<<
>>

1. СТАНОВЛЕНИЕ ГОМИНЬДАНОВСКОЙ ВЛАСТИ

Утверждение власти Гоминьдана и борьба за объединение страны

Разрыв единого фронта летом 1927 г. не привел к восстановлению единства Гоминьдана, как на это рассчитывали некоторые гоминьдановские деятели.

Скорее наоборот — после изгнания коммунистов ужесточилась внутригоминьдановская борьба, осложняемая незакончившейся войной с северными милитаристами. Поражение войска Чан Кайши в июне в районе Сюйчжоу резко усилило позиции гуансийских генералов Ли Цзунжэня и Бай Чунси, а сам Чан Кайши вынужден был подать в отставку и уехать в Японию. Однако ставшие хозяевами в нанкинском районе гуансийские генералы вскоре сами столкнулись с наступлением милитариста Сунь Чуаньфана и были вынуждены просить помощи уханыцев. Совместными усилиями Сунь Чуаньфан был отброшен, но это не столько сблизило недавних союзников, сколько обострило между ними борьбу за власть.

Созданное в апреле Чан Кайши нанкинское правительство к этому времени фактически распалось, а переехавшие в сентябре в Нанкин уханьские лидеры столкнулись с сопротивлением гу- ансийцев и сторонников Чан Кайши. В этой обострившейся внутрипартийной борьбе Сунь Фо (сын Сунь Ятсена и один из видных гоминьдановцев) внес предложение о создании Специального комитета по подготовке IV пленума ЦИК Гоминьдана для объединения Гоминьдана и воссоздания Национального правительства. Как результат определенного политического компромисса такой комитет был создан 15 сентября. Причем это соглашение во многом было достигнуто за счет уханьцев. Подготовка пленума шла в острой политической борьбе, в которой Чан Кайши — как фигура во многом компромиссная — вновь получил возможность выйти на авансцену. В ноябре он возвратился в Китай и в декабре был назначен главнокомандующим НРА.

В феврале 1928 г. состоялся IV пленум ЦИК Гоминьдана, который образовал новое Национальное правительство, возглавлявшееся Чан Кайши. Столица официально переносилась в Нанкин.

Начиналось первое — «нанкинское» — десятилетие гоминьданов- ского правления. Пленум не сумел объединить все группировки и всех генералов, выступавших под гоминьдановским знаменем, но все-таки способствовал консолидации власти, что и позволило продолжить Северный поход.

В апреле 1928 г. нанкинские войска вновь открыли военные действия против северных милитаристов. Чан Кайши выступал в союзе с генералом Фэн Юйсяном и шаньсийским милитаристом Янь Сишанем. Последнему и удалось в июне 1928 г. захватить Тяньцзинь и Пекин. Гоминьдан в связи с переносом столицы в Нанкин переименовал Пекин (Бэйцзин — северная столица) в Бэйпин (северное спокойствие). Расширению власти Гоминьдана способствовала и смерть в июне того же года милитариста Чжан Цзолиня, устраненного, по всей вероятности, его недавними японскими военными покровителями, почувствовавшими, что он стал тяготиться их опекой и выступать с националистических позиций. Его вотчину — Маньчжурию — наследовал его сын Чжан Сюелян, милитарист уже новой формации, активно выступавший за возрождение величия единого Китая и в декабре признавший власть нанкинского правительства. В марте 1929 г. духовный и светский руководитель Тибета далай-лама также признал власть Нанкина. Тем самым Нанкин формально распространил свою власть почти на всю страну.

Успехи военного объединения Китая позволили ЦИК Гоминьдана к концу 1928 г. заявить о завершении (в соответствии с программой Сунь Ятсена) военного этапа революции и о вступлении страны с начала 1929 г. в период политической опеки, рассчитанной на шесть лет. ЦИК Гоминьдана принял «Программу политической опеки» и «Органический закон национального правительства». На период опеки Гоминьдан объявил верховным органом власти в стране свой конгресс и ЦИК, которому непосредственно и подчинялось Национальное правительство. В основу новой государственной структуры была положена разработанная Сунь Ятсеном система пяти властей (пяти юаней) — законодательной, исполнительной, судебной, экзаменационной и контрольной.

