<<
>>

Политика военно-фашистской Румынии на временно оккупированной советской территории

Активное участие в антисоветской войне позволило господствующим классам военно-фашистской Румынии в определенной мерс осуществить свои захватнические планы, оккупировать Молдавскую ССР и ряд областей Украинской ССР.

Повсеместно на захваченной территории румынские фашисты, как и гитлеровцы, ликвидировали социалистический строй, советские государственные органы и общественные организации, установив свою администрацию.

На оккупированной советской территории, площадь которой составляла около 100 тыс.

кв. км, правительство Антонеску создало три губернаторства: Бессарабия (центр — г. Кишинев), Буковина (центр — г. Черновцы) и «Транснистрия» (центр — с 19 августа до 17 октября 1941 г. г. Тирасполь, а затем — г. Одесса).

На все руководящие посты в губернаторствах, а также в уездной и районной администрации были назначены присланные из Румынии чиновники, главным образом из военщины. Менее ответственные должности поручались возвратившимся в обозах оккупантов выходцам из местных эксплуататорских классов, молдавским буржуазным националистам HJT. П.

Создавая губернаторства на "Основе расчленения Молдавской ССР и Украинской ССРгфашистская правящая клика Румынии, как и гитлеровцы, стремилась лишить молдавский и украинский народы их национальной государственности. Вице-премьер М. Антонеску на одном из заседаний правительства заявил, что в Берлине он оговорил все территориальные вопросы в плане того, чтобы «в будущем избегать создания молдавских республик»1094.

Правительство Антонеску пыталось сказать свое слово и в отношении будущего решения «украинской проблемы». Не прочь сотрудничать с Организацией украинских националистов (ОУН) в борьбе против Советской власти, оно, однако, опасалось, что создание «самостийного» украинского государства, пусть даже под эгидой Германии, может стать помехой на пути осуществления аннексионистских планов румынских правящих кругов за счет МССР и УССР (вожаки ОУН не скрывали свои притязания на всю Бессарабию и всю Буковину).

Но опасения румынских фашистских правителей были напрасны: немецкие империалисты, вынашивавшие планы превращения Украины в свою колонию, не собирались создавать украинское государство.

В начале сентября 1941 г.

румынское правительство издало декрет, согласно которому губернаторства Бессарабия и Буковина были включены в состав Румынии, определены их статус и административное устройство. Что касается «Транснистрии», то формально она в состав Румынии не вошла. В соответствии с соглашением, подписанным представителями немецкого и румынского командования (конвенция Хауффе—Тэтэряну) 30 августа 1941 г. в Бендерах, Румыния получила лишь немецкий мандат на осуществление временной «администрации и экономической эксплуатации» территории между Днестром и Бугом. С целью координации деятельности оккупационной администрации при Совете Министров Румынии был создан так называемый «Военно-гражданский кабинет для управления Бессарабией, Буковиной и Трансни- стрией» (КББТ).

Однако правители военно-фашистской Румынии не собирались довольствоваться ролью «администраторов» так называемой «Транснистрии». На заседаниях правительства 16 декабря 1941 г. н 26 февраля 1942 г. И.Антонеску, излагая свои планы, заявил, что «Транснистрия станет румынской территорией», откуда будет выселено «все чужеземное население». При этом он подчеркнул, что «никакого политического заявления в отношении Транснистрии сделать сейчас не может»1095, дабы это не было сочтено государствами фашистского блока компенсацией за Северную Трансильва- нию, отданную Венгрии по венскому «арбитражу». К тому же клика Антонеску боялась прогадать, заранее указав границы этой области. Объясняя свою тактику по вопросу о «Транснистрии», вице-премьер М. Антонеску заявил 23 января 1942 г. на заседании правительства: «Пока неизвестно, что станет с Россией, очень трудно знать, как далеко простирается Транснистрия»1096.

Поддерживая у румынских союзников иллюзорные надежды на создание «Великой Румынии», Гитлер не собирался делить захваченное с младшими партнерами по разбою. Об этом он ясно сказал в кругу приближенных 16 июля 1941 г.: «В настоящее время наши взаимоотношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем.

С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы»1097.

