<<
>>

1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА КАК РЕАЛИЗАЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ОСНОВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН ФЕОДАЛИЗМА

Всем типам земельной ренты, наблюдающимся в разных общественных формациях, по словам Маркса, обще то обстоятельство, что присвоение ренты есть экономическая форма, в которой реализуется земельная собственность 1.
В форме земельной ренты собственник земли присваивает себе продукт прибавочного труда непосредственных производителей. Земельная рента может выступать в форме трудовых повинностей, в форме поставок продуктов, в форме денежных платежей. Феодальную земельную ренту Маркс назвал политико-экономическим выражением феодальной собственности 18. В 47-й главе III тома «Капитала» Маркс осветил вопрос об особенностях, формах, закономерностях феодальной земельной ренты в её отличие от капиталистической. Положения этой главы служат фундаментом марксистской экономической теории феодализма. На эту главу целиком опирается В. И. Ленин, характеризуя «основные черты барщинного хозяйства» в 3-й главе «Развития капитализма в России». Хотя В. И. Ленин в данном случае ограничивал свою задачу характеристикой лишь одного типа феодального хозяйства, того, который господствовал в России «в эпоху крепостного права», в дореформенный период, тем не менее эта характеристика имеет огромное общетеоретическое значение. Здесь в краткой форме В. И. Ленин определил сначала «сущность тогдашней хозяйственной системы», а затем важнейшие частные эконо мические закономерности, необходимо сопутствующие этой системе и вытекающие из её «сущности». В таком построении отразилась одна из неотъемлемых черт марксистского метода в политической экономии: выделение во всякой системе производственных отношений, как бы сложна она ни была, её сущности, её основного закона. Каждой общественной формации присущ не один экономический закон, а ряд законов, возникающих на базе данных экономических условий. Эти законы управляют той или иной стороной экономической жизни, той или иной группой экономических явлений.
Но среди них выделяется один, основной закон. Правильно определить основной экономический закон какой-либо формации — значит найти правильный путь к пониманию всей этой общественной формации в целом. Отличие основного экономического закона от остальных экономических законов данной формации состоит в том, что он определяет не какую-либо отдельную сторону данного способа производства, не какие-либо отдельные процессы его развития, а самое его существо, т. е. все главные стороны, все главные процессы, все важнейшие явления этого способа производства; он даёт возможность понять и объяснить весь процесс его исторического развития в целом. Следовательно, основной экономический закон каждой формации, с одной стороны, является её специфическим законом, т. е. он отличается от тех экономических законов, которые общи для всех формаций. С другой стороны, он отличается и от всех прочих экономических законов данной формации, являясь ключом к их пониманию и объяснению; последние опираются на основной экономический закон и во всём сообразуются с его требованиями. Основной экономический закон капитализма в общей форме, относящейся ко всем стадиям капитализма, был открыт Марксом. В своём титаническом творении «Капитал» Маркс дал анализ базиса капиталистического общества, сложной совокупности капиталистических производственных отношений. Тем самым Маркс вооружил рабочий класс знанием объективных законов развития и гибели капиталистического строя. Что же должно быть названо основным экономическим законом капитализма? Правильный ответ на этот вопрос имеет общее методологическое значение и поможет нам в понимании основного экономического закона феодализма. В сложнейшей и многогранной экономической теории капитализма В. И. Ленин указывает нам главное звено: «Учение о прибавочной стоимости есть краеугольный камень экономической теории Маркса» К Основным экономическим законом капитализма является закон прибавочной стоимости, закон рождения и возрастания капиталистической прибыли. Он и предопределяет основные черты капиталистического производства.