Однако это «партийное правление» складывалось в условиях непреодоленного раскола Гоминьдана и продолжавшейся междоусобной борьбы гоминьдановских генералов.

Наиболее влиятельной оппозицией нанкинскому Гоминьдану оказалось «Движение за реорганизацию Гоминьдана», организатором которого выступил Чэнь Гунбо — один из ближайших сподвижников Ван Цзинвэя. Восходя к расколу еще предшествующего периода, это движение, с одной стороны, отражало борьбу за руководство Гоминьданом группировки Ван Цзинвэя, а с другой — являлось выражением недовольства широких кругов Гоминьдана отходом нанкинского руководства от принципов суньятсенизма.

Пытаясь укрепить единство, Чан Кайши проводит в марте 1929 г. III конгресс Гоминьдана, не получивший однако поддержки реорганизационистов и некоторых других группировок. Оппозиционные гоминьдановские группировки сомкнулись с мятежными генералами. Война все больше становится средством решения и внутрипартийных проблем.

В апреле—июне 1929 г. развернулись военные действия между Нанкином и гуандун-гуансийскими милитаристами. Последние потерпели поражение и были вынуждены признать власть столицы. Однако сразу же начались военные действия Нанкина с его недавними союзниками — генералами Фэн Юйсяном и Янь Си- шанем, продолжавшиеся и в 1930 г. Только поддержка Нанкина маршалом Чжан Сюэляном, войска которого заняли Пекин и Тяньцзинь, позволили правительству и здесь одержать победу.

С начала 1931 г. центром объединения враждебных Нанкину сил вновь становится Гуанчжоу. Гуандунского генерала Чэнь Цзитана и гуансийских генералов Ли Цзунжэня и Бай Чунси поддержали реорганизационисты во главе с Ван Цзинвэем и Ху Ханьминем. Оппозиционеры провозгласили образование в Гуанчжоу параллельных ЦИК Гоминьдана и правительства. Назревал новый военный конфликт. Однако развернувшаяся японская агрессия и вторжение японского империализма в Маньчжурию 18 сентября 1931

г. принципиально изменили политическую ситуацию, резко усилив тенденции к политическому и военному единству.

В этих новых условиях проходил в ноябре 1931 г. объединительный IV конгресс Гоминьдана. Объединение происходило на националистической и антикоммунистической основе. Результатом политического компромисса явилось образование в январе 1932

г. нового Национального правительства, которое возглавил Ван Цзинвэй. За Чан Кайши остался пост главнокомандующего НРА. Компромисс не устранил ни политической борьбы внутри Гоминьдана, ни притязаний на самостоятельность милитаристов. В Нанкине борьба шла прежде всего между группировками Ван Цзинвэя и Чан Кайши, границей между которыми все больше делается вопрос об отношении к японской агрессии. Постепенно паназиатская и японофильская ориентация Ван Цзинвэя, проявлявшаяся в том числе и в уступчивости нанкинского правительства японским притязаниям, вызывает все большее сопротивление в Гоминьдане. Это отчетливо выявилось на V конгрессе Гоминьдана в ноябре 1935 г., где Чан Кайши под лозунгами национального единства и сопротивления удалось существенно укрепить свое положение. Вскоре после конгресса Ван Цзинвэй был вынужден уйти с поста председателя правительства и покинуть Китай. Во главе национального правительства вновь оказался Чан Кайши.

К этому же времени относится и подчинение Нанкину провинций Гуанси, Гуйчжоу, Цзянси, Сычуань. Таким образом, к середине 30-х гг. Гоминьдану удалось объединить под властью Национального правительства почти все провинции и несколько сплотить собственные ряды. Консолидация гоминьдановского режима во многом оказалась связанной с выдвижением на авансцену политической борьбы Чан Кайши — талантливого политика и военачальника.

