КРАТКИЙ ОЧЕРК ВОЕННОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ САРМАТОВ И АЛАНОВ BO II в. до н. э. — V в. н. э.


Задача данного очерка состоит не в подробнейшем изложении во- енно-политической истории сарматских племен, а в показе общей канвы событий, что должно послужить историческим фоном для рассмотрения развития военного дела сармато-алаиских племен, его традиций и инноваций.
Главными нашими источниками по сарматской истории являются античные, которые фокусируют свое внимание на событиях, связанных с греко-римским миром, и, в частности, на событиях, произошедших в Дунайском и в меньшей степени в Кавказском регионе. О последних нас информируют также и закавказские (грузинские и армянские) источники, но их интерпретация и соотнесение с античными вызывают большие сложности. События собственно сарматского мира Северного Причерноморья и Центральной Азии обычно отражены в письменной традиции крайне скупо и отрывочно. Следовательно, возникает неравномерность в освещении фактов во- енно-политической истории. Античные авторы плохо различали сарматские племена по этническому происхождению, для них они были достаточно однородной кочевой массой[47]. Новые же волны номадов, приходивших из глубин Азии и появлявшихся в Европе, на горизонте античной ойкумены, более ясно прослеживаются по археологическим, а не по нарративным данным, которые и послужили базисом для настоящей работы. Поэтому в данном очерке было необходимо затронуть и археологический материал, но, естественно, в качестве дополнительного источника, что позволяет представить этнополитическую картину более полно.
После гибели Великой Скифии и ухода самих скифов на Крымский полуостров и в Добрудж — в степях восточной части Северного Причерноморья — доминирующей силой в регионе стали сарматы. Тра
диционная датировка этого процесса — рубеж II I—II вв. до н. э.[48] — в последнее время подверглась пересмотру и удревнению — конец IV — начало III в. до н. э.[49] Затем в течение примерно столетия здесь продолжался период определенной политической стабильности, который был нарушен новой волной сарматской экспансии в конце III - начале II в. до н. эД вызванной общим процессом аридизации степи в IV—II вв. до н. э.[50]
Страбон (VII,3,17; XI,5,8) называет главные союзы племен, существовавшие в конце II в. — середине I в. до н. э.: между Днестром и Днепром[51] жили царские сарматы, языги и урги[52], в степях между Днепром и Доном кочевали роксоланы, восточнее, между Приазовьем и Тереком, обосновались сираки, далее, в Подонье, — аорсы, а в Северном Прикаспии — верхние аорсы[53].
Уже в первой четверти II в. до н. э. сарматы являлись реальной силой на международной арене. Так, в 179 г. до н. э. правитель европейских сарматов Гатал упоминается в договоре между Понтом, с одной стороны, и Пергамом и Каппадокией — с другой, возможно в качестве гаранта[54]. Примерно в это же время сарматы помогают херсонеситам воевать против их давних неприятелей — скифов, обложивших их город. Причем, поскольку сначала сарматская царица Амага потребовала от нападающих прекратить враждебные действия, можно думать, что




Сарматские племена в конце I в. до н. э.
Карта выполнена по материалам С. А. Яценко
крымские скифы находились в формальной зависимости от сарматов[55]. В первые десятилетия II в. до н. э. царь саев, возможно царских сарматов, Сайтафарн требовал подарков от граждан Ольвии, применяя силу в случае невнимания к себе[56].
Во II в. до н. э. лидирующее место в сарматском мире Северного Причерноморья занимал племенной союз роксоланов, которые в конце этого столетия даже объединились со скифами для противодействия понтийской экспансии, но были разгромлены стратегом Митридата VI Диофантом (около 112 г. до н. э.). После этого лидерство в Причерноморье перешло, по-видимому, к языгам[57], а сами сарматские племена, привлеченные подарками царя и жаждой добычи, стали союзниками понтийцев во время войн Митридата с Римом. В 88 г. до н. э. в начале Первой Митридатовой войны, 100 сарматских всадников показали всем
свою доблесть, разбив 800 вифинских конников[58]. В Третью войну (74— 63 гг. до н. э.) к Митридату присоединились царские сарматы, языги и кораллы[59]. Позднее, в 48—47 гг. до н. э., по-видимому, сираки и аорсы поддерживали стремящегося восстановить империю отца Фарнака в его противодействии римской экспансии[60].
До эпохи рубежа эр в степях Северного Причерноморья наблюдается политическая стабильность[61]. Процесс аридизации в первые века новой эры приводит к миграции сарматов на запад, север и юг[62]. КI—II вв. относится и интенсивная сарматизация Боспора. Особенно ясно она проявлялась в военном деле. Судя по иконографическому и археологическому материалам, боспорцы перенимают вооружение и, вероятно, тактику кочевников. Сарматские племена активно участвуют в политических событиях, происходящих в царстве[63]. Так, в 49 г. конница аорсов помогает боспорскому царю Ко- тису в его борьбе с Митридатом VIII, стремящимся вернуть себе утраченный ранее трон, тогда как союзные последнему сираки были враждебны и Котису, и стоящим за ним римлянам[64]. Это противостояние было вызвано давнишней враждой между двумя соседними сарматскими этносами, окончившейся победой аорсов, бывших, по-видимому, более многочисленными[65]. Теперь до конца I в. аорсы стали ведущей силой в степях Предкавказья и Прикубанья[66]. Судя по монетам царя Фарзоя и его преемника Инисмея, во второй половине I в. было установлено господство сарматов (возможно, аорсов) над Ольвией[67].
При Октавиане Августе (27 г. до н. э. — 14 г.) Дунай становится границей Римской империи. Для защиты балканских провинций от варварских вторжений создаются не только пограничные укрепления ли-
меса, но и система клиентских приграничных государств, которые должны были принять на себя первый удар варварских полчищ. Другой мерой обеспечения безопасности лимеса явилось переселение на римскую территорию варваров, которые должны были нести военную службу в армии империи.
Воспользовавшись разгромом римлянами в 29—27 гг. до н. э, гет- ского государства, основанного Буребистой, которое господствовало над Северо-Западным Причерноморьем, сарматы подходят к Дунаю[68]. Первыми были языги, которые уже к началу новой эры являлись беспокойными соседями Добруджи, находились, по существу, в состоянии перманентной войны с жителями этой отдаленной части античной ойкумены, о чем можно составить представление по «Скорбным элегиям» и «Письмам с Понта» Овидия (8—15 гг.)[69].
В I в. н. э. основными противниками Рима на Дунае были даки, к которым подчас присоединялись и сарматы. Уже в 16 г. до н. э. наместник Македонии Л. Тарий Руф победил сарматов и изгнал их обратно за Дунай[70]. В период между 6 г. до н, э. и 4 г. н. э. губернатор Далмации Гн. Корнелий Лентул, предупреждая набеги сарматов, препятствовал их переходу через Нижний Дунай[71]. При Августе вожди сарматов, обитавших за Доном, присылали к нему послов с предложениями дружбы[72]. Эти посольства связываются Т. Д. Златковской как раз с деятельностью Лентула на Дунае[73]. В 6 г., во время восстания паннонцев, даки и сарматы вторглись в Мезию, вынудив легата этой провинции вернуться обратно в Мезию[74], но в следующем году Тиберий подчинил далматов и сарматов[75]. Однако в последние годы правления Тиберия (14- 37 гг.) Мезия опять подверглась вторжению даков и сарматов35. Согласно «Эпитоме» С. Аврелия Виктора, сарматы опустошили Пан- нонию, а даки — Мезию32. Во время правления Нерона (54-68 гг.), около 62 г., пропретор Мезии Т. Плавтий Сильван Элиан, судя по его над- писи-элогии, разбил сарматов и переселил на территорию империи 100 ООО задунайских варваров, взяв от них заложников33. В этих событиях участвуют даки, бастарны и роксоланы, которые, судя по данной надписи, сталкивались и между собой, а также некие незнакомые римлянам народы, которых С. А. Яценко (2001) рассматривает как аланов34. Римляне между тем укрепляли оборону, для защиты Дунайских провинций возводится оборонительная система лимеса и создаются флотилии в Мезии и Паннонии, однако империя была еще сильна и могла с успехом отражать набеги варваров.

