<<
>>

Б. Ораторы и афинский демос

ОРАТОРЫ-ДЕМАГОГИ Картина в комедии Колбасник Я смущен Лишь тем, смогу ли я народом править. Первый слуга Да прелегко! Что делал, то и делай... Мути дела все, стряпай фарш из них, Народ задобри, подсласти его Любезностями, взятыми на кухне.
Все есть в тебе, что нужно демагогу: И голос мерзкий, и презренный род, И рыночные связи. Все, что нужно, Имеешь ты, чтоб править государством. Аристофан, Всадники, ст. 232 — 241. ОРАТОРЫ И НАРОД. «Никогда не бывает, чтобы ораторы делали вас негодными или честными; наоборот, вы делаете их, какими хотите: не вам ведь приходится угадывать, чего они хотят, а они стараются угадать то, что, по их мнению, желательно для вас». Демосфен, XIII, 36. ДВА ТИПА ОРАТОРОВ (ПО ГИПЕРИДУ). «Ораторы подобны змеям: ведь и змеи все вызывают ненависть, но из самих змей одни приносят вред людям, а другие (неядовитые) поедают этих. Гиперид, Против Демада, 19, 5. ДВА ТИПА ОРАТОЮВ (ПО ДЕМОСФЕНУ). «Ведь если кто-нибудь, граждане афинские, не считаясь с тем, будет ли это полезно для государства, привлекает граждан к суду, отбирает имущество их в казну, предлагает раздачи или выступает с обвинениями, то в этом нет никакого мужества, но такой человек обеспечивает себе безопасность тем, что угождает вам своими речами и политической деятельностью, и таким образом он смел, ничего не опасаясь. Наоборот, тот, кто ради высшего блага часто идет наперекор вашим желаниям и ничего не говорит в угоду, но всегда только самое лучшее, и избирает такое направление политической деятельности, при котором больше значения имеет счастье, чем сознательный расчет, и кто в том и в другом берет на себя ответственность перед вами, — вот это и есть мужественный и полезный гражданин, а вовсе не те люди, которые в погоне за мимолетным благоволением вашим погубили важнейшие дела государства; таким людям я никак не могу ни завидовать, ни считать их за граждан, достойных нашего государства».
Демосфен, VIII, 69 — 70. ОРАТОРЫ, УГОЖДАЮЩИЕ НАРОДУ. «...я считаю обязанностью честного гражданина ставить спасение государства выше, чем успех, приобретаемый речами. Да также и ораторы, выступавшие при наших предках, как я слыхал, а может быть, слыхали и вы, — те ораторы, которых восхваляют все выступающие теперь на трибуне, но которым не особенно подражают, держались такого обычая и таких правил в политической деятельности — знаменитый Аристид, Никий, мой тезка, Перикл. С тех же пор, как появились эти ораторы, спрашивающие всех и каждого из вас: „чего вы хотите? какое мне написать предложение? чем бы вам угодить?" — с тех пор во имя кратковременного успеха принесены в жертву дела государства...» Демосфен, III, 21 — 22. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ И АФИНСКИЙ НАРОД. «Никий видел, что народ в некоторых случаях с удовольствием использует опытных, сильных в красноречии и рассудительных людей, однако всегда с подозрением и страхом относится к их таланту, старается унизить их славу и гордость, что проявилось и в осуждении Перикла, и в изгнании Дамона1, и в недоверии к Антифонту2 из Рамнунта, и особенно на примере Пахета3, который, после того как взял Лесбос, при сдаче отчета о своем походе, тут же, не выходя из судилища, выхватил меч и заколол себя». Плутарх, Никий, VI. ОРАТОР И НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ. ОЦЕНКА КЛЕОНА. «...Ясно одно: либо, уверенный в своем красноречии, он должен оспаривать ваше вчерашнее единодушное решение, утверждая, что оно было вынесено неправильно, либо, руководствуясь корыстью, будет стараться соблазнить и провести вас искусно составленной софистической речью. В таких риторических состязаниях город награду присуждает другим, тогда как опасные последствия своего решения принимает на се бя. И вина за это лежит на вас, потому что вы плохо устраиваете эти состязания, вы, которые привыкли быть зрителями, когда произносят речи, и слушателями, когда вершатся государственные дела. О возможности выполнить предполагаемые в будущем предприятия вы судите так, как вам их представит оратор-краснобай, между тем как действительные факты вы оцениваете не на основании того, что вы сами видите, а того, что о них вам скажут искусные критики.
