<<
>>

ГУМАНИТАРНЫЙ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТЫ ИСЛАМСКОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ НАУКИ: К ГЕРМЕНЕВТИКЕ ТВОРЧЕСТВА ПРОФЕССОРА М.З. ИЗОТОВА Галия Курмапгалиева, Наталья Сейтахметова

Когда-то знаменитый Лавуазье на одном из высоких собраний Академии наук категорично заявил о том, что информация о небесных камнях, падающих с неба (речь шла о метеоритах), - «это темное крестьянское суеверие».

С тех пор прошло много веков, и «научные суеверия» становились точкой отсчёта для новых научных открытий (Ясперс). Наука, прошедшая путь от классики, неклассики к постнеклассике, представляется сегодня наукой с ярко выраженной нелинейной заданностью и направленностью. Более того, очень существенен её социальный, антропологический и образовательный контексты.

Включенность гуманитарно-антропологического контекста в научно-исследовательские программы позволила человечеству вновь ощутить божественный, возвышенный смысл научного знания, который постепенно утрачивался, поскольку мир десакрализировался, а вера в то, что задача науки заключается в универсальной, божественной интерпретации происхождения мира, природы, небесных явлений и человека, потерпела поражение в мире, все более становившемся жестко центрируемым научно-позитивистским Логосом.

Классическая наука формировала парадигму, объясняющую мир как единое (рациональное) целое, которое можно понять, только сведя его к единству, именно это и определило то, что классическая наука объясняла мир как интерпретацию точки. Онтологическое неприятие случайностей в мире можно было объяснить боязнью всего иррационального, не укладывающегося в рамки линейного понимания и линейного мышления в целом. Мир выступал как единый научный проект, которому нужна была доказательная логическая герменевтика. Лаплас как-то сказал Наполеону: «Второго Ньютона не будет, ибо существует только один мир, и он уже объяснен».

Однако мир преподносил научные сюрпризы, которые невозможно было объяснить существовавшими методами классической науки. Смена научных парадигм привела к смене научного мышления, становившегося все более нелинейным.

И когда Пригожин и Стенгерс заговорили о том, что «естественные науки отказались от такой концепции объективной реальности, из которой следовала необходимость отказа от новизны и многообразия во имя вечных и неизменных универсальных законов» [1], стало понятно, что меняется наше представление о науке и ее потенциале.

Постнеклассическая наука стала формировать иной способ понимания и видения мира, который никак не может быть «уложен» в концепты классической и, что уж говорить, неклассической науки. Наука всегда была своеобразным оптическим средством, сквозь призму которого виделась научная перспектива. Возможно поэтому человечество всегда пыталось создать единую универсальную науку. Но даже натурфилософия, античная эпи- стема, средневековая доктрина, механицизм, позитивизм, материализм - все это не может представляться единой научной программой объяснения мира, это все - разные научные дискурсы и, более того, разные способы интерпретации мира.

К слову заметить, Лакатос предлагал понимать науку и весь научный совершенный процесс как единую «научно-исследовательскую программу». Постнеклассическая наука ввела методологическую установку нелинейных динамик в научную интерпретацию мира, что позволило понимать мир в новой диалогической парадигме, раскрывающей многообразные доктринальные точки зрения на науку и на научные объяснения мира. Такая постнеклас- сическая методологическая установка позволила обозначить новые подходы в мировом научном дискурсе и в связи с этим опять возросла (когда-то уже имевшаяся) огромная роль философии в науке, поскольку только философия способна осуществить рефлексию под научным знанием и научным потенциалом. Появление такого дискурса, как философия науки, было собственным явлением, открывшим гуманитарную перспективу научным изысканиям в их социальном и антропологическом измерении.

Казахстанская философия науки в эпоху независимости получает творческий импульс для свободной (личностной) интерпретации научных дискурсов прошлого. Однако интерпретация должна была быть не просто освобожденным дискурсом от тоталитарных универсальных позиций, вовлекающим в свободный водоворот без берегов, а именно глубокой философской рефлексией над сложнейшими научными проблемами.

Такой способ интерпретации характерен для философского творчества профессора Мухтара Зиядаевича Изотова, который стоял у истоков нового казахстанского дискурса «история и философия науки» в период становления независимости в Казахстане.

