<<
>>

Советская этика в качестве философской рефлексии в зарубежной философии.

В этом параграфе мы попытаемся определить, за что советская этика была подвержена критике и что она нового привнесла в общемировую этическую традицию (надо признать, исторический материализм наложил особый отпечаток на ее развитие). Нужно адекватно понимать значение общемировой отечественной традиции, а не только превозносить отечественную этику за так называемое своеобразие, и тем более за то отношение к определенному этносу и этосу. Пытаясь проводить объективную разборку понятия морали, каждое философское направление раскрывает свой специфический, субъективный характер.
В свою очередь Кант, О.Г. Дробницкий и автор отдает предпочтение космополитическим и универсальным этическим ценностям, хотя именно комополитизм в СССР зачастую был высмеян за так сказать «бескостность» в классовой борьбе.216 Хотелось бы коснуться работы Филипа Т. Гриера «Марксистская этическая теория в Советском Союзе», в которой он пишет о советских теориях ценностей и метанормативном натурализме, по его мнению советские авторы универсально отклонили натурализм (а также ненатурализм), и противопоставили свой собственный анализ как альтернативный ему 217. Что же такое метанормативный натурализм? При этом понятие естественности (натурализм) может иметь разные значения: а) натуралистическая ошибка, б) природность (например, в смысле врожденности моральных качеств). Данная точка зрения не была особо популярна, поскольку мораль трактовалась, прежде всего, как социальное явление (вторая природа). в) естественность как имманентно- закономерное (объективно), т.е. моральные нормы есть естественно-закономерный результат общественно-исторического процесса. В целом, здесь мы приближаемся к гегелевскому и, в сущности, историческому и диалектическому ходу, когда наличное бытие не отделяется от должного. Все-таки Дробницкий выстраивает определенную теорию о нормативности, то есть, по сути, индивидуальное поведение и поступки должны соответствовать всеобщему поведению и взаимодополнять друг друга, пройти этот антагонизм должного и сущного и сконструировать «идеального» человека с «идеальным» поведением, утрируя: человека светлого будущего в коммунистическом обществе. Конечно на наш взгляд это очередная утопия, но в каждой утопии есть и доля реальности. В данном случае исторический материализм как наука или «псевдонаука», по мнению аналитической философии, и есть метанормативный натурализм или сведение сущего к должному. Хотя англоамериканская школа тоже «грешила» тем же натурализмом или не была политически нейтральной, все же идеал науки для нее состоял как раз в освобождении от какой-либо натуралистической редукции. И при этом, к сожалению, зачастую в советском строе не ставилось под сомнение, что существовавший в философии исторический и диалектический материализм тоже можно поставить под вопрос. Коммунизм - это последняя экономическо-историческая формация, которую определяет наше социальное бытие. Надо отметить, что многие советские авторы пытаются в своих сочинениях создать контраст между собственными взглядами и тем, что они понимают под термином "натурализм" в этике, играя на различии между "природой" и "обществом", которое они представляют как логически исчерпывающее. Например, в своей критике интуитивизма, О.Г. Дробницкий и Кузьмина замечают: "то, что не является естественным в реальности, может быть только социальным по отношению к миру общественного бытия"218.
