<<
>>

1. ФЕОДАЛЬНАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Собственность феодалов на землю, феодальная земельная собственность имеет экономические и правовые особенности, отличающие её от всякой буржуазной собственности, в том числе и от буржуазной собственности на землю.
Хотя в феодальном обществе почти вся земля принадлежит классу феодалов (свободная крестьянская собственность наблюдается лишь в незначительном объёме и как преходящее явление в раннем средневековье, в периоды колонизации окраин и т. д.), но в условиях мелкого производства для того, чтобы процесс производства мог осуществляться, она должна быть «передана» непосредственным производителям, если только не используется в качестве «барской запашки». Соединение рабочих рук непосредственных производителей с этим главным средством производства — землёй — могло происходить лишь двумя способами: крестьяне работали 1) на той части земли, которую феодалы оставляли себе, 2) на той земле, которой феодалы наделяли крестьян. В первом случае мы имеем так называемое «барское хозяйство», «барскую запашку». Надо сказать, что это явление наблюдается не всегда и не везде в истории феодального общества. Например, для аграрной истории позднесредневековой Франции не характерно наличие «барского хозяйства», «барской запашки»; в основном вся земля здесь раздавалась участками крестьянам. Феодал только получал доходы со своей земли, но не вёл хозяйства. Наоборот, другой способ соединения рабочих рук с землёй — наделение крестьян земельными уча'стками — налицо везде, где есть феодальное общество. Даже если феодал-землевладелец ведёт своё барское хозяйство, всё равно большая часть земли роздана крестьянам в качестве наделов, в качестве, как говорит В. И. Ленин, натуральной заработной платы этих крестьян. Феодал «передаёт» землю крестьянам участками в качестве «держанию, за повинности или же он передаёт землю другим, нижестоящим феодалам, которые уже «передают» её крестьянам.
Таким образом, феодальной земельной собственности присуща, с одной стороны, иерархичность — на основе этой особенности земельной собственности феодалы в средние века образуют лестницу зависимых один от другого держателей земли (держателей феодов, или ленов); с другой стороны, феодальной земельной собственности присуща условность — земля, как правило, получена таким-то от такого-то на таких-то условиях. Всё это создаёт большое правовое своеобразие феодальной формы земельной собственности. Однако, как уже сказано, было бы неверно весь вопрос о феодальной собственности свести к этому внешнему своеобразию, к правовой форме: «условная» это собственность или «безусловная», «ограниченная» или «неограниченная» и т. Д. Чаще феодальная собственность выступает как «условная», «ограниченная», но в некоторых конкретных исторических условиях, особенно при более или менее значительном развитии товарно-денежных отношений, собственность помещиков на землю может выступать и как совершенно безусловная и неограниченная частная собственность. До реформы 1861 г. собственность русских помещиков на землю была ограничена только запрещением продавать её недворянам, но не входила ни в какую иерархию. Даже будучи самой неограниченной и безусловной, помещичья собственность не перестаёт быть феодальной собственностью по своему экономическому значению. Она и в этом случае лежит в основе феодальной, а не капиталистической формы производственных отношений, если используется не для фермерско-капиталистического производства с применением наёмного труда, а для барщинной или оброчной системы, т. е. для эксплуатации «наделённых» землёй крестьян. Словом, единственное экономически обязательное «ограничение» феодальной земельной собственности состоит в том, что часть этой земли должна быть роздана крестьянам в надел (держание). Экономические интересы класса феодалов требовали, чтобы часть их земли была роздана в пользование крестьянам. Эта часть в разных исторических условиях могла приближаться к 100% или быть даже меньше 50%, но если бы помещики где-либо согнали с наделов всех своих держателей — крестьян (например, переведя их всех на месячину, на заработную плату или просто согнав с земли), то и в экономическом и в юридическом смысле такие землевладельцы уже перестали бы быть феодалами.
