<<
>>

1. Внутренние отношения

Среди достойных внимания явлений внутриполитической жизни этого времени можно считать продолжение деятельности небольшо го корпуса эфебов — элитарной школы, выпускавшей контингент для выполнения будущих задач управления государством, а кроме того, дальнейшая забота о крупных общественных праздниках — из них в данном разделе будут подробнее представлены Панафинеи и Тесеи, поскольку именно о них сохранились от этого времени детальные и наглядные свидетельства. В конце раздела мы коснемся одного нововведения — ежегодной чеканки серебряной монеты нового типа, так называемого серебра нового стиля.
Эфебия, неплохо известная благодаря описанию ее в Аристотелевой «Афинской политии», в один из последних годов IV в. претерпела сильные изменения в связи с кардинальной реформой536. Участие в ней не было более обязательным для всех здоровых молодых мужчин, но стало теперь добровольным, а срок службы был сокращен до одного года. Далее, эфебы должны были отныне приобретать оружие за собственный счет. Тогда одним махом численность единовременного призыва упала до одной десятой или даже до одной двадцатой от показателей предшествующих лет: примерно от 500 эфебов одного набора до числа, колебавшегося между 20 и 50. На этом весьма скромном уровне они оставались в течение 135 лет — до окончания войны с Персеем50. Если прежде в один и тот же год на службе состояла тысяча эфебов двух призывов, то после реформы их было иногда только двадцать, то есть в среднем менее двух от одной филы граждан. Сократившийся столь значительно корпус эфебов продолжал тем не менее и впредь тренироваться в различных видах спорта, обучаться обращению с оружием; как и прежде, эфебы патрулировали территорию страны под руководством стратега гоплитов, но военной силы они уже более собой не представляли. Коль скоро после реформы государство прекратило бесплатно выдавать эфебам гоплитское вооружение и теперь они сами, соответственно их семьи должны были об этом заботиться, то само собой разумеется, что только те семьи записывали своих сыновей в эфебы, которые могли себе позволить заплатить за их экипировку и, кроме того, готовы были отказаться на целый год от использования в хозяйстве рабочей силы одного сына. Эфебия стала своего рода клубом для сыновей состоятельных граждан — золотой молодежи. В нее шли, как видно, прежде всего те молодые люди, которые намеревались, пройдя эту службу, выдвинуться на военные посты — будь то в частях гоплитов или в насчитывавшей всего несколько сотен всадников кавалерии. Для первого тридцатилетия П в. теперь известно тринадцать — более или менее полно сохранившихся — декретов об эфебах различных годов537. Прежде всего они дают сведения о персонале руководства эфебами. Их руководитель — космет, который должен был бьпъ не моложе сорока лет, продолжал избираться гражданами ежегодно. Неизвестно ни одного случая, чтобы космет исполнял должность чаще одного раза. Напротив, инструкторы по физическим упражнениям (педотрибы) и по обращению с оружием (бою мечом, копьем, стрельбе из лука и из катапульты), как правило, состояли на службе непрерывно от одного до двух десятков лет. Должность учителя гимнастики сотню лет — с 267 по 176 г. — находилась в распоряжении членов одной-единственной фамилии из Ахарн — вслед за тем в каждом декрете появляется новый педотриб, так что, по всей видимости, и этот пост, подобно космету, стал выборным. Все воспитатели в то время были еще афинскими гражданами, только среди учителей стрельбе из лука временами появляются критяне, всегда слывшие в древности непревзойденными специалистами в этом роде оружия.