Натурализм в «Словаре по этике» определяется как "методологический принцип для основания морали, в котором моральные требования выводятся [...] из законов природы или из биолого-психологической составной человека"219. Авторы этой статьи показывают осведомленность о возможности того, что и марксистская этика подпадает под свод «зонтика» этического натурализма, если использовать иное определение этого понятия, но отвергают его как неадекватное. В современной буржуазной этике термин натурализм часто неправомерно трактуется в более широком смысле, используется для обозначения всех теорий, в которых категории добра и долг определяются посредством «внеморальных понятий» - интересов человека, естественных либо социальных и даже сверхъестественных законов, наслаждения, счастья и другого. Такое толкование идет от Мура (Интуитивизм). Оно зачисляет в разряд натуралистических теорий не только вульгарно-материалистические, биологические и психологические теории этики, но и некоторые религиозные моральные учения, например, теорию «естественного закона» (Неотомизм), а иногда даже и марксистскую этику. В действительности же марксистская этика, основанная на историческом материализме, не только не является натуралистической, но и единственная в истории этической мысли подвергает натурализм критике с подлинно научных позиций220. Это точное значение натурализма в «западной» мета-этике действительно в этом вопросе приводит к некоторой двусмысленности. Тем не менее, более тщательное знакомство авторов с западными сочинениями, посвященными этической теории, обратили бы них внимание на следующее широко используемое определение натурализма: (1) что этические утверждения о фактах являются истинными или ложными в зависимости от того, как они правильно или неправильно описывают факты, и (2) что истинность или ложность этих утверждений можно оценить с помощью методов эмпирической науки: наблюдения и индуктивных рассуждений221. «Каждый элемент этого советского анализа ценности, кажется, может соответствовать этим условиям. Человек может обладать определенным (социальным) интересом независимо от состояния собственного сознания, подразумевая, что такие интересы могут быть «объективно» оценены некоторыми марксистскими науками об обществе. Допустим, что состояние интересов человека может быть установлено объективно, независимо от его сознания, его отношения к объектам и их свойствам, также оно может быть оценено эмпирической наукой. Принимая это утверждение, трудно проследить, каким образом советский анализ ценности может избежать ярлыка «натурализма», который мы только что определили»222. В свою очередь, О.Г. Дробницкий в «Понятии морали» так критикует метаэтическую теорию, присущую аналитической философии: «В дескриптивной и «беспредпосылочной» («нейтральной») дефиниции в качестве определяющих понятий фигурируют самоощущения житейского сознания и даже моральные понятия. Такого рода «просчет» - привнесение в отвлекающуюся от нравственного содержания метаэтику ценностно - нормативных представлений - объясняется довольно просто. Сугубо эмпирический подход к определяемым феноменам способен выявить лишь то, что лежит на поверхности, то есть то, что представляется «очевидным» и в том числе моральному сознанию»223. Критики позиций нравственности и нравственного сознания у Дробницкого пытаются критиковать своим способом, беря исторический материализм как какую-то констатацию фактов, в которой, по сути, он превращается в догму, называющуюся еще по-другому метанормативным натурализмом: «С этой мыслью можно было бы согласиться, если бы имелись в виду только естественные науки.
Но говорится о науке вообще. В науку же входят и общественные науки, марксизм, исторический материализм, этика. Разве эти науки не дают ответа на вопрос, во имя чего живет человек? Дают, причем ответ обоснованный, опирающийся на знание целой системы фактов и закономерностей, тогда как мораль выдвигает требования, обоснование которых требует сложного теоретического эксплицирования, но которые способны усваиваться непосредственно, без помощи доказательства. В объекте морального отражения нет ничего принципиально недоступного для научного познания, осуществляемого марксистской этикой. Те цели и идеалы, к которым моральное сознание приходит интуитивно - эмпирически, наука открывает и формулирует теоретически. Поэтому наука не нуждается в том, чтобы ее дополняли моралью».224 Скорее наука должна дополнять мораль, внося в нее полную ясность, строгость и обоснованность, ускоряя ее развитие, и тем самым способствуя устранению несоответствий между нею и действительностью. Исходный пункт: проблема сущего и должного. Аналитическая философия из этого делала следующие следствия: а) натуралистическая ошибка, которая