К середине I в. сарматы, продвинувшись на запад, прочно обосновываются в Центральной Европе и активно участвуют в политических

Сарматские племена в конце I в.
Карта выполнена по материалам С. А. Яценко






Римский легионер с мечом и вспомогательные бойцы, вооруженные копьями, ко- торые не показаны на рельефе. Прорисовка с рельефа колонны Траяна (113 п). Воспроизведено по: Cichorius 1896: Taf. ЬХХХУ^ЗЮ-ЗП.


событиях в регионе35. Уже в 50 г. конница языгов помогает царю свевов Ваннию в междоусобной борьбе, происходившей на территории современной Словакии36. Причем у германцев имеется лишь пехота, тогда как конницу составляли именно сарматы. Согласно информации Пли- ния Старшего, передающего сведения середины I в., языги находились за Дунаем и доходили до территории, занятой германцами; аорсы-га- максобии, роксоланы и аланы жили вдоль побережья Черного моря, тогда как сираки пребывали на левобережье Нижнего Днепра37. Таким образом, междуречье Тисы и Дуная заняли языги, вытеснившие живших здесь даков в горы, а в нижнем течении Дуная теперь обосновались роксоланы38. Возможно, этот район им позволили заселить сами римляне, надеясь получить от них защиту от все более усиливающихся даков, однако, наоборот, сарматы превратились в постоянную угрозу дунайским провинциям империи39.

Кочевники не стремились завоевать земли, главная цель их набегов — добыча, которую предпочитали захватывать неожиданно, когда империя была занята другими делами. Как правило, сарматы использовали для проведения грабительских набегов на империю периоды политической нестабильности. Зимой 67/68 г. роксоланы разбили две когорты, а следующей зимой, в начале 69 г., воспользовавшись гражданской войной в Риме и значительным ослаблением римских гарнизонов, 9-тысячная конная орда роксоланов вторглась в Мезию, надеясь на большую добычу, но, рассеявшись для грабежа, была разбита вспомогательными частями III Галльского легиона[76]. Тацит описывает лишь данный эпизод из кампании 69 г. в Мезии. Сообщение Иосифа Флавия более подробно: большое число сарматов незаметно переправилось через Дунай, в январе 70 г. они разбили армию веспасианов- ского наместника Мезии Фонтея Агриппы, убив самого легата[77]. Страна подверглась разграблению. Веспасиан послал Рубрия Галла, который в том же году одержал победы над сарматами и изгнал напавших, оставшихся в живых. После этого гарнизоны в Мезии были усилены[78].
Во время той же гражданской войны в Риме в 69 г. римляне отказались от помощи языгов, но небольшие отряды (дружины?) их вождей, опять же вместе со своими давними союзниками свевами, участвовали в гражданской войне в Риме на стороне Веспасиана, очевидно, выступая, таким образом, своеобразными заложниками и гарантами стабильности на Дунае[79]. Как мы помним, конница Антония Прима, полководца Веспасиана, действовала успешно[80].
Обострение отношений империи с языгами относится к периоду войны римлян с даками (86-89 гг.) во время правления Домициана (81—96 гг.). Языги вторглись в Паннонию и в 89 г. разбили целый римский легион (XXI Rapax), легат которого погиб[81]. В этой войне участвовали также германские племена маркоманов, квадов и свевов. Таким образом, тут сарматские всадники действуют опять же совместно с германскими пехотинцами. Лишь в 92 г., после заключения мира с даками, Домициан собрал силы и разбил сарматов[82]. Итак, германцы Цен
тральной Европы (в частности, квады) уже действуют в тесном союзе с языгами, который, по-видимому, и оформился в этот период[83]. Однако Рим — мировая держава, ведущая активную внешнюю политику, — с успехом отбивает варварские вторжения и заставляет своих бывших врагов становиться союзниками.
Дунайские сарматы не остались в стороне и от дакийских войн императора Траяна (101-102, 105-106 гг). Поскольку источники об этих событиях сохранились плохо, весьма мало известно и об участии в них сарматов. Наряду с квадами и маркоманами языги поставили теперь союзные контингенты в армию императора[84]. На колонне Траяна, в двух сценах Первой дакийской войны (зима 101/02 г.) представлены катафракты, которые обычно считаются союзными дакам роксоланами[85]. Город НикополисТраян возвел в честь победы наддаками[86], впрочем, согласно Иордану[87], — над сарматами. В 104 г., в период между войнами, Дацебал захватил часть земель союзников Рима языгов, что послужило одной из причин объявления Римом новой войны дакам[88]. Могущество Траяна после победы во второй войне было настолько велико, что его покровительство признали не только сарматы, но и иберы, боспорцы, арабы, осроенцы и колхи[89]. Однако римляне не полагались только на свое могущество и для защиты вновь приобретенных территорий соорудили лимес, который состоял из каменных фортов-кастелл, стоящих через каждые 1,5 км, с деревянным палисадом, но по всей линии границы сплошных укреплений не было[90].
После войн Траяна римская Дакия оказалась как бы между двух огней — агрессивных кочевых этносов: с запада ей угрожали языги, а с востока — роксоланы. Языги, недовольные тем, что им не вернули земли, отнятые у них даками, уже в 107-108 гг. напали на Нижнюю Пан- нонию и Дакию, но были разбиты наместником первой провинции —


Сарматские катафракты, преследуемые римской конницей. Прорисовка с рельефа колонны Траяна (113 г.). Отметим вероятную стилизацию изображения художником конского доспеха, а также наличие лука скифского типа. Воспроизведено по:
Малашев 1988: 88, рис. 2


будущим императором Адрианом[91]. В этот период стала обычной практика выплаты со стороны империи денежных субсидий за лояльность племенной знати. Поэтому подчас война возникала из-за уменьшения выплат[92]. Уже будучи императором, в 117—119 гг. Адриан (117—138 гг.) ыдолжен был вести войну на два фронта — и против языгов, и против роксоланов, которые были недовольны сокращением субсидий[93]. Война закончилась возобновлением этих выплат[94].
Со II в. ведущей силой в сарматском мире становятся аланы, культуру которых обычно сопоставляют с археологической культурой позд-




