<<
>>

3. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА РАБОТНИКА ПРОИЗВОДСТВА

Мы рассмотрели феодальную собственность на землю. Перейдём теперь к феодальной собственности на работника производства. Эта вторая сторона феодальной собственности необходимо вытекает из следующего противоречия, присущего самой феодальной собственности на землю.
Монополия феодалов на землю, как на средство йроизводства, создаёт экономическую зависимость йеЛО* средственного производителя от собственника этого средства производства, но, с другой стороны, экономическая зависимость — механизм, который автоматически действует только через рынок, только если отношения людей носят вещный характер, а этот механизм достигает полного развития лишь при капитализме. В докапиталистических же условиях нет простора для реализации экономической зависимости. Ведь экономическая зависимость (или экономическое принуждение) означает, что трудящийся зависим от собственников средств производства только через рынок: он вынужден продавать им свой товар — рабочую силу, чтобы купить необходимые ему товары — предметы потребления. Поэтому Маркс отмечал, что все докапиталистические способы производства покоятся или на естественно-родовых связях, или на непосредственных отношениях господства и подчинения К В частности, говоря о средневековом обществе, Маркс писал, что «...отношения личной зависимости составляют основу данного общества...», что «...общественные отношения лиц в их труде проявляются здесь именно как их собственные личные отношения, а не облекаются в костюм общественных отношений вещей, продуктов труда» 12. С одной стороны, именно экономическая зависимость непосредственных производителей от монопольных собственников главного средства производства — земли — составляет характерное прогрессивное отличие феодального способа производства от рабовладельческого. Собственность феодалов на землю, создающая эту зависимость, является основой основ феодального строя. Но, с другой стороны, историческая незрелость этого нового начала, экономического принуждения, историческое сходство феодального строя с предшествовавшим ему рабовладельческим строем выражалось в том, что неотъемлемую черту феодальной экономики составляло и так называемое внеэкономическое принуждение.
Внеэкономическое принуждение является одной из важных черт, отличающих феодальный способ производства от капиталистического. Без той или иной степени внеэкономического принуждения феодальная экономика немыслима. В. И. Ленин неоднократно разъяснял этб: имея свой земельный надел, своё хозяйство, крестьянин не стал бы работать на помещика или отдавать помещику свою продукцию, если бы его к этому не принуждали, тогда как рабочий принуждён работать на капиталиста без всякого внешнего давления, в силу одной экономической необходимости. Отсюда прикрепление крестьянина к земле, личная зависимость крестьянина от помещика и т. д. «Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина,— писал В. И. Ленин,— то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего свое хозяйство. Необходимо, следовательно, «внеэкономическое принуждение», как говорит Маркс, характеризуя этот хозяйственный режим... Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина» 13. Из этих слов совершенно ясно, что именно понимает марксизм под «внеэкономическим принуждением». Слово «внеэкономическое» не должно ввести в заблуждение, будто речь идёт о любой форме насилия или даже о религиозном воздействии. Речь идёт лишь о разных проявлениях собственности феодалов в отношении личности крестьян, об ограничениях личной свободы крестьян как средстве принуждения их к труду на феодалов, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина. Это же содержание кратко может быть выражено другой формулой: неполная собственность феодала на работника производства, крепостного (в отличие от полной собственности рабовладельца на работника производства, раба). Марксистская политическая экономия включает этот вид собственности в характеристику основ феодальных производственных отношений. Данный (как и всякий) вид собственности следует ясно отличать от надстройки (государства, права, религии и пр.), которая его защищает, укрепляет, санкционирует.
