<<
>>

Беседа 11 (дневная). «ДВИЖУЩАЯ ПРУЖИНА» РАЗВИТИЯ: ЕГО ВНУТРЕННИЙ СТИМУЛ

Отец. Сейчас, когда мы отдыхаем, я хочу рассказать тебе о самом важном и главном, что есть в диалектике: о ее основных законах. Об одном из них мы уже говорили утром. Ты, конечно, слышал, что такое законы?

Сын.

Да. Это самая общая связь вещей и явлений, которым они подчиняются и которым они следуют в своих изменениях, в своем движении.

Отец. Верно, но есть связи, которые действуют в пределах лишь отдельного круга вещей и явлений, например . только механических или только химических, только биологических или только в сфере сознания. Поэтому и соответствующие законы носят тоже такой же узкий характер и действуют они в пределах только данного круга вещей и явлений. Например, закону всемирного тяготения Ньютона подчиняются лишь механические явления, а закону простых кратных отношений — лишь химические процессы. Но есть законы такие широкие, которым подчиняются все явления, происходящие во внешнем мире, то есть в природе и обществе, причем не только там, а также и в нашем мышлении, поскольку в нем отражается внешний мир. Это законы диалектики. Ведь диалектически движется и развивается все на свете — от самого малого до самого великого из того, что мы знаем, и все то, чего мы еще не знаем сегодня, но о чем узнаем завтра. Короче говоря, все, что нас окружает, и все, что происходит внутри нас самих, подчиняется законам диалектики.

Сын. Как же люди узнали об этих законах?

Отец. Посредством обобщения. Путем сравнения и сопоставления,, путем анализа выявляются общие черты у всех явлений мира, и это те черты, которые присущи всякому движению или изменению, всякому развитию, еде бы оно ни происходило и с чем бы оно ни совершалось.

Сын. Какие же из этих законов считаются основными, или главными?

Отец. Те, которые касаются главных сторон любого движения или развития и отвечают на три вопроса, о которых я тебе говорил сегодня утром: первый — как оно происходит, второй — почему оно совершается, третий — что получается в итоге его.

Второй закон, говорящий о внутреннем источнике всякого движения, о его импульсе, его двигательной силе («движущей пружине»), — это закон единства и борьбы противоположностей, как его называл Ленин, считая его ядром, сутью всей диалектики. Закон этот отвечает на вопрос — почему происходит движение; он гласит, что все развитие, все движение совершается через противоречия, что противоречие движет миром. Энгельс называл его также законом взаимного проникновения противоположностей. Этот закон проявляется в каждый момент и в каждом пункте движения, а потому его можно назвать дифференциальным. Первый же закон говорит о том, как, в каком порядке происходит движение, развитие, как работает его двигательный источник, каков «внутренний механизм», посредством которого совершается развитие, движение по ступенькам — или вверх, или вниз. Это закон перехода количества в качество и обратно, как называл его Энгельс вслед за Гегелем. Ленин характеризовал его как частный случай общего положения о взаимном превращении противоположностей, о переходе всего в свою противоположность (в «свое другое», говоря словами Гегеля). Это закон полудифференциальный, полуинтегральный. Для его раскрытия необходим конечный отрезок пути и времени, в течение которого могут накопиться и суммироваться скрытые количественные изменения, с тем чтобы на известной ступени, суммируясь, эти изменения могли проявить себя как заметное изменение качества. Наконец, третий закон говорит о том пути, который проходит развивающаяся вещь или явление от своего начала до завершения. Так как всякое развитие происходит путем противоречия, то рано или поздно противоположности в ходе их взаимной борьбы как бы превращаются одна в другую; сначала берет верх одна из них, отвергая (отрицая) собой другую противоположность, а потом эта другая вдруг возрождается и отрицает ту, которая поначалу взяла было верх. Однако теперь это второе отрицание совершается не как полное отбрасывание первой противоположности, а как проникновение в нее другой противоположности, следовательно, как их единство.
Поэтому ход развития, в том числе и развитие науки, походит на движение вперед и вверх по спирали: начав с определенного пункта, мы переходим на противоположную сторону витка спирали (первое отрицание), а потом в ходе диалектического движения как бы возвращаемся назад, к исходному пункту, но на более высоком уровне (второе отрицание). А закончив виток спирали, мы переходим на следующий, более высокий. Поэтому общая траектория движения носит спиралевидный характер, а лежащий в ее основе третий основной закон диалектики называется законом отрицания отрицания. Он отвечает на вопрос: каков итог развития?