Сарматские катафракты и даки, обращенные в бегство римлянами. Прорисовка с рельефа колонны Траяна (113 п). На рельефе у сарматов нет наступательного оружия* Поскольку на колонне практически отсутствуют изображения копий (но см.: Cichorius 1896: Taf. ХХ1,68), очевидно, катафракты должны были держать в руках пики, о чем ясно свидетельствует положение правых рук двух ближних всадников. Отметим также дакийского пешего щитоносца, держащего в руках штандарт в виде воздушного дракона. Воспроизведено по: Малашев 1988: 88, рис. 1
них сарматов[95]. Аланы попадают в поле зрение античных авторов еще в середине I в. По поводу происхождения этого этноса существуют различные точки зрения[96], однако совершенно ясно, что в этом процессе
принимали участие среднеазиатские ираноязычные племена[97].
Ко второй трети II в. аланы появляются в Дунайском регионе[98], после 157 г. с ними не раз воевал император Антонин Пий[99].
Следующая волна наступлений варварских племен на дунайские провинции относится к третьей четверти II в. Маркоманские войны (167—180 гг.) своим накалом и напряжением потрясли современников. Евтропий сопоставлял их со Второй Пунической войной, когда велась борьба за существование самого Рима. Впрочем, о самих этих войнах нам известно весьма мало[100]. Видимо, давление приграничных племен на дунайский лимес было вызвано очередным переселением народов — передвижением вандалов, готов и лангобардов[101]. Из сарматских племен в Маркоманских войнах, по сообщению Юлия Капитолина[102], участвовали сами сарматы, а также роксоланы и аланы[103]. Первый период войны (167—169 гг.) был для римлян оборонительным, действия велись на территории импе
рии: варвары напали на римские границы одновременно, возможно, даже согласовав свои действия[104]. В частности, в 167-169 гг. языги опустошили Паннонию. Позднее римляне собрались с силами, и в 169— 175 гг. их стратегия изменилась: армии империи перешли от обороны к наступательным операциям. Если в 171-173 гг. император Марк Аврелий (161-180 гг.) вел военные действия главным образом против ква- дов и маркоманов, то в 173-175 гг. он сражался с сарматами. В ходе боевых действий (видимо, зимой 173/74 г.) языги были оттеснены к Дунаю, но, отступая, они решили неожиданно перейти в контрнаступление, воспользовавшись тем, что римляне не привыкли сражаться на льду, однако и это им не помогло — они были разбиты[105]. Мир с языгами был заключен в 175 г., и они поставили империи в качестве вспомогательных сил 8000 всадников, 5500 из которых были посланы в Британию, а другие отправлены на подавление мятежа Авидия Кассия в Сирии[106].
Однако мир оказался перемирием, и в 177-180 гг. военные действия возобновились. В 177 г. языги вновь напали на Паннонию, но в следующем году были разбиты юным Коммодом, наследником Марка Аврелия[107]. Согласно заключенному уже после смерти Аврелия мирному соглашению, судам языгов запрещалось плавать по Дунаю, им самим воспрещалось занимать острова на этой реке[108] и они должны были отойти от границы на 76 стадиев (13,5 км). Кроме того, они возвратили в империю 100 000 пленных. Эта огромная цифра (даже если она и завышена) свидетельствует о масштабе набегов сарматов. С другой стороны, римляне разрешили языгам проходить через Дакию к роксоланам. Маркоманские войны знаменуют собой начало заката могущества Римской империи. Уже нет системы клиентских государств на Дунае, а границу империи стали защищать поселившиеся там варвары[109].
С первой трети III в. на политической арене античности появляется новая сила — готы. При Северах на дунайской границе было относительно спокойно до 232 г., но с этого года началась новая серия вар
варских вторжений, так называемых Скифских войн[110]. Теперь до 269 г. главным врагом империи стали готы, вместе с которыми действовали сарматы и аланы. Судя по надписям, войска императора Максимина (235-238 гг.) разгромили сарматов в 236-237 гг.[111] Однако весной—летом 242 г. аланы разбили Гордиана III (238—244 гг.)подФилиппополем во Фракии[112]. После этого в течение целого столетия сарматы оставались одним из основных противников Рима на Дунае.
Воспользовавшись общим кризисом империи и нападениями врагов на границы империи в середине третьей четверти III в., сарматы усилили натиск на дунайские провинции в поисках добычи. В 258 г. они угрожали Паннонии[113]. Узурпатор Региллиан (260 г.), правивший обеими Паннониями и Мезиями, отражал их давление на свои провинции, но сам был убит из-за происков роксоланов[114]. В 260 г. в Илли- рике будущий император Аврелиан отбил набег сарматов с 300 воинами из гарнизона[115]. Однако в 263 г., когда апеманны опустошали Галлию и даже доходили до Италии, а готы громили Балканы, сарматы и квады наводнили Паннонии[116]. У империи уже не было ни сил, ни возможностей защищать задунайскую Дакию, и при Галлиене (253—268 гг.) римляне вывели оттуда свои войска, а при Аврелиане (270—275 гг.) были эвакуированы и мирные жители[117]. Теперь роксоланы могли свободно проходить через эту территорию и появляться на земле языгов на Венгерской низменности[118]. Саму же Дакию заняли готы, тайфалы и другие племена[119].
Со времени Аврелиана (270—275 гг.) начинается постепенный выход империи из кризиса. Уже летом 270 г. император разгромил све- вов и сарматов[120], а в 273 г. устроил грандиозное триумфальное ше
ствие в честь победы над восставшими Галлией и Пальмирой, в котором среди других шли пленные аланы, роксоланы и сарматы[121]. В 278 г. император Проб (276-282 гг.) разбил сарматов и прочие племена в Иллирике, отобрав награбленную добычу[122]. После убийства Проба сарматы совершили широкомасштабное вторжение в Илли- рик, Фракию и даже в Италию, но новый император Кар (282- 283 гг.) разбил их в Паннонии, убив 16 ООО и пленив 20 ООО мужчин и женщин[123].
В период тетрархии война с сарматами продолжалась на Среднем Дунае[124]. В 285 г. Диоклетиан (284—305 гг.) вел военные действия против сарматов[125]. В 289 г. он опять разбил их, после чего большое количество пленных было распределено по крепостям[126]. Позднее, в 294 г., последовало еще одно столкновение Диоклетиана с сарматами, а в 299 или 300 г. с ними воевал цезарь Галерий[127]. Вероятно, осенью 302 г. была проведена очередная кампания Галерия против сарматов и карпов[128].
Воспользовавшись сменой власти в Риме после отставки Диоклетиана и Максимиана сарматы возобновили свои набеги. Летом—осенью 305 г. новый император Галерий (305-311 гг.), которого сопровождал будущий император Константин (306-337 гг.), разбил сарматов[129]. Однако, согласно эпиграфическим данным (императорской титула- туре), эта победа приходится на осень 306 или начало 307 г.[130] 27 июля 310 г. Лициний разгромил сарматов, за что в соответствии с принятой в это время традицией Галерий также в пятый раз получил почетный титул Sarmaticus Maximus[131]. Воспользовавшись борьбой между Константином I (306-337 гг.) и Лицинием (308-324 гг.), в 314-315 гг. сар
маты и готы вторглись на римские территории, однако римляне разбили сначала готов, а затем сарматов — главных врагов империи на Балканах[132].
Позднее, в 322 г., последовала и сарматская кампания Константина. Зосим (11,21) кратко рассказывает о ней таким образом: весной сарматы (согласно А. В. Исаенко (1993: 183), роксоланы) переправились через Дунай и подошли к Кампоне на берегу этой реки в Нижней Пан- нонии; попытки поджечь верхнюю деревянную часть стены города потерпели неудачу из-за отчаянного сопротивления осажденных. Во время этой осады армия Константина напала на сарматов с тыла и разбила их. Летом этого же года из-за угрозы нового нападения император перешел Дунай и окончательно разгромил противника, пытавшегося обороняться на лесистом холме. Часть сарматов была уничтожена вместе с царем, а сдавшиеся были поселены на римской территории[133].
К середине IV в. имена языгов и роксоланов исчезают со страниц античных письменных источников, а вместо них возникают новые названия племен — аркараганты, сарматы-«господа» (Arcaragantes, domini) и сарматы-«рабы», лимиганты (Limigantes, servi)[134]. Возможно, первыми были пришедшие позднее в Алфёльд роксоланы, а вторыми — подчинившиеся им языги[135].
Согласно Евсевию Памфилу, появлению на исторической сцене этих племен предшествовали следующие события[136]: «Савроматов же сам бог пригнал к ногам Константина, покорившим таким образом мужей, гордящихся варварским высокомерием. Ибо когда скифы восстали против них, господа вооружили домашних рабов (тогх; о1кетосlt;;) для защиты от врагов. Когда же рабы победили, они подняли все свои щиты против господ и прогнали их из дома. Они же нашли спасительное убежище не у кого другого, как только у Константина; он же, узнав, как спасти их, всех принял на римскую землю и тут записал способных в войска, а прочим из них для жизни уделил землю для возделывания, чтобы получить
выгоду от примирения с ними, а им насладиться римской свободой вместо варварской дикости». Речь в пассаже идет о сармато-готской войне. Летом—осенью 331 г. визиготы вторглись в Банат[137]. Сарматы-«господа» не смогли противостоять им и вооружили своих «рабов» для войны. Однако и борьба велась, по-видимому, без особого успеха, тогда сарматы обратились за помощью к римлянам, которые, опасаясь усиления нового врага, вторглись за Дунай и разбили готов в апреле 332 г. После этого более многочисленные «рабы» восстали против «господ» и изгнали их из Баната. Последние бежали к виктогалам в Дакию[138]. В 334 г., вовремя этих междоусобиц, римляне вторглись за Дунай. Сарматы-«господа» с согласия римлян перешли на территорию империи. Константин расселил более 300 ООО сарматов обоих полов во Фракии, Скифии, Македонии и даже в Италии. Им были даны землидля поселения, а годные были зачислены в армию[139]. За это Константин получил почетный титул Sarmaticus Maximus[140]. Такое количество поселенцев говорит о большой численности сарматского населения к северу от Дуная. Для защиты от нападений сарматов в 320—330-х гг. Константин стал строить защитный земляной вал, а в отвоеванной Южной Дакии, на левом берегу Дуная, создавалась система крепостей[141]. Это был апогей римского могущества на Дунае в эпоху поздней империи, которое поддерживалось традиционной имперской политикой divide et impera.
После смерти Константина сарматы опять пришли в движение (между маем 337-го и июнем 338 г.), но были разбиты Константом (337— 350 гг.) и Констанцием II (337-361 гг.)[142].
В середине IV в. сарматы на Среднем Дунае продолжали состоять в политическом объединении с квадами. Воспользовавшись тем, что основные силы римлян были стянуты на Востоке и у Рейна для защиты
от персов и германцев, сарматы и квады в мае 357 п совершают разбойничий набег на обе Паннонии и Вторую Мезию[143]. Зимой 357/58 г. они снова напали[144]. Поэтому в апреле 358 г. Констанций II, перейдя Дунай по понтонному мосту, вторгся в землю сарматов-«господ». Поскольку последние не ожидали нападения, они не оказали активного сопротивления. Не помогла им и помощь их союзников квадов, земли которых также были разорены. После заключения мирного договора союзники должны были выдать пленных, дать заложников и стать клиентами Рима[145]. Всего же кампания Констанция продлилась два-три месяца[146].
Поскольку во время войны против сарматов-«господ» лимиганты совершили набег на Мезию, Констанций в том же 358 г. обратился против них. Сарматы, вызванные для переговоров, не захотели покориться и были разбиты римлянами. Затем последовала переправа императорских войск через Дунай и разорение области лимигантов-амицензов. Оставшиеся лимиганты-пицензы ушли в горы на северо-западе Баиата. Для окончательного уничтожения прятавшегося противника Констанций призвал союзников — тайфалов, напавших на лимигантов с востока, сарматов-«господ», действовавших с запада, а сам император двигался с юга, из Верхней Мезии. Теснимые со всех сторон лимигаты согласились отселиться в более отдаленные от империи области[147], однако зимой 358/59 г они опять приблизились к римским пределам. Вызванные для переговоров на территорию империи воины сарматов вновь были разгромлены Констанцием около Аквинка в апреле 359 г.[148] Фе- мистий также упоминает об опустошении земель языгов войсками Констанция[149]. Для охраны границы в 358 г. Констанций возвел дополнительный внутренний вал южнее Вала Константина[150]. Limes Sarmatiae (так называемый Вал Чёрса), по-видимому, к этому времени охватывал территорию всей Великой Венгерской равнины (1260 км). Лимес состоял из двух, трех или даже в некоторых местах четырех линий укреплений,
представлялвших собой ров в современном состоянии шириной 3,4—8 м и глубиной 1,5-3 м, тогда как сохранившиеся части вала возвышаются примерно на 2 м; естественно, существовал и частокол[151].
Впрочем, затишье на границе длилось недолго. Возможно, уже во время Юлиана (360—363 гг.) предпринимались какие-то действия против сарматов, поскольку в надписи из Софии император именуется Sarmaticus[152]. Воспользовавшись смертью Юлиана, сарматы и квады возобновили свои набеги на Верхнюю и Нижнюю Паннонии[153].
Летом 374 п квады, озлобленные убийством своего царя, приехавшего для переговоров к наместнику (dux) Валерии — провинции на востоке диоцеза Иллирик, — соединились с сарматами и произвели опустошительный набег на Панноиию. Два легиона, Паннонский и Мезийский (IV Flavia или VII Claudia), были разгромлены сарматами из-за несогласованности действий римлян* В тоже время сарматы-«гос- пода» вторглись в Мезию, но их отбил в многочисленных боях будущий император, а тогда дукс этой провинции Феодосий[154]. В 375 г. послы сарматов прибыли с извинениями и оправданиями к Вален- тиниану I (364-375 гг.), направлявшемуся в поход на квадов. С сарматов была взыскана контрибуция[155]. Таким образом, в войне 374—375 гг. сарматы действовали на широком дунайском фронте, как и в предыдущие годы, вместе со своими давними союзниками — квадами[156].
События, происходившие в II-III вв. в сарматском мире Северного Причерноморья, нам известны в меньшей степени, чем война на Дунае, лучше освещенная в античных источниках. Оратор Дион Хризостом[157] сообщает, что в конце I в. жители Ольвии должны были постоянно отражать набеги сарматов. Боспор во время Савромата I (93/4-123/4 гг.) воевал со скифами и таврами и находился во враждебных отношениях с аланами, судя по не опубликованной еще надписи из Керчи[158]. В середине II в. Антонин Пий (138—161 гг.) оказал помощь ольвиополитам, которых теснили тавроскифы, последние были побеж
дены и выдали заложников[159]. Этих врагов жителей Ольвии рассматривают то как сарматов[160], то как поздних скифов[161]. Судя по надписи из Танаиса 193 г., боспорский царь Савромат II (174/5-210/1 гг.) одержал победы над скифами и сираками, а также очистил юг Черного моря от пиратов[162]. Как показывают археологические данные, уже в I в. сарматы проникают в Крым, а в конце II — первой половине III в., судя по погребениям, аланы расселяются в юго-западном и центральном Крыму[163], Однако, исходя из археологических данных, они не образовывали самостоятельных этногеографических анклавов, а селились среди сарматов и в поселках поздних скифов[164]. К середине III в. в Крыму гибнет Малая Скифия, возможно под натиском тех же аланов[165].
Готы, придя в Северное Причерноморье под предводительством Фи- лимера, разбивают в сражении племя спалов, которых обычно сопоставляют со спалеями Птолемея, жившими около Танаиса[166], и рассматривают как сарматский этнос[167]. Во второй половине 230-х гг. уничтожаются варварские и боспорские поселения в Приазовье. Обычно эти разрушения связываются с действием готов[168], но С. А. Яценко (1997) доказывает, что это были аланы, пришедшие с Северного Кавказа.
Еще в конце III в.
сарматы представляли собой значительную политическую силу в регионе. Около 291 г. боспорский царь, набрав войско из сарматов Меотиды, захватывает Лазику и вторгается в Анатолию вплоть до реки Галис, перейти которую им воспрепятствовал трибун и будущий император Констанций Хлор. Император Диоклетиан обратился за помощью к оставшимся верными империи херсо- несцам, которые, напав на Боспор с тыла, захватили Пантикапей и укрепления в Меотиде. Это заставило вторгшихся вернуться назад (около 293 г.) и даже отказаться от субсидий со стороны Рима[169].

