<<
>>

ОБЗОР СПИСКОВ КОРМЧИХ. МЕТОДИКА И ЗАДАЧИ РАБОТЫ

Кормчие книги, являющиеся объектом исследования в настоящей работе, остаются в основном своем составе не изданными и поэтому малодоступными исследователям. В 1649—1653 гг. в практических целях была напечатана кормчая Сербской редакции по поздним русским спискам конца XVI — начала XVII в.
с включением статей из других редакций. В настоящее время оба эти издания представляют интерес как обработки кормчей XVII в. и сами должны быть предметом источниковедческого и историко- правового исследования.

33

2 Я Н Щапов

Отдельные тексты из кормчих по русским и сербским спискам издавались Г. А. Розенкампфом, Н. П. Калачовым, И. И. Срезневским, Н. Дучичем, В. Н. Бенешевичем, М. Н. Тихомировым и другими исследователями. В. Н. Бенешевичем была частично издана в 1906—1907 гг. Древнеславянская кормчая 14 титулов без толкований (Ефремовская) по четырем спискам. В настоящее время подготовлен второй том издания этой кормчей по шести спискам. Сербская редакция кормчей готовится к изданию Сербской Академией наук. С. В. Троицкий, положивший начало этому изданию, провел большую подготовительную работу по фотоко- пированию всех известных ее списков, выявлению греческих источников переводов в7. Первоначально С. В. Троицкий предполагал издать эту кормчую только по сербским спискам. В переписке с ним нами было высказано настоятельное пожелание, чтобы в этом фундаментальном издании были использованы не только сербские, но и древнерусские списки этой редакции.

Из русских статей кормчих изданы Закон судный людем, заметка о попе Богумиле, правила митрополитов Иоанна, Кирилла, Максима, Вопрошание Кирика, правила епископа Ильи, уставы князя Владимира, Ярослава, Святослава Ольговича, поучение к собору попов, послание владимирского епископа, Летописец вскоре в древнерусской переработке, Русская Правда и др.

Однако основная, значительно преобладающая часть состава кормчих книг, таким образом, остается неизданной.

Этим вызван характер настоящей работы, как исследования рукописных текстов этих памятников.

В хранилищах СССР и за рубежом было выявлено и изучено до 180 списков кормчих книг XII—XVIII вв. различных редакций в8. Они находятся как в собраниях Москвы, Ленинграда, Киева, Вильнюса, так и во многих периферийных хранилищах. Так, в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина хранится более 40 списков кормчих книг, среди которых такие ценные, как оба списка сборников Устюжского типа с номоканоном Иоанна Схоластика, Рашская кормчая 1305 г. В Государственном историческом музее — также 40 с лишним списков кормчих и среди них Ефремовский XII в., Новгородский 1280-х годов, Уваровский XIII в. В Центральном государственном архиве древних актов — семь списков. В Ленинградской публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина хранится более 30 списков, в том числе Рязанский 1286 г. Библиотека АН СССР хранит до десяти рукописей кормчих, Архив Ленинградского отделения Института истории СССР — две рукописи, есть кормчая в Институте русской литературы. Кормчие находятся также в Новосибирске (в собрании М. Н. Тихомирова), Ярославле, Костроме, Суздале, Вязниках, Коврове (в частном собрании). На Украине кормчие книги есть в хранилищах Киева (Центральная научная библиотека АН УССР) — десять списков, Харькова (Исторический музей) — один список, Львова (в Научной библиотеке — четыре списка, в Историческом музее и Музее украинского искусства — по одному). Два списка хранятся в Научной библиотеке АН Литовской ССР в Вильнюсе. Все эти рукописи были изучены на месте, определен их состав, редакция и время написания.

Зарубежные списки кормчих частично также были обследованы и изучены de visu. Таковы рукописи в Польше — в Национальной библиотеке в Варшаве (два списка) и в Ягеллонской библиотеке в Кракове (два списка). В Румынии, насколько удалось выяснить, кормчие есть в Бухаресте (Библиотека Румынской академии, два списка), в Клужском университете, в Арадском епископстве. Удалось познакомиться, однако, только с бухарестскими рукописями, а Арадскую использовать по рукописному описанию Н.