О разносторонней деятельности эфебов за год прохождения службы весьма впечатляющую картину дают некоторые хорошо сохранившиеся декреты этого времени — более подробные, чем все предыдущие. Наряду с физической закалкой и обучением обращению с оружием определенную роль играло и интеллектуальное продвижение в «науках» (mathemata), куда среди прочего относилось посещение лекций философов. Большее внимание уделялось приобщению эфебов к участию в религиозной жизни общины и укреплению их любви к отечеству, при этом особо напоминалось о великих деяниях предков во время Греко-Персидских войн. Вскоре после истечения годового срока службы Народное собрание составляло декрет, подводивший итог и оценивавший различную деятельность эфебов за данный год. Затем эфебам-выпускникам присуждался венок; им назначались и иные почести, а в конце все вместе восхвалялись и увенчивались их воспитатели. Во втором декрете — в честь космета — та же деятельность еще раз описывалась, но уже с его позиций, так что оба декрета взаимно дополняют друг друга. Год начинался со вступительных жертвоприношений у общественного очага в пританее, на котором горел вечный огонь. При этом присутствовали космет и отцы эфебов, а также пятьдесят пританов от одной филы, исполнявших в данный момент функции дежурной коллегии Совета. Вслед за тем эфебов вносили в годовые списки и призывали принести эфебскую клятву. В течение всего года священнодействия занимали значительное место, прежде всего жертвоприношения богам и благодетелям государства. В их числе был — как известно по другим источникам — бывший военачальник македонского царя в Аттике Диоген, осуществивший в 229 г. освобождение города от чужеземного владычества, а кроме того римляне — совокупно. Эфебы принимали участие во многих, если не во всех государственных праздниках; на некоторых, например на Тесеях (начиная с 165 г. до н. э.), они устраивали состязания. На Великие Элевсинские мистерии их задачей было вознести на алтарь назначенного к принесению в жертву, еще живого теленка; то же совершали они и во время другого элевсинского праздника — Проэросии5*. На Дионисии и другие дионисийские праздники (Леней, Переи) им поручалось сопровождать культовое изображение бота в театр*1. Прочие священнодействия касались героев и героизированных предков в различных местностях сельской территории Аттики, а потому требовали специального выезда на место. Один из них вел к святилищу Амфиарая близ Оропа, где эфебы приносили жертвы священному герою. Другие были связаны с памятными местами великого прошлого Афин: эфебы ежегодно отправлялись в Марафон, увенчивали там братскую могилу (Polyandreionf*' павших в 490 г. и устраивали состязания их памяти, «поскольку считали своим прекрасным долгом достойно почтить тех, кто с полной отдачей сражался за свободу». На следующий день они всходили на корабль (так как должны были набраться опыта и в мореходстве) и гребли к трофею Фемистокла у предгорий Киносуры. Там они приносили жертву «Зевсу Поворотному», который некогда — в 480 г. — во время битвы при Саламине заставил персов обратиться в бегство, о чем еще спустя столетия вещал этот победный памятник538. В праздник Аякса Те- ламонида они плыли на С ал амин и приносили там жертву — после прохождения в процессии с оружием — Аяксу, Асклепию и Гермесу539. Во время марш-бросков в Аттическую страну они совершали жертвоприношения богам во всех культовых местах, мимо которых проходили, и в крепостях. Физическому закаливанию служил, среди прочего, бег наперегонки в гимнасии, умению обращаться с оружием и ознакомлению с территорией страны и ее границами — маршевые выступления под предводительством космета, стратега гоплитов и преподавателя оружейного дела.