состояла не только в невозможности определения добра через другое, но и невозможность редукционизма (например, социологического), б) ненаучность не только этики, но и любой социальной философии (социальной и/или социологической теории), в) отказ от нормативности этики в пользу дескриптивизма (как бы научности). Советская этика в качестве теоретического и методологического основания имела философию исторического материализма. Но это (с точки зрения аналитической традиции) влечет следующие проблемы: а) научность исторического материализма и основанной на нем этики (социологический редукционизм), б) возможность нормативности этики, в) статус должного в отношении сущего. Для Дробницкого, в советской этики, а) исторический материализм является научной теорией, т.е. обладает статусом истинности, б) это означает, что следование этическим положениям должно в силу их истинности, в) должное есть просто превращенная форма сущего (например, этические нормы любой идеологии). И в этом контексте мораль обязательно трактуется как гетерономная, а не автономная (Кант). Тенденция к социологизму (т.е. гетерономии морали), характерная для марксистско- ленинской философии вела к тому, что в советской этике доминировала идея сведения сущего к должному. Но как раз у Дробницкого данная логика получает своеобразную трактовку, так как ему нужно было при сохранении указанных исходных предпосылок обосновать хотя бы относительную самостоятельность (автономность) морали, чтобы не интерпретировать ее в вульгарно социологическом ключе. А.А. Гусейнов, А.И. Титаренко, Н.Н. Кругов, О.Н. Крутова, В.Ф. Сержантов уточняют позиции теории морали. Они считают, что «сама жизнь» потребовала утверждения нового мышления, среди принципов которого более глубокое понимание диалектики классовых и общечеловеческих нравственных ценностей. Это явная тенденции отхода от абсолютизации классового начала в морали, в чем бы эта абсолютизация ни выражалась. Стало очевидно, что упрощенное понимание диалектики классового и общечеловеческого, в течение многих лет казавшееся краеугольным камнем идеологии, пришло в вопиющее противоречие с жизнью. Неверно также полагать, что нормативность этики - всего лишь набор поучений, хотя грех морализаторства как раз и проистекает из абсолютизации нормативности этики. К сожалению, под концепцию натурализма подпадает и вся советская педагогика, но ее особенности не исчерпываются этим моментом натурализма. Советская педагогика пытается быть синтетической, то есть целостной, и это ей до известной степени удается, но только потому, что, имея в основе марксизм и материализм, она ко всему прочему усваивает себе черты романтизма и даже идеализма. С позиций натурализма ценностью представляется все то, что способствует эффективному функционированию «человеческой природы», т. е. развитию биопсихических способностей индивида, удовлетворению его интересов, развитию потенциальных задатков. В рамках натуралистического подхода в теории ценностей проводится классификация ценностей, определяются ее принципы и критерии, выделяются и особо рассматриваются общечеловеческие, гуманистические принципы, обосновывается первостепенность знаний как ценности в период информативной цивилизации общества, исследуется личность, человек как субъект эволюции и высшая ценность и даже делаются попытки педагогической конкретизации отдельных идей натуралистического подхода аксиологии. Тимо Айраксинен, известный финский этик, которого можно считать представителем аналитической философии, пишет: «Мне кажется, что произведение Дробницкого является одним из ярких образчиков советского марксизма. Более важной частью у О.Г. Дробницкого, по сравнению с критикой, можно считать его собственную попытку преодоления «гильотины Юма». Философ пишет: «Нравственность в целостности является общественным институтом, который выполняет некоторые функции. Исходя из этой точки зрения, у нравственной деятельности, взятой в историческом масштабе, имеется социально-практическое назначение, и она не может восприниматься отдельно от неё. Это всё же не означает, что у каждого отдельного поступка имеется моральная ценность, исходя из того к каким практическим целям он привел в определенных условиях»225. Мораль - это набор регуляций, который управляет функциями общества и предопределен исторически, авторитет которых и обязательность следуют именно из исторических предпосылок. Мораль, в некотором, но не в логическом смысле, неизбежна, и поэтому к требованиям морали нужно приспосабливаться. История и каждая историческая формация общества определяют мораль и требования, присущие ей. Поэтому ценность поступков отдельных людей характеризует, с одной стороны, общественное значение поступков, а с другой - пользу и «результативность». Польза может определяться как на основе человеческого биофактора, так и на основе договорного уважения. Мораль многослойна. В ней различаются уровни субъективности, строительства нового общества и исторической законности. Средний уровень сильно подчёркнут в официальной доктрине марсистско-ленинской идеологии. Рост коммунистических добродетелей и осознание их являются важнейшей целью человека. О.Г. Дробницкий - интересный мыслитель именно потому, что он стремится к многообразному и уравновешенному описанию этической теории. Марксистская этика видит основание морали в точке пресечения человеческой истории и общественной жизни. Таким образом зарождается новый способ для обоснования морального выбора и теоретических понятий этики. Подразумевается, что нормативная этика и обоснование человеческих ценностей, добродетелей и связывающих обязательств возможна. Упрощенно это можно воспринять как то, что понимание развития исторических закономерностей, придерживаясь их, и развития предпосылок прогресса являются высшей обязанностью человека. Этику можно вывести из истории развития общественных формаций. Человек - это социальное животное, жизнь которого требует морали, и поэтому этику мы находим в истории. Весь историко-политический мир насквозь этичен, но именно поэтому опасность натуралистической ошибки нельзя исключать. Ценности и обязанности встраиваются в диалектические законы истории таким образом, что история не является лишь частью фактического мира. Диалектический процесс является прогрессивным и целенаправленным. История со своими процессами, целями, и законами изначально моральна, поэтому из неё можно выводить ценности и нормы. Однако Айраксинен не был, очевидно, хорошо знаком с работами О.Г. Дробницкого, и, скорее всего, использовать его работу в качестве единственно правильной для представления о советской философии не будет обоснованным. Дробницкий в свое время и в тех условиях работы был весьма прогрессивным философом, только одну его книгу из немногих перевели на иностранные языки, и она как бы представляла остальную философскую этическую мысль СССР. Похожей на Айраксинена кажется критика и Юсси Тенкку, который цитирует определение историко-материалистической сущности морали О.Г. Дробницкого: «Мораль специфически общественный феномен, который развивается в ходе истории и который предопределяет совокупность объективных предпосылок общественной жизни, а именно социальных, по большей части человеческих (и прежде всего) производственных отношений всех классов, предыдущие шаги прогресса в общественной культуре и соответствующие каждому периоду истории общественные формации»226. Илкка Саломяенпяя в своей кандидатской работе по художественной педагогике попробовала применить философскую мораль Дробницкого, так сказать, на практике. Её работа касалась изменения телевизионной морали в Финляндии. Саломяенпяя пишет: «Согласно Дробницкому, требование морали может быть совершенно противоположным окружающей действительности и означать изменение, которое зарождается не как результат одноразового выполнения требования, а как результат исторического развития. В практической жизни требование морали является не целесообразным руководством, а требованием. Теория Дробницкого утверждает, что мораль функционирует как критическая сила, как требование изменения существующей действительности. В своих работах он критикует как буржуазную, так и негласно и «советскую» культуру. По мнению Дробницкого, определение не является только лишь подтверждением формальных признаков, а внешние предпосылки - которые одновременно функционируют как объективные, общественно-исторические предпосылки нравственности - являются значительными. Согласно Дробницкому, основанием определения понятия морали должно быть более общее понятие морали, каким является нормативная регуляция, при проверке которой можно выявить общественно-исторические черты, присущие ей функции. Общественно-нормативные регуляторы поведения по своей природе различны, и мораль отделяют от других форм регуляций227. Саломяенпяя в своей кандидатской диссертации присоединила результаты качественного дискурсивного анализа авторских статей на основании нормативной регуляции в сформированной телевизионной морали, и таким образом мы можем более значимо рассматривать изменение «телевизионной морали» в общем контексте морального сознания. Саломяенпяя подчеркивает: «Такой исследовательский метод Дробницкий сам возможно бы не одобрил, так как он сам относился к анализу языка морали критично и не верил, что он мог бы содержать какой-либо культурно-исторический опыт, выражение общественных отношений». Возможно, Дробницкий, согласно Саломяенпяя, боялся, что проблема нравственности будет ограничена психологическими