Маркс писал, что английские лендлорды, согнав «огораживаниями» всех крестьян со своей земли, «...присвоили себе современное право частной собственности на поместья, на которые они имели лишь феодальное право...»8. Суть феодальной формы собственности на средства производства состоит в том, что трудящиеся не имеют земли, т. е. главного средства сельскохозяйственного производства, в своём полном распоряжении, хотя и имеют в полной собственности большую часть других средств производства; землю они получают от собственника-фео- дала не в полную собственность, а в пользование, в условное владение: за право возделывать её они должны работать на феодала. Маркс определяет поэтому феодального крестьянина термином «возделыватель-владелец», называет его «...возделывателем и владельцем земли, неоплаченный прибавочный труд которого непосредственно идёт к собственнику земли»9. Характер прав крестьян на их надел менялся в разных исторических условиях. Мы видим большое многообразие разных конкретных форм — от краткосрочного арендного держания до бессрочного наследственного «владения», подчас близко напоминающего полную собственность. Если взять, например, тот же французский аграрный строй в конце феодальной эпохи, то мы увидим здесь в качестве характерной формы крестьянского держания, так называемую цензиву (от слова ценз ?— повинность, которую платили крестьяне феодалу за пользование землёй). В цензиве ряд черт напоминает полную собственность. Юридически крестьянин-цензитарий (т. е. владелец цен- зивы) имел право её продавать, покупать, передавать по наследству, но всегда новый ©ладелец вместе с землёй приобретал и лежащие на ней повинности и обязанности по отношению к верховному собственнику этой земли. Однако в ту же эпоху в той же стране мы можем найти и другие формы крестьянского землепользования. Скажем, в одном из районов северной Франции господствующей формой был так называемый «домен конжеабль», когда крестьянин получал от феодала землю всего лишь на несколько, обычно на 9, лет и по истечении этого срока феодал-землевладелец имел право согнать крестьянина и на его место посадить другого. Немало было во Франции и крестьян, арендовавших землю на 1—2 года. Как видно на этом примере, конкретные формы крестьянского «владения» (пользования) землёй могли быть очень многообразны и обеспечивать крестьянину весьма разную степень прочности этого «владения». На одном полюсе ?— право пользования, закреплённое настолько прочно, что как бы приближается к полной собственности, на другом — право пользования настолько непрочное, что уже почти перестаёт быть даже условным «владением», а приближается к простому возделыванию снятой за арендную плату земли. Между этими двумя полюсами и располагались все встречающиеся в исторической действительности варианты и виды крестьянского феодального держания. Конечно, для крестьян характер права пользования был далеко не безразличным вопросом. Крестьяне, как правило, стремились расширить и укрепить свои владельческие права и энергично отстаивали раз достигнутый уровень этих прав. Марксизм рассматривает сгон крестьян с земли или ущемление прочности их «владения» (пользования) землёй как несомненную узурпацию со стороны феодалов, как экспроприацию крестьянского участка, уже закреплённого и признанного за крестьянином самим феодальным правом и обычаем. Маркс говорит, что крестьяне имели на свои участки такое же феодальное право, как и сами феодалы 10. Но надо помнить, что и самое развитое и упроченное крестьянское земельное «владение» при феодализме, как правило, связано с повинностями в пользу верховного собственника и поэтому в экономическом смысле остаётся феодальным держанием, условным владением. В некоторых конкретно-исторических условиях крестьянам подчас было выгоднее переходить к краткосрочному держанию типа аренды, если это вело к уменьшению зависимости и суммы платежей феодалу. Ни форма держания, юридически приближающаяся к собственности, ни арендная форма держания сами по себе не говорят о появлении буржуазных экономических отношений. Обе эти крайние формы наряду с прочими наблюдаются на протяжении всей феодальной эпохи, начиная с раннего средневековья (в средневековой Италии, Франции и т. д.). Наибольшее распространение эти крайние формы получают в условиях роста товарности производ ства, оставаясь при этом по своей экономической природе именно формами феодального держания. Даже самое прочное владение превратится в парцеллярную полную собственность, т. е. утратит феодальный характер, только после того, как будут уничтожены — революционным ли путём или путём выкупа — лежащие на нём повинности, оброчные обязательства, цензы, ренты и т. п. Феодальная аренда превратится в буржуазно-капиталистическую аренду только тогда, когда в качестве арендатора выступит фермер-капиталист, сельскохозяйственный предприниматель. Сама по себе юридическая форма аренды вовсе не свидетельствует о зарождении буржуазных отношений. Половничество, издольщина возможны ещё при полном натуральном хозяйстве. Маркс отнюдь не в том смысле называет издольную аренду «переходной формой» от феодальной ренты к капиталистической 11, что сама эта форма появляется только при переходе к капитализму или свидетельствует о его зарождении: это попросту та из форм феодальных земельных отношений, которая при зарождении в обществе капитализма способна сохраниться, приспособиться к капиталистическому способу производства, т. е. наполниться новым