Этот вывод неразрывно связан с учением марксизма о том, что вообще следует понимать под экономическими, производственными отношениями: если состояние производительных сил отвечает на вопрос о том, какими орудиями производства производят люди необходимые им материальные блага, то состояние производственных отношений отвечает на другой вопрос: в чьём владении, в чьей собственности находятся средства производства — в распоряжении всего общества или в распоряжении отдельных лиц, групп, классов, использующих их для эксплуатации других лиц, групп, классов. Вот то главное, что определяет экономический базис любой общественной формации. Соответственно этому главному вопросу основной экономический закон говорит не о лежащих на поверхности явлениях, как бы ни были они экономически важны и характерны, как, например, денежно-рыночные отношения или натуральное хозяйство, анархия производства или плановое хозяйство. Основной закон прежде всего раскрывает и определяет самое глубинное в данном экономическом строе: либо перед нами общество, основанное на общественной собственности на средства производства, из чего вытекают отношения сотрудничества и взаимной помощи свободных от эксплуатации людей, либо перед нами общество, основанное на отделении непосредственных производителей от средств производства, из чего вытекают отношения эксплуатации, т. е. господства одного класса над другим, экономически подчинённым классом. Если это общество, где непосредственные производители лишены средств производства, где царит эксплуатация, то каждая особая, специфическая для рабовладельческого, феодального или капиталистического общества форма получения прибавочного продукта находит своё отражение в основном экономическом законе этого общества. Закон прибавочной стоимости, закон рождения и возрастания прибыли потому и является основным экономическим законом капитализма, что в прибавочной стоимости, в прибыли выражается основное производственное отношение капиталистического способа производства—отношение между классом капиталистов, являющихся частными собственниками средств производства, и классом эксплуатируемых ими наёмных рабочих. Капитализм — это система эксплуатации наёмных рабочих капиталистами. Маркс открыл общие законы этой системы. Он раскрыл тайну рождения и возрастания капиталистической прибыли, тайну происхождения прибавочной стоимости, осветив таким образом самую глубинную сущность капитализма. Он объясняет тем самым и всё капиталистическое общество. Его великое творение «Капитал» явилось далеко не узко экономическим сочинением, оторванным от живых проявлений антагонизма классов в их борьбе, а подлинно научным объяснением живой, многогранной истории капиталистической эпохи. Охарактеризовав содержание «Капитала», Ленин пишет: «Таков скелет «Капитала». Все дело, однако, в том, что Маркс этим скелетом не удовлетворился, что он одной «экономической теорией» в обычном смысле не ограничился, что — объясняя строение и развитие данной общественной формации исключительно производственными отношениями — он тем не менее везде и постоянно прослеживал соответствующие этим производственным отношениям надстройки, облекал скелет плотью и кровью. Потомугто «Капитал» и имел такой гигантский успех, что эта книга «немецкого экономиста» показала читателю всю капиталистическую общественную формацию как живую — с ее бытовыми сторонами, с фактическим социальным проявлением присущего производственным отношениям антагонизма классов, с буржуазной политической надстройкой, охраняющей господство класса капиталистов, с буржуазными идеями свободы, равенства и т. п., с буржуазными семейными отношениями» !. Если правильно установлен основной экономический закон какой-либо общественной формации, то открывается широкий путь к монистическому, строго научному объяснению всех сторон этой общественной формации. Раз перед нами формация антагонистическая, основанная на эксплуатации классом, владеющим средствами производства, класса непосредственных производителей, лишённых средств производства, значит её основной экономический закон не может быть ничем иным, как законом, выражающим специфическую для этой классовой формации форму эксплуатации, экономическое отношение двух основных классов этой формации. Вопрос об основном экономическом законе феодализма, т. е. формации, предшествовавшей капитализму и в ходе своего развития приведшей к капитализму, не мог быть обойдён Марксом в «Капитале». Хотя Маркс и ограничивал здесь свою задачу изучением одной формации, капиталистической, он должен был говорить об её генезисе, следовательно, хоть кратко, но глубоко заглянуть в предшествующую эпоху. Маркс сделал гениальное открытие и в отношении этой предшествующей эпохи. Если в политической экономии капитализма Маркс имел дело с огромным наследием буржуазной экономической мысли, то политическая экономия феодализма была в лучшем случае в зародыше. Теоретические воззрения о феодализме не поднимались выше туманных определений Гизо: феодализм—это соединение земельной собственности с политической властью, и тому подобных. Это особенно оттеняет научное величие того наброска основ экономической теории феодальной формации, который мы находим в 47-й главе III тома «Капитала», являющейся ныне исходным теоретическим пунктом для экономистов и историков, изучающих любую проблему феодальной эпохи. Маркс установил здесь в главных чертах именно основной экономический закон феодализма. Правильно ли было бы утверждать, что основным экономическим законом феодализма является закон натурального хозяйства? Правильно ли было бы утверждать, что основным экономическим законом феодализма является закон внеэкономического принуждения? Нет, это было бы так же ошибочно, как принимать за основной экономический закон капитализма закон товарного производства или закон свободной конкуренции. Основным экономическим законом для всякого классового, антагонистического общества может быть только закон, определяющий данную специфическую форму эксплуатации, данную особую форму присвоения прибавочного, неоплаченного труда. Маркс развивает эту мысль в «Капитале». Он пишет: «Та специфическая экономическая форма, в которой неоплаченный прибавочный труд выкачивается из непосредственных производителей, определяет отношение господства и порабощения, каким оно вырастает непосредственно из самого производства, и, в свою очередь, оказывает на последнее определяющее обратное действие. А на этом основана вся структура экономического общества.., вырастающего из самых отношений производства, и вместе с тем его специфическая политическая структура. Непосредственное отношение собственников условий производства к непосредственным производителям — отношение, всякая данная форма которого каждый раз естественно соответствует определённой ступени развития способа труда, а потому и общественной производительной силе последнего, — вот в чём мы всегда раскрываем самую глубокую тайну, сокровенную основу всего общественного строя, а следовательно, и политической формы отношений суверенитета и зависимости, короче, всякой данной специфической формы государства» К Эти слова Маркса показывают, насколько неправильно было бы брать за основу такие экономические категории, как товар, натуральное хозяйство и т. п., а не отношения антагонистических классов. Специфическая форма эксплуатации, отношение двух основных классов, отвечающее уровню развития производительных сил и в свою очередь оказывающее на него определяющее обратное воздействие,— вот что Маркс выделяет как основу всего общественного строя. Перед Марксом и стояла задача раскрыть эту «сокровенную основу» феодализма: установить, каково же было при феодализме «отношение собственников условий производства к непосредственным производителям», какова же была при феодализме «та специфическая экономическая форма, в которой неоплаченный прибавочный труд выкачивается из непосредственных производителей». Маркс нашёл ответ на этот вопрос, исходя из своего анализа капиталистического строя. При капитализме, как он показал в III томе «Капитала», земельная рента яв ляется всего лишь частью совокупной капиталистической прибавочной стоимости, некоторым излишком над средней прибылью, добавком, который класс капиталистов принуждён уступать собственникам земли. В экономическом смысле земельная рента здесь целиком подчинена прибыли и зависит от неё. Переходя к феодализму, Маркс установил прямо противоположную картину. Если тут и наблюдается прибыль (на ростовщический купеческий капитал), то она «...самое большее, представляется той частью... прибавочной стоимости, которую капиталист оттягал у земельного собственника» *. Не прибыль и, следовательно, не прибавочная стоимость, как при капитализме, а именно «рента здесь нормальная, всё поглощающая, так сказать, законная форма прибавочного труда...» 19. Если в феодальном обществе и встречается прибыль, говорит Маркс, то не прибыль является тут границей ренты, как при капитализме, а, наоборот, рента является границей прибыли 20. Установив, таким образом, что по своему экономическому содержанию феодальная земельная рента представляет нечто совершенно иное, чем капиталистическая земельная рента, ибо она нимало не зависит от капиталистической прибавочной стоимости и прибыли, Маркс тем самым открыл феодальную земельную ренту как самостоятельное экономическое явление, как господствующее и, по его выражению, «нормальное» отношение феодализма. Мы видели, что основным экономическим законом капитализма в наиболее общей форме следует считать закон прибавочной стоимости, закон рождения и возрастания капиталистической прибыли. Соответственно можно сделать вывод, что для феодализма основным экономическим законом в наиболее общей форме является закон феодальной ренты, рождение и развитие которой были в главных чертах исследованы Марксом. Можно утверждать, что открытый Марксом закон феодальной ренты действительно предопределяет основные черты феодального производства. Маркс анализировал капитализм для того, чтобы выяснить источник эксплуатации рабочего класса, прибавочную стоимость. Маркс анализировал феодализм для того, чтобы выяснить источник эксплуатации класса крепостных крестьян, феодальную ренту. В законе феодальной ренты, как в едином фокусе, отражены все производственные отношения феодализма: феодальная форма собственности на средства производства, положение в производстве и взаимоотношения социальных групп, форма распределения продуктов. Как бы ни изменялись конкретные виды и формы феодальной земельной ренты, её существо, говорит Маркс, «...