Во главе с косметом эфебы появлялись — в городе и Пирее — на заседаниях Народного собрания540, естественно, не в качестве граждан с правом голоса (такими они становились лишь по истечении срока их службы), но как наблюдатели, которые заранее должны были научиться тому (как и сыновья сенаторов в римской курии), как принимаются политические решения. В конце года на праздник Эпитафий на Панафинейском стадионе Ликурга перед Советом устраивался заключительный смотр, на котором эфебы демонстрировали то, чему научились и что умеют. От них ожидалось — как позволяют понять декреты — беспрекословное повиновение: чтобы они безропотно переносили труды и тяготы службы. В издаваемые в их честь декреты вносили имена всех эфебов — вместе с именами их сггцов и демотиконами, — а также имена их воспитателей, после чего эти списки с текстом декрета высекались на камне для всеобщего обозрения. Многие черты этой эллинистической эфебии напоминают кадетские корпуса Нового времени, но все признаки указывают и на то, что в лице небольшой горстки эфебов государство стремилось привлечь к себе элиту молодых граждан, особо хорошо подготовленных для выполнения руководящих задач в военном деле, политике и государственном управлении и в то же время преданных патриотичной идеологии демократического государственного строя. Среди многочисленных праздников, справлявшихся афинскими гражданами в честь богов и своих героев541, здесь имеет смысл представить два, поскольку о них во П в. до н. э. имеются красноречивые свидетельства: Великие Панафинеи — главный праздник богини города Афины — и Тесеи в честь Тесея — мифического царя и героя, объединителя Аттики. Источники, о которых здесь пойдет речь, оставляют религиозную сторону этих празднеств в тени (за этим следует отослать к скромным сообщениям более раннего и более позднего времени); и напротив — ярко освещают сопровождавшие празднества состязания атлетов, всадников и колесничих, то есть гимнические и гиппические агоны. Оба праздника объединяет то, что они тем не менее были государственными праздниками Афин, а не панэллинскими — как Олимпийские, Пифийские, Исгмийские и Немейские, так что большинство состязаний было доступно лишь афинским гражданам, хотя наряду с этим были и другие, в которых имели право принимать участие и иноземцы. Тем самым Панафинеи и (в меньшей степени) Тесеи стоят посредине между национальными и интернациональными праздниками и, подобно последним, справлялись не ежегодно, а с большими интервалами во времени, а именно раз в четыре года, подобно состязаниям в Олимпии и Дельфах. В честь богини своего города Афины с незапамятных времен афиняне справляли праздник Панафиней. С эпохи тирана Писистрата в VI в. он раз в четыре года устраивался с особым блеском под именем Великих Панафиней542. Колонии Афин, к которым причисляли себя и города Ионии, видевшие в Афинах свою метрополию, участвовали в торжествах отправкой праздничных послов (феоров) и даров. В эпоху Афинской державы в V в. все члены Морского союза были кроме того обязаны по этому случаю отправлять в Афины быка и полное гоплит- ское вооружение. Гимнические и мусические состязания привлекали к себе и соседей, и участников издалека; победители получали в награду большее или меньшее количество наполненных маслом амфор. Фигурные изображения состязаний украшают многие чернофигурные сосуды VI и раннего V в. Торжественная процессия во времена Перикла увековечена лучшими мастерами на фризе Парфенона. С крушением Афинской державы в 404 г. участию в празднике большинства иностранных государств должен был наступить конец. Однако по крайней мере колонии, если не тотчас же, то по истечении времени, снова стали отправлять праздничных послов на Великие Панафинеи. Александр Великий и многие его преемники, которых подобные узы с Афинами не связывали, точно так же посылали в город дары по случаю Панафинейского праздника543. Недолго оставалось ждать, пока цари, царицы и царевичи — как это имело место и на других эллинских празднествах — сами стали состязаться за призы на этом празднике. Конечно, они не лично появлялись в Афинах, но отправляли туда скакунов, упряжки и наездников, которые выступали от их имени. Неизвестно, кто начал первым, так как до конца III в. отсутствуют упоминания о победителях на Панафинеях. На другом празднике — Ликеях Аркадского союза — еще в 315 г. победу одержал один из сыновей сатрапа