<<
>>

Глубинное отображение космоса в храме и человеке

«Христианское миропонимание есть именно миропонимание, жизнепонимание, но не отвлеченная от жизни система. Великая неправда сказать о какой угодно сфере жизни, будто Церковь к ней безразлична, предоставляет ее самой себе, ибо не находит в себе оснований определенным образом смотреть на нее и сил — просветлять ее.

Но было бы равной неправдой сказать и то, будто в христианском миропонимании есть что-либо, какая- нибудь область, которая вне жизни и не отвечает ничему жизненному. Нет области жизни, непроницаемой для света Христовой истины; но нет и Христовой истины, не способной просветить ничего»[44] — так высказывается о христианском миропонимании крупный ученый, философ и богослов XX века — о. Павел Флоренский. Действительно, Истина Христова просвещает все сферы жизнедеятельности человека, все ее уголки и тем более пространство научной сферы — науки и далее научного мировоззрения — поскольку она, Истина, дает человеку увидеть мир в определенных очертаниях. И эти очертания, эти формы мира есть что-то весьма важное, задушевное, настолько значительное, что никакие доводы, никакие эксперименты не могут отторгнуть, выкорчевать из глубоко верующей души то видение очертаний мира, которое человеческая душа чувствует как нечто вечное и не проходящее. И быть может, нет для человека ничего дороже, чем внимательно рассмотреть и понять всемирное обиталище своей души и своего тела и точно определить свое положение в этой обители.

Разве безразлично человеку античного мира устройство Дома Божия, храма, святилища, в котором особым образом пребывает Всевышний, безразлично ему, есть ли у этого дома крыша, стены, основание? Нет, в этом вопросе решительно не может быть равнодушия. Христианское богословие (прп. Максим Исповедник, св. Феофил Антиохийский, свт. Иоанн Златоуст, Климент Александрийский, Козьма Индикоплов)[45] издавна обосновывает символическую связь между храмом и Вселенной и если нет безразличия к устроению Дома Божия (Быт.

28:17, 19, 22)[46] — храма, то тем паче не может оставаться в стороне вопрос об устроении Великого Дома — космоса.

Неужели не вызывает отклика, заботы и интереса у человека античного мира его тело (в смысле устроенности человека как целого): каково устройство его членов и их взаимное расположение? Нет, в этом вопросе никак не может быть равнодушия. Древнее богословие (св. Григорий Нисский, св. Григорий Богослов, св. Иоанн Дамаскин, св. Исидор Пелусиот)[47] устанавливает символическую связь между человеком и космосом, проводя учение о тесной согласованности между большим и малым мирами. Гели же нет безразличия к Малому Телу (св. Григорий Нисский, Немезий Эмесский)[48], то и не может быть безразличия к Великому Телу — Макрокосму.

Сравнение храма с вселенной, а человека с космосом происходит от того, что поздняя античность и средневековье видели между ними, и не только между ними, но и вообще между всеми явлениями космоса, нерасторжимые глубинные связи. Это приводило к тому, что общей тенденцией этого исторического периода было стремление к универсальности знания™.

Всякая существенная перемена в описании мироустройства воспринимается искренне верующей душой болезненно, как перемена, произошедшая непосредственно в самом мире, как насилие и издевательство над миром и человеком. Вот тому пример: «Мир не имеет границ, то есть не имеет формы. Для меня это означает, что он — бесформен. Мир — абсолютно однородное пространство. Для меня это значит, что он абсолютно плоскостен, невыразителен, нерельефен. Неимоверной скукой веет от такого мира. Прибавьте к этому абсолютную темноту и нечеловеческий холод междупланетиых пространств. Что это как не черная дыра, даже не могила и даже не баня с пауками, потому что и то и другое все-таки интереснее и теплее и все-таки говорит о чем-то человеческом... Не только гимназисты, но и все почтенные ученые не замечают, что мир их физики и астрономии есть довольно-таки скучное, порою отвратительное, порою же просто безумное марево, та самая дыра, которую ведь тоже можно любить и почитать. Дыромоляи, говорят, еще и сейчас пе перевелись в глухой Сибири.

А я, по грехам своим, никак не могу взять в толк: как это земля может двигаться? Учебники читал, когда-то хотел быть сам астрономом, даже женился на астроыомке. Но вот до сих пор никак не могу себя убедить, что земля движется, и что неба никакого нет. Какие-то там маятники да отклонения чего-то куда-то, какие-то параллаксы...