С присущей ему научной прозорливостью, строгим и основательным «верифицированным» подходом к объяснению роли философии в научной картине прошлого и постсовременности профессор М.З. Изотов открывает перспективность этого философского направления, обосновывая идею диалогизма в философии науки как определяющую в понимании многообразия мира. Именно поэтому профессор Изотов начинает работу над фундаментальным научно-исследовательским проектом «Наука в Казахстане: история и современность», ставшим инновационным в научно-философском дискурсе. Вот что пишет профессор Изотов: «Наука является многогранным и в то же время ценностным явлением. Развитие научного познания в силу его сложной и многослойной структуры осуществляется не как монотонный, «одноплоскостной» процесс». На самом деле, всегда, в любую историческую эпоху, это процесс нелинейных изменений форм научного знания, в которых постоянно возникают новые точки роста, нововведения в центры изменения, многообразные возможности и ситуации выбора. Поэтому не только возможны, но и необходимы разные модели и исторические образы развития науки» [2, с. 3].

Подчеркивая возникновение «новых точек роста» и перспективу необходимости включенности антропологических и социальных проблем в научные процессы, профессор Изотов поднимает вопрос об «очеловечивании» научно-технологических проектов, подтверждая идеи Хайдеггера о том, что наука постепенно становится «бесчеловечной» и ей необходимо развиваться в процессе диалога с человеком, диалога с миром и диалога с Богом. Главные составляющие науки и ученого: профессионализм, нравственность и вера становятся в постнеклассическую эпоху востребованными гораздо больше, нежели в прошлом. Мухтар Зиядаевич Изотов только с этих позиций, которые являются определяющими его как личность, созидает свой философско- научный исследовательский проект, ставший делом его жизни.

Диалогизм как перспектива в научном дискурсе «истории и философии науки» определяется М.З. Изотовым в диалоге научного пространства древневосточных цивилизаций. Феномен «восточной науки» открывает возможность для перспективного научного движения на пути к диалогу с западной наукой. Определив коммуникативное значение Великого Шелкового пути в «обмене знаниями» для построения научного представления о мировом пространстве, М.З. Изотов раскрывает значение восточной науки в интеграции образовательного и научного процесса западного и восточного миров.

Большое значение имеет для современного постнеклассиче- ского дискурса исследование научного потенциала средневековой исламской науки, осуществляемое профессором Изотовым, поскольку вне включенности исламского научного средневекового контекста невозможно понять весь мировой научный дискурс. Этот аспект историко-философского изучения исламской средневековой науки сохраняет свою актуальность не только в силу озвученного выше тезиса, но и в силу далеко не полного и исчерпывающего исследования средневековой науки вообще.

Поскольку во многих источниках наука рассматривается как феномен, рожденный западной культурой, постольку относительно исламской науки продолжает сохраняться исходная установка, указывающая или на древнегреческий период истории, или на новоевропейский - в качестве того исторического периода, когда возникает наука как эпистемологический феномен. И в том, и в другом случаях возникновение науки не увязывается с исламской средневековой культурой, так как, если принять за исходное утверждение, что наука возникает в Древней Греции, то наука в исламской культуре рассматривается как греческое наследие, воспринятое этой культурой и переданное затем средневековой Европе. Если же ее возникновение связывается с новоевропейской культурой, то тогда также утверждается, что в средневековой исламской культуре науки не существовало. Поэтому вопрос об исламской средневековой науке, ее самостоятельном статусе, методологических разработках и т.

д. во многом ждет своего решения.

В этом контексте резонансно звучит методологическое требование, выдвинутое профессором М.З. Изотовым: «Наука не прямо соотносится со своим объектом, а только через систему культуры. Место науки и ее познавательных средств, мировоззренческих, методологических установок и ориентиров не остается одинаковым во все времена, оно исторически меняется и потому для каждой конкретной культуры должно выясняться особо» [2, с. 141]. Конкретно-исторический подход к исламской средневековой науке, осмысление огромного количества неизученных научных текстов той эпохи и введение их в историко-научный оборот будут продвигать современное познание к полноправному включению исламской науки в мировой научный дискурс.

Творчество Абу Насра аль-Фараби, содержащее глубокое знание о предмете научного исследования, задачах и целях, включенность во все науки проблемы человека говорит о том, что он трактовал научное деяние не как внешнее абстрактное, нужное лишь отдельному человеку знание, а как насущно необходимое. Занятия наукой у Абу Насра аль-Фараби фундировались не праздным интересом, а стремлением постичь смыслы и тайны мира, посредством чего прояснилась и подлинная сущность человека.

В эпоху исламского средневековья наука не была тем средством, проявления которого говорили бы о том, что ему уготовлена участь стать производительной силой общества и инструментом подчинения природного мира. Она была средством, выражающим познавательные возможности человека, знанием, через которое мир открывается человеку. Сам же он был творением Бога, воплощением его божественного замысла, его проявленностью. Поэтому «прочитывание» этого смысла было делом в высшей степени похвальным, и для средневекового исламского ученого - современника аль-Фараби - не противоречило установлениям веры, а помогало раскрыть и прояснить сущностный смысл собственного бытия.