Египта, позднее царя Птолемея544. Из Афин дошли, однако, более или менее полные перечни победителей в гимнических и гиппических агонах на Панафинеи, которые лишь недавно пополнились списками 170, 166 и 162 гг. В число победителей занесены члены птолемеевского, селевкидского и атталид- ского царских домов, кроме того нумидийский царевич Мастанабал, а также высокие сановники названных царских дворов. В 178 г. в четырех различных состязаниях колесниц победителями вышли четыре члена пергамской династии, а именно царь Эвмен П и три его брата — Аттал, Филетер и Афиней, в 162 г. — царь Птолемей VI Фи лометор и его сестра-супруга Клеопатра П0®. В 169 г. — то есть во врег-1 Третьей Македонской и Шестой Сирийской войн между Антиохом IV и Птолемеем VI — при дворе последнего находилось и афинское посольство, прибывшее по поводу празднования Панафи ней4". Примечательное исключение составляет македонский царский дом Ангигонидов: его члены в 200 г. были преданы торжественному проклятию (с. 196), которое, по всей видимости, держалось до падения этой монархии, — они не имели права ступать на землю Аттики. Совсем на иной лад выразил свое почтение городу и его богине царь Каппадокии Ариарат V. Он засвидетельствован в середине И в. как устроитель праздника (агонофет), а это означает, что он сделал щедрое пожертвование для покрытия расходов на это мероприятие и был за это награжден таким почетным титулом, в то время как один из афинских граждан выполнял обязанности по этой должности545. Празднование Панафиней — как и четыре панэллинских праздника — привлекало участников со всех концов. Они прибывали из Италии и с лигурийского побережья на западе, из Малой Азии, Сирии и Месопотамии на востоке, из Египта, Киренаики и Нумидии на юге, а также из Эпира и Корфу на севере. Атлетические состязания были открыты и для иноземцев. Они устраивались на стадионе Ликурга и — как это обычно бывало у греков — проводились среди различных возрастных групп546. На Панафинеи их было три: мальчики, юноши (дословно: «безбородые» — ageneioi) и мужчины. Мальчики состязались друг с другом в трех забегах на различные дистанции, кроме того, в борьбе и боксе. У юношей было лишь одно-единственное состязание в беге на короткую дистанцию около 200 м, названную «стадием», затем три тяжелоатлетические дисциплины и сверх того еще пятиборье (пентатлон), заключавшееся в беге, прыжках в длину, метании диска и копья, а также в борьбе. Наконец, мужчины соревновались во всех шести видах состязаний мальчиков и еще в трех: пятиборье, беге на четыре стадии и беге в полном гоплитском вооружении. Предполагается, что проведение этих гимнических состязаний занимало два дня — один для мальчиков и юношей, а следующий для мужчин. Состязания в скачках и беге колесниц, возможно, также и в выездке проходили в двух различных местах: те, что устраивались на агоре и имели одновременно военный характер, были доступны лишь гражданам. Здесь можно назвать соревнования, в которых состязались лица, приписанные к кавалерии, а также гонки, в которых друг против друга выступали командиры двенадцати кавалерийских подразделений. В этих заездах боролись хозяева лошадей самолично на коне или на колеснице — то есть на казенных лошадях. Примерно пятнадцать других состязаний выносилось на беговую дорожку ипподрома. Доступ к части из них был закрыт для афинских граждан, но свободен для всех иностранцев. Имелись разные бега лошадей и колесниц по различным классам, в зависимости от того, принимали в них участие жеребцы или взрослые лошади, бежали ли двуколки или квадриги. Эти соревнования имели сугубо профессиональный характер — здесь боролись скаковые лошади, опытные наездники и возницы. Лица царской крови принимали участие только в гиппиче- ских агонах и только в тех, которые были вынесены на ипподром. На Великие Панафинеи — как и на другие (ежегодные) праздники — герольды торжественно выкрикивали имена тех иноземцев, которые оказали услуги Афинам и стяжали себе почести от народа. Эти провозглашения получали особый резонанс благодаря присутствию праздничных послов из многих дружественных государств, а также из колоний и ионийских городов547. Государственный праздник в честь мифического царя Тесея, коему приписывалась заслуга объединения Аттики в единое государство, существовал в Афинах уже с начала V в. Тогда Кимон, сын победителя при Марафоне Мильтиада, обнаружил на острове Скирос