<<
>>

4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ» (1969-1976)

Одним из результатов деятельности маоистов на «активном» этапе «культурной революции» стало радикальное изменение внешнеполитической стратегии. После идейно-политического разрыва с КПСС и СССР маоисты стремились представить свою внешнюю политику как вынужденную борьбу на два фронта: против мирового империализма (прежде всего США) и мирового ревизионизма и социал-империализма (КПСС и СССР).

Этот тезис был одним из главных в пропаганде КПК во время «культурной революции». Однако под пропагандистским прикрытием Мао Цзэдун готовил почву для пересмотра отношений с США, полагая теперь, что время для нормализации отношений с США пришло. По мнению китайских стратегов, антисоветизм руководства КПК и тем более кровавые события на Даманском ясно сигнализировали американскому руководству, что Пекин готов к далеко идущему сближению. Действительно, мартовские события на Даманском заставили американское руководство пересмотреть свое отношение к КНР. В 1970 г. под покровом секретности начинаются первые контакты между представителями двух держав. В конце 1970 г. президент США направляет секретное послание китайскому руководству. В следующем году госсекретарь Г. Киссинджер приезжает в Пекин, подготавливая визит в КНР американского президента Р. Никсона. Этот визит в КНР в 1972 г. стал подлинной сенсацией — поворот в американо-китайских отношениях был крутым и достаточно неожиданным. Никсон и Чжоу Эньлай, один из главных китайских инициаторов этого поворота, подписали в Шанхае коммюнике, означавшее фактическое взаимное признание и открывавшее дорогу для активного развития межгосударственных отношений, для подготовки условий полной нормализации отношений (дипломатическое признание и т.п.).

Однако этот поворот во внешней политике КНР не всеми в высшем руководстве был встречен с одобрением, став одним из факторов обострения фракционной борьбы.

В результате первого, «активного», этапа «культурной революции» в руководстве КНР сложилась новая расстановка сил.

Мао

Цзэдун оставался непререкаемым, в полном смысле единовластным правителем страны, стремившимся играть роль высшего арбитра в борьбе ряда сложившихся к этому времени фракций. Наиболее влиятельной силой среди них были военные, имевшие возможность контролировать ситуацию как в центре, так и на местах. С ними пыталась соперничать фракция деятелей, сделавших политическую карьеру в период 1966—1969 гг., во главе с Цзян Цин. Кроме нее во фракцию «культурной революции», в ее руководящую часть входили Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань, вместе с Цзян Цин поднявшиеся в эти годы до положения членов политбюро ЦК КПК. За ними шли миллионы выдвиженцев «культурной революции», сумевшие занять руководящие посты как в гражданских, так и военных структурах разного уровня. Наконец, третьей, в тот период ослабленной, но потенциально весьма сильной, была фракция «старых кадров». Эти люди, дискриминируемые в предшествующие годы, но обладавшие обширными связями в партийно-государственном аппарате, не понаслышке знакомые с проблемами административного и хозяйственного управления, ориентировались на Чжоу Эньлая. Последнему удалось избежать репрессий и сохранить свой пост премьера Госсовета КНР благодаря тому, что он дистанцировался от наиболее одиозных фигур в «прагматической» оппозиции. Но тем не менее он по мере сил старался сдерживать эксцессы «культурной революции».

Несмотря на созыв IX съезда, партийные структуры ни на одном уровне, за исключением политбюро и ЦК КПК, воссозданы не были. Очевидно, и у самого Мао Цзэдуна не было четкого плана осуществления этой задачи. Подходы к ее решению постоянно менялись, причем каждая из группировок стремилась обеспечить себе преобладание в создаваемой заново КПК. Впрочем, Мао Цзэдун не собирался отказываться от такого привычного для него инструмента реализации его политической воли, как партия. Процесс восстановления партийных комитетов всех уровней потребовал несколько лет и в основном завершился в начале 70-х гг., причем в них, в особенности на уровне провинциального руководства, лидирующее положение удалось занять военным.

Серьезные позиции в восстанавливаемых партийных организациях отстояли представители «кадров», что сопровождалось активным вытеснением из них ставленников «группировки культурной революции». К началу 1971 г. в партийных комитетах провинциального уровня посты секретарей на 60% занимали военные, около 34% имели представители «кадров» и только 6% приходилось на выдвиженцев «культурной революции».