Неполная собственность феодалов на крестьян, создающая внеэкономическую зависимость крестьян, характеризует не надстройку, а базис феодального общества, принадлежит к числу существеннейших черт феодального базиса. Вопрос состоит в том, кому принадлежит собственность на такой важный элемент производительных сил, как люди с их трудовыми навыками и производственным опытом, элемент не менее важный, чем материальные средства производства. При рабовладельческом строе группа рабовладельцев, говорит В. И. Ленин, «...владела не только всеми средствами производства — землей, орудиями, как бы слабы, примитивны они тогда ни были,— она также владела и людьми... Рабовладельцы считали рабов своей собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, целиком находящуюся в обладании рабовладельца» *. Феодальное общество представляло собою как бы переходную ступень от этого положения к положению, когда работник не является ничьей собственностью, напротив, сам выступает как собственник своей рабочей силы. С одной стороны, «... крепостной крестьянин не считался прямой собственностью помещика. Он мог проводить часть времени на своем участке, мог, так сказать, до известной степени принадлежать себе...»14. «По отношению к крепостному крестьянину осталось классовое угнетение, зависимость, но крепостник-помещик не считался владельцем крестьянина, как вещи...» 15. Феодал уже не мог безнаказанно убить крестьянина или совершить любое насилие, как мог рабовладелец по отношению к рабу, которого римский закон вообще не признавал человеком. Но, с другой стороны, сохранилось прикрепление крестьян к земле или землевладельцу, нередко — право продавать и покупать их, зависимое, несвободное положение, неполноправие крестьян: «их положение на практике,— говорит В. И. Ленин,— очень слабо отличалось от положения рабов в рабовладельческом государстве»16. Иными словами, сохранилась неполная собственность на работников производства. Почему же одной экономической, т. е. поземельной, зависимости было недостаточно для феодальной эксплуатации? Во-первых, вследствие мелкого характера производства. Мы видели, что феодал должен был «передавать» значительную часть земли тем, кто её возделывал. Земля— такое условие производства, которое практически трудно отнять у класса непосредственных производителей, ибо они фактически ею владеют. Капиталист может отгородить свои машины, свои заводы и т. д. от трудящихся и тем поставить их в безвыходное экономическое положение, а помещику, чтобы не дать крестьянам возможности считать эту землю вполне своей или уйти на другую землю, приходилось прибегать к помощи закона, лишавшего крестьян свободы, разрешавшего продавать их без земли, закрепощавшего их или по крайней мере ставившего их в такое правовое положение, чтобы они и при «свободе передвижения» принуждены были в любом новом месте жительства всё равно вступать в зависимость от другого землевладельца. Вдобавок в силу того же мелкого характера производства непосредственный производитель был лишён далеко не всех средств производства: он имел в своей полной личной собственности сельскохозяйственные орудия, утварь, скот, птицу, продукты своего хозяйства, в том числе семена для посева, удобрение, а также дом, хозяйственные постройки и т. д. Почти только одна земля и противостояла ему как находящееся в чужой собственности условие труда, обособившееся по отношению к нему и олицетворённое в земельном собственнике. Вот эта неполнота отделения производителя от средств производства и возмещалась внеэкономическим принуждением. Раз непосредственный работник производства является собственником большинства средств производства и условий труда, необходимых для обеспечения его существования, его экономические отношения с собственником земли должны дополняться прямым порабощением, личной зависимостью или личной несвободой в той или иной степени — от крепостничества с обязательным барщинным трудом, т. е. прикрепления к земле и господину, до простого оброчного обязательства 1. Во-вторых, одной поземельной зависимости было недостаточно вследствие сравнительно низкого уровня производительности труда, характерного как для рабовладельческой, так и для феодальной эпохи. Только на относительно высокой ступени развития производства и самого трудящегося как производительной силы становится возможным отделение собственности на рабочую силу от собственности на личность работника производства. Феодал присваивал ещё рабочую силу не столько как