В середине IV в. в Северном Причерноморье доминировал остроготский племенной союз во главе с Германарихом, куда входили и сарматские племена. К этому периоду аланы заняли главенствующее положение среди сарматов к востоку от Дона и распространили на них свое название[170]. Вообще же в позднеримскую эпоху под именем аланов античные авторы все чаще стали подразумевать всех сарматов, которые жили на территориях, подконтрольных аланам[171]. Таким образом, в середине IV в. мы обнаруживаем европейских аланов в Северном Причер- номорье[172], другие аланы пребывали в Крыму, в низовьях Дона проживали танаиты, на Тереке мы находим еще одних аланов, на Нижней Волге — басилов, а в Дагестане — маскутов-массагетов[173].
В середине 370-х гп новая политическая сила кардинально изменила ситуацию в регионе — пришли гунны. Они частично уничтожили ала- нов-танаитов, отчасти присоединили их к себе в качестве союзников[174]*. Часть же аланов переместилась в горы Северного Кавказа. Все более переходя к оседлости, они создали базу для дальнейшего этногенеза осе- тинов[175]. Аланы Крыма остались верны союзу с готами и под натиском гуннов отступили вместе со своими союзниками в горы второй гряды на юго-западе полуострова, где стали заниматься не только с отгонным скотоводством, но еще и земледелием[176]. Аланы — союзники гуннов, вероятно, шли в авангарде гуннской орды[177] — обычная стратегия, и не только кочевников, — инородцев не жалко. Побежденные гуннами и аланами готы стали отходить на запад[178] и столкнулись с тайфалами и сарматами в Карпатах[179]. Как указывает Евнапий[180], около 200 ООО визигот-