экономическим содержанием. В этом смысле она является переходной формой. Итак, при всём разнообразии конкретных правовых вариантов реальное экономическое содержание феодальной формы земельной собственности в основе едино: за пользование землёй крестьянин всегда, при любых формах пользования должен был нести феодальные повинности. Собственность феодалов на землю была экономической основой эксплуатации ими крестьян, их господства над крестьянами. Как видим, при политико-экономическом рассмотрении феодальной земельной собственности оказывается, что «условной», «несвободной собственностью» по сути является только крестьянское земельное «владение» (держание, надел). По отношению к этим крестьянским участкам, на каком бы конкретном праве их ни держали крестьяне, феодалы выступают как подлинные собственники земли; собственность феодалов, рассматриваемая под этим углом зрения, не нуждается в каких-либо особых юридических определениях — это полная, свободная, неограни ченная, безусловная собственность, и именно как таковая, как просто собственность, она и противостоит крестьянам, не имеющим своей земли и получающим её у собственника в пользование на том или ином условии. Но в отношениях феодалов между собой воспроизводится та же юридическая форма без того же социального содержания; так нередко в истории разнообразные общественные отношения оформляются по образцу основного, коренного отношения, господствующего в обществе. Каждый феодал — «держатель», т. е. как бы крестьянин (вассал) по отношению к королю или к другому феодалу, который в свою очередь «держит» землю от короля, и т. д. Внешне воспроизводя отношение крестьянина и земельного собственника, этот вассалитет по существу, напротив, сплачивал класс земельных собственников, как ассоциацию, направленную против крестьян. Он защищал монополию данной группы людей на землю, как на главное средство сельскохозяйственного производства. Условное «держание» земли в конечном счёте от верховной политической власти, от феодального монарха, служило для подмены одной функции «земли» совсем другой функцией: «земля» в качестве государственной территории, раздаваемая сверху вниз феодалам, оказывалась в их руках «землёй» в другом качестве — в качестве средства производства. Собственность феодала на землю как на -средство производства укреплялась перед лицом пользовавшеюся этой землёй крестьянина тем, что эта земля — не просто пашня (или луг, или лес), а территория, частица государства, которую феодал держит от государя. Таким образом, мы уже на первых шагах сталкиваемся с тем фактом, что феодальные производственные отношения выступают в своеобразной форме, которая маскирует и затуманивает их экономическое содержание. При капитализме экономические отношения замаскированы «товарным фетишизмом»: отношения людей выступают как отношения между вещами, товарами. При феодализме экономические отношения людей выступают тоже не в обнажённом виде, а выглядят отношениями политическими, государственными, «публично-правовыми» (по юридическому термину, противоположному термину «частно-правовые» отношения). Ещё когда рушился рабовладельческий строй под ударами «варварских» народов и дтарые формы земельной собственности уничтожались, новая собственность на землю могла зародиться лишь под видом права военных предводителей, королей управлять территорией, на которой расселилось племя или союз племён. Свободные варвары-общинники и их освобождаемые из рабства единоплеменники не признавали никакой частной земельной собственности, но признавали право своих вождей оборонять эту племенную территорию от соседей, расширять её, следить на ней за военно-административным порядком. Лишь в результате долгого исторического процесса «герцоги» и «графы» превратились из королевских уполномоченных по управлению отдельными районами этой территории в феодалов — собственников земли. Но и в дальнейшем их положение ленников короля, т. е. держателей части государства, прикрывало эксплуатацию от глаз крестьян-общинников, придавало экономической эксплуатации видимость государственных служб, необходимых в общих интересах. В свою очередь тот факт, что все простые экономические отношения людей выступали как политические отношения, приводил в феодальную эпоху к своеобразной фетишизации государства и публичного права; вся феодальная история выглядит на первый взгляд как невероятно сложное переплетение отношений между множеством государей и государств, вассалов и сюзеренов. Экономическая структура общества была настолько плотно облечена при феодализме в эту политическую форму, что понятие «земельный собственник» очень долго сливалось в сознании и практике с понятием «государь». Каждое феодальное поместье было некогда одновременно и государством («поместье-государство»). Лишь с дальнейшим развитием феодализма в Европе эти два явления в известной мере обособлялись друг от друга; однако помещик, перестав быть государем, всё же сохранял немалые остатки прав государя (например, право суда), а государь, т. е. царь, король, князь и т. п., сохранял крупнейшую земельную собственность. В ряде стран Востока развитие феодализма пошло не по пути дробления земельной собственности среди многих феодалов, а по пути укрепления государственной собственности на всю землю: феодальное государство выступает как единый гигант-помещик. Например, в VIII—IX веках в арабском Багдадском халифате большая часть крестьян-общинников жила И работала на земле халифа и платила