Вступив в политическую игру без собственной политической программы, без большой поддержки внутри Гоминьдана, но имея значительное влияние в армии, Чан Кайши стремился действовать как примиритель и объединитель враждующих группировок, выступить как фигура компромиссная. Постепенно он выдвигается на политической арене как последовательный носитель идеи национального и партийного единства, как представитель националистических кругов китайского общества. Путем гибкого политического лавирования Чан Кайши удалось номинально объединить страну и объединить Гоминьдан, добиться перед лицом японской агрессии и угрозы со стороны КПК ликвидации политического хаоса в стране, прекращения «войны всех со всеми». И это сделало его наиболее политически влиятельной фигурой в Китае к концу «нанкинского десятилетия».

Вместе с тем сложившаяся структура гоминьдановского режима даже к середине 30-х гг. политически была чрезвычайно слабой и уязвимой. Центральный государственный аппарат только начинал складываться, а местный по-прежнему оставался старым, в основном милитаристским. Гоминьдан фактически был конгломератом разнородных фракций и фуппировок, прочно не связанных ни сильной политической организацией, ни объединяющей идеей и программой. Существенно меняет облик Гоминьдана и гипертрофированная политическая роль армии. Это сказывается как в перенесении в партию военных методов решения политических разногласий, в забвении демократической процедуры, в усилении автократического начала, так и в прямом сращивании партийного и военного аппаратов. Повышение политической роли военного фактора отнюдь не свидетельствовало о боевой мощи НРА. Скорее наоборот, военная слабость НРА отчетливо проявилась в столкновениях с японской армией и с вооруженными силами КПК.

Слабостью режима было и отсутствие мощных идеологических скреп. Буржуазный прагматизм формировавшейся гоминь- дановской власти, эрозия суньятсеновских принципов, верхушеч- ный характер политических комбинаций вели к потере Гоминьданом влияния в массах, к ослаблению внутренних идейно-по - литических связей. Гоминьдановское руководство ощущало это и по-своему пыталось реагировать, усиливая пропаганду официально суньятсенизма. Эта официальная идеология претерпевает в рассматриваемые годы определенные изменения, происходящие в основном в русле традиционалистской интерпретации идей Сунь Ятсена, предпринятой еще в середине 20-х гг. Дай Цзитао. Теперь на роль главного идеолога претендует Чэнь Лифу, философ и министр просвещения в правительстве Чан Кайши, во многом продолжающий линию Дай Цзитао. Он разрабатывает концепцию «философии жизни», которую мыслит как официальную идеологию Гоминьдана, как развитие идей Сунь Ятсена на базе традиционных моральных ценностей. Эта концепция легла в основу «Движения за новую жизнь», начало которого было официально провозглашено Чан Кайши в феврале 1934 г. Эта общегосударственная кампания ставила своей целью обновление и укрепление Китая через восстановление традиционных конфуцианских моральных ценностей. «Движение за новую жизнь» должно было, по мысли его инициаторов, приучить каждого китайца к соблюдению таких традиционных ценностей, как ли (ритуал), и (справедливость), цянь (скромность), чи (стыдливость). Большое значение придавалось пропаганде конфуцианского понятия сяо (уважение к старшим), упрочению трудовой этики, развитию чувства патриотизма и готовности защищать родину.

При всей очевидной благочестивости намерений инициаторов «Движения за новую жизнь» в конкретных условиях середины 30-х гг. оно не могло дать значительных результатов. Вместе с тем в эти же годы растет интерес руководства Гоминьдана не только к этико-моральным аспектам. Суньятсеновская социально-экономическая программа вновь начинает привлекаться к обоснованию гоминьдановской политики.

Слабость гоминьдановской политической структуры существенно сказалась на попытках проведения националистической программы во внешней политике, в экономике, в сфере социальных отношений.