ских воинов прибыли к Дунаю и затем расселились на римской территории. После восстания против римлян готы, не имевшие достаточного количества конницы для мобильных действий, привлекли к себе в союзники жаждущих добычи аланов и гуннов[181]. Конница остроготов и аланов сыграла решающую роль в битве при Адрианополе в августе 378 г, в которой была разбита римская армия во главе с императором Вален- том (364—378 гг.)[182]. Причем после битвы трофейное римское оружие и коней получили как готы, так и аланы и гунны[183]. Император Грациан (375—383 гг.), идущий на помощь Валенту, подвергся неожиданному нападению аланской конницы в Мезии[184]*. После этого готы и присоединившиеся к ним аланы и гунны подошли к стенам Константинополя, но там они были остановлены, а затем в 379-380 гг. разбиты и умиротворены новым императором Феодосием I (379-395 гг), тервинги-визи- готы отошли на северо-запад, получив как федераты Нижнюю Мезию и Фракию[185]. Однако кочевники не прекратили боевых действий против империи. Среднедунайские сарматы, воспользовавшись разгромом готами имперской армии, вторглись в римские пределы, но были разбиты Феодосием в конце 378 г.[186] 17 ноября 379 г. в Константинополе была объявлена победы над готами, гуннами и аланами[187]. В 383/84 г. армия Валентиниана II (375—392 гг.) отразила очередное нападение сарматов на Паннонию[188], в то же время императорский полководец франк Бав- тон во главе гуннов и аланов двинулся против ютунгов в Рецию[189].
Поскольку империя уже не могла своими силами противостоять натиску варваров, последних набирали для борьбы с их же соплеменниками. Император Грациан (375-383 гг.) записывал в солдаты аланов- перебежчиков[190]. Он же в 380 г. предоставил Паннонию для поселения в качестве федератов остроготам, аланам и гуннам[191]. Следовательно,
с этого времени можно говорить о достаточно широком проникновении аланов в римскую армию. Феодосий I также призывал варваров в армию[192]. Согласно Пакату Дрепанию, это были бывшие главные враги империи: готы, гунны и аланы, военные поселенцы из Паннонии[193]. Служили сарматы и аланы в римских войсках и во время императора Западной империи Гонория (395-423 гг.)[194]. Правитель Западной Римской империи Стилихон (395-408 гг.), а возможно, еще и раньше Феодосий I, поселил своих союзников аланов в качестве военных колонистов и в Италии[195]. Даже в третьей четверти VI в., по сообщению Павла Диакона, в отдельных поселках в Италии жили гепиды, болгары, сарматы, паннонцы, свевы, нориканцы и другие варвары[196].
К началу V в. аланы были разделены в Западной Европе на несколько орд. Одна из них продолжала состоять в союзе с гуннами и вместе с ними теснила готов[197]. Визиготы, которые получили от императора восточной части империи Аркадия (395-408 гг.) Иллирикдля поселения в качестве федератов, испытывали давление гуннов. Король визиготов Аларих (395-410 гг.), умело используя противоречия между Восточной и Западной империями, готовился к вторжению в Италию, возможно, из-за страха перед теми же гуннами. В конце 401 г. готское войско осадило Аквилею. Стилихон двинулся навстречу врагу. 6 апреля 402 г. в битве при Полленции (Лигурия) конный отряд аланов из Паннонии во главе с Савлом, не соблюдавшим христианскую Пасху, был ударной силой римлян и неожиданно напал на готов. Впрочем, сама битва окончилась вничью с наступлением темноты, а Аларих отступил, соблюдая порядок[198]. В битве при Вероне (июль-август 402 г.) Стилихон разбил визиготов опять же с помощью аланской конницы, атаковавшей врага с фланга[199]. Мир с Аларихом был заключен на условии уступки готам района реки

Савы (центр Иллирика). В конце 405 г Стилихон в союзе с готами, гуннами и аланами разбил полчища остроготов Радагайса, которые под натиском тех же гуннов неожиданно вторглись в Италию через Паннонию16^
Другая часть аланов оставалась верной союзу с готами и участвовала в походе Алариха на Италию в 409-410 гп[200], а затем они же входили в визиготское войско на определенных «автономных» правах. Ведь в 414 п аланы, находившиеся в войске короля Атаульфа, выступили на защиту жителей города Вазат (Базас) в Аквитании от своих же союз- ников-визиготов[201].
Еще одна орда аланов была союзницей вандалов. Их союз оформился во второй половине IV в., когда аланы расселялись по лимесу Нижней Панионии, а вандалы жили в Дакии[202]. Из Дакии вандалы были вытеснены их постоянными противниками — готами, в Паннонию, где Константин 1 отвел им места для поселения. Здесь они оставались до 401 г., когда под натиском готов вандалы и примкнувшие к ним аланы двинулись на запад, однако их нападения на Норик и Рецию были отбиты Стилихоном16х.
После разделения Римской империи (395 г.) между западной и восточной ее частями существовали разногласия по поводу контроля над префектурой Иллирик. В 406-407 гг. Стилихон сосредоточивал войска в Равенне, на севере Италии, для похода на Балканы, при этом он значительно ослабил Рейнский лимес, сняв с него войска[203], войска были вызваны и из Британии. Эти действия спровоцировали недовольство британцев, и в 406 п от Гонория отложилась Британия, во главе которой в 407 г. встал узурпатор Константин III (407-411 гг.)[204]. По мнению некоторых античных авторов, для борьбы с восстанием Стилихон призвал на помощь своих сородичей вандалов и их союзников — аланов и свевов17*. Варвары приняли предложение, поскольку на них оказывали давление гунны. 31 декабря 406 г. вандалы, аланы и свевы перешли по льду пограничный Рейн между Могонтиаком (Майнцем) и Вормацией (Вормсом) и тем самым положили начало концу Западной Римской империи. Предводитель аланов Респендиал во время генерального сражения вандалов с франками — федератами империи, охранявшими рейнский лимес, — пришел к своим союзникам на помощь и спас вандалов от полного истребления[205]. Затем вандалы и аланы подвергли опустошению Галлию[206]. В этих грабежах, по словам Иеронима[207], участвовали различные варварские народы: квады, вандалы, сарматы, аланы, гепиды, герулы, саксы, бургунды и алеманы, с разных сторон терзавшие страну. Общая численность действовавших в Галлии вандалов, аланов, свевов и визиготов оценивается современными исследователями в 60 ООО[208]. Против них боролись местные силы — и Константин, переправившийся в Галлию, и восставшие против римского господства багауды.