Аль-Фараби не только стремится постичь тайны бытия мира и человека, но и, что важно в целом для интеллектуально-духовной атмосферы средневекового общества, стремится сделать это знание достоянием каждого человека.

Он не изолируется в своей интеллектуальной автаркии и самодостаточности, а делает знание достоянием другого, реализуя в своем философском мировоззрении систему воспитания образованного человека.

В этом ему помогает убежденность в том, что в мире каждая вещь, в силу ее сотворенности посредством эманации, несет в себе в той или иной мере отпечаток разумного начала. Мироустрое- ние упорядочено согласно такому изначальному плану, поэтому и в человеческом обществе каждый человек - носитель такого начала. Каждый человек изначально наделен познавательной способностью, но мера ее в каждом человеке - различна, поэтому смысл бытия может открываться каждому человеку, но в разной степени способности приближаться к истине. В совокупности же человеческое общество культивирует знание, а идеальный правитель заботится о просвещении граждан своего государства.

Профессору Изотову очень импонирует эта научная позиция средневекового ученого. Интерпретируя его творческое научное наследие, он отмечает: «...с поразительной глубиной говорил аль- Фараби о человеческих измерениях науки и ее методов. Даже в логическом споре, диалоге мы ведь подтверждаем мнение других теми же методами и путями, которыми подтверждаем это в самих себе. Со своей ясностью и обоснованностью аль-Фараби писал о гуманизации научного познания и его методов» [2, с. 150].

Гуманистическая направленность знания была его неотъемлемой характеристикой, так смысл человеческого совершенства заключался в постижении божественного. Наука как гносеологический инструмент, открывающий путь к такому постижению, была освящена, являлась не только тем, что помогает найти путь, но и тем, что ведет по правильному пути.

Гуманистическая направленность научного знания в исламском средневековом мире определялась через единство всех наук: рациональных и иррациональных. Калам, фальсафа, адаб, музыка, суфизм были науками, в которых онтологический исламский контекст определял развитие исламской науки, в которой человек «пребывал» в понимании целесообразности не только мира, но и самого себя.

Гуманитарный аспект исламской средневековой науки проявляется и в том, насколько большое внимание исламские ученые уделяли медицине - науке, близкой к пониманию ценности здоровья и ценности человеческой жизни. Идеи Гиппократа и Галена продолжили свою творческую жизнь в произведениях исламских ученых-медиков. Особое значение формированию медицины как науки в древнегреческой культуре придал, по утверждению Йегера, эффективно действующий метод, преемственно связанный с философией физиса, с ионийской философией природы. «За этим методом, - пишут Дж. Реале и Д. Антисери, - стояло усилие древних философов дать естественное объяснение каждому феномену, попытка найти любому эффекту причину посредством построения цепочки причин и следствий, открытие универсального и необходимого порядка, вера в который, как и вера в возможность проникновения во все тайны мира, была безусловной и нерушимой. Без этого беспристрастного наблюдения за явлениями, которые рационально упорядочиваются, никогда бы не возникла медицина как наука» [3, с. 85].

Аль-Фараби, как и другие энциклопедисты исламского Востока, не был лишен интереса к вопросам медицины. Но его интерес к ней был интересом естествоиспытателя, а не специалиста- медика, занимающегося конкретными проблемами медицины и ее отраслями. Поэтому его подход к пониманию предмета медицины, ее значению в жизни человека, ее вкладу в естествознание и изучение живых организмов отличен от интереса ученого, специализирующегося в той или иной отрасли медицины, практикующего в лечении разных болезней. В отношении проблем медицины аль-Фараби проявляет себя как ученый, убежденный в том, что медицина рассматривает человека не просто как живой организм, а как существо духовное, наделенное душой и разумом. Поэтому подходы представителя естествознания и специалиста- врача к пониманию человека, его движущей причины, факторов, обусловливающих его развитие как представителя природного мира и мира социального, отличаются друг от друга.

Рассмотренный интерес аль-Фараби к вопросам медицины затронул важную для средневековой исламской науки проблему - методологии. В своих работах М.З. Изотов большое внимание уделял проблемам методологии науки - как классической, так и неклассической и постнеклассической. Он глубоко исследовал принципы научного знания, особенности и роль методологии в естественных и гуманитарных науках в современной культуре. Рассматривая методологические проблемы науки, профессор Изотов подчеркивает, что в литературе в недостаточной мере освещены вопросы методологии науки аль-Фараби. И это утверждение вполне справедливо.

В литературе, посвященной исламской средневековой науке, проблема ее методологии решается неоднозначно. Одни исследователи истории науки считают, что научное творчество средневековых физиков, например, аль-Бируни, свидетельствует о переходе от умозрительности к практике эксперимента. Другие же исследователи опровергают их, ссылаясь на то, что эксперимент к тому времени уже имел место в античной науке, например, у Птолемея, а исламские ученые лишь воспроизводили его с большей степенью точности. Третья группа исследователей, связывающая эксперимент с развитием новоевропейской науки, говорит о том, что таковой отсутствовал в исламской средневековой науке.