феодальные повинности непосредственно государству. Однако политическая экономия должна проникнуть под политический покров, придающий в феодальную эпоху экономическим отношениям видимость публично-правовых. Этот покров создаёт иллюзию, будто само государство обладает экономическими свойствами, подобно тому как товарный фетишизм создаёт иллюзию, будто сами вещи обладают экономическими свойствами. При капитализме все экономические отношения облечены в частно-правовую форму, при феодализме они облечены в публичноправовую форму (что не исключает, однако, существования и частно-правовых, «гражданских» отношений). Но под этой оболочкой политическая экономия вскрывает экономическую сущность феодальной собственности на землю: существование монополии меньшинства общества на распоряжение землёй. В условиях господства мелкого производства, притом преимущественно сельскохозяйственного, наличие такой монополии принуждает непосредственных производителей получать землю у монополистов для возделывания и отдавать им за это часть своего труда или продукта труда. Таким образом, экономическая суть дела состоит в монополизации меньшинством общества важнейшего средства и условия производства — земли; срастание же земельной собственности с политической властью при любых исторических видоизменениях служило лишь средством создания этой монополии, её укрепления и маскировки. . Чтобы ясно представить себе экономическую природу этой монополии, отвлечёмся пока от всякого прямого господства и подчинения и возьмём средневекового крестьянина в условиях полной личной свободы от феодала. Предположим, крестьянин этот ушёл от помещика, так как последний требовал с него те или иные повинности за пользование землёй. Крестьянин переходит с места на место, объезжает всю страну. Но куда бы он ни прибыл, он находит землю в собственности какого-нибудь сеньера, который с него требует повинности за пользование землёй. «Нет земли без сеньера», гласила средневековая французская пословица. Это и есть монополия. В одной стране, допустим, в качестве монополиста выступает государь (конечно, вкупе со своими чиновниками, придворными, вельможами), в другой стране — более или менее значи тельный слой людей, составляющих сословие земельных собственников; их принадлежность к монополии выражается носимым ими сословным титулом «дворянин» и др. «Нет сеньера без титула», гласила другая средневековая французская пословица. А у нашего крестьянина нет титула, он принадлежит к «простому» сословию, что и выражает как раз его непринадлежность к монополистам. Круг монополистов не во всех исторических условиях был замкнутым, в него подчас могли проникать новые лица, но сама эта монополия оставалась неизменной основой феодального строя. Монополия на землю служит основой и так называемого кочевого феодализма, где основным видом хозяйства является не земледелие, а кочевое скотоводство. Земля здесь используется преимущественно как пастбище. Впрочем, и сам скот здесь нередко играет ещё такую же экономическую роль, как земля; он выступает не в качестве продукта труда, а в качестве элемента природы, почти такого же дарового, как трава, которую он ест. Производством же в собственном смысле служит не разведение скота, а обработка его продуктов. В таком случае монополия на «землю», в широком смысле природных условий производства, может охватывать и скот. Вообще монополия на «землю» в этом смысле распространяется в различных условиях и на дичь, рыбу, леса, реки, прибрежное пространство моря, земные недра. В земледельческих странах Востока, где орошаемое земледелие имело решающее значение, не только почва, но и водные ресурсы составляли собственность феодального государства или отдельных феодалов,— за право провести арык на свой участок и пользоваться водой крестьянин должен был отдавать собственнику воды часть своего урожая.
<< | >>
Источник: Б. Ф. ПОРШНЕВ. Очерк политической экономии феодализма. 1956

Еще по теме 1. ФЕОДАЛЬНАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ:

  1. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА КАК РЕАЛИЗАЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ОСНОВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН ФЕОДАЛИЗМА
  2. 3. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА РАБОТНИКА ПРОИЗВОДСТВА
  3. ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ЗНАТИ
  4. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И КЛАСС ФЕОДАЛОВ ПОМЕСТНОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ, ПОМЕЩИКИ
  5. Глава II ГОРОДСКАЯ ГРАЖДАНСКАЯ ОБЩИНА. РИМСКАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
  6. Важнейшими объектами права собственности и других вещных прав являются земельные участк
  7. ТЕМА 8 Оформление феодальных структур (IX-X) Региональные особенности процесса становления феодальных структур Становление основ культуры феодального времени
  8. Статья 262. Земельные участки общего пользования. Доступ на земельный участок
  9. ТЕМА 13 Церковь феодального времени Процессы интеграции и дезинтеграции в социально-политической жизни Европы. Культура феодальной эпохи
  10. ТЕМА 12 Расцвет феодальной системы Город в системе феодального общества
  11. Статья 265. Основания приобретения права пожизненного наследуемого владения земельным участком Статья 266. Владение и пользование земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения Статья 267. Распоряжение земельным участком, находящимся в пожизненном наследуемом владении