могилу с останками, распознанными им как прах Тесея, который якобы закончил свою жизнь на Скиросе. Кимон переправил их в 476/6 г. в Афины, где они были торжественно погребены в сооруженном тогда святилище Тесея. А учрежденный праздник Тесеи стал справляться каждую осень548. В классическую эпоху о нем известно немного, напротив, многочисленные надписи П в. проливают яркий свет на Тесен эллинистического времени. Речь идет о декретах в честь мужей, устроивших этот праздник в тот или иной год. К постановлениям затем добавлялся список победителей в отдельных состязаниях549. Из этих документов выясняется, что Тесен данного времени связывает с прежним ежегодным праздником лишь немногое. Новый — был пен- тетерическим, то есть справлялся раз в четыре года и — как это было обычно для праздников с такой периодичностью — с гораздо большим размахом и большими расходами. Кроме состязаний трубачей и герольдов в начале торжества, устраивалось — подобно Великим Па- нафинеям — большое число атлетических и гиппических агонов, а именно: для мальчиков, эфебов и всадников. Все документы происходят из святилища Тесея, местоположение которого было где-то неподалеку от более поздней римской агоры, но пока еще точно не установлено. Лучше всего сохранились декреты 161, 157 и 153 гг. — самый ранний из них приближается, таким образом, к тому моменту, когда Тесеев остров Скирос вновь был передан Афинам. Отсюда в этом событии усматривали — безусловно с полным правом — причину блестящего переоформления Тесеева празднества и предполагали, что первый праздник по новой программе состоялся в 165 г., но сообщавший о нем документ не сохранился550. В этих играх принимали участие почти исключительно афиняне, что было вполне естественно для праздника, посвященного национальному герою Афин. Однако с самого начала в двух состязаниях участвовали и неафиняне, при том условии, что они состояли на службе у государства как наемники. Этими состязаниями были: смотр физической подготовки (euandria) и состояния оружия (euhoplia) отдельных воинских частей, но не одиночных лиц. Порознь состязались при этом друг с другом элитные солдаты (epilektoi), всадники (hippeis) и наемники-чужеземцы (hoi еп tois ethnesin), а награда присуждалась одной из частей, победившей в своей группе. Только в более поздних надписях этой серии время от времени встречаются неафиняне — наверняка те же наемники на службе у государства — как выступавшие одиночно в атлетических соревнованиях. Устроителями праздников были без исключения лица мужского пола из самых первых и самых знатных фамилий. По окончании праздника они получали от народа похвалу за то, что организовали шествие и принесли жертвы Тесею сообразно с традицией, устроили бет с факелами и состязания, в ходе которых проявили заботу о том, чтобы никто не потерпел ущерба, а кроме того и за то, что распределили награды и занесли имена победителей на мраморные стелы. Чтобы привлечь шестьсот членов Совета к посещению праздника, они каждому из них выплачивали пособие в размере двух драхм. И в то время как неизбежные расходы агонофетов погашались затем из государственной казны, расходы на Совет и прочие относились скорее к добровольным экстраординарным выплатам, которых от них ожидали и которые вносились из собственных средств. Документы это прекрасно показывают, когда сообщают, что такой-то агонофет израсходовал из собственного кармана 3390 драхм, а другой — более 2690 драхм551. Желанное для устроителей Тесей присутствие на торжестве членов Совета дает повод задать вопрос: как это следует согласовать с указанием Аристотеля, что Совет собирается на заседания ежедневно, за исключением тех дней, на которые дается «освобождение». Аристотель не говорит, какие это были дни, однако проверка всех засвидетельствованных сессий Совета показывает, что речь должна идти о днях ежегодных праздников (и — уж тем более — пентетерических праздников), тогда как Совет абсолютно всегда собирал заседания в дни менее значительных ежемесячных праздников552. Менее частые народные собрания не созывались ни в дни ежемесячных, ни в дни ежегодных или пентетерических праздников553. Расписание собраний государства было тем самым устроено так, что каждый гражданин мог принять участие во всех более крупных праздниках, а участия в менее значительных были лишены лишь члены Совета. В дни Великих Панафиней — 23 — 30 гекатомбайона — действительно, не