На оккупированной королевской Румынией советской территории правители рейха держали под неослабным контролем деятельность румынской администрации. Немецкие «советники» и «эксперты» сидели при губернаторах Бессарабии и Буковины, в уездной и районной румынской администрации. В крупных городах орудовали, как у себя дома, немецкие военные комендатуры. На Буковине гитлеровцы, подталкивая свою оуновскую агентуру на ? конфликты, в том числе вооруженные, с румынской оккупационной администрацией, накапливали доводы, позволяющие в любой момент объявить последнюю неспособной обеспечить «порядок» в тылу фронта. Не затихали разговоры о том, что Буковина, некогда входившая в состав Австрии, «по праву» должна принадлежать рейху.

В «Транснистрии» Германия с самого начала обеспечила себе ключевые позиции. Согласно конвенции Хауффе-—Тэтэряну в управлении немецкого командования оставались главные железнодорожные магистрали, морские порты, в том числе одесский; единственно «законной» валютой для этой области была объявлена немецкая оккупационная марка, за получением которой Бухарест должен был обращаться в Берлин. Главной своей опорой гитлеровцы стремились сделать местных граждан немецкой национальности, которые по специальному соглашению с румынской администрацией подчинялись непосредственно представителю «Фолкс- дойче Миттельштелле»— службе войск СС по содействию местным лицам немецкого происхождения на оккупированных Германией территориях. Немецкие села расширялись за счет соседних украинских и молдавских, население которых выдворялось с насиженных мест1098.

Однако все противоречия между немецкими и румынскими фашистами не мешали их сотрудничеству в проведении политики геноцида, подавления растущего сопротивления советских трудящихся. \

На захваченной фашистской Румынией, советской территории, так же как и в немецкой зоне оккупации, был установлен режим безудержного террора и грабежа.

Вся жизнь трудящихся регламентировалась приказами военного командования, губернаторов и местной фашистской администрации. Все эти приказы были направлены на «умиротворение» советских людей и кончались обычно угрозами: «За невыполнение — смертная казнь» или длительное тюремное заключение. Запрещались «всякого рода собрания», не разрешалось ходить группами, комментировать мероприятия властей, советская литература подлежала уничтожению и т. д.

Массовые порки населения стали нормой поведения оккупационных властей. Один из румынских чиновников писал в Бухарест, что «жителей Бессарабии избивают и оскорбляют жандармы, являющиеся диктаторами в селах»1099. Белоэмигрант Смокииэ, совершивший инспекционную поездку по «Транснистрии», вынужден был отмстить в отчете: «Жандармы и полиция на виду у всех подвергают население телесным наказаниям»1100. Гестаповцы и эсэсовцы, румынские полицейские и жандармы арестовывали, сажали в тюрьмы и лагеря, беспощадно истребляли коммунистов, комсомольцев, депутатов верховных органов власти СССР, МССР и УССР, местных Советов, профсоюзных активистов, просто людей, объявленных «подозрительными». Оккупированные советские территории покрылись густой сетью концентрационных лагерей и тюрем; особенно много их было в «Транснистрии», превращенной румынскими фашистами в район ссылки. Режим в лагерях был чрезвычайно жестокий. Люди голодали, использовались на тяжелейших работах, подвергались избиениям и издевательствам, погибали от холода и болезней. В одном лишь лагере, устроенном на территории совхоза «Богдановка» Доманевского района, в декабре 1941 г. было уничтожено свыше 55 тыс. советских граждан1101.

Массовое истребление советских граждан было неразрывно связано с претворением в жизнь планов фашистских правителей Румынии по румынизации и колонизации оккупированных ими советских территорий. 8 июля 1941 г. на заседании правительства И. Антонеску заявил, что он — за насильственное очищение Бессарабии и Буковины от всех «иноплеменных». «Мне безразлично, войдем ли мы в историю как варвары,— сказал кондукэтор.

— Не было в истории подходящего для нас момента. Если нужно, стреляйте из пулемета»1102. В ноябре этого же года также на заседании правительства И. Антонеску подчеркнул, что «проблема колонизации ставится и для Транснистрии»1103, в первую очередь для Приднестровья.

Чтобы заинтересовать румынских крестьян в продолжении войны, М. Антонеску объявил, что крупные земельные наделы получат отличившиеся участники войны и что «новая собственность — дар государства»1104. Это был сознательный обман. 16 декабря 1941 г. на заседании правительства кондукэтор недвусмысленно заявил: «Мы осуществим колонизацию отборными земледельцами... Мы не будем проводить бесплатную колонизацию... Пусть каждый оплачивает свою собственность»1105. В одобренном им 27 ноября 1942 г. проекте колонизации предпочтение отдавалось лицам, обладавшим «необходимыми средствами для интенсивного и специализированного производства»1106, и офицерам, отмеченным высшими правительственными наградами, т. е. представителям буржуазии и примыкающих к ней слоев населения.