Вы легко поддаетесь обману под воздействием новых идей, а следовать раз принятому решению не хотите. Вы — рабы всего необычайного и ненавистники того, что вошло в обычай. Каждый из вас стремится по возможности сам выступать с речами. Если он не может быть хорошим оратором, то желает хотя бы поспорить с таковым, чтобы не показалось, что он лишь разделяет его взгляды. Вы подхватываете с похвалой каждое острое слово, стремясь предугадать то, что за ним последует, но слишком ограничены, чтобы заранее взвесить возможные последствия решений. Вы предаетесь мечтаниям, пренебрегая действительностью, в которой мы живем. Одним словом, вы одержимы страстью слушать речи, уподобляясь скорее слушателям софистов, чем людям, обсуждающим государственные дела». Фукидид, III, 38, 2 — 7. ОБЩАЯ ПОЛЬЗА И ПОЗИЦИЯ ОРАТОРОВ. «Но более всего возмущает поведение государственных деятелей; ораторы предлагают не то, что полезнее всего отечеству, а вы постановляете то, от чего они получат больше всего выгоды. Если бы народу была польза от того, что одни получат чужое имущество, а у других оно незаконно конфискуется, то у вас было бы основание оставлять без внимания наши речи: но вы все признаете, что согласие есть величайшее благо для государства, а раздор — причина всяких бедствий и что люди ссорятся друг с другом больше всего из-за того, что одни хотят завладеть чужим имуществом, а у других отнимают то, что у них есть... Если бы вы видели, господа судьи, что конфискуемое ими имущество идет на пользу государства, то я извинил бы это. Но вы знаете, что часть его ими перехватывается, а другая часть, дорого стоящая, продается за бесценок». Лисий, XVIII, 16 — 20. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ АФИН В ОЦЕНКЕ ИСОКРАТА. «Претендуя на то, что мы мудрейшие из эллинов, мы избираем себе таких советников, каких нельзя не презирать, и поручаем руководство общественным достоянием тем самым людям, которым никто не доверил бы никакого частного дела. А ужаснее всего то, что людей, которые с полным основанием могут быть признаны негоднейшими из граждан, мы считаем самыми верными хранителями нашего политического строя». Исократ, VIII, 52 — 53. ОТНОШЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ГРУПП ГРАЖДАН К ОРАТОРАМ. «Меня удивляет, если вы не способны понять, что нет более зловредной для народа породы людей, чем бесчестные ораторы и демагоги. Они больше всего хотят, чтобы вы, в дополнение ко всем прочим горестям, терпели недостаток в предметах первой необходимости, ибо они видят, что люди, которые в состоянии удовлетворить свои нужды из собственных средств, стоят на стороне государства и тех, кто дает ему наилучшие советы; те же люди, которые живут от доходов, получаемых ими в дикастериях и Народных собраниях, поневоле в силу нужды идут на поводу у бесчестных демагогов и весьма признательны за возникающие благодаря последним судебные преследования, процессы и ложные доносы». Исократ, VIII, 129 — 130. ПРИЧИНЫ УПАДКА ДЕМОКРАТИИ. «В чем же причина всего этого, и почему тогда все было хорошо, а теперь во всем непорядок? Все дело в том, что тогда народ имел смелость сам заниматься делами и отправляться в походы и вследствие этого был господином над политическими деятелями и сам хозяином всех благ, и каждому из граждан было лестно получить от народа свою долю в почете, в управлении и вообще в чем-нибудь хорошем. А сейчас, наоборот, всеми благами распоряжаются политические деятели, и через их посредство ведутся все дела, а вы, народ, обессиленные и лишенные денег и союзников, оказались в положении слуги и какого-то придатка, довольные тем, если эти люди уделяют вам что-нибудь из зрелищных денег или если устроят праздничное шествие на Боэдромиях, и — вот верх доблести! — за свое же собственное вы должны еще их благодарить». Демосфен, III, 30 — 31. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ И НАРОД. «В самом деле, господа судьи, может ли быть достаточным какое- нибудь наказание для людей, у которых даже интересы неодинаковы с вашими? Они во время войны из бедных стали богатыми на ваш счет, а вы из-за них стали бедными. А между тем, хороший вождь народа не должен брать ваши деньги в дни ваших бедствий, а сам должен давать свои. А мы уже дошли до того, что те, которые прежде, во время мира, 10 Античная демократия даже себя прокормить не могли, теперь вносят вам военные налоги4, исполняют хорегии, живут богато». Лисий, XXVII, 9 — 10. Причины олигархических настроений среди оратоюв (по Лисию). «Вот до какой степени, афиняне, они, набивши себе мошну и попользовавшись вашими деньгами, считали себя чуждыми отечеству. Они в одно и то же время и богатством владеют, и вас ненавидят, и уже не хотят больше быть подвластными вам, а хотят властвовать над вами. Боясь за украденные деньги, они готовы захватывать укрепленные места, учреждать олигархию, словом, всячески стараться, чтобы каждый день вы были в самых ужасных опасностях: в таком случае, думают они, вы уже не будете обращать внимания на их преступные дела, но, боясь за себя и за отечество, не будете их трогать». Лисий, XXVIII, 6 — 8. ОРАТОР - СТОРОННИК ДЕМОКРАТИИ. «При этом он [Демосфен] доказывал, что человек, который готовится к своим выступлениям, — истинный сторонник демократии, ибо такая подготовка — знак внимания к народу, а не проявлять ни малейшей заботы о том, как воспримет народ твою речь, свойственно приверженцу олигархии, больше полагающемуся на силу рук, нежели силу слова». Плутарх, Демосфен, VIII. Общая оценка политических деятелей в комедии Праксагора Надев венок, молюсь я горячо богам, Чтоб ниспослали нам удачу в замыслах. Заботы одинаковы о городе У всех у нас. С печалью, с огорчением Слежу я за разрухой государственной И вижу: негодяи правят городом. А кто поступит раза два порядочно, Тот двадцать раз окажется мошенником. Зовут другого, тот — подлее во сто крат. Народом недовольным управлять — беда. Вы тех страшитесь, кто вам хочет доброго, Смиренно отдаетесь злым врагам своим. Аристофан, Женщины в народном собрании, ст. 171 — 182. ОТДЕЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ: ЭВБУЛ. «Он был наиболее известный демагог, одновременно проявляющий заботу и много работающий, и он получил и распределил среди афинян много денег, и вследствие этого при его управлении случилось так, что город стал очень слабым и вялым. (Это сообщено) Феопомпом в десятой (книге) его „Истории Филиппа*». Harpocration, s. v. Eubulos. ОТДЕЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ: ХАБРИЙ. «Афиняне назначили ему определенный срок для возвращения домой и предупредили, что в случае опоздания он будет привлечен к уголовному суду. Получив такое извещение, Хабрий вернулся в Афины, но не задержался там дольше необходимого времени. Не любил он жить на глазах сограждан, ибо его широкий образ жизни и слишком независимое поведение не могли не навлечь на него зависти черни. Таков общий порок великих и свободных государств: зависть сопутствует там славе, унижению подвергаются люди, которые кажутся слишком высоко стоящими, и бедняки с раздражением взирают на недоступное им благосостояние богачей. Итак, Хабрий покинул отечество, как только смог. И не он один с радостью уезжал из Афин, но так поступали почти все видные люди, полагая, что чем дальше от глаз сограждан — тем меньше ревности»5. Корнелий Непот, О знаменитых иноземных полководцах, XII, 3.
<< | >>
Источник: Соложенкина С.Л. Античная демократия в свидетельствах современников. 1996

Еще по теме Б. Ораторы и афинский демос:

  1. А. Ораторы в истории афинской демократии
  2. В. Оратор в Народном собрании
  3. Ж. Честные и бесчестные ораторы
  4. Глава V Картезианское учение о божественной свободе и теология Оратории
  5. X. Афинский Делос
  6. Г. Афинский демос1
  7. Раздел 3 ПРАВА АФИНСКОГО ГРАЖДАНИНА
  8. Герцогство Афинское
  9. Часть II ПСЕВЛО- КСЕНОФОНТ АФИНСКАЯ ПОЛИТИЯ
  10. Раздел 11 ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ АФИНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
  11. Раздел 12 ПРАКТИКА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ АФИНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
  12. 1. Ограничение афинского господства
  13. 9. АФИНСКАЯ ШКОЛА ПЛАТОНИЗМА
  14. Часть I АРИСТОТЕЛЬ АФИНСКАЯ ПОЛИТИЯ (Государственное устройство афинян)