способами манипуляции эмоциональной стороной человека, и из морали получится поверхностный способ склонения человека к каким-либо мнениям и поступкам [курсив автора]. Этот запрос получен в основном на модели идеальной социальной науки, которая обеспечивает теоретическое понимание социального поведения, необходимое для благотворной трансформации общества по плану руководителей и должностных лиц с применением необходимых полномочий, замечает Саломяенпяя. Предмет воспитания сливается с наукой этики с одной стороны, и с научной педагогикой с другой, и также представляет собой центральный практический интерес и цель обоих228. Говоря словами Ивина, одного из современников Дробницкого и других первопроходцев в «новой» советской этике, «простой анализ логической структуры оценки может быть сделан с точки зрения четырех элементов: субъекта, который делает оценку, объекта, который оценивается, сравнительный или абсолютный характер оценки, и базис оценки»229. В качестве субъектов, способных делать оценки, Ивин упоминает индивидов и группы. Дробницкий интересно описывает моральные оценки, в частности, как принятые от лица человечества как целого, ссылаясь на их безличностный, универсальный характер230. Результаты исследования этики должны обеспечивать людям те запросы, при которых нравственное сознание индивида формируется и, следовательно, влияет на развитие общественного сознания в целом. По мнению О. Г. Дробницкого, практически любая деятельность имеет нравственную окраску, в том числе и учебная, которая обладает большими воспитательными возможностями.231 Согласно Дробницкому, анализ понятийного аппарата нравственности состоит из «попытки проникнуть во «внутреннюю лабораторию» моральных убеждений и чувств, понятий и проявления воли», которые действуют в соответствии со своими специфическими законами обыденного сознания индивидуально-нравственного агента. Целенаправленное вмешательство в эти сложные процессы в масштабе общества или в области индивидуального обучения немыслимо без теоретической схемы - концептуальной системы морального сознания, которое должно быть скорректировано и утверждено много раз232. Из этого положения видно, что изучение функций морали было направлено на изменение социальной действительности, в чем и состоит некая специфика советской этической мысли по отношению к «нейтральной» западной аналитической школе. Правда, надо заметить, что, хотя советская философия провозглашала себя отдельной от «западной», всё-таки критика западной философии состояла в том, что советская наука во многом не создавала своей философии, а основывала свои концепции в основном на критическом анализе всё той же «буржуазной» философии. 3.2.
<< | >>
Источник: КУРХИНЕН Павел. Проблема сущности морали в этической концепции Олега Григорьевича Дробницкого. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук.. 2015

Еще по теме Советская этика в качестве философской рефлексии в зарубежной философии.:

  1. 18 Благодаря деятельности каких философов философская рефлексия античности смещается на проблему человека?
  2. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА СОВРЕМЕННОГО МИРА В ЗЕРКАЛЕ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ БЕГСТВО ОТ ОБЩЕГО БЛАГА Рарот Галина
  3. ЗАРУБЕЖНЫЕ ФИЛОСОФЫ - МОРАЛИСТЫ Х1Х и ХХ в.в.
  4. Примерные планы семинарских занятий Занятие 1. Техника как объект философской рефлексии Вопросы для обсуждения 1.
  5. ЭТИКА И ФИЛОСОФИЯ Чесноков Н.Г.
  6. Философия и этика коммунитаризма
  7. КОММУНИКАТИВНАЯ ЭТИКА VERSUS ЭТИКА СПРАВЕДЛИВОСТИ
  8. Философия управления затратами, связанными с качеством
  9. Экономика качества как философия менеджмента
  10. 1.1 Ключевые понятия «качество», «оценивание качества», «система оценивания качества», «квалиметрический инструментарий»
  11. Что рассматривается философами в качестве критериев истины9
  12. 26¦ Какие проблемы выделяются в качестве наиболее спорных для философии христианского средневековья7
  13. 2.1.2 Обсуждение проблем аргументации советскими философами
  14. Функция потерь качества по Тагути (QLF) и скрытые затраты, связанные с качеством*
  15. Глава 5 Повышение качества и снижение затрат, связанных с качеством
  16. Предмет философии и основные подсистемы философского знания
  17.                         Тема 14. Проблема человека в философии (философская антропология).                                                                            
  18. Сущность философии, специфика философского знания
  19. ТЕМА 1. СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ КАК ОТРАСЛЬ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
  20. Философский плюрализм: истолкование философского творчества и многообразия философских учений, школ у течений и направлений