Внешняя политика гоминьдановского правительства и развитие японской агрессии

Уже в январе 1928 г. Чан Кайши заявил о том, что внешняя политика Гоминьдана и Национального правительства будет определяться принципами, сформулированными еще I конг рессом Гоминьдана, и будет направлена в первую очередь на ско рейшую отмену неравноправных договоров и соглашений. Становление нового режима в Китае приветствовалось прежде всего США, которые и были первой капиталистической державой, признавшей нанкинское правительство уже 25 июля 1928 г. Эта поддержка способствовала в дальнейшем укреплению связей правящих кругов США с нанкинским Гоминьданом. В декабре дипломатические отношения установила Англия. Иной была позиция Японии, рассматривавшей расширение гоминьдановс- кой власти как угрозу собственным интересам в Китае и пытавшейся воспрепятствовать продвижению НРА на север, в сферу своих главных экономических и политических интересов. В попытке помешать развитию Северного похода японские войска захватили г. Цзинань (пров. Шаньдун) и 3 мая 1928 г. устроили там кровавую резню, убив и ранив более 10 тыс. китайских граждан. Однако нужного политического эффекта японская военщина не добилась — всплеск антияпонских настроений лишь способствовал упрочению националистического курса нанкинско- го правительства. В январе 1929 г. Япония была вынуждена признать новое правительство.

Начало ликвидации системы неравноправных договоров и соглашений было положено заявлением нанкинского правительства о восстановлении таможенной автономии и объявлением 7 декабря 1928 г. новых тарифных ставок, вступавших в силу с 1 февраля 1929 г. Первыми это решение признали США, подписавшие в июле 1928 г. с нанкинским правительством соответствующее соглашение, что в значительной мере предопределило успех этой акции китайских властей. Вслед за США аналогичные соглашения подписали еще 12 государств. Последней подписать такое соглашение была вынуждена Япония (10 мая 1930 г.).

Нанкинскому правительству путем переговоров удалось добиться возвращения Китаю 20 концессий из 33, что было, несомненно, большим дипломатическим и политическим успехом Китая. Развивался процесс пересмотра неравноправных положений, имевшихся в договорах и соглашениях Китая с рядом государств, в частности положений о консульской юрисдикции и экстерриториальности. К 1931 г. не пересмотренными эти положения оставались только в договорах с США, Англией, Францией и Японией. Но и здесь после заявления нанкинского правительства в мае 1931 г. о своем намерении в одностороннем порядке отменить неравноправные договоры наметился принципиальный сдвиг — державы были вынуждены пойти на уступки. Однако вторжение японского империализма в Маньчжурию 18 сентября 1931 г. принципиально изменило международную ситуацию, заставив Китай временно отложить решение этой проблемы.

Борьба нанкинского правительства против системы неравноправных договоров и соглашений носила антиимпериалистический характер, имела широкую общественную поддержку в Китае. К сожалению, эта борьба не встретила понимания и поддержки московского партийно-государственного руководства. Безоговорочная поддержка борьбы КПК против складывавшегося гоминь- дановского режима не позволила московскому руководству объективно оценить историческую роль гоминьдановского режима, увидеть в нем реальную национальную силу, стремящуюся к ликвидации полуколониального положения Китая. По этим же причинам в Москве не разглядели тогда в Чан Кайши крупного национального и патриотического лидера, способного сплотить Китай на платформе национального освобождения.

Прямая поддержка Москвой коммунистического движения привела во второй половине 1927 г. к ухудшению советско-китайских отношений. Вовлеченность советских дипломатических представительств в борьбу КПК приводила к их прямым столкновениям с китайскими властями. В декабре 1928 г. нанкинское правительство в своей ноте Советскому правительству, переданной через консульство в Шанхае, заявило о том, что советские дипломатические и торговые представительства служат убежищем для китайских коммунистов и используются ими для пропаганды и потребовало закрыть советские консульства и торгпредства. Советское правительство ответило, что оно никогда не признавало «так называемого Национального правительства» и отклонило китайские требования.