умелость, как способность к конкретному высокопроизводительному труду, сколько как способность к простому труду вообще, — поэтому он и мог присваивать не собственно рабочую силу, а только работника вообще, человека. Наёмный рабочий продаёт как товар свою умелую рабочую силу, свою способность к высокопроизводительному труду — поэтому его личность может уже не быть предметом собственности; капиталист покупает этот нужный ему товар, и дело обходится чисто «экономическим» принуждением, т. е. экономической зависимостью работника от собственника всех прочих материальных условий труда (орудий, сырья и пр.). При феодализме собственность на рабочую силу (на способность к труду) ещё почти неотделима от собственности «а самого трудящегося. Такого вида собственности, как собственность на рабочую силу, ещё почти нет — её заменяет неполная собственность на самого работника производства. Эта феодальная форма собственности на работника производства выступает обычно в том же политическом, публично-правовом облачении, затуманивающем экономическую суть дела, как и феодальная собственность на землю. Иными словами, характерный для феодального строя фетишизм охватывает и отношение собственности на людей: последнее сплошь и рядом выглядит как «подданство». Например, в последние столетия средневековья, когда в восточной Германии торжествовало обнажённое «второе издание» личной крепостной зависимости крестьян от помещиков, в западной Германии усилился деспотизм мелкодержавных князей над своими подданными — крестьянами, юридически лично свободными. Это — две разные формы той же личной несвободы. В раннем средневековье утрата личной свободы крестьянином неизменно выступала под формой принятия им «подданства», «покровительства». Эта форма так же маскирует антагонизм классов, как и товарно-рыночная форма экономических отношений. Антагонизм как бы растворяется в этой всеобщей форме подданства. Феодалы по отношению к другим феодалам — тоже подданные. И феодалы и крестьяне — подданные по отношению к государству, держат земли как обеспечение военной службы; b случае опасности Для государства феодал явится «людей и оружен» со своими полнонадельными крестьянами,— оказывается, и он получил свой феод, и они получили свои наделы с одной и той же целью — нести «государеву службу». От «подданства» крестьянина до его обнажённой, юридически оформленной личной несвободы — целая гамма переходов. Но и эта прямая личная несвобода крестьян в феодальном обществе может выступать в очень многообразных юридических формах. Если мы знакомимся с положением крестьян в Киевской Руси по «Русской правде», мы видим здесь много разных групп зависимого крестьянства. Холопы, смерды, рядовичи, закупы, релейные закупы, прощенники, изгои, пущенники — всё это разные группы зависимого крестьянства. Иными словами, степень и характер личной зависимости меняются не только в разных исторических условиях — даже в одно и то же время, в одном и том же феодальном обществе наблюдается большое многообразие. Точно так же, скажем, в Германии, примерно в ту же эпоху памятники различают много разных форм и степеней личной несвободы крестьян. Эта пестрота отражает процесс складывания крепостного крестьянства из разных элементов и разными путями. На разных ступенях развития феодализма также наблюдается изменение степени личной несвободы. В большинстве стран Западной Европы личное крепостное право исчезло уже в XIV—XV веках, но сословная неполноправность сохранялась, выражаясь в том, что крестьяне подлежали суду своего помещика, и в других ограничениях личной свободы. В Восточной Европе, напротив, крепостное право, тяготевшее над личностью крестьян, в последние столетия феодальной эпохи приобрело особенно полное развитие, выступало особенно обнажённо. В странах Азии рычагом внеэкономического принуждения нередко выступает не крепостное право, а использование помещиком власти общины над индивидом или же ростовщичества, приковывающего задолжавшего крестьянина к месту. Как видим, внеэкономическое принуждение является необходимым спутником феодализма и играет немалую роль в феодальном производстве. Но историческая действительность показывает, что феодальный строй веками существовал как в условиях обнажённого крепостнического насилия, подчас даже близкого к рабству, например в России XVIII века, так и в условиях относительной личной свободы крестьян, например во Франции в последние столетия средневековья. Значит, этот признак, как слишком непостоянный, сам по себе не характеризует основы феодальной экономики. С другой стороны, историческая действительность показывает, что при любом видоизменении феодального строя в разных странах и в разные эпохи главное средство сельскохозяйственного производства ?