засвидетельствовано ни одного заседания Совета или Народного собрания, то же относится и к тем дням, которые отводились Тесеям: в качестве главного дня было установлено 8-е число пианопсиона, другие дни можно, во всяком случае, предполагать лишь для празднования возобновленного в 167 г. большого торжества. Для него в расчет могут приниматься только 7, 9 и 10 пианопсиона, поскольку 6-го числа известно два заседания Совета, а 11-го — два созыва Народного собрания554. Тогда как Афинское государство на протяжении двух десятилетий — примерно с 183 по 164 г. — не чеканило, кажется, никакой монеты, оно начало вслед за тем — предположительно, в 164/3 году или немного раньше — чеканку и выпуск в обращение нового вида драхм и монет достоинством в четыре драхмы (тетрадрахм), которые тут же получили распространение далеко за пределами Аттики. С тех пор год за годом предпринималась под надзором двух ежегодно сменявшихся монетных магистратов новая эмиссия. На этих серебряных монетах «нового стиля» изображение лицевой стороны постоянно представлено головой Афины в шлеме. Напротив, оборотные стороны наряду с постоянными элементами содержат и другие, сменявшиеся год от года или даже месяц от месяца. Все реверсы показывают сидящую на амфоре сову как геральдическую птицу богини и города, а также сокращенный этникон А©Н — «афинян». Новыми и варьирующими элементами становятся имена обоих годичных чиновников — сначала в виде двух монограмм, однако вскоре имена выписывают полностью или в сокращении. На время приблизительно в пятьдесят лет — с 136/5 по 88/7 г. — появляется имя и третьего гражданина, так называемого «третьего магистрата». Поскольку реверсы указанием одной из букв от альфы до ню - служивших цифрами от 1 до 13 — указывают также, в каком из двенадцати, соответственно тринадцати месяцев года отчеканена данная монета, то с помощью этих дат выясняется, что третий магистрат, как правило, сменялся ежемесячно. Каждый годовой выпуск имел, помимо того, свой собственный символ, выбор которого лежал на магистрате, стоявшем первым. Все изображение на реверсе было окружено оливковым венком®. На сегодняшний день известно 111 годовых эмиссий от общего числа, которое оценивается приблизительно в 120. Таким образом, не хватает лишь нескольких годичных выпусков, и они могут приходиться на начало либо на конец этого отрезка времени, когда объем годичной эмиссии был ниже. На основе идентификации штемпелей удается установить относительную последовательность ежегодных выпусков: на сегодняшний день достигнуто единство в том, что чеканка с 145 по 77 г. представлена, видимо, без лакун. Важным ключом к абсолютной хронологии служит 78-й порядковый выпуск с именами монетных магистратов: «царь Митридат — Аристион», а также понтийским символом: «звезда между двумя полумесяцами» — без сомнения, 87/6 г. Идя от этого вглубь, приходим для первого выпуска к 164/3 г. — если и вправду у нас на руках все эмиссии, либо же к одному из предшествующих годов — в случае отсутствия одного или двух ранних выпусков. Чеканка оканчивается на 111-й эмиссии в 54/3 г., но скорее еще в сороковые годы, ведь и в конце этого периода может отсутствовать одна или две эмиссии, да и вообще монету могли чеканить не каждый год555. Обилие чеканки серебра «нового стиля» и высокое качество содержащегося в монете металла доказывают, что государство не испытывало недостатка в высококачественном серебре. Другой вопрос — откуда это серебро поступало. Лаврионские рудники не могли уже, видимо, удовлетворить всех потребностей. Но, поскольку начало этой чеканки следует сразу вскоре за крушением Македонии и приобретением Делоса, позволительно предположить, что значительный вклад в это внесли конфискованные, переплавленные и перечеканенные царские деньги, в том числе и серебро, которое торговыми путями попало на афинский Делос*". Доходы от Делоса и успех новой валюты могли способствовать возрастанию благосостояния, наблюдаемому с этого времени. Сверх того, эти монеты дают прямые исторические сведения, прежде всего по просопографии и социальной истории. На них отчеканены имена многих сотен афинских граждан, к тому же с точными указаниями годов. Почти все они — включая «третьих магистратов» — были уже известны ранее либо из надписей Аттики и афинского Делоса, либо по другим свидетельствам или, по крайней мере, могут быть отнесены к известным фамилиям556. Поэтому