Претворение в жизнь программы румынизации оккупированных территорий началось с решения в нацистском духе еврейской «проблемы». Евреев сгоняли в гетто и лагеря, уничтожали тысячами. Затем фашисты принялись за решение «проблемы» цыган. Их размещали в лагерях Прибужья, где люди умирали от холода и голода.

26 февраля 1942 г. на заседании правительства И. Антонеску напомнил губернаторам, что «нужно избавиться и от других меньшинств — русских, украинцев, поляков, болгар, гагаузов»1107. Началась усиленная подготовка к насильственной эвакуации этого населения, проводилась перепись движимого и недвижимого имущества «нацменьшинств». Фашистские правители Румынии планировали в случае победы в войне довести земельный фонд колонизации в губернаторствах Бессарабия и Буковина до 700— 800 тыс. га, а в «Транснистрии» — до 3 млн. га1108.

В конце 1941 г. в губернаторстве Бессарабия фонд колонизации и румынизации включал 399 тыс. га земли, 823 промышленных предприятия, 35 тыс.

различных построек, в губернаторстве Буковина— 50 тыс. га пахотных и 56,1 тыс. га других земельных угодий, около 23 тыс. домов, 440 фабрик и мастерских, 2260 торговых предприятий. Все эти материальные ценности сдавались в аренду на льготных условиях румынским капиталистам, помещикам, крупным чиновникам, нередко и немецким фирмам, эксплуатировались местной фашистской администрацией. Ряд промышленных предприятий был продан за бесценок, некоторые возвращены прежним владельцам.

Весной 1942 г. оккупационные власти стали поселять в Кагуль- ском уезде МССР и на Измаилыцине небольшие партии колонис- тов-румын, выходцев из Южной Добруджи. Для размещения колонистов в Приднестровье в конце 1942—начале 1943 г. оккупационные власти приступили к насильственной отправке в сторону Буга, в частности в Очаковский район, украинскоґо и русского населения из ряда сел Рыбницкого уезда. «Эвакуация, — по собственному признанию оккупантов, — явилась настоящей трагедией, которую трудно передать словами»1109. Однако поражение фашистских армий под Сталинградом и решительное сопротивление местного населения заставили оккупантов приостановить операции по дальнейшему переселению «чуженационалов».

Особое место в планах колонизации и румынизации правители фашистской Румынии отводили советским гражданам молдавской национальности, которых оккупанты причислили к румынской нации. Они надеялись, что при дележе советских территорий «перевоспитанные» в румынизаторском духе молдаване будут служить доказательством «прав» королевской Румынии не только на Бессарабию, но и на «Транснистрию». В связи с этим с особым усердием проводилась кампания по румынизации имен и фамилий

молдаван. Так как увещания и обещания льгот не давали желае

мых результатов, применялись и насильственные меры. Однако и оккупационные власти, и их буржуазно-националистические прислужники вынуждены были признать, что «меры правительства по румынизации фамилий бессарабцев не достигли цели», ибо«бес - сарабский крестьянин всегда считал себя молдаванином, а не румыном», что у молдаван из губернаторства «Транснистрии» «развито чувство молдавского этнического происхождения», и на румын они «смотрят как на чужих...»70

С планами румынизации и колонизации, превращения советских трудящихся в послушных рабов румынских и немецких господ связана и политика клики Антонеску в области культуры. Оккупанты старались держать народ в темноте и невежестве. «В начальной школе мужчины будут обучаться земледелию, а женщины— домоводству»1110, — гласила директива, спущенная оккупационной администрацией. Все высшие учебные учреждения Молдавской ССР, Черновицкой и Измаильской областей были закрыты, из многочисленных вузов Одессы сохранился только университет, на 6 факультетах которого обучалось всего 1756 студентов1111.

Одной из главных целей оккупационной политики фашистской Румынии, как и Германии, было использование народнохозяйственных ресурсов захваченных территорий для укрепления военного потенциала гитлеровского блока. Продолжались изъятия для фашистских армий и оккупационной администрации сельскохозяйственных продуктов, скота у колхозов, совхозов и крестьян-едино- личников. В результате производительные силы сельского хозяйства были серьезно подорваны.