—земля неизбежно' оставалась в монопольной собственности господствующего класса. Эта собственность господствующего класса на главное средство производства и была постоянной, неизменной основой феодального строя. Лишь в сочетании с собственностью феодалов на землю неполная собственность феодалов на работника производства выступает в своём действительном значении. Эти два вида феодальной собственности необходимо связаны друг с другом, дополняют друг друга, постоянно вызывая друг друга к жизни. С одной стороны, как подробно показывает Маркс в 47-й главе III тома «Капитала», принуждение является необходимым следствием феодальной собственности на средства производства: из отделения верховной собственности на землю от «владения» землёй, от собственности на прочие условия труда логически вытекает всегда сопутствующее ему грубое, открытое принуждение крестьянина работать на верховного земельного собственника. С другой стороны, раз феодальная земельная собственность с необходимостью повлекла за собой и эту собственность на личность производителя, последняя в некоторых условиях может стать настолько полной, настолько близкой к рабству, что сама выступает как доминирующий вид собственности,, и в таком случае, как в рабовладельческом обществе, уже земельная собственность оказывается производным, побочным явлением. Это наблюдается тем более, чем более собственность на работника производства приближается к полной, т. е. чем более она утрачивает характерный для феодализма признак «неполной» собственности. Практически это наблюдалось при самых крайних формах крепостничества. В. И. Ленин писал, что «на практике» крепостное право в тех случаях, где оно приняло наиболее грубые формы, «ничем не отличалось от рабства» Маркс в 37-й главе III тома «Капитала» отмечал, что земельная собственность может быть «...лишь побочным моментом собственности определённых лиц на личность непосредственных производителей, как при системе рабства или крепостничества...» К Под «крепостничеством» здесь Маркс имеет в виду не феодализм вообще, а такие его формы, которые по полноте этого крепостного права, вернее, этого экономического вида собственности, приближаются к рабству. В итоге всего сказанного можно дать следующее, более развёрнутое по сравнению с приведённым в предыдущем параграфе определение феодальной формы собственности: основой производственных отношений феодального общества являлась собственность феодала на землю и неполная собственность на работника производства — крепостного крестьянина.
<< | >>
Источник: Б. Ф. ПОРШНЕВ. Очерк политической экономии феодализма. 1956

Еще по теме 3. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА РАБОТНИКА ПРОИЗВОДСТВА:

  1. 3. СОБСТВЕННОСТЬ РАБОТНИКОВ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА
  2. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА КАК РЕАЛИЗАЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ОСНОВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН ФЕОДАЛИЗМА
  3. 1. ФЕОДАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
  4. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
  5. Настоящее и будущее научно-технического творчества работников производства
  6. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И КЛАСС ФЕОДАЛОВ ПОМЕСТНОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ, ПОМЕЩИКИ
  7. Звено «работник — администрация» в структуре взаимоотношений на производстве
  8. Политическое сознание работников производства: причины, условия факторы
  9. 4.3. МЕСТО И РОЛЬ ЧЕЛОВЕКА В СИСТЕМЕ ПРОИЗВОДСТВА. ЕДИНИЧНЫЙ, ЧАСТИЧНЫЙ И СОВОКУПНЫЙ РАБОТНИК
  10. ТЕМА 8 Оформление феодальных структур (IX-X) Региональные особенности процесса становления феодальных структур Становление основ культуры феодального времени
  11. Эволюция собственности на элементы общественного производства
  12. ХАРАКТЕР ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ И ФОРМА СОБСТВЕННОСТИ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА ПРИ ФЕОДАЛИЗМЕ
  13. ТЕМА 13 Церковь феодального времени Процессы интеграции и дезинтеграции в социально-политической жизни Европы. Культура феодальной эпохи
  14. ТЕМА 12 Расцвет феодальной системы Город в системе феодального общества