Казахстанские же исследователи творчества аль-Фараби, в частности А.Х. Касымжанов, говорят о том, что в его научном творчестве мы видим замечательные идеи о связи теории и практики, экспериментально-дедуктивного метода и эмпирического. «Мировоззрение аль-Фараби, - пишет он, - венчает учение о методе. Его философия проявляет свою жизненность в том, что ее принципы находят реализацию в конкретном научном исследовании. Разработанный им метод мышления сочетает необходимость конкретного изучения отдельных вещей посредством наблюдения с элементами дедуктивно-аксиоматического построения теории, которая проверяется экспериментом. Этот метод является предтечей методологии, разработанной позднее Р. Бэконом, Г. Галилеем, Ф. Бэконом, Р. Декартом» [4, с. XIV].

В решении методологических проблем средневековой исламской науки, равно как и ее самой, исследователей ждет еще много интересного и неизведанного. Многое еще предстоит сделать, и мы уверены в том, что прочтем еще не одно глубоко содержательное произведение Мухтара Зиядаевича Изотова, в котором будут раскрываться актуальные проблемы философии и истории науки. Залогом такой уверенности является его неутомимый труд, любовь к философии и многочисленные научные публикации, продвигающие вперед казахстанскую науку.

Литература 1.

Пригожин И. Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. / Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1986. - 432 с. 2.

Изотов М.З., Фидирко В.А., Шайкемелов М.С. Наука в Казахстане: история и современность. Книга 1. - Алматы, 2006. - 217 с. 3.

Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. I. Античность. - ТОО ТК «Петрополис», 1994. 4.

Касымжанов А.Х. Великий мыслитель из Отрара //Аль-Фараби. О разуме и науке. - Алма-Ата: Наука, 1975. - 114 с.

<< | >>
Источник: З.К. Шаукеновой. Человек и наука в современном обществе. Мат-лы Международной научно-практической конференции, посвященной 60-летию доктора философских наук, проф. М.З. Изотова. - Алматы: ИФПР КН МОН РК. - 432 с.. 2012

Еще по теме ГУМАНИТАРНЫЙ И АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТЫ ИСЛАМСКОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ НАУКИ: К ГЕРМЕНЕВТИКЕ ТВОРЧЕСТВА ПРОФЕССОРА М.З. ИЗОТОВА Галия Курмапгалиева, Наталья Сейтахметова:

  1. ДИСКУРС ТРАДИЦИИ В ЦЕННОСТНОЙ ПАРАДИГМЕ ИСЛАМА Наталья Сейтахметова
  2. Изотова М. А.. Гончарные работы для дома и заработка / М. А. Изотова. — Ростов н/Д : Феникс,. — 252, [I] с. : ил., 2008
  3. ВЛИЯНИЕ ДУХОВНОЙ СИТУАЦИИ В СУВЕРЕННОМ КАЗАХСТАНЕ НА СТАТУС НАУКИ И НАУЧНОГО ЗНАНИЯ Мухтар Изотов
  4. 1.1.2. Науки естественные и общественные. Гуманитарное знание
  5. Хронологические рамки и периодизация средневековой культуры. Генезис средневековья. Христианство как культуросозидающий принцип средневековой европейской цивилизации. Противоречивость и многослойность средневековой культуры. Человек в культуре средневековья.
  6. 1. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ РАЗВИТИЯ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ФИЛОСОФИИ
  7. ТВОРЧЕСТВО ФРАНСУА РАБЛЕ И НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И РЕНЕССАНСА.
  8. Валентина Матвеенко Библейский материал в контексте средневековой русской хроники
  9. 8. ТЕМАТИКА РЕФЕРАТОВ ПО ПРОБЛЕМАМ КУРСА «ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ» ДЛЯ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕ!'" ГУМАНИТАРНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ
  10. 1. ПРОГРАММНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К АСПИРАНТАМ И СОИСКАТЕЛЯМ ГУМАНИТАРНЫХ И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ, СДАЮЩИМ КАНДИДАТСКИЙ ЭКЗАМЕН ПО ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ
  11. Методология без обшепсихологической теории и в контексте логики науки
  12. Тема 9.Инфраструктура научного творчества. Роль России в развитии мировой науки.
  13. 10. ПРИМЕРНЫМ ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ ДЛЯ КОНТРОЛЯ ЗНАНИЙ IIA КАНДИДАТСКОМ ЭКЗАМЕНЕ ПО ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ ДЛЯ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕМ ГУМАНИТАРНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ 1.