на соискание ученой степени кандидата философских наук.. 2015

Еще по теме § 2. «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца». Проблема интерпретации. Мотивы «Иероглифической монады» в тексте:

  1. 6. Пример интерпретации инокультурного текста
  2. Ценностная интерпретация текстов в контент-анализе
  3. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ, В КОТОРОМ РАССМАТРИВАЮТСЯ НАИБОЛЕЕ ОБЩИЕ СОСТОЯНИЯ ФИЗИЧЕСКИХ МОНАД, ПОСКОЛЬКУ ОНИ, БУДУЧИ РАЗЛИЧНЫМИ В РАЗЛИЧНЫХ МОНАДАХ, СПОСОБСТВУЮТ ПОСТИЖЕНИЮ ПРИРОДЫ ТЕЛ
  4. Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»
  5. Природа и проблема интерпретации истории
  6. § 1. ИССЛЕДОВАНИЯ АНТРОПОГЕНЕЗА И ПРОБЛЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ
  7. ПРОБЛЕМЫ ТЕХНОСФЕРЫ И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ Мушинский Н.И.
  8. 1.5.2. Проблемы, возникающие при овладении научными знаниями Какие проблемы возникают при интерпретации знаково-символических средств, в которых фиксируются научные знания?
  9. Натурфилософская интерпретация космоса и проблема первоначала в ранней греческой философии
  10. Роль дружки на свадьбе
  11. ПРОБЛЕМА ТЕКСТА В ЛИНГВИСТИКЕ, ФИЛОЛОГИИ И ДРУГИХ ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ
  12. СВАДЬБА В УСОЛЬЕ.
  13. 4.7. Интерпретация результатов 4.7.1. Интерпретация как теоретическая обработка эмпирической информации
  14. 3.2.2. Оценка химической обстановки при применении химического оружия
  15. 3.5.2 Химический состав и физико-химические свойства игристого ароматизированного вина
  16. 11. МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ и ОРИГИНАЛЬНЫХ ТЕКСТОВ ПО ФИЛОСОФСКО- МЕТОДОЛОГИЧЕСКИМ ПРОБЛЕМАМ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОГО И ГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ
  17. Химические и физико-химические методы очистки сточных вод
  18. 3.4 Изучение химического и физико-химического составаароматизированного виноматериала