Правители фашистской Румынии задались целью максимально покрыть за счет оккупированных территорий растущие затраты на ведение преступной войны. Только из «Транснистрии» кондукэтор рассчитывал выкачать материальные ценности на «50—60, а возможно, и на 100 млрд. лей». «Поскольку там осуществляется военная оккупация, — заявил он, — все является военным трофеем»1112. Специально созданные «Одесская служба захвата и сбора трофеев», «Организация z-І» и другие отправляли с оккупированной территории десятки тысяч вагонов промышленного оборудования, мебель, мануфактуру, швейные машины, лабораторное и школьное оборудование, музейные ценности, музыкальные инстру- ' менты, троллейбусы, трамваи и многое другое.

Курс на максимальный вывоз промышленного оборудования, в первую очередь и главным образом из «Транснистрии», полностью согласовывался и с перспективными планами клики Антонеску на случай, если удастся эти территории окончательно аннексировать. Кондукэтор неоднократно повторял, что в губернаторствах «основой производства является земледелие», что Одесса впредь не будет крупным индустриальным городом, следовательно, «нужно вывозить все лишнее», что Кишинев останется центром «аграрной области»1113.

Не отказываясь от планов деиндустриализации и превращения оккупированных советских территорий в аграрно-сырьевой придаток буржуазно-помещичьей Румынии, в силу создавшейся после провала «блицкрига» ситуации фашисты стали искать возможности пуска в эксплуатацию на оккупированной территории части промышленных предприятий, в первую очередь по ремонту военной техники и особенно пищевых, крайне нужных для снабжения продовольствием армии и оккупационной администрации. Однако нм удалось это сделать лишь в незначительной мерс. «Эффективность их (действую1' их предприятий. — Авт.), — докладывал гла- иарь румынской коп г;., разведки Е. Кристеску,-—крайне низка из-за отсутствия сырья, достаточного количества топлива, электроэнергии и рабочей силы, ибо часть рабочих б&ла эвакуирована, а другая является очень подозрительной и не может быть использована на предприятиях, которые работают исключительно для армии»1114. Чтобы обеспечить основные предприятия дешевой рабочей силой, они были объявлены «военизированными», а рабочие прикреплены * ним в порядке мобилизации.

Главный упор в своей экономической политике правящие круги фашистской Румынии делали на максимальную эксплуатацию вельского хозяйства оккупированных территорий. В период сельскохозяйственных работ «все трудовое население сел и городов от 12

до 70 лет» считалось мобилизованным. За результаты работы Юношей отвечали родители. В губернаторствах Бессарабия и Буковина, где с приходом оккупантов было восстановлено помещичье и церковное землевладение, кулакам возвращены отобранные у (них Советской властью излишки земли, ликвидированы молодые совхозы и колхозы, крестьяне по окончании работы в собственных хозяйствах должны были своим инвентарем и рабочим скотом обрабатывать земли помещиков и кулаков. Невыполнение этих предписаний рассматривалось как экономический саботаж н каралось отправкой в трудовые лагеря. В помещичьих имениях широко использовался подневольный труд советских военнопленных.

С особым усердием фашистские власти грабили колхозы и совхозы, эксплуатировали крестьян «Транснистрии». Они планировали со временем восстановить здесь частную собственность на землю, создать на колхозных и совхозных землях «крепкие» хозяйства румынских колонистов. Однако пока шла война, оккупанты не решались затевать переход к частной собственности и заменять коллективные формы ведения хозяйства индивидуальной, опасаясь вызвать «страшные пертурбации в производстве»1115.

Колхозы были превращены в так называемые «трудовые общины», советские уставы сельскохозяйственной артели отменены. Совхозы были объявлены «государственными имениями». Все жители колхозных деревень, «включенные в организацию коллективного труда», обязывались «работать согласно установленным властями нормам и планам», окружающие села должны были обеспечить «государственные имения» рабочей силон.

Почти вся сельскохозяйственная продукция присваивалась оккупантами. За счет ограбления колхозов, совхозов и единоличных крестьян были отправлены в Румынию и Германию или переданы для снабжения фашистских армий десятки тысяч вагонов зерна и продовольствия, фуража, сотни тысяч голов скота, птицы и т. д.1116

На оккупированной территории трудящихся грабили тысячи спекулянтов, хлынувших туда в связи с «румынизацией» торговли. Но особенно тяжелым бременем были денежные и натуральные налоги, гербовые и другие сборы. В губернаторствах Бессарабия и Буковина население платило более 30 различных «государственных» и «местных» налогов и сборов, каждый житель обязан был минимум 30 дней в году отработать на строительстве и ремонте дорог, выполнить гужевую повинность и т. д. В «Транснистрии» жители должны были сдавать в качестве контрибуции на содержание оккупационных войск птицу, молоко, свиное мясо, брынзу, мед, шерсть и др.