Вместе с тем Национальное правительство в Нанкине делалось реальной властью в Китае, получало международное признание, вело активную внешнюю политику. Одним из аспектов этой политики было стремление Нанкина вернуть КВЖД, что встречало, естественно, поддержку китайской общественности. Ситуация в Маньчжурии осложнялась антисоветской активностью маньчжурских властей, действовавших зачастую вместе с белогвардейскими формированиями, спасавшимися на этой китайской территории. В мае 1929 г. власти Чжан Сюэ- ляна совершили нападение на советское консульство в Харбине, в июле захватили в одностороннем порядке КВЖД, отстранив советских работников от всех должностей, многих из них арестовав. Эта акция маньчжурских властей встретила полную поддержку Нанкина, была чрезвычайно популярна в глазах китайской общественности, вызвав некоторый раскол мнений даже в коммунистической среде.

В ответ Советское правительство 17 июля 1929 г. официально объявило о разрыве дипломатических отношений с Китаем. Были предприняты и военно-политические акции. Так, 6 августа объявлено о создании Особой Дальневосточной армии (ОДВА) под командованием недавно вернувшегося из Китая В.К. Блюхера. Обстановка на советско-китайской границе в Забайкалье и Приморье обострялась, участились вооруженные столкновения на границе. Советское правительство обратилось к силовым методам решения проблемы. 17 ноября 1929 г. части ОДВА, включая и большое число танков, пересекли границу в районе станции Маньчжурия и за три дня разгромили две усиленные бригады китайских войск численностью 20 тыс. человек, взяв в плен около половины из них. 21 ноября китайские власти предложили начать переговоры. В конце концов они завершились подписанием 3 декабря 1929 г. в Никольск-Уссурийске протокола с властями Чжан Сюэляна, а 22 декабря в Хабаровске — с представителями нан- кинского правительства о восстановлении на КВЖД положения, предусмотренного соглашением 1924 г.

Урегулирование конфликта на КВЖД не привело к восстановлению советско-китайских дипломатических отношений. Хотя переговоры с нанкинским правительством были продолжены, они проходили бесплодно, ибо Нанкин в русле своей политики ликвидации неравноправных договоров настаивал на возвращении КВЖД. Взаимопонимания между Москвой и Нанкином не складывалось. Ситуация стала принципиально меняться после развертывания японской агрессии в Маньчжурии. В Москве и Нанкине стали приходить к новой оценке значимости советско- китайских политических связей перед лицом японской опасности. 12 декабря 1932 г. дипломатические и консульские отношения между Советским Союзом и Китайской республикой были восстановлены.

Расценив объединение Китая под властью Гоминьдана как нарушение своих непосредственных политических и экономических интересов, японский империализм переходит к политике прямых колониальных захватов в Китае и к военно-политической конфронтации с гоминьдановским правительством. 18 сентября 1931 г., спровоцировав инцидент, Квантунская армия начала наступление на основные центры Маньчжурии и почти без боя захватила ее. С этого времени проблема японской агрессии делается основной внешнеполитической (и не только внешнеполитической) проблемой Китая. Пытаясь заставить Нанкин признать эти захваты, японские империалисты в январе 1932 г. предприняли новую крупномасштабную провокацию — высадили десант в устье Янцзы и начали бои в шанхайском районе. Почти двухмесячные бои не принесли японцам ни военных побед, ни политической капитуляции Нанкина благодаря героическому сопротивлению 19-й армии и жителей города. Тогда японцы пошли на прямое отторжение Маньчжурии, инспирировав предварительно «Движение за независимость от Китая». В марте 1932 г. была провозглашена «независимость» Маньчжоу-го во главе с японской марионеткой Пу И — свергнутым последним императором маньчжурской династии, который в 1934 г. был провозглашен «императором» Маньчжоу-го. Полными хозяевами Маньчжурии стали японская военщина и японский капитал, постепенно «осваивавшие» эту новую колонию.