Смо- кины. В Югославии находятся восемь списков. Это датированный Иловицкий список 1262 г. в Загребе, четыре списка в Белграде, пергаменные списки в Сараеве и Дечанском монастыре.

Отдельные списки есть в Вене и в Хиландарском монастыре на Афоне. Все эти рукописи удалось использовать только по печатным их описаниям и характеристикам.

Полный учет всего рукописного материала кормчих и сплошной просмотр всех рукописей, носящих в описаниях и каталогах названия «Кормчая», «Номоканон», «Правила», «Законоправило», «Синтагма» и т. д., и большого числа сборников юридического, канонического, историко-правового характера позволил выявить многие новые устойчивые собрания правил, которые в результате их изучения были опознаны как редакции и изводы кормчих книг, не известные исследователям. В результате такой работы были найдены и новые списки важных для истории древнерусского и древ- неславянского права произведений — Русской Правды, княжеских уставов Владимира и Ярослава, Закона судного людем, Книг законных и др.

В результате изучения этой письменной традиции археографическая основа каждой из старших редакций была расширена более или менее значительно: был введен в науку новый, шестой список XV в. Древнеславянской кормчей 47, а для Сербской редакции наряду с известными в науке 10 сербскими, 1 молдавским, или валашским, и 948 русскими списками были выявлены еще 17 русских списков, т. е. число их было увеличено почти в 3 раза.

2*

35 Что касается кормчих русских редакций, то оказалось, что к ним принадлежит преобладающее число списков (130 из 180), причем среди них должно быть выделено большое число редакций, созданных в XIII—XVI вв., каждая из которых сохранилась иногда в одном, иногда в нескольких или многих списках. Так, была выделена старшая древнерусская редакция XIII в., сохранившаяся в 10 списках и названная далее Русской редакцией. Она была основой создания всех других позднейших редакций. Были выделены такие северо-восточные (русские) редакции XIV—XVI вв.— Чудовская, Софийская, Мясниковская, Толстовская, Белозерская, Никифоровская, Успенская, Егоровская; редакции, вызванные идеологической борьбой в русском обществе XV—XVI вв.

и вышедшие из враждующих лагерей — Ивана Волка Курицына, Вассиана Патрикеева, Нифонта Кормилицына, митрополита Даниила и др. Целая группа редакций разного происхождения XIV— XV вв. связана с территориями Украины, Белоруссии и Польши. Это редакции Лукашевичская, Тарновская, Киево-Академическая, Люблинская.

Из этой массы материала, в основной своей части не только не использованного в работах по истории нашей страны XI—XVI вв., но и не введенного в научный оборот, для настоящего исследования были отобраны старшие редакции XI—XIII вв., являющиеся основой для большинства более поздних. Это Древнеславянская (Ефремовская) кормчая без толкований, Сербская кормчая с толкованиями и старшая Русская редакция, выделенная из числа других русских редакций в списках XIII—XVI вв. Хронологическое ограничение темы заставило включить в книгу исследование тех редакций, которые относятся к времени Древнерусского государства и феодальных княжеств на Руси. Более поздние редакции кормчих могут дать материал для изучения истории права, идеологии, письменности, культуры вообще другого периода истории страны — времени образования Русского централизованного государства и его усиления, эволюции церковной организации в различных условиях на территории Литовского великого княжества. Редакции XIV—XVI вв. должны стать (а такие, как труды деятелей реформационного движения конца XV—XVI вв. и их противников, уже стали) предметом особых исследований, которые введут в научный оборот новый ценный материал.

В данной работе не рассматриваются также специально источники и история подготовки к изданию Печатной кормчей 1649— 1653 гг.