Социально-экономическая политика оккупантов обрекала советских трудящихся на голод и нищету. В секретных документах фашистских властен содержатся констатации типа: «много таких людей, которые днями не едят хлеба, так как не могут достать его», «положение местных жителей трагично», имеются случаи «смерти от голода» и т. д.1117 Норма хлеба на работающего составляла в «Транснистрии» 200 г в день, а мизерная оплата труда, производимая в немецких оккупационных марках, не обеспечивала и самого скудного пропитания. Рабочих нередко подвергали телесным наказаниям, штрафам. Обнищание, голод, ликвидация существовавшей при Советской власти системы бесплатного медицинского обслуживания привели к резкому увеличению заболеваемости и смертности среди местного населения. Все это еще более усиливало ненависть советских людей к оккупантам.

С первых же дней фашистского нашествия трудящиеся вели героическую борьбу против иноземных захватчиков и их прислужников. Организатором и руководителем борьбы в тылу врага была Коммунистическая партия. Претворяя в жизнь директивы и постановления ЦК ВКП(б), партийные организации Молдавии, Одесской, Черновицкой и Измаильской областей проделали определенную работу по подготовке коммунистического подполья и парти занского движения. В 1941—1942 гг. в Одессе действовал подпольный обком, в городе и пригородах — несколько подпольных райкомов партии.

Борьба против оккупантов в губернаторствах Бессарабия и Буковина сливалась с борьбой против местных эксплуататорских классов, принимала самые разнообразные формы1118. В первые месяцы оккупации партизанские отряды наносили удары по тылам фашистских армий, совершали диверсии. Почти в каждом городе и районе обширной территории от Прута до Буга, где «хозяйничали» немецко-румынские фашисты, действовали подпольные партийные, комсомольские и другие патриотические организации и группы. Они выпускали антифашистские листовки, организовывали диверсии на промышленных предприятиях и транспорте. Советские трудящиеся саботировали экономические, политические и военные мероприятия оккупантов. Главарь румынской Специальной службы информации Е. Кристеску в докладе, представленном в апреле 1942 г. правительству, анализируя действия партизан, подпольных организаций и «коммунистически настроенных масс» на оккупированной советской территории пришел к выводу, что «на долгое время нужно ожидать серьезного сопротивления со стороны этих масс»1119.

Истребление оккупантами сотен коммунистов, комсомольцев, беспартийных подпольщиков и партизан не сломило волю трудящихся к борьбе за свободу и независимость социалистической Родины. На борьбу с врагом поднимались все новые отряды патриотов. 4.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. ОЧЕРКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РУМЫНИИ (1859—1944). 1983

Еще по теме Политика военно-фашистской Румынии на временно оккупированной советской территории:

  1. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР и захвате советских территорий
  2. Углубление кризиса военно-фашистской диктатуры в Румынии после Сталинградской битвы
  3. Глава II ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ И РЕЛИГИОЗНОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ СССР, 1941—1945 гг.
  4. 2. РАЗВИТИЕ ОККУПИРОВАННОЙ ЧАСТИ КИТАЯ Создание марионеточной государственности на оккупированной территории
  5. ВОЕННО-ФАШИСТСКИЕ ЗАГОВОРЫ
  6. ФАШИСТСКАЯ РУМЫНИЯ В ВОЙНЕ ПРОТИВ СССР
  7. § 5. Антифашистская борьба на оккупированных территориях СССР и в странах Европы
  8. ПОБЕДА АНТИФАШИСТСКОГО ВОССТАНИЯ 23 АВГУСТА 1944 г. ОСВОБОЖДЕНИЕ РУМЫНИИ ОТ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ
  9. Немарксистская критика авантюризма немецко-фашистского военно-политического руководства
  10. 7. Украинские Автономная и «Автокефальная» Церкви на оккупированной немцами территории во время Второй мировой войны
  11. Разгром фашистских армий в ходе Ясско-Кишиневской операции. Победа, антифашистского восстания 23 августа 1944 г. Полное освобождение Румынии от фашизма
  12. ГЛАВА 8 ПОЛИТИКА ФАШИСТСКИХ ПРАВИТЕЛЬСТВ ГЕРМАНИИ И ИТАЛИИ
  13. УКРЕПЛЕНИЕ ФАШИСТСКОЙ ДИКТАТУРЫ. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ФАШИЗМА