Складывающаяся ситуация не только делала вероятной перспективу обострения соперничества между основными фракциями в руководстве КНР, но и таила в себе опасность для позиций самого Мао Цзэдуна, мимо внимания которого не могло пройти столь очевидное усиление влияния военных. Эта ситуация усугубилась явными амбициями Линь Бяо, стремившегося занять оставшийся вакантным после падения Лю Шаоци пост Председателя КНР. Сам министр обороны неоднократно предлагал Мао Цзэдуну занять этот пост, подчеркивая его значение в качестве ключевого звена в системе государственного управления, однако Председатель ЦК КПК не выражал желания занять его, предлагая вообще ликвидировать этот пост.

II пленум 9-го созыва (август—сентябрь 1970 г.) выявил обострение этих фракционных противоречий. Линь Бяо пытался использовать пленум для получения поста председателя КНР, рассчитывая на открытую поддержку верхов НОАК. Член политбюро ЦК КПК Е Цюнь (жена Линь Бяо) накануне и в ходе работы пленума активно пыталась склонить ряд руководящих деятелей к поддержке претензий Линь Бяо. Все это не укрылось от внимания Мао Цзэдуна и было, вероятно, расценено им как попытка военного министра подорвать его неограниченную власть. На этом пленуме выявились и разногласия по вопросам внешней политики. На пленуме было впервые объявлено о крутом повороте в отношениях с США. По некоторым сообщениям, Линь Бяо не поддержал инициированные Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем перемены во внешней политике. Взаимоотношения Мао Цзэдуна и его официального преемника явно обострялись.

Сложившейся ситуацией воспользовались непримиримые враги — «прагматики» и фракция «культурной революции», на время объединившие свои усилия для ослабления влияния военных. После II пленума сторонники как Чжоу Эньлая, так и Цзян Цин делали все возможное, чтобы убедить Мао Цзэдуна в неизбежности военного переворота, руководителем которого должен стать Линь Бяо.

Развязка наступила в сентябре 1971 г., когда с одной из военно-воздушных баз в Северном Китае поднялся самолет, на борту которого находились Линь Бяо и члены его семьи, и взял курс в направлении границы Китая с Монголией. В воздушном пространстве МНР произошла авиационная катастрофа, в результате которой Линь Бяо и все сопровождавшие его погибли.

В соответствии с официальной версией, распространенной после случившегося в КНР, Линь Бяо вынашивал планы организации военного переворота, а после того, как о них стало известно, решил найти убежище в СССР. Подлинная суть «сентябрьского кризиса» не раскрыта полностью до настоящего времени, однако скорее можно предположить, что реального заговора не существовало, а Линь Бяо, опасавшийся кары со стороны Мао Цзэдуна за слишком явно и неосторожно выраженные политические амбиции, просто пытался спасти свою жизнь.

Результатом «сентябрьских событий» стали репрессии, обрушенные на военных деятелей, принадлежавших к группировке Линь Бяо, и в целом ослабление влияния этой фракции в руководстве КПК. Непосредственным следствием ослабления военных было усиление двух оставшихся фракций, что естественно должно было привести и к усилению соперничества между ними.

Первой нанесла удар фракция «прагматиков», развернув кампанию критики анархизма и «ультралевого течения» в партии. «Левые», поддержанные Мао Цзэдуном, не замедлили нанести ответный удар и с осени 1972 г. в КНР началось разоблачение «ультраправого уклона». В этой весьма сложной ситуации Мао Цзэдун был вынужден прибегать к политическим маневрам, цель которых состояла в том, чтобы предотвратить чрезмерное влияние каждой из двух главных, принимавших участие в борьбе, фракций. С одной стороны, он оказывал поддержку по духу весьма близкой ему «фракции культурной революции», с другой — санкционировал возвращение в хозяйственной практике к методам, рекомендованным «прагматиками», и одновременно допустил частичную реабилитацию кадров, репрессированных в предшествующие годы. В частности, по инициативе Чжоу Эньлая был возвращен к политической деятельности Дэн Сяопин и многие другие жертвы «культурной революции».

«Прагматики» всеми силами пытались использовать эту ситуацию, блокируясь на уровне провинциальных и региональных структур с военными, избежавшими репрессий после «дела Линь Бяо».

Состоявшийся в августе 1973 г. X съезд КПК свидетельствовал о временном компромиссе между «левыми» и «прагматиками». Слово для доклада было предоставлено как Чжоу Эньлаю, так и выдвиженцу «культурной революции» Ван Хунвэню, одному из организаторов движения за «захват власти» в Шанхае в январе 1967 г. За прошедшие годы этот руководитель хунвэйбинов одной из шанхайских фабрик сделал головокружительную карьеру, приведшую его на самый верх партийной иерархии. Мао Цзэдун рассматривал его как возможного кандидата на пост своего «преемника» в руководстве партии. Компромиссный характер работы и результатов съезда проявился в том, что была подтверждена правильность и дана высокая оценка «культурной революции» и одновременно одобрена реабилитация части кадров. В частности, Дэн Сяопин, назначенный еще до съезда заместителем премьера Госсовета, на съезде вошел в состав ЦК, затем политбюро, а через несколько месяцев стал заместителем Председателя ЦК КПК. Съезд санкционировал возобновление деятельности Всекитайского собрания народных представителей, профсоюзных и молодежных организаций. Из новой редакции устава, принятой на съезде, было исключено упоминание о Линь Бяо как «преемнике» Мао по партии.

В новом руководстве партии, сформированном в результате работы съезда, резко усилилась позиция группы «культурной революции» во главе с Цзян Цин. В политбюро ЦК КПК под ее руководством они сформировали «группу четырех» (Цзян Цин, Ван Хунвэнь, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань). Помимо них в политбюро ЦК КПК были введены и другие выдвиженцы «культурной революции», организационно не входившие в «группу четырех», но идейно близкие к ней. Среди них был обративший на себя благосклонное внимание Председателя ЦК КПК Хуа Го- фэн, в прошлом секретарь уездного парткома из родной для Мао Цзэдуна Хунани, а теперь министр общественной безопасности. В число заместителей Мао Цзэдуна были включены и деятели умеренной ориентации — Чжоу Эньлай и министр обороны маршал Е Цзяньин, занявший этот пост после устранения Линь Бяо.

После съезда «левые», опираясь на поддержку Мао Цзэдуна, развернули ряд политических кампаний против своих оппонентов. На протяжении 1975 г. политическая жизнь в стране проходила под знаком кампании «критики Линь Бяо и Конфуция». Имя древнего китайского философа использовалось для завуалированной критики Чжоу Эньлая и возглавляемых им «прагматиков». Ее сменила кампания «изучения теории диктатуры пролетариата», у которой был тот же адресат.

Очередной пробой сил в межфракционной борьбе стала созванная после десятилетнего перерыва очередная сессия ВСНП (январь 1975 г.).

Выступивший на сессии глава правительства Чжоу Эньлай, пытаясь переключить политическую энергию фракционных политиков на созидательную работу, выдвинул честолюбивую программу «четырех модернизаций» (промышленности, сельского хозяйства, науки, армии). По сути дела, это был поиск идеи, которая могла бы объединить нацию, направить энергию великой страны на решение реальных и актуальных задач модернизации Китая. Практически не повлияв на деятельность руководства Китая в то время, эта программа была направлена на поиски выхода из тупиков «культурной революции».

Важным результатом сессии было принятие новой Конституции КНР, с одной стороны, закрепившей то, чего удалось добиться Мао Цзэдуну в результате «культурной революции» в области организации хозяйственной и политической жизни, с другой — включившей в себя положения, предлагавшиеся «прагматиками». Так, в ней было закреплено существование народных коммун и ревкомов, заменивших собой народные комитеты; наряду с этим в Конституцию были включены положения о праве на приусадебные участки, основной хозрасчетной организацией в коммуне признана производственная бригада, восстанавливался принцип оплаты по труду.

Именно эти положения, включенные в основной закон КНР, стали объектом критики разворачивавшейся кампании по «изучению теории диктатуры пролетариата». На местах сторонники «левых» предпринимали практические действия против приусадебных участков, подсобных промыслов, местных рынков.