и на все остальные может распространяться то правило, что для занятия этой должности в расчет шли лишь члены семейств среднего и крупного достатка, мужчины, политическая активность которых проявилась и в другой области. Не лишено значения и то, что среди монетных магистратов были скульпторы и поэты. Часто должность исполняли два родственника вместе в качестве пер вого и второго магистрата одного года, как например, в 149/8 г. двоюродные братья Поликлей и Тимархид из Торика — оба члены знатной фамилии скульпторов или в 102/1 г. Тимострат и Посес — братья из Фалера, при этом Посес, как и его дед, отец и сын были комедийными поэтами557. В известном числе случаев имя монетного магистрата проясняет, почему в его год был выбран определенный символ. Так, происходивший из семьи освободителей 229 г. Эвриклида и Микиона младший Эврюслид, монетарий 112/1 г., напоминал изображением трех Граций об их культе, учрежденном его предками сто лет тому назад, а младший Микион, монетарий 137/6 г., изображением Ники на квадриге — о панафинейской победе на колеснице одного из членов его фамилии, как то известно и для одного из старших Микионов558. Воспроизведя трофей на Саламине, монетарий Фемисгокл пробуждал в 117/6 г. в памяти морскую победу великого Фемистокла, тогда как натурализованный в Афинах Апелликон из ионийского Теоса, монетный магистрат 88/7 г., изображением грифона на монетах указывал на эмблему своего родного города. Политические декларации были между тем на новых серебряных монетах относительной редкостью. Однако появление одного из селев- кидских символов — якоря — в 134/3 г. едва ли можно истолковать иначе как почитание правившего тогда селевкидского царя Антиоха VII Сидета, который примерно в это время отправил с дипломатической миссией в Афины особо доверенное лицо®. Наиболее отчетливые политические заявления на монетах «нового стиля» встречаются, однако, накануне Первой Мигридатовой войны, в ее ходе и по ее окончании. В 90/89 г. монетной эмблемой была богиня Рома — явная прокламация неизменной лояльности, равно как и на следующий год — богиня Рома с богиней победы, которые, по всей видимости, намекали на военные успехи римлян в Союзнической войне 90 — 88 гг. Эго был год, в ходе которого свергнутый Римом архонт Медей утратил политический контроль над городом. Годом позже монетарием в лице Апелли- кона стал сторонник понгийского царя, а на следующий год сам царь вместе со своим афинским вассалом Аристионом — монетный символ этого года был, как уже упоминалось, понтийским. Изображение группы тираноубийц в 84/3 г. прокламировало тогда повторное свержение тирании — свой конец обрели «тираны» Афинион и Аристон, и Афины были снова возвращены Суллой под покровительство Рима Новая афинская серебряная валюта получила в греческом мире — далеко за пределами Балкан — прямо-таки феноменальный успех. Однако недолго пришлось ждать, пока Дельфийская амфиктиония, претендовавшая на право вещать от лица всех греков, предоставила ей право исключительного приоритета559.
<< | >>
Источник: Христиан Хабихт. АФИНЫ История города в эллинистическую эпоху. 1999

Еще по теме 1. Внутренние отношения:

  1. 1. Внутренние отношения
  2. § 9. Нередукционистский подход к   ВОЗ-творчеству как междусубъектный: отвечающий не отношению S — О,  а отношению S — О — S  -
  3. 9. Отношение Кипрской Православной Церкви к инославному миру; отношение к миротворческому движению
  4. Глава XXVIII О НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ ОТНОШЕНИЯХ, И в ОСОБЕННОСТИ НРАВСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ
  5. 9.2. Социальная политика в отношении свободного времени как фактор гармонизации общественных отношений
  6. 31. Наши заблуждения в отношении к Богу суть лишь отрицания, в отношении же к нам самим они являются недостатками
  7. РАЗДЕЛЫ 124—126. ОБРАЗ ДЕЙСТВИЙ В ОТНОШЕНИИ (ЦАРЯ) «СРЕДИННОГО» И (ЦАРЯ), СТОЯЩЕГО В СТОРОНЕ, А ТАКЖЕ В ОТНОШЕНИИ ВСЕГО КРУГА ГОСУДАРСТВ і
  8. 5.1. На чем основаны партнерские отношения? (Суть партнерских отношений)
  9. Внутреннее управление
  10. О внутреннем чувстве
  11. Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом
  12. ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ
  13. Внутренний набор
  14. 9. ВНУТРЕННЯЯ КАРТИНА ЗДОРОВЬЯ
  15. ПРОБЛЕМЫ ВНУТРЕННЕЙ политики
  16. Внутренний конфликт
  17. 12.2.2.2. Контроль внутренних ДП
  18. Внутренняя политика