В Галлии аланы еще раз разделились. Одни во главе с царем Гоаром стали союзниками Рима, которому оставались верны в течение полувека, другие продолжали действовать вместе с вандалами, а третья часть, видимо небольшая, продолжала воевать вместе с визиготами. Для борьбы с вторгшимися варварами Константин вывел войска из Британии (407 г.), заключил договоры с федератами, новыми и старыми: аланами Гоара, алеманами, бургундами и франками, и восстановил Рейнский лимес[209]. После гибели Константина в 411 г. Гоар, обладая значительным политическим весом, вместе с королем бургундов Гунтиарием провозгласил Иовина императором (411—413 гг.)[210]. Аланы и бургунды, скорее всего, были в войске Иовина, с которым он хотел захватить запад империи. Однако визиготы, пришедшие из Италии, по требованию правительства Гонория захватили узурпатора и сами поселились на юге Галлии.
Положение в Галлии после ухода свевов, вандалов, части аланов в Испанию, подавления узурпаторов и заключения новых договоров с федератами несколько стабилизировалось (418 г.). В 435—439 гг., вовремя войн главнокомандующего армией Западной империи Флавия

Аэция (425—454 гг.) с галльскими багаудами, визиготами и бургундами, гунны и аланы входят в состав римского войска[211]. После заключения мира с визиготами (440 г.) в награду «пустынные деревни города Валенсии передаются для раздела аланам, которыми руководил Самбида»[212]. Следовательно, аланы получили поместья на севере Нарбонской Галлии, а в 441-442 гг. — еще и в «Дальней», т. е. на территории к северу от Луары. «Галльская хроника 452 года» (§ 127) красочно описывает сам процесс этого наделения землей: «Аланы, которым земли Крайней Галлии, выделенной вместе с жителями, были переданы патрицием Аэцием, принуждают сопротивляющихся оружием и, изгнав хозяев, силой получают владение землей». Вероятно, аланы, как и другие федераты, получили треть от земельных наделов[213]. Таким образом, в Галлии сформировались два основных центра поселений аланов во главе с предводителями Гоаром и Самбидой[214]. В 445 г. Аэций направляет союзных ему аланов Эохара (Гоара) на подавление восстания армориканских багаудов. Последние обратились к епископу Герману с просьбой о защите, и тот уговорил Эохара отложить разгром до тех пор, пока он не получит прощения в Равенне. Хотя прощение было получено, но епископ умер, а армориканцы вновь восстали и в том же году были разгромлены[215]. 20 июня 451 г. аланы вместе с визиготами, бургундами и франками сражаются на стороне Аэция против гуннов Аттилы и их союзников в битве на Каталаунских полях. При этом аланы Сангибана[216] занимают центр войска, находясь, очевидно, напротив гуннских отрядов[217], т. е. на наиболее ответственном месте боевой линии. В следующем 452 г. Аттила, желая взять реванш за поражение, совершил второй поход на галльских
аланов, живших к западу от Лигсра (Луары), но в ходе кампании он был разбит королем визиготов Торисмундом585. Последний в 453 г. в результате боевых действий подчинил «орлеанских» аланов[218]. В 457 г. император Майориан (457-461 гг.) набрал в Галлии собственно сарматов, аланов, сарматское племя беллонотов и прочих варваров[219] для отвоевания Африки у вандалов, однако римский флот, стоявший в гавани Нового Карфагена в Испании, был уничтожен неожиданным нападением вандалов, а «демобилизованные» аланы (из Валенсии или Паннонии) восстали и двинулись через Галлию на север Италии. Император выступил против них, но в пути был убит по приказу Рекимера. Аланы же вторглись на север Италии, но 6 февраля 464 г. магистр обеих милиций Реки- мер разбил их под Пергамом (Беграмо) в Венетии, убив их царя Беорго- ра, и аланы опять перешли на службу Риму[220]. На этом сведения письменных источников об аланах в Галлии прекращаются[221]. По мнению Б. Бахраха, затем они были интегрированы в войско франков[222].
Другая часть аланов во главе с Респендиалом осталась верна союзу с вандалами. Их вместе с союзниками теснил Константин III, поэтому 28 сентября или 13 октября 409 г. вандалы, свевы и аланы перешли в Испанию, где последние в 411 г. по жребию, видимо по праву завоевателей, заняли Лузитанию и Карфагенскую провинцию[223]. Однако с 416 г. визиготы, которым римляне уступили Испанию, стали вытеснять их оттуда[224]. В битве с готами у Гадеса (418 г.) гибнет последний аланский царь Аддак, а немногие оставшиеся в живых аланы более не

Пленные варвары. Изображение на нижнем регистре консульского диптиха из слоновой кости Констанция III, служившего внешним покрытием табличек для письма (около 417 г). Прорисовка А. В* Сильнова. Здесь показаны мужчины в иранском костюме: фригийский колпак, штаны, отороченные каймой из бляшек и заправленные в мягкие сапожки, перевязанные у щиколоток и на пятке, куртка с разрезом на груди. На правой стороне (вверху) диптиха показаны сцены мирной жизни двух пар: мужчина проверяет прочность щита, женщина дремлет, тогда как второй мужчина наблюдает, как женщина кормит ребенка грудью. На левой (внизу) — те же враги побеждены: мужчины связаны, у одного из них снята одежда, кроме штанов; одна из женщин берет ребенка на руки, а вторая успокаивает мужчину. На заднем плане видно трофейное оружие: шестиугольный с умбоном германский щит, наверху висит колчан со стрелами и сарматского вида меч с накладкой для продевания портупеи и длинной рукояткой. Воспроизведено по:
Delbmck 1929: 87, 91. N2
имеют своего племенного монарха и целиком подчиняются вандалам- асдингам Гундериха, пребывающим в Галлеции[225]. В 419 г. асдинги под давлением свевов и римлян перемещаются на юг Испании, в Бетику, а в 429 г., воспользовавшись просьбой о помощи африканского наме
стника Бонифация, которого теснили местные берберы, союзники переходят в Африку. Всего, по сообщению Прокопия, насчитывалось 80 ООО вандальских и аланских воинов, однако первоначальное их число автор оценивает лишь в 50 ООО[226]. Более информированный африканский хронист Виктор Витенский[227] пишет о вторгшихся, «о которых было узнано, что стариков, юношей, детей, рабов или господ, насчитывалось восемьдесят тысяч. После распространения слуха об этом, вплоть до сегодняшнего дня [488-489 гг.] таким числом незнающие оценивают вооруженных». Следовательно, 80 ООО — это общее количество мужчин у вторгшихся, число же собственно воинов оценивается исследователями примерно в 16 ООО[228]. Естественно, аланы представляли весьма незначительную часть из них. В течение десяти лет вандалы и аланы утверждаются в Африке, Здесь союзники создают независимое королевство, которое византийский полководец Велизарий присоединил к империи в 533—534 гг.
Еще в первой половине V в. в нижнем течении Дуная оставались аланы и сарматы, которые входили в гуннский племенной союз. В 454/55 г. гунны и их союзники, среди которых находились и аланы, были разгромлены гепидами в битве у реки Недао в Паннонии[229]. После распада гуннского государства император Маркиан (450-457 гг.) отдал дунайские провинции для поселения варварам. В частности, сарматы обосновались в Иллирике, а аланы Кандака — в Малой Скифии (Добрудже) и Нижней Мезиит. Теперь наиболее сильным народом в регионе стали остроготы, которым противостояла широкая коалиция племен, состоявшая из свевов, сарматов, гепидов и ругиев, однако союзники были разгромлены в битве на реке Болии в Паннонии в 469 г.[230] Тем не менее сарматы в этой области еще были сильны. С одной стороны, они выступали как римские федераты[231], а с другой — воевали с теми же римлянами, которых они разбили, и даже захватили Синги- дум (Белград) — важную стратегическую крепость (470 г.). Около 471 г. будущий король остроготов Теодорих, выступая, вероятно, союзником империи, совершил набег на владения враждебных сарматов палевом берегу Дуная, разбил их и убил их царя Бабая[232]. В 488/89 г. войска Тео- дориха, уже ставшего королем, двинулись на завоевание Италии и столкнулись с сарматами в Южной Паннонии[233].