Данное исследование ограничено не только хронологически, но и тематически. Вне его остался прежде всего такой памятник истории древнеславянского права, как Номоканон Иоанна Схоластика, славянский текст которого, как установлено в современной науке, представляет собой труд славянского просветителя Мефодия. Это вызвано особой судьбой этого памятника на Руси. При создании в XIII в.

самой Русской редакции кормчей и развитии ее в позднейшее время Номоканон Иоанна Схоластика в значительной степени остался в стороне, хотя правила в его переводе были известны, а роль этого памятника на Руси остается невыясненной. Тема Номоканона Иоанна Схоластика в славянском переводе — особая большая тема, касающаяся не только вопросов истории самого Номоканона, но и всего сборника сложного состава, объединяющего большое число памятников различного происхождения.

Вне исследования оставлены также выписки из кормчих ранних редакций, многочисленные сборники, содержащие отдельные статьи или целые комплексы их из Сербской и Русской редакций. Хотя несомненно, что изучение статей кормчих, распространявшихся отдельно от всего их состава и их переработок в других сборниках может быть прекрасным материалом для определения действенности и популярности тех или иных произведений и содержащихся в них реалий и норм, объем работы не позволил дать такое исследование. Вместе с тем, само оно имеет смысл только на основе результатов изучения менявшегося состава кормчих книг в их целом, источников таких выписей, и выводы нашего исследования представляют для этого возможность.

Задачей настоящей работы является изучение истории кормчих книг как сборников памятников византийского права на Руси в XI—XIII вв. Она включает исследование источников кормчих книг, истории их создания, их распространения, переработок и приспособления к местным условиям, судьбы некоторых статей кормчих (правовых, хронографических и др.). В книге рассматривается вопрос о значении кормчих на Руси в условиях ее феодального развития на протяжении указанного времени. Уделено внимание также истории Древнеславянской кормчей на Балканах до ее появления на Руси. Работа посвящена, таким образом, проблеме культурно-правового взаимодействия народов на основе цельного большого комплекса письменных памятников, который вводится в науку заново.

Что касается методики исследования проблемы византийского и южнославянского правового наследия на Руси, то она определяется рядом обстоятельств.

Распространение и применение норм права из переводных памятников на материалах древнерусских источников определяется с большим трудом. Это вызвано очень ограниченным числом сохранившихся актов и других документов, отражающих фактическое применение тех или иных норм права. От XII—XIII вв. сохранились единичные акты, число их возрастает в результате продолжающегося открытия берестяных грамот, но все они в своей совокупности едва ли дают достаточно конкретную картину истории древнерусского права в XI—XIII вв. в различных его отраслях.

