>>

Введение

Что из того, что мы знаем сейчас, не знал Альфред Маршалл 100 лет назад?

«Принципы...» Маршалла, впервые опубликованные в 1890 г., стали «Самуэльсоном» для целого поколения говорящих по-английски экономистов.

Они изобилуют идеями, которые актуальны для экономической науки конца XX в. В своей книге Маршалл затрагивает такие вопросы, как возрастающая отдача, которая сегодня является центральным понятием в теории эндогенного роста, важность незнакомых homo economicus, неэгоистических мотивов и других предпочтений, которые сегодня лежат в основе поведенческой и экспериментальной экономики, и биологических (а не механических) аналогий, которые сегодня являются ключевыми элементами процветающей области эволюционной теории игр.

Но Маршаллу не удалось привлечь должное внимание к этим созвучным нашему времени идеям, и вскоре на смену его проницательной, но старомодной «викторианской» экономике пришла более элегантная и насквозь континентальная вальрасианская модель, которая от всех этих идей отказалась. Две базовые предпосылки модели Вальраса — поведение, основанное на экзогенно заданных эгоистических предпочтениях, и возможность заключения полных контрактов с нулевыми издержками — создали фундамент для получения четких аналитических результатов в рамках того, что мы теперь называем неоклассической экономикой. Они также оказали влияние на предмет «политической экономии», которой вскоре пришлось отказаться от прилагательного «политическая» и, как говорится в известной фразе Лайонела Роббинса, заняться «соотношением между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление»1.

Читателю, сомневающемуся в том, что эти принципы действительно лежат в основе всей теории, стоит задуматься, например, о том, насколько по-другому выглядели бы учебники послевоенных

1 Robbins L. An Essay on the Nature & Significance of Economic Science.

Macmillan, 1935 <Роббинс JI. Предмет экономической науки // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. Вып. 1. М.: Начала- Пресс, 1993. С. 18>.

времен, если бы в них рассматривались индивиды, не всегда эгоистичные предпочтения которых сформировались под влиянием общества, обмен между которыми поддерживается неполными контрактами, что требует стратегического взаимодействия на рынках, где совсем не обязательно достигается конкурентное равновесие, приводящее к равенству спроса и предложения.

Вальрасианские предпосылки о предпочтениях и контрактации недавно подверглись критическому анализу и теперь уже не кажутся столь же бесспорными, как в те дни, когда маршаллианский вариант неоклассической экономики был отвергнут в пользу вальрасианской мудрости. Мы рассмотрим здесь недавние теоретические работы, авторы которых пытаются исправить слабые места вальрасианской теории. То, что предпосылка о полных контрактах далека от реальности, вряд ли вызывает сомнения. Мы не будем долго обсуждать последствия того, что эта предпосылка модели Вальраса не выполняется. Вспомним лишь, что это приводит к ситуации, когда конкурентное равновесие может быть неэффективным по Парето: у заемщиков будут ограничены возможности взять кредит, а незанятые (или неэффективно занятые) работники не смогут осуществить сделки, которые бы им хотелось осуществить, при текущих ставках процента и заработной платы. Вместо этого мы сконцентрируем внимание на том, какие неожиданные последствия могут возникнуть, если выйти за пределы знакомой области полных контрактов.

Первое последствие (разд. 2) заключается в том, что если какой-то из аспектов обмена не прописан в контракте, исполнение которого не связано с издержками, то социальные нормы и психологические параметры, выходящие за рамки эгоистичных мотивов homo economicus, могут оказывать существенное влияние на результат, даже в условиях конкурентных рынков. Второе последствие (разд. 3) состоит в том, что результаты работы рынков зависят от стратегических взаимодействий, в которых стороны используют власть в политическом смысле слова.

Как отметил Оливер Харт, если контракты являются полными, то во власти просто нет нужды. Но в ситуации, когда многое может определиться после заключительного рукопожатия, институциональные характеристики процесса обмена определяют стратегические возможности и эффективность для участвующих в сделке сторон. Из этих двух последствий неполноты контракта вытекает, что экономический анализ должен стать более социальным и психологическим в том, как он рассматривает человека, личность, более институциональным в том, как он рассматривает процесс обмена, и в то же время не менее аналитическим в построении моделей и не менее нацеленным на создание моделей общего равновесия. В разд. 4 мы обсудим проблему государственной политики и институционального проектирования и придем к выводу, что об эффективности политики и институтов надо судить не по тому, насколько хорошо они приближают нас к предпосылкам фундаментальных теорем экономики благосостояния, а скорее по тому, насколько эффективно они могут действовать в мире, где первое наилучшее решение является недостижимым, где неискоренимо государство и существуют провалы рынка. В разд. 5 рассматривается точка зрения, что вальрасианская экономическая теория пошла ложным путем, обходя сложные проблемы в экономической теории, и ей не удалось подойти к центральным вопросам экономической политики и институционального проектирования. В заключении будут приведены некоторые мысли о сложностях, связанных с изучением экономического ремесла. 2.

| >>
Источник: Сэмюэль Боулс, Герберт Гинтис. ВАЛЬРАСИАНСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ В РЕТРОСПЕКТИВЕ. 2006

Еще по теме Введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. .ВВЕДЕНИЕ
  3. I. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ВВЕДЕНИЕ