Итак, на западе во второй половине V в. аланы расселились в Галлии, Добрудже, а также в Северной Африке. В VI в. аланы, жившие в Арморике и Добрудже, были ассимилированы и известия о них в письменных источниках прекращаются[234]. Еще в X в. мы встретим аланов в Венгрии; жили они и в Подонье, Приазовье, на Нижней Волге вплоть до XIII в.; особенно долго аланы просуществовали в горах Южного Крыма, где они упоминаются вместе с готами также в XV в.201
Как видим, уже с момента своего появления на дунайской границе сарматы выступали агрессивной силой и пользовались любой возможностью, чтобы вторгнуться на территорию империи и произвести грабежи, что, впрочем, естественно для кочевников. В I в., вплоть до дакийских войн Траяна, даки и сарматы (языги, а затем со второй половины I в. — роксоланы) оставались в Подунавье главными врагами Рима, который, однако, активно отбивал набеги и вторжения, зачастую переходя в наступление. После покорения царстваДацеба- ла сарматы еще больше сплотились с квадами, вместе с которыми они действовали в регионе вплоть до гуннского вторжения. Во второй половине II в. языги и роксоланы активно участвовали в Маркоманских войнах — предвестниках будущего кризиса империи, — воспользовавшись которым в середине III в., сарматы усиливают давление на дунайские провинции. Только выйдя из кризиса и установив систему домината, империя смогла остановить набеги в последней трети III — начале IV в., а затем при необходимости переходить в наступление на кочевников. С последней четверти IV в. аланы вместе с гуннами и готами проникли на территорию империи, поселились тут в качестве федератов и вошли в состав римских войск. Другая часть аланов в V в. воевала против империи вместе с теми же готами и вандалами, тогда как собственно сарматы и часть аланов продолжали действовать в Подунавье.

Другой областью, где активно действовали сарматы, являлось Закавказье. Тут сарматы или чаще аланы выступали в роли нападающей стороны, как налетчики или/и союзники и наемники. Аммиан Мар- целлин отмечает два основных направления набегов аланов — к Азовскому морю и на Армению и Мидию (Иран)[235]. Согласно грузинской летописи «Картлис Цховреба», уже в начале III в. до н. э. первый ибер- ский царь Фарасман, ведя борьбу за независимость, опирался на помощь кавказских горцев и овсов (аланов)[236]. По сообщению Страбона, кочевники Северного Кавказа на рубеже эр были союзниками иберов и албанов в борьбе с иноземцами[237]. В частности, вероятно, сарматы участвовали в борьбе с Помпеем в 65 г. до и. э.[238]
В 35 г. соперничество Рима и Парфии в Армении привело к войне между Иберией, опирающейся на Рим, и Парфией. Сарматские князья- скептухи, приняв подарки от обеих враждующих сторон, послали им помощь. Однако иберы, перекрыв горные проходы, не пропустили подкрепления к парфянам, но сами получили помощь от кочевников. По- видимому, правы те исследователи, которые на основании свидетельства Иосифа Флавия рассматривают этих сарматов именно как аланов[239]. Генеральное сражение произошло между силами парфянского царевича Орода и войсками иберского царя Фарасмана. Армия первого состояла из парфянских всадников, а второго —¦ из пеших иберов и албанов и конных сарматов. Сражение было упорным, но ложный слух о гибели Орода принес победу Фарасману[240]. Победа же в самой двухлетней (35—36 гг.) борьбе осталась за римлянами[241].


Реконструкция сарматского воина из кургана в Дачах в Ростове-на-Дону (рубеж I-И вв.). Реконструкция в Азовском этнографическом музее. Воспроизведено по:
Блиев, Бзаров 2000: 63


Уже правительству Нерона (54—68 гг.) было ясно: чтобы предотвратить вторжения с Северного Кавказа, необходимо контролировать перевалы. Вероятно, этим была вызвана подготовка к походу против албанов в 68 г., который не состоялся из-за гибели императора[242].
В 72 г. аланы совершили очередное разбойничье вторжение в Пар- фию и Армению. Реконструкция событий данного похода вызывает большие сложности. Основной наш источник — Иосиф Флавий — со- общает, что аланы с Меотиды вторглись через Гирканию, царь которой пропустил их через Железные ворота, созданные Александром Маке
донским, сначала в Парфию, а затем в Армению[243]. Следовательно, получается, что аланы напали из Средней Азии, как считает часть исследователей[244]. Однако большинство все же рассматривают царя Гиркании как иберского правителя, позволившего северянам пройти через Дарьял[245]. Для пояснения свидетельства Флавия обычно привлекают закавказские источники, которые, как считается, рассказывают об этом же вторжении[246]. Так, согласно Леонти Мровели (с. 32), причиной нашествия был призыв картлийцев (= иберов) северян на помощь для борьбы с армянами вследствие территориальных споров. Союзниками аланов в этом набеге выступили не только иберы[247], но и северокавказские народности[248], что, очевидно, говорит о создании аланами широкой коалиции. Нашествие оказалось неожиданным для парфян. Царь Пакор II бежал, но все же сумел выкупить из плена свой гарем. Потом аланы вторглись в Армению, царь которой Трдат I дал нападающим сражение, но проиграл его, а сам чуть не был взят в плен. Страна подверглась разграблению, однако в генеральном сражении армяне разбили аланов и захватили их лагерь. Затем последовали полное изгнание захватчиков и ответный удар армян по Иберии, инициировавшей набег. Однако через несколько лет картилийцы и их союзники аланы возобновили свои вылазки на территорию Армении, которая в этот период была занята войной с персами. Союзники разбили войско армянского царевича Зарена, и лишь через три года основные силы армян были брошены на врагов, после чего был заключен мирный договор, включающий пункт о взаимной помощи сторон[249].
Для предотвращения вторжений с севера Рим, окрепший после гражданской войны, при Веспасиане в 70-х гг. восстанавливает свои оборонительные сооружения. В 75 г. римляне укрепляют стены Гармо- зики, крепости к северу от современного Баку, где стояла вексилляция XII легиона[250], возможно для контроля за находящимся к северуДарь-
яльским проходом[251]. В тоже время парфянам не предоставили помощь в борьбе с аланскими набегами[252].
После парфянской войны Траяна (115-117 гг.) позиции Рима в Закавказье стали ослабевать. По-видимому, в 132 г. кочевники с Северного Кавказа вторгались через Кавказ в Адиабену, где в горном ущелье заперли парфянское и адиабенское войска, бой длился три дня, однако парфяне все же прорвались ценой больших потерь. Весть же о нападении на их родину другого народа заставила нападавших после двухмесячных боев вернуться назад[253]. Вероятно, в это же время наследник аланского правителя вернул себе власть при помощи армянских войск[254]. Впрочем, информация адиабенской хроники Мешихазехи (середина VI в.) часто рассматривается как вариант описания похода 135 г.[255]
В 135 г. для борьбы с Албанией иберский царь Фарасман II (130—150- е гг.) призвал на помощь своих традиционных союзников аланов, а албанский правитель, в свою очередь, обратился за содействием к динас- ту Антропатены — вассалу Парфии[256]. В результате этого аланы разгромили как албанов, так и мидян. В то же время аланы в поисках добычи вторглись в Армению и римскую провинцию Каппадокия. Армянский царь Вологез (Вагарш) II (117—140 гг.) откупился от кочевников. Легатом Каппадокии в это время был знаменитый историк и друг императора Адриана Флавий Арриан, который действовал энергично. Сознавая угрозу вторжения и к тому же имея время, он стянул большую часть своих сил в одну армию, к которой добавил ополченцев (всего порядка 18 ООО). Армия двинулась к восточной границе провинции. Была проведена, выражаясь современным языком, демонстрация силы. Аланы, уже достаточно награбившие, не стали рисковать и бой не приняли. На этом набег закончился[257]. Существует предположение, что Арриан, демонстрируя мощь римского оружия, продвинулся дальше к Дарьялу и установил границу между иберами и албанами[258].