Смерть в январе 1976 г. Чжоу Эньлая резко обострила политическую ситуацию. Крупнейший лидер «прагматиков» был в какой-то мере гарантом неповторения эксцессов «культурной революции». На роль его преемника мог претендовать только Дэн Сяопин, однако в глазах высшего арбитра в политической борьбе — Мао Цзэдуна — он выгляделявно недостаточно лояльным. Этим стремились воспользоваться «левые». Мао Цзэдун в очередной раз сделал выбор в их пользу, назначив на пост премьера Госсовета не Дэн Сяопина, исполнявшего после смерти Чжоу Эньлая эти функции, а Хуа Гофэна. В каком-то смысле выбор, сделанный Мао Цзэдуном, был точным: Хуа Гофэн был не только выдвиженцем «культурной революции», обязанным своей карьерой Мао Цзэдуну, но и активным сторонником его идей. Не принадлежал он и к группировке Цзян Цин, чрезмерного усиления которой явно опасался Председатель ЦК КПК.

Не прошло и несколько месяцев после смерти Чжоу Эньлая, и в «левой» печати его стали критиковать как «крупнейшего кап- путиста». Разумеется, при этом главной мишенью был Дэн Сяопин, в судьбе которого вскоре произошел новый драматический поворот. 4 апреля 1976 г. в традиционный день «поминовения усопших» на центральной площади Пекина состоялись массовые демонстрации — более 2 млн человек не только выражали свое почтение Чжоу Эньлаю, но и распространяли листовки и выкрикивали лозунги, осуждавшие Цзян Цин и «левых».

Власти не замедлили обрушиться на участников демонстраций с репрессиями, обвинив их в выступлении «против Председателя Мао и руководимого им ЦК». Во время подавления демонстрантов десятки были убиты и десятки тысяч репрессированы. 7 апреля Дэн Сяопин был обвинен в организации беспорядков и смещен со всех занимаемых постов. Политическая ситуация в стране вновь резко изменилась. «Прагматики» в очередной раз получили тяжелый удар, потеряв своих лидеров, давно и тяжело больной Мао Цзэдун угасал, «левые» готовились к захвату власти после его смерти. Единственной силой, которая могла противостоять им, была армия, и ей, как и прежде, предстояло сказать свое слово.

<< | >>
Источник: А.В. Меликсетова и др.. История Китая; Учебник / Под редакцией А.В. Меликсетова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Изд-во МГУ, Изд-во «Высшая школа». — 736 с.. 2002

Еще по теме 4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ» (1969-1976):

  1. 3. «КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» (1966-1969)
  2. 2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ПОСЛЕ ПОБЕДЫ СИНЬХАЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  3. А. Н. Аверьянов. система:философская категория иреальность. Издательство МЫСЛЬ" Москва 1976, 1976
  4. КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  5. «Культурная революция»
  6. 2. Церковь во времена владычества на Востоке латинян, после их изгнания из Константинополя и при турецком правлении; борьба греков за политическую и церковную самостоятельность; роль Церкви в освободительной борьбе
  7. Глава 3. «Культурная революция»
  8. 7. Церковь во время турецкого господства на Балканах: тяжесть духовного и политического гнета; борьба болгар за церковно-национальную независимость; усиление этой борьбы в XIX веке; греко-болгарская схизма
  9. Дальнейшие иллюстрации: политические и культурные переменные в экономической деятельности
  10. Борьба за мир и мировую революцию.
  11. Революция и борьба «низов»
  12. Ницше Ф.. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей / Пер. с нем. Е.Герцык и др.— М.: Культурная Революция.— 880, 2005
  13. 2. БУРЖУАЗИЯ В БОРЬБЕ С НАРАСТАЮЩЕЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ.
  14. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В 1926 — 1929 гг.
  15. 2. РАЗВЕРТЫВАНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ДЕРЕВНЕ. БОРЬБА ЗА ХЛЕБ.
  16. 3. Предвыборная политическая кампания: борьба за электорат
  17. Глава седьмая *СИНЕВА НЕБЕС»: ПСИХОАНАЛИЗ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ
  18. Политическая борьба в годы Пелопоннесской войны
  19. § 3. Идейно-политическая борьба в обществе и в партии большевиков