Сын. Значит, второй закон все же главнее других: если переходы противоположностей одних в другие со- ставляют оба других основных закона диалектики, то ведь для того, чтобы такие переходы происходили, нужно прежде всего раздвоение единого на свои противоположные части. А это и есть второй закон диалектики о единстве и борьбе противоположностей. Выходит, таким образом, что он лежит в фундаменте других ее основных законов, а значит, и в фундаменте всей диалектики!

Отец. Ты верно угадал, и твое умозаключение доказывает, что ты уже начинаешь разбираться в диалектике. Ленин писал, что если очень кратко определить, что такое диалектика, то можно сказать, что она есть учение о единстве противоположностей и что этим будет схвачено ее ядро. А ведь надо уметь переходить от кратких выражений к более пространным, а для этого надо их расширять и углублять. Два других основных закона диалектики — первый и третий — как раз и служат образцами такого именно расширения и углубления ее второго закона.

Сын. Расскажи, отец, а как проявляет себя этот второй ее закон в различных областях науки?

Отец. Попробую это тебе изобразить. Но помни, что он везде проявляется по-своему, по-особенному. Приведу тебе пример из школьной алгебры. Ответь: каков будет корень квадратный из четырех?

Сын. Два.

Отец, А вот и неправильно: не два, а +2 или —2 одновременно. Ведь и 4*2 и —-2, умноженные на самих себя, то есть возведенные в квадрат, дадут 4.

Вот и выходит, что выражение «четыре» словно раздваивается на две противоположности: одну, носящую плюс, то есть имеющую положительное значение, и носящую минус, то есть имеющую отрицательное значение. Или еще: такие операции, как деление и умножение, прямо противоположны одна другой. А ты знаешь, что деление можно представить как умножение: ведь разделить на 2 — это все равно что умножить на V2» Но еще ярче такое единство противоположностей проявляется в высшей математике. Возьми случай равномерного прямолинейного движения: в каждой точке пути в этом случае имеется одна и та же скорость. А если движение совершается по кругу (круговое), то скорость его меняется в каждой точке. Чтобы узнать ее, надо брать все более короткие отрезки пути (дуги), и чем они будут меньше, тем ближе мы подойдем к определению истинной скорости движения. В пределе уменьшения выделяемой нами дуги мы придем к точке и узнаем, какова скорость движения в этой точке. Такой способ в высшей математике носит название дифференциального исчисления. И я потому назвал закон единства и борьбы противоположностей дифференциальным, что он действует и проявляет себя в любой точке пути движения.

С ы н. А что будет в этом случае его противоположностью?

Отец. Способ интегрального исчисления, который позволяет суммировать весь пройденный путь, зная скорость этого движения в отдельной точке. Если даны начальный и конечный пункты движения (во времени) в известно дифференциальное выражение для скорости движения, то с помощью интегрального исчисления можно узнать путь, какой пройден в итоге этого движения. Вот почему я и назвал третий основной закон диалектики (отрицание отрицания, или спиралевидный путь развития) интегральным законом.

Сын. Ты говорил сейчас о математике. А как проявляется единство противоположностей в неживой природе?

Отец. Если взять ее всю, во всех ее важнейших проявлениях, то можно сказать, что это единство противоположностей или, как выражался Энгельс, это их взаимное проникновение проявляется как единство и взаимопроникновение притяжения и отталкивания.

Однако это общее противоречие, характерное для неживой природы, проявляется по-разному в различных ее обла- стях, у различных форм движения. В механике это противоречие связано с единством действия и противодействия. В физике — с единством положительного и отрицательного электричества: одноименные полюса отталкиваются, разноименные притягиваются. В законе сохранения и превращения энергии (основном законе физики XIX века) выступает единство сохраняемости движения (количественной его стороны) и его изменчивости по форме (качественной стороны). Наконец, в химии притяжение проявляет себя в реакции соединения атомов, а отталкивание — в реакции их диссоциации.

Сын. Ну а в живой природе такие же действуют противоречия, как и в неживой?

Отец. Нет, здесь выступают свои особые противоречия, которых нет в мертвой природе и которые характерны именно для процессов жизнедеятельности. Прежде всего обрати внимание на белки (протеины) как одни из основных веществ — носителей жизни. Они существуют лишь в процессе своего постоянного изменения и самовосстановления. Обмен веществ, обмен энергией у них с внешней средой является условием их собственного существования, в то время как для неживых тел (например, горных пород) такой обмен служит источником их разрушения. Вообще же жизнь и смерть, жизнедеятельность и умирание как противоположности нераздельны. «Жить — значит умирать», — записал Энгельс в своей незаконченной «Диалектике природы». И еще весьма характерное противоречие именно для живой природы: противоречие между изменчивостью и наследственностью. Изменчивость — это подвижное начало, это появление у живых существ изменений в их организмах, в их жизнедеятельности, а наследственность — это консервативное начало, закрепляющее эти изменения в поколениях. Оба начала противоположны друг другу и вместе с тем едины.

Сын. А в обществе, состоящем из враждебных классов — я уже догадываюсь, — борьба противоположностей проявляется в виде классовой борьбы?

Отец. Совершенно верно.

Общество едино, но оно расколото на враждебные классы, из которых один класс (господствующий) хочет удержать свою власть, свое господство над другим или другими (подчиненными ему), с тем чтобы продолжать эксплуатировать их. Другие же классы (трудящиеся), прежде всего пролетариат, стремятся свергнуть господство эксплуататоров и освободиться, от эксплуатации. Вот между ними и возникает острая борьба, так как их интересы непримиримы.

С ы н. Но, может быть, слово «единство тут не совсем удачно? Ведь борьба между враждебными классами носит непримиримый характер, а «единство» означает общность интересов!

Отец. Ничего подобного! Только неумные люди могут по-обывательски смешивать ленинское строго научное выражение «единство противоположностей» с обыденным пониманием общности интересов и в этом смысле—их единства. Единство противоположностей означает только то, что некоторое целое, единое внутренне, раздвоено на противоречивые части, сталкивающиеся (борющиеся) друг с другом. Эти противоположности нераздельны, так как они возникли из раздвоения единого на его противоположные стороны. Ведь если бы не было пролетариата, то не было бы и буржуазии, так как некого было бы тогда эксплуатировать. Точно так же без буржуазии не было бы вообще капитализма, следовательно, и пролетариата тоже не было бы в качестве эксплуатируемого класса, продающего свою рабочую силу (то есть не было бы наемного рабства). Без буржуазии пролетариат превращается в свободный рабочий класс, как это ты видишь в странах социализма. Поэтому признание единства противоположностей отнюдь не означает и никак нельзя истолковать в смысле общности классовых интересов враждебных, классов, в духе их примирения.

Сын. А теперь, пожалуйста, расскажи, как действует второй основной закон диалектики в области нашей мысли, нашего познания.

Отец. Мы с тобой уже говорили о том, что наши мысли, наше познание суть отражение того, что происходит в мире вне нас. Поэтому в нашем сознании отражаются и существующие в нем противоречия, подобно тому как вообще субъективная диалектика есть образ или отражение диалектики объективной. Это значит, что мы не должны мыслить противоположные стороны вещей разорванными между собой, резко противопоставляемыми одна другой, как бы мертвыми, застывшими, неподвижными, окаменевшими. Наоборот, мы должны их мыслить живыми, гибкими, подвижными, взаимодействующими между собой, переходящими друг в друга.

Сын. Приведи мне какой-нибудь пример, я тогда лучше усвою твое объяснение.

Отец. Долгое время в науке, то есть в мыслях ученых, господствовал взгляд, что главное свойство у материи — это вес. А вес означает притяжение материальных тел к земле. Но такой взгляд был однобоким, а потому метафизическим. Если есть притяжение, то обязательно должно быть отталкивание. Нельзя построить теорию строения материи на учете только одного свойства притяжения. Поэтому когда были открыты электроны (частицы материи, заряженные отрицательным электричеством) и атомные ядра (заряженные положительным электричеством), то строение атома стало мыслиться на основании учета взаимодействия сил притяжения (электронов к ядру) и сил отталкивания (между электронами). При этом энергия, поглощаемая электроном в виде кванта света (фотона), усиливала отталкивание электрона от ядра, а излучаемая электроном энергия, наоборот, ослабляла его отталкивание от ядра и приближала его к ядру. На этом в свое время была построена датским физиком Нильсом Бором его модель атома. И такая модель явилась на свет на основе того, что мысль физиков правильно для того времени отразила реальные противоречия, существовавшие в мире атомных явлений.

Сын. Выходит, следовательно, что энергия выступает как фактор отталкивания?