состоит в том, что земельная рента есть единственная господствующая и нормальная форма... прибавочного труда; а это, в свою очередь, выражается в том, что она представляет единственный прибавочный труд или единственный прибавочный продукт, какой непосредственный производитель, владеющий условиями труда, необходимыми для его собственного воспроизводства, должен доставить собственнику того условия труда, которое в этом состоянии охватывает всё, т. е. собственнику земли; и что, с другой стороны, только земля и противостоит ему как находящееся в чужой собственности условие труда, обособившееся по отношению к нему и олицетворённое в земельном собственнике» К В феодальном, антагонистическом обществе именно это отношение пронизывает собой всю жизнь, предопределяет все экономические явления и все антагонистические, враждебные друг другу экономические интересы. Как целью капиталистов при капиталистическом производстве является получение прибыли, так целью феодалов при феодальном производстве является получение ренты, т. е. феодальных повинностей и податей. Феодальная рента — крестьянские отработки, барщинные повинности, оброки, платежи помещику и т. п.— является реализацией собственности феодалов на землю и неполной их собственности на работников производства. Феодализм — это система эксплуатации крепостных крестьян землевладель- цами-феодалами. Точно так же, как Маркс, разъясняет и В. И. Ленин «сущность», т. е. основной закон, барщинно-крепостнического хозяйства в дореформенной России: «Сущность тогдашней хозяйственной системы состояла в том, что вся земля данной единицы земельного хозяйства, т. е. данной вотчины, разделялась на барскую* и крестьянскую!; по следняя отдавалась в надел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства производства — например, лес, иногда скот и т. п.) своим трудом и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержание. Продукт этого труда крестьян представлял из себя необходимый продукт, ;по терминологии теоретической политической экономии; необходимый — для крестьян, как дающий им средства к жизни, для помещика, как дающий ему рабочие руки; совершенно точно так же, как продукт, возмещающий переменную часть стоимости капитала, является необходимым продуктом в капиталистическом обществе. Прибавочный же труд крестьян состоял в обработке ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт этого труда шел в пользу помещика... «Собственное» хозяйство крестьян на своем наделе было условием помещичьего хозяйства, имело целью «обеспечение» не крестьянина — средствами к жизни, а помещика — рабочими руками»21. Надо помнить, конечно, что эти слова В. И. Ленина относятся не к феодализму вообще, а к определённой стадии феодализма в конкретных условиях места и времени. Но основной закон данного способа производства проявляется на любой стадии его развития, в любых конкретных условиях. Если отдельные частные черты в приведённом определении В. И. Ленина требуют некоторого видоизменения применительно к другому этапу, к другой стадии феодального общества (прибавочный продукт мог производиться не на помещичьей земле, а на крестьянском наделе; хозяйство крестьян могло обеспечивать помещика не рабочими руками для барщины, а поступлениями оброка), то всё главное, всё наиболее существенное в нём останется неизменным для любого этапа. Дав такое определение сущности феодального способа производства, В. И. Ленин далее переходит к всецело отвечающим этой сущности отдельным экономическим категориям и законам, характеризующим разные стороны феодальной экономики: во-первых, господство натурального хозяйства, во-вторых, наделение крестьянина землёй и прикрепление его к ней, в-третьих, личная зависимость крестьянина от помещика, в-четвёртых, низкое и рутинное состояние техники в связи с мелким характером хозяйства. По отношению ко всем этим и другим отдельным, специфическим явлениям и закономерностям закон феодальной ренты играет роль основного экономического закона. Основной экономический закон феодализма, как видим, по содержанию и существу был установлен К. Марксом и В. И. Лениным. Но в их сочинениях мы не находим краткой формулировки этого закона. Научное содержание закона и его краткая резюмирующая формулировка — не одно и то же. Научное содержание основного экономического закона феодализма мы находим в теории феодальной ренты Маркса — Ленина. На основе этой теории советские учёные выработали и краткую резюмирующую его формулировку. Всякий основной экономический закон, о какой бы общественной формации ни шла речь, указывает цель производства и те средства, которыми достигается эта цель. Целью феодального производства являлось получение феодалами прибавочного продукта, феодальной ренты. Речь идёт при этом не только о субъективной цели тех или иных лиц, но об объективном экономическом законе подчинения общественного производства при антагонистическом строе целям и интересам эксплуататорского меньшинства. Следовательно, речь идёт о цели, которая во всяком классовом антагонистическом обществе противостоит интересам, потребностям, целям непосредственных производителей. Целью