Однако если по актовым источникам трудно проследить степень и формы использования сборников права развитого классового общества на Руси, то эту возможность могут предоставить другие источники. Здесь имеется в виду вторая жизнь самих этих сборников в переводах или отдельных их частей на Руси — распространение в списках, переработки, включение в состав местных сборников, объединение с другими, в том числе местными и переводными произведениями. Наиболее показательным для рецепции памятника права является, очевидно, его включение в местный сборник, в рукопись другого состава, частью которой он впредь становится. В этом случае можно говорить о сознательном выборе этого па- мятника из числа других и включении его в круг признанных и полезных произведений. Местная переработка памятника, создание новой его редакции путем частичного изменения его содержания или смысла в результате сокращений, дополнений или компилирования с другими, близкими по содержанию, также является ярким свидетельством его рецепции, хотя в этом случае несомненно наблюдается неудовлетворение памятником в целом и стремление приспособить его к местным нуждам. Создание и распространение большого числа списков кодекса, который уже подвергся сознательному отбору и переработке, также говорит о том, что этот кодекс используется в новых условиях и изучение этого распространения может помочь в определении ареала и хронологических пределов его действия. Менее показательно, очевидно, распространение списков первоначального текста памятника, без его переработки. В этом случае нет прямых свидетельств о том, что памятник распространялся в практических целях, хотя уже сам его перевод говорит о стремлении способствовать такому его применению, да и отсутствие переработок тоже не исключает возможности его использования именно в первоначальном виде 49. В любом случае, однако, следы крупных или мелких посягательств на текст заимствованного памятника более показательны для его рецепции в практических целях, чем его распространение в первоначальном, девственно чистом виде. Кормчие книги в списках представляют собой большей частью объемистые фолианты, включающие до 150—200 и более отдельных памятников, каждый из которых имеет свою историю, нередко малоизученную еще в научной литературе. Сравнительное изучение почти двух сотен славянских списков кормчих целиком невозможно. Для данной работы текстологическое исследование велось параллельно двумя основными путями. Во-первых, изучался состав списков кормчих книг, наборы входящих в них статей, их повторяющиеся комплексы, общие дополнения и пропуски. Такое изучение велось по самим рукописям, поскольку существующие немногие описания, даже принадлежащие прекрасным археографам, нередко опускают не выделенные киноварью или небольшие статьи, часто важные для истории текста. Во-вторых, подробному текстологическому и источниковедческому исследованию подвергались отдельные произведения, входящие в состав кормчих нескольких редакций или изводов или использовались результаты уже существующих исследований. Это наиболее ценные памятники в качестве источников по нашей теме или наиболее показательные для истории кормчей, как древнерусские, так и балканские — славянские и византийские, такие как Русская Правда, княжеские уставы, Закон судный людем, Прохирон, Летописец вскоре Никифора и некоторые другие. По наблюдениям Н. В. Калачова, на материале Русской Правды, история памятника в рукописях тесно связана с историей самих этих рукописей. Таким образом, проследив эволюцию содержания и формы некоторых памятников в составе кормчих книг, мы получаем материал и к истории самих этих сборников.

Для истории ранних редакций кормчих выяснялись источники входящих в них произведений, отдельные особенности их переводов, важные для установления условий, где эта работа происходила.

Некоторые положения методики изучения памятников права, сохранившихся в большом числе поздних списков, на основе существующих достижений актового источниковедения и текстологии летописания и древнерусской литературы были разработаны применительно к древнерусским княжеским уставам в монографии 1972 г. 50 Здесь они прилагаются к иному, более сложному, но сходному материалу.

<< | >>
Источник: Н. Н. ЩАПОВ. ВИЗАНТИЙСКОЕ и ЮЖНОСЛАВЯНСКОЕ ПРАВОВОЕ НАСЛЕДИЕ НА РУСИ в XI-XIII вв.. 1978

Еще по теме ОБЗОР СПИСКОВ КОРМЧИХ. МЕТОДИКА И ЗАДАЧИ РАБОТЫ:

  1. ПСКОВСКАЯ КОРМЧАЯ В ТИХОМИРОВСКОМ И РОГОЖСКОМ СПИСКАХ
  2. КОРМЧАЯ НА РУСИ ИСТОРИЯ ТЕКСТА ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ СПИСКОВ
  3. ПРИЛОЖЕНИЕ ОПИСАНИЕ СПИСКОВ КОРМЧИХ КНИГ*
  4. ВАРСОНОФЬЕВСКИЙ И БАРСОВСКИЙ СПИСКИ, ВОСХОДЯЩИЕ К ВЛАДИМИРСКОЙ КОРМЧЕЙ НАЧАЛА XIV В.
  5. СОСТАВЛЕНИЕ КОРМЧЕЙ В 60-70-х ГОДАХ XIII В. ДВА ЭТАПА РАБОТЫ IIO СОЗДАНИЮ РУССКОЙ КОРМЧЕЙ
  6. ГЛАВА 1. Литературный обзор и постановка задач исследования
  7. Методика решения производственных задач
  8. Глава 19 ЗАДАЧИ, СОДЕРЖАНИЕ И МЕТОДИКА СОСТАВЛЕНИЯ РАБОЧИХ ПРОЕКТОВ
  9. Общий обзор отборочных тестов, используемых при приеме на работу
  10. ТЕКСТЫ КОРМЧЕЙ ЕФРЕМОВСКАЯ КОРМЧАЯ XII В.