В 215 г. басилы и «хазары»[259] во главе со своим царем прошли через Дербентские ворота и перешли Куру, но были разбиты у этой реки армянским царем Валаршем, который затем организовал длительное преследование вторгшихся до того же Дербентского прохода. Тут кочевники повернули и дали армянам бой, но были разбиты, хотя армянский царь погиб в этом бою[260]. />Во второй четверти III в. во время царствования Трдата II в Армению вторглись северяне, подстрекаемые персидским шаханшахом. Возможно, основную массу нападавших составляли аланы (у Мовсеса Хоренаци — басилы). В сражении на равнине гаргарейцев в Восточной Армении Трдат, схваченный арканом вражеского предводителя, едва не был взят в плен. Однако Трдат сумел убить противника, а воины последнего бежали, преследуемые армянами. Позднее северяне даже выдали заложников в знак дружбы. Более того, армяне в союзе со своими недавними врагами пошли походом на Персию[261].

Сарматы в 290-375 гг.
Карта выполнена по материалам С. А. Яценко





В середине III в. аланы стали нападать и на Грузию. Так, около 260—262 гг. они вторгаются в Картли, на сей раз не через Дарьял, контролируемый иберами, а через Двалетский проход (совр. Туалг). Однако в генеральном трехдневном сражении у города Мухнари аланы были разбиты, а на следующий год царь Картли Амазасп I, призвав армян в союзники, совершил набег на земли аланов, после чего с победой вернулся домой[262]. В последовавшей за походом междоусобной войной в Картли Амазасп в союзе с персами воевал против восставших, которым, в свою очередь, помогали армяне, римляне и овсы- аланы[263]. В этой борьбе картлийский царь погиб. Впрочем, уже в 265 г. армяне воевали с персами в союзе с картлийцами, аланами и горцами. Они вторглись в земли Ирана и разорили их. После чего союзные ополчения были распущены, а персидские войска разбили как грузин, так и армян[264].
В начале IV в. при царе Мириане III овсы-аланы снова напали на Грузию и опустошили ее, чем вызвали ответный поход картлийского царя в Аланию. В этой борьбе грузины опирались на персидскую помощь, выступая, таким образом, защитниками империи от северных варваров[265].
В 316—317 гг. коалиция северокавказских племен опять напала на Армению. Войско насчитывало 58 ООО человек, среди которых, вероятно, были и аланы. Согласно предположению С. А. Яценко (1998:89), это были басилы[266].
В 336—337 гг. в Армению из-за подстрекательства персов опять вторглись 20 ООО жителей Севера Кавказа[267]. Это была коалиция во главе с царем маскутов Санесаном. Царь Армении Хосров Котак (330-338 гг.) скрылся в крепости Дарюнк (совр. Баязет), оставив страну на год на разграбление, и лишь две армии нахараров оттеснили врагов, осаждавших город Валаршапат, в скалы и затем наголову разгромили их в генеральном сражении у Ошакана к западу от Еревана[268].

В 338-341 гг. северяне, объединившись, захватывают на четыре года Албанию и опять совершают набег на Армению, однако войска персидского шаханшаха разбили вторгшихся[269].
В IV—VI вв. аланы иногда действуют совместно с гуннами[270]. Согласно Фавстосу Бузанду (IV,25), хоны[271] и аланы выступали союзниками армян против персов во время царя Аршака II (345-368 гг.), в 362 г.[272] Впрочем, в 387 г. Армения была разделена между Ираном и Византией, причем первый получил большую часть страны и она исчезла с карты мира как самостоятельное государство.
В середине V в. в Картли вторгаются аланы, которые разграбили всю страну и вернулись к себе через Дербентский проход. Через пять лет юный царь Картли Вахтанг Горгасал, собрав большую армию, вторгся в Аланию через Дарьяльский проход. У реки Арагви Овсетской (возможно, у верховьев Терека в районе Владикавказа) его встречает войско аланов и их союзников-хазаров (гуннов?), которое преградило ему путь через реку. Неделю войска противников стояли в бездействии и лишь наблюдали за поединками витязей. Затем в ходе общего наступления грузины обратили врагов в бегство и захватили их лагерь (около 456/67 г.). Картлийцьг разграбили саму Аланию и союзных ей кочевников. После этой четырехмесячной кампании был заключен мир и произведен обмен и выкуп пленных[273]. Вахтанг, учтя уроки войны, укрепил Дарьяльский проход, чтобы контролировать пропуск северян на юг[274].
На рубеже 450-460-х гг. маскуты и горцы поддерживают албанов в их борьбе с персами и союзниками последних хонами[275].

В постоянных войнах в VI в. между Ираном и Византией аланы выступали союзниками обеих сторон, получая подарки от тех и от других, хотя Прокопий отмечает, что аланы обычно были на стороне персов[276]. В целом западные аланы тяготели к Византии, а восточные — к Ирану[277]. Для защиты от нападений северян персы уже в 460-х гг. требовали помощи деньгами или гарнизонами от римлян[278], а в середине в. возводили стены в Дербентском проходе[279]. В третьей четверти VI в. византийцы уплачивали персам ежегодно 500 литр (около 161 кг) золота за охрану кавказских рубежей от северных племен[280].
Итак, мы видим, что в I—II вв. аланы выступали совместно с иберами, контролировавшими горные проходы и пропускавшими северян по своему желанию, зачастую используя кочевников в своих политических целях, чаще для борьбы с Арменией. Однако с середины III в. этот альянс был разрушен и аланы воевали как с иберами, так и с армянами. Если до второй половины IV в. аланы выступают вместе с другими северокавказскими народностями, то с этого времени их союзниками по грабительским набегам становятся гунны. Для борьбы с ними закавказские государства, Рим и Иран старались контролировать и укреплять горные проходы, чтобы тем самым воспрепятствовать вторжениям кочевников на юг.

<< | >>
Источник: Нефёдкин  А. К.. Военное дело сарматов и аланов (поданным античных источников). — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор- История. — 304 с.. 2011

Еще по теме КРАТКИЙ ОЧЕРК ВОЕННОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ САРМАТОВ И АЛАНОВ BO II в. до н. э. — V в. н. э.:

  1. Нефёдкин  А. К.. Военное дело сарматов и аланов (поданным античных источников). — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор- История. — 304 с., 2011
  2. КОНЬ САРМАТОВ И АЛАНОВ[1027]
  3. Раздел второй. Краткий очерк истории философии
  4. КРАТКИЙ ОЧЕРК ФИЗИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
  5. Краткий исторический очерк.
  6. ГЛАВА XXVIII КРАТКИЙ ОЧЕРК СОСТОЯНИЯ КРЕПОСТНОГО ДЕЛА ЗА ГРАНИЦЕЙ И В РОССИИ ДО НАЧАЛА РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ
  7. ГЛАВА XXXI КРАТКИЙ ОЧЕРК СОСТОЯНИЯ КРЕПОСТНОГО ДЕЛА В РОССИИ ЗА ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ОТ ОКОНЧАНИЯ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ ДО НАЧАЛА МИРОВОЙ
  8. 3 Краткий очерк наиболее вероятного способа, каким планетная система могла быть образована механически
  9. КРАТКИЙ ОЧЕРК ВАЖНЕЙШИХ ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ НЬЮТОНОВА УЧЕНИЯ О МИРЕ27, НЕОБХОДИМЫХ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ ПОСЛЕДУЮЩЕГО
  10. ГЛАВА XXX КРАТКИЙ ОЧЕРК СОСТОЯНИЯ КРЕПОСТНОГО ДЕЛА ЗА ГРАНИЦЕЙ ЗА ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ОТ ОКОНЧАНИЯ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ ДО НАЧАЛА МИРОВОЙ (1906—1914 гг.)
  11. ОЧЕРК ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ (до 1340 г.)
  12. Глава I ОЧЕРК РАННЕЙ ИСТОРИИ СЛАВЯН
  13. «Очерки по истории русской культуры»
  14. Коллектив авторов. ОЧЕРКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РУМЫНИИ (1859—1944), 1983
  15. В. Н. АВСЕЕНКО. ИСТОРИЯ ГОРОДА С.- ПЕТЕРБУРГА в ЛИЦАХ И КАРТИНКАХ 1703-1903 (ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК), 2000
  16. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ
  17. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