«Только универсальное знание почиталось истинным знанием, потому что в мире все связано одно с другим, нее держится вместе. Человечество есть только дробь космоса, и его жизнь является частью космической жизни». Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры // Бицилли 11. М. Избранные труды но средневековой истории: Россия и Запад / Сост. Ф. Б. Успенский; отв. ред. М. А. Юсим. — М.; Языки славянских культур, 2006. — С. 111.

Рис. 1

Древнехристианские богословы мыслили аналогически соотношение между большим и малым мирами, между космосом и человеком. Человек обобщал и отражал в себе универсум. Этот древний принцип дохристианской натур философии был впоследствии восполнен святоотеческой мыслью, гласящей о том, что не человек является дополнением к космосу, а космос является дополнением к человеку. В связи с этим тезисом, малым миром у христианских богословов именуется космос, а миром большим — человек

Не убедительно. Просто жидковато как-то. Тут вопрос о целой земле идет, а вы какие-то маятники качаете. А главное, все это как- то не уютно, все это какое-то не родное, злое, жестокое. То я на земле был, под родным небом, слушал о вселенной, «яже не под- вижется»... А то вдруг ничего нет, ни земли, ни неба, ни «яже не подвижется». Куда-то выгнали в шею, в какую-то пустоту, да еще и матерщину вслед пустили. «Вот-де твоя родина, — наплевать и размазать!» Читая учебники астрономии, чувствую, что кто-то палкой выгоняет меня из собственного дома и еще готов плюнуть в физиономию. А за что?»[49]. Автор этих строк воспринимает отход от древнего миросозерцания и переход к классическому научному мировидению как духовное грабительство, как попытку сдернуть завесу с таинственного, сделать все понятным, но понятным по-своему, на свой лад, и видится этот акт как немощное усилие осветить мироздание мертвым электрическим светом[50].

И вот против такого сделанного, искусственного освещения дома, в котором ютится божий человек, против подмены величественного, живого, естественного света солнца, а если быть прямым в формулировках, против фальшивого описания мира, и выступает верующая душа, для которой подмена одного света другим есть ничто иное, как оскорбление и страшная ересь. Стало быть, не безразлично душе человеческой, какой природы свет наполнит его мироздание: каков свет, таковым мы наше мироздание и узрим.

Некоторые исследователи полагают, что все равно, каким светом высвечен наш вселенский дом, что к любому свету, каков бы он ни был, можно и нужно приноровиться и к нему всегда в истории приспосабливались святые[51], но наша позиция — прямо противоположная и состоит она в том, что в вопросе о свете и об освещении им мироздания нет и не может быть никакого приспособленчества[52]. Это соответствует позиции древнехристианского богословия по отношению к натурфилософии своего времени. Ощущение небезразличности к вопросам космологии (и не только к ним) настолько запечатлеется в сознании читающего сочинения христианских богословов, что до сих пор звучит эхом в умах, возбуждая попытки со стороны некоторых богословов (и ученых) к реставрации античных космологических идей[53] и «празднуя» возращение в науку других античных и средневековых теорий[54].

<< | >>
Источник: Арабаджи Дмитрий Васильевич. Умное делание и естествознание. Введение в символизм взаимоотношений науки и религии / Д. В. Арабаджи. — Одесса; Дрогобыч: Коло,2011. — 192 с.: ил.. 2011

Еще по теме Глубинное отображение космоса в храме и человеке:

  1. Тема 6 ЧЕЛОВЕК И КОСМОС
  2. Проблема отношений человека и космоса в философии греческого эллинизма.
  3. Глава третья Софистика и смещение оси философского поиска с космоса на человека
  4. Проблема отношений человека и космоса в философии  греческого эллинизма
  5. РАЗДЕЛ 1 ГЛУБИННОЕ РЕГИОН ОБЕЛЕНИЕ. СТРУКТУРНАЯ СОЦИОЛОГИЯ (СОЦИОЛОГИЯ ГЛУБИН) КАК МЕТОД
  6. 10. Впервые в храме
  7. 1. Логика как отображение бытия и проблема абстрактного и конкретного
  8. Г лава девятая ТЕНДЕНЦИИ К УСЛОВНОМУ И НАТУРАЛИСТИЧЕСКОМУ ОТОБРАЖЕНИЮ. АЛЛЕГОРИИ
  9. Космос
  10. Глубина и ширина
  11. Глава 5. ПРИЧИНА КОСМОСА
  12. Глава 6. МОЛЧИТ ЛИ КОСМОС ?
  13. В гармонии с Космосом
  14. Глубина
  15. Глава 4. ГЛУБИННАЯ ПСИХОЛОГИЯ
  16. Глубина разума
  17. Человек как предмет философии. Теории происхождения человека. Биологическое, социальное и психологическое в человеке