производства может быть лишь одно из двух: либо целью производства является удовлетворение потребностей человека, всего общества (в обществе, не разделённом на антагонистические классы), либо целью производства выступает лишь присвоение прибавочного продукта господствующим классом, а удовлетворение потребностей непосредственных производителей, большинства общества выступает только как одно из необходимых средств для обеспечения этой цели. В рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществах целью производства является именно производство прибавочного продукта для присвоения его господствующими классами. При капитализме часть прибавочной стоимости используется как капитал, потребляется производительно, т. е. вкладывается в производство. Извлечение прибавочной стоимости капиталистом в виде прибыли служит не только его нетрудовым доходом для удовлетворения его разнообразных потребностей, но и для извлечения новой и но вой прибавочной стоимости в виде прибыли, для неограниченного расширения производства, т. е. становится самоцелью. Напротив, прибавочный продукт, присваиваемый феодалом в виде ренты, не становится самоцелью. Выше уже было сказано, что он служит, как правило, только* для удовлетворения потребностей феодала, его семьи и челяди (свиты, дружины). Такое использование прибавочного продукта политическая экономия называет паразитическим. Средством для обеспечения цели феодального производства является принуждение крестьян отдавать прибавочный продукт, ренту. Это принуждение достигается как путём реализации собственности феодала на землю — наделение крестьян землёй для ведения мелкого хозяйства, создание тем самым экономической зависимости крестьян (отчасти и ремесленников, как увидим ниже),—так и путём реализации неполной собственности феодала на работников производства — крепостных. В результате последние были принуждены отчуждать прибавочный продукт феодалам, довольствуясь только необходимым продуктом, обеспечивающим удовлетворение их самых минимальных потребностей. Исходя из изложенного, можно следующим образом кратко резюмировать главные черты основного экономического закона феодализма: производство прибавочного продукта для удовлетворения потребностей феодалов путём эксплуатации зависимых крестьян на основе собственности феодалов на землю и неполной собственности их на работников производства — крепостных К Как мы уже знаем, феодальная рента являлась экономической реализацией феодальной собственности. Поскольку феодальная собственность была завуалирована «публично-правовой», политической формой, постольку и её экономическая реализация часто выступала в этом причудливом виде, скрывающем суть экономических отношений людей. Так, феодальная рента очень часто была облечена в форму налогов, государственных податей. В условиях раннего феодализма, при господстве политической раздробленности, когда существовали «поместья-государства», рента и налог совпадали; в тех поборах, которые взимал феодал с населения, нельзя различить налог в пользу государства и повинность в пользу землевладельца, то и другое совершенно сливается. Точно так же и в тех странах Востока, где собственность на землю принадлежала государству, рента, взимавшаяся этим земельным собственником с крестьян, полностью совпадала с государственными налогами. Но и для всех видоизменений и стадий феодального строя характерно хотя бы частичное слияние ренты и налога. Поскольку феодал «держал» свою землю от сюзерена — от государя, короля, постольку он как бы пользовался лишь правом удерживать в свою пользу («иммунитет») те подати, которые в противном случае население платило бы этому сюзерену, т. е. верховному государю. С другой стороны, и собственно налоги, формировавшиеся по мере укрепления и возвышения центральной государственной власти, сохраняли черты феодальной ренты. Сами названия налогов, взимавшихся феодальной монархией (например, «талья» во Франции), сплошь и рядом сохранялись от тех времён, когда они обозначали простые феодальные повинности; ведь в период феодальной раздробленности «короли» были такими же феодалами, как и другие, взимая поборы лишь со своих собственных поместий, и только понемногу они настолько поднялись над другими феодалами, что< стали в известной мере собирать эти свои поборы и с их поместий. Как и при взимании обычной ренты, налогами облагались или земельные владения (держания) крестьян, или их хозяйства, или, наконец, сами люди (поголовная, подушная подать). Таким образом, даже обособившиеся от обычной ренты государственные налоги или подати при феодализме продолжали по существу оставаться не чем иным, как модифицированной феодальной рентой («централизованной» или «концентрированной» феодальной рентой). Эта составная часть совокупной феодальной ренты, которую выплачивали трудящиеся, была подчас очень тяжела. На практике случалось, конечно, что она захватывала и необходимый крестьянский продукт, вела к полному разорению части крестьянских хозяйств. Народные восстания в средние века нередко были направлены в первую очередь против непосильных феодальных налогов, а в истории антифеодальных революций XVI—XVIII веков требования и лозунги, направленные против налогового гнёта, неизменно занимали самое видное место. Среди доходов любого феодала немалую долю составляли те поборы и «права», которые он брал с населения не прямо как земельный собственник, а как государь данной территории. Таковы, например, пошлины и поборы за проезд по его террйтории, пошлины, собираемые на рынках и ярмарках, и т. д. Многие феодальные барщинные повинности, например строительство замков, укреплений, дорог, мостов, и многие поборы продуктами или деньгами мотивировались военнооборонительными нуждами и тем самым выступали как непосредственные государственные службы населения, как налоги в широком смысле. Однако всё это было по существу феодальной рентой. Мы отмечали, что не только собственность феодала на землю юридически и политически оформлялась как его государственная власть над данной территорией; неполная собственность феодала на работников производства выступала как «подданство» последних. Рента как экономическая реализация этой неполной собственности на работников производства могла поэтому приобретать, например, характер доходов от судебных прав феодала по отношению к населению своих поместий. Следует подчеркнуть, что судебные штрафы составляли очень важную статью доходов феодалов почти на всех этапах развития феодализма. При всей кажущейся нерегулярности этих доходов они в массе представляли постоянную и существенную часть совокупной феодальной ренты. Сеньер и его служащие отлично знали достаток каждого «подданного» и умели придраться к какому-нибудь случаю, чтобы в виде судебного штрафа изъять «излишки» его имущества. Если недоставало предлогов, сеньер издавал новые законы и административные распоряжения, за нарушение которых привлекал «подданных» к суду. Такова специфическая оболочка, в которой нередко выступает феодальная рента. Но эта оболочка не должна заслонить от нас экономическое существо феодальной ренты и феодальную собственность, как подлинную экономическую основу любых модификаций и видоизменений феодальной ренты. Могущество феодала не выражается в объёме получаемой им феодальной ренты с такой простотой, с какой богатство капиталиста выражается в объёме получаемой им прибыли. Чем больше прибыли получает капиталист, тем в конце концов выше его удельный вес в рядах своего класса. Для феодала же в раннефеодальный период подчас важнее не столько сумма самой ренты, сколько наличие условий для её получения: размер территории, принадлежащей феодалу, и особенно количество в той или иной мере принадлежащих ему, т. е. зависимых от него, мелких непосредственных производителей. Как показано выше, собственность феодалов укреплялась тем, что выступала одновременно в качестве власти над определённой территорией, частью государства, и над соответствующим населением — подданными. В главе о так называемом первоначальном накоплении Маркс пишет: «Во всех странах Европы феодальное производство характеризуется разделением земли между возможно большим количеством леннозависимых крестьян. Могущество феодальных господ, как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство» К Поэтому одним из важных результатов действия основного экономического закона феодализма являлась ожесточённая борьба за эти глубокие предпосылки феодальной ренты: постоянное стремление феодалов оттягать друг у друга территорию и население.
<< | >>
Источник: Б. Ф. ПОРШНЕВ. Очерк политической экономии феодализма. 1956

Еще по теме 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА КАК РЕАЛИЗАЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ОСНОВНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН ФЕОДАЛИЗМА:

  1. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА И ОСОБЕННОСТИ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПРИ ФЕОДАЛИЗМЕ.
  2. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА И РЕМЕСЛО. ОСОБЕННОСТИ ОБМЕНА ПРИ ФЕОДАЛИЗМЕ.
  3. ГЛАВА ВТОРАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА
  4. ТЕМА 8 Оформление феодальных структур (IX-X) Региональные особенности процесса становления феодальных структур Становление основ культуры феодального времени
  5. ТЕМА 13 Церковь феодального времени Процессы интеграции и дезинтеграции в социально-политической жизни Европы. Культура феодальной эпохи
  6. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
  7. 3. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА РАБОТНИКА ПРОИЗВОДСТВА
  8. ТЕМА 12 Расцвет феодальной системы Город в системе феодального общества
  9. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ И КЛАСС ФЕОДАЛОВ ПОМЕСТНОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ, ПОМЕЩИКИ
  10. 1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ И БОРЬБА КЛАССОВ В ФЕОДАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ
  11. 3.1. СУЩНОСТЬ СОБСТВЕННОСТИ И ЕЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ
  12. ИСТОРИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ ФЕОДАЛЬНОГО ПЕРИОДА КАК ФОЛЬКЛОРНЫЙ ИСТОЧНИК (источниковедческие заметки)
  13. 2. ФЕОДАЛЬНО ЗАВИСИМЫЕ ЛЮДИ
  14. 1. ФЕОДАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
  15. 1. ФОРМЫ ФЕОДАЛЬНОЙ РЕНТЫ
  16. ФЕОДАЛЬНЫЕ УСОБИЦЫ
  17. § 4. Феодальная раздробленность Западной Европы в IX—XI веках
  18. Австрия: прогрессивное феодальное государство