Отец. Да. Так ее охарактеризовал и Энгельс. Теперь ты видишь, как в субъективной диалектике отражаются объективные противоречия.

Сын. А не мог бы ты привести случай какого-ни- будь более наглядного противоречия, чтобы не прибегать к невидимому миру атомных явлений. Случай, так сказать, из самой обыденной жизни.

Отец. Ну что ж, приведу. Вот когда мы сегодня проходили через деревню, ты приласкал собаку и назвал ее Жучкой, потому, должно быть, что она была похожа на жучка. Я еще спросил тебя: «Откуда ты узнал, как ее зовут?» А ты ответил: «Надо же ее как-нибудь отличить от других собак». Ну а я попросил тебя этот случай запомнить.

Сын. Да, и я запомнил это. Только я никак не пойму, при чем тут диалектика с ее противоречиями?

Отец. Не торопись, сейчас узнаешь. Ответь: можешь ты высказать мысль (суждение или предложение): «Жучка есть собака»?

Сын. Конечно, и в этом нет ничего особенного или нового. Ведь это так просто и всем хорошо известно.

Отец. Нет, постой. К этой очень простой мысли можно подойти двояко. Можно взять ее как готовую, законченную и разрезать на части. Таких частей (и соответственно понятий или слов), из которых она состоит, будет три: подлежащее, или субъект — «Жучка»; сказуемое, или предикат, — «собака» и связка — «есть». Из этих частей, как из кубиков, можно построить домик, прикладывая их внешним образом друг к другу. Так поступает школьная, или формальная, логика. Она как бы анатомирует наши мысли, подобно тому как анатом препарирует тело животного или растение.

С ы н. А диалектика поступает иначе?

Отец. Да. Она берет нашу мысль, выраженную в предложении (суждении), не как разрезанную на части, по как живую, целую, как единую и рассматривает ее как раздвоенную на противоречивые стороны, но без их отрыва одна от другой, а в их слитном единстве. Ты вот выразил свою мысль так: «Жучка есть собака». Но что такое «Жучка»? Это нечто отдельное (отдельное понятие), это одна особая собака среди всех остальных, которую ты сегодня встретил и приласкал. А что такое «собака»? Это нечто общее (общее понятие), которым ты охватил не только эту свою Жучку, но и всех собак на свете вообще. Ну а что такое «есть»? Это не просто связка, а отождествление Жучки с собакой. Но ведь «Жучка» (отдельное) и «собака» (общее) суть противоположности, так как отдельное всегда противоположно общему, а общее — отдельному. Значит, с помощью слова «есть» ты выражаешь единство и даже тождество противоположностей общего и отдельного.

Сын. Как удивительно все это получилось. Я никак не могу прийти в себя от неожиданности. Выходит, что я, не зная еще диалектики, рассуждал уже диалектически и мои самые простые, самые обыденные мысли были диалектическими.

Отец. Что ж тут удивительного? Ведь наши мысли, наши понятия отражают объективный мир, а он во всем, везде и всегда глубоко диалектичен. А потому и наши мысли, наши понятия не могут не носить в себе отраженной ими диалектики. Вот и Ленин, разбирая ту же самую мысль «Жучка есть собака», сказал, что, будучи правильно разобрана, эта мысль свидетельствует о том, что в ее основе лежит противоречие в виде единства противоположностей общего и отдельного и что это доказывает, что всему человеческому мышлению, познанию свойственна диалектика.

Сын. Скажи, отец, все ли противоречия, которые действуют в мире, одинаковы по своему характеру? Ты говорил мне о различии между объективными противоречиями и теми, которые возникают у нас в голове, когда мы неправильно мыслим. А чем различаются между собой различные объективные противоречия и различаются ли они чем-нибудь вообще?

Отец. Различаются, и очень существенно. Вот древние считали, что огонь и вода имеют «души» и эти «души» ненавидят друг друга. Оттого-то капля воды шипит словно от злости, попав на огонь, а огонь словно гасит свою злобу, когда его заливает вода. В чем была ошибка этих взглядов?

Сын. В том, что они приписывали стихиям и силам природы чувства и сознательные поступки людей. Отец. Правильно. В природе у мертвых ее тел нет ни ненависти, ни любви, ни вражды, ни дружбы, нет никаких разумных действий. Приписывать им то и другое означало бы очеловечивать неживую природу, то есть делать то, что называют антропоморфизмом. Это глубокое заблуждение, в которое впадают иногда наивные люди. Но в природе нет и тех противоречий, в основе которых лежат человеческие отношения, в том числе такие, которые вызваны враждебными отношениями между людьми, между их группами, между классами, между государствами, между целыми мировыми системами. Угнетатель и угнетенный, рабовладелец и раб, капиталист и рабочий находятся в таком враждебном отношении между собой. Такие противоречия, которые возникают между враждебными силами в человеческом обществе, называются антагонистическими или антагонизмами. И главная черта — их непримиримость, невозможность их разрешить, добившись мира и согласия между обеими противоположными сторонами противоречия. Пока существует угнетение человека человеком, нельзя добиться примирения между угнетенными и угнетателями, так как угнетатель всегда всеми силами будет стремиться сохранить свое господство над угнетенным, с тем чтобы иметь возможность угнетать его, а угнетенный тоже всеми силами хочет освободиться от угнетения, сбросить ярмо со своей шеи. Значит, стремления обоих несовместимы друг с другом и в корне непримиримы между собой. Поэтому это противоречие решается по правилу: либо —либо. Либо угнетатель сохранит свое господство, либо угнетенный его сбросит. Здесь нет третьего решения.

Сын. Если так, то как же объяснить возможность длительного мира между странами капитализма и странами социализма? Ведь противоречия между ними, как ты сказал только что, носят антагонистический, то есть непримиримый, характер. Как же они могут мирно уживаться, сосуществовать друг с другом? Я это никак не могу понять.

Отец. Видишь ли, революция, которая свергает капиталистический строй в какой-нибудь стране, вызревает лишь в недрах самой этой страны, а вовсе не приносится в нее извне, из других стран. Нет и не может быть поэтому ни импорта, ни экспорта революций. Мирное сосуществование стран с различным и даже прямо противоположным социально-экономическим строем предполагает отсутствие между ними вооруженных столкновений, войн, но вовсе не означает, что между ними не ведется самой острой идеологической борьбы. Такая борьба неизбежна, но она не должна перерастать в военный конфликт. Отсюда и проистекает самая активная борьба всех народов за всеобщий мир против современных поджигателей новой всемирной бойни, в особенности же против ядерной войны, грозящей уничтожить всю цивилизацию на земле вместе со всем человечеством.

Сын. А разве в природе не встречаются такие же противоречия?

Отец. Нет, по крайней мере, в их развитом, полном виде. В природе действуют противоположности, которые нельзя подвести под категорию враждебных и непримиримых, как враждебны и непримиримы между собой угнетатель и угнетенный в человеческом обществе. Поэтому противоречия в природе не носят характера социального антагонизма. Например, в атоме положительный заряд ядра и отрицательный заряд электронов представляют собой, несомненно, полные противоположности. Но их рикак нельзя рассматривать наподобие каких-то враждебных, непримиримых сил. Они в своем взаимодействии образуют атом как единство противоположностей, которое ни в коем случае нельзя сравнивать с взаимоотношением между угнетателем и угнетенными. Это последнее противоречие, будучи антагонизмом, разрешается в конце концов свержением господства угнетателя и ликвидацией угнетения. Противоречие между положительным ядром и отрицательными электронами разрешается же не по правилу либо — либо, третьего не дано, а по правилу и — и: и ядро и электрон, в результате чего в качестве третьего (соединение обеих противоположностей) образуется атом как синтез.

Сын. А в обществе разве только одни антагонизмы существуют, а других противоречий нет?

Отец. Откуда ты это взял? Разве, кроме вражды и ненависти, между людьми нет никаких иных отношений? Враждебность, антагонистичность существуют только между враждебными общественными классами, группами, силами, как это мы видим между угнетенными и угнетателем. А между самими угнетенными ведь другие отношения?

Сын. Конечно, другие. Между ними должны быть дружественные противоречия и отношения. Отец. Правильно. Именно дружественные и даже братские. Поэтому оба рода противоречий развиваются, двигаются вперед различными путями и разрешаются различными способами.

Сын. И это их различие объясняется тем, что одни из них носят враждебный характер, а другие предполагают дружественные отношения между обеими сторонами?

Отец. Да, ведь если противоречия возможны между враждебными сторонами, будучи непримиримыми, то по мере развития эти противоречия все время будут нарастать, обостряться, становиться все более накаленными, назревшими, требующими своего разрешения,

С ы н. И как же они разрешаются?

Отец. Острым столкновением, революцией, уничтожением одной из сторон противоречия, а именно той, которая мешала и препятствовала движению вперед. Антагонистические противоречия разрешаются именно таким образом, поскольку их непримиримость и острота исключают возможность других путей их движения. Революционный скачок и есть разрешение прежних противоречий, возникших в ходе предшествующего развития, и зарождение новых противоречий, которые сложатся позднее в ходе последующего процесса развития.

С ы н. А другого рода противоречия, которые не носят антагонистического характера, они, что же, примиряются, будучи противоположны первым (антагонистическим) противоречиям? Или же они разрешаются каким-нибудь иным образом?

Отец. Нет, они не примиряются, а в ходе дальнейшего развития ослабевают, падают, сглаживаются, пропадают, или, как говорят еще, стираются. Значит, они исчезают постепенно, становятся все незаметнее и их разрешение состоит в их неуклонном переходе на нет. Этим, как я скажу дальше, объясняются и различия при протекании скачков, что зависит от того, какие именно противоречия разрешаются — антагонистические или же противоположные им.

Сын. А могут ли оба рода противоречий переходить друг в друга?

Отец. Вполне. Но для этого нужны особые условия, при которых антагонистические противоречия могли бы не обостряться, не нарастать, а ослабевать, приобретать все менее острый характер, подобно тому как это имеет место в обществе, где нет враждебных, антагонистических классов. Или же, напротив, если противоречия, не имевшие антагонистического характера, начнут по каким-либо причинам обостряться. Например, в результате того, что против тех или иных недостатков не ведется борьбы в стране социализма, эти недостатки тогда и начинают приобретать антагонистический характер. Рассматривая закон единства и борьбы противоположностей, внутренний «механизм» развития и в особенности разрешения тех или иных противоречий, мы подходим снова к первому основному закону диалектики, к закону перехода количества в качество и обратно, или закону скачкоообразного развития.

Сын. А можно ли сказать так, что тип скачка зависит не только от условий протекания процесса, но и от природы тех противоречий, которые разрешаются в ходе данного скачка?

Отец. Не только можно, но и, безусловно, нужно. Ведь антагонистические отношения, будучи острыми и непримиримыми, все время усиливаются, обостряются и в момент своего разрешения достигают наивысшего обострения. Поэтому и скачок как способ их разрешения принимает острые формы — взрыва, революции, резкого переворота, крутой ломки. Напротив, в случае противоречий, не носящих антагонистическою характера, мы видим процесс их постепенного стирания, медленного сглаживания, падения. Отсюда и более спокойный, более мягкий способ их разрешения путем скачка в форме постепенного перехода от старого качества к новому... Ну, на этом прервем пока нашу беседу, продолжим ее вечером.

<< | >>
Источник: Кедров Б. М.. Беседы о диалектике. Шестидневные философские диалоги во время путешествия. 3 с, стереотипное. М.: КомКнига. — 240 с.. 2007

Еще по теме Беседа 11 (дневная). «ДВИЖУЩАЯ ПРУЖИНА» РАЗВИТИЯ: ЕГО ВНУТРЕННИЙ СТИМУЛ:

  1. Беседа 8 (дневная). КАТЕГОРИЯ КОЛИЧЕСТВА
  2. Беседа 2 (дневная). ДИАЛЕКТИКА И ЧАСТНЫЕ,НАУКИ
  3. Беседа 12 (вечерняя). «ТРАЕКТОРИЯ» РАЗВИТИЯ: ЕГО СПИРАЛЕВИДНОСТЬ
  4. Беседа 14 (дневная). ДВА РАЗНЫХ ПРИНЦИПА КЛАССИФИКАЦИИ НАУК
  5. Беседа 17 (дневная). НТО ТАКОЕ НАУКА И КУДА ОНА ДВИЖЕТСЯ!
  6. ГЛАВА I. О ВНУТРЕННЕЙ БЕСЕДЕ.
  7. ГЛАВА I. 0 ВНУТРЕННЕЙ БЕСЕДЕ ХРИСТА С ВЕРНОЮ ДУШОЮ.
  8. 1. ПОИСКИ ДВИЖУЩИХ СИЛ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
  9. 9. Движущие силы, условия и источники развития ребенка
  10. О динамически движущих силах материи, поскольку они лежат в основе механических движущих сил
  11. Движущие силы и причины исторического развитии психологичесих идей