Однако японский империализм этим захватом не удовлетворился и продолжал оказывать давление на Китай. Гоминьдановс- кое правительство категорически отказывалось признавать японские захваты и притязания. Но вместе с тем оно и не пыталось оказывать военного сопротивления, считая, что до тех пор, пока Китай полностью не объединится, а коммунистическое движение не будет подавлено, у него нет реальных военных сил для разгрома японского агрессора. Во многом уступчивость правительства объяснялась также влиянием японофильских элементов в Гоминьдане (Ван Цзинвэй и др.), рассчитывавших на установление «особых» отношений с Японией, а также фактическим потворством японским захватам со стороны западных держав, несмотря на обострявшиеся межимпериалистические противоречия.

В январе 1933 г. японские войска захватили китайскую крепость Шаньхайгуань — ворота в Северный Китай, а к весне — всю пров. Жэхэ, которую затем включили в Маньчжоу-го. 31 мая захватчики заставили китайское правительство подписать соглашение в Тангу, предусматривавшее демилитаризацию пров. Хэбэй. Его продолжением явилось секретное соглашение го- миньдановского военного министра Хэ Инциня и командующего японскими войсками в Северном Китае генерала Умедзу от 9 июня 1935 г., фактически отдававшее Северный Китай под японский военный контроль. В 1935—1936 гг. японцы спровоцировали сепаратистские выступления феодалов Внутренней Монголии («князь» Дэван и т.п.). Военно-политическое давление агрессора сделалось постоянным. Развитие японской агрессии вело к подъему националистических настроений в стране, к стихийным выступлениям в защиту родины представителей самых различных социально-политических слоев, к росту национально-объединительных тенденций. Вместе с тем лозунги национального сопротивления демагогически эксплуатировались и некоторыми милитаристами в их борьбе с централиза- торской политикой Нанкина.

<< | >>
Источник: А.В. Меликсетова и др.. История Китая; Учебник / Под редакцией А.В. Меликсетова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Изд-во МГУ, Изд-во «Высшая школа». — 736 с.. 2002

Еще по теме 1. СТАНОВЛЕНИЕ ГОМИНЬДАНОВСКОЙ ВЛАСТИ:

  1. Социальная природа гоминьдановской власти
  2. 2. КРИЗИС И РАЗВАЛ ГОМИНЬДАНОВСКОГО РЕЖИМА
  3. БОРЬБА ПРОТИВ ГОМИНЬДАНОВСКОГО РЕЖИМА И ЯПОНСКОЙ АГРЕССИИ В КИТАЕ
  4. 3. РАЗВИТИЕ ГОМИНЬДАНОВСКИХ РАЙОНОВ Социально-экономическая политика Гоминьдана и ее последствия
  5. 3.1 Судебная власть: понятие, основные признаки и принципы. Ее соотношение с законодательной и исполнительной властями. Общая характеристика полномочий судебной власти
  6. ТЕМА 8 Оформление феодальных структур (IX-X) Региональные особенности процесса становления феодальных структур Становление основ культуры феодального времени
  7. Становление социального становления
  8. Держится ли власть на страхе? Критика гоббсовского понимания власти
  9. Организация власти. Об аннулировании декретов Советской власти.
  10. Борьба за власть. Утверждение единоличной власти Сталина
  11. ГОСУДАРСТВО: ВЛАСТЬ ПОЛИТИЧЕСКАЯ, ВЛАСТЬ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
  12. 10.4. ВЛАСТЬ ПРОТИВ ОТСУТСТВИЯ ВЛАСТИ
  13. 1. ВЛАСТЬ МОСКВЫ И ВЛАСТЬ НА МЕСТАХ
  14. 2. УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БАКУ И БОРЬБА ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ В ЗАКАВКАЗЬЕ
  15. ГЛАВА 11. Становление
  16. Становление цивилизаци
  17. 3. Становление
  18. 11.2. Становление и развитие
  19. 11.1. Общая характеристика становления
  20. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕРКВИ