Боевая работа войск

Мы не можем привести, как то делали, описывая прошлые войны, перечня наград войскам. Высший Судья воздал по заслугам тем, кто предстал перед Ним. Уделом же уцелевших стали не лавры, а неслыханные тернии.

Вместо списка георгиевских знамен, труб, знаков и петлиц за отличие мы вспомним здесь те дела, за которые их надлежало бы получить, окинем беглым взглядом тот кровавый славный путь, который прошли наши войска. В первую очередь - императорская пехота. Подвиги гвардии в прошлые войны были превзойдены ее делами в Мировую войну. Тарнавка, Красностав и Трестень затмили не только Горный Дубняк, Варшаву и Варну, но превзошли даже Фридланд, Бородино и Кульм.

1-я Гвардейская пехотная дивизия действовала всю войну ровно и без осечек, вписав в свой формуляр люблинские бои, Ивангород, краковские скалы, Ломжу, сокрушение прусской гвардии под Красноставом, Вильну - и далее Стоход. Отметим под Люблином и в ивангородских боях преображенцев графа Игнатьева, под Тарнополем - их уже с полковником Кутеповым и под Красноставом - измайловцев Геруа 2-го.

В тех же делах прославилась и 2-я Гвардейская пехотная дивизия, начав кампанию богатырским боем на Тарнавке, где московцы с полковником Гольфтером в день сто второй годовщины Бородина одним ударом разнесли дивизию силезского ландвера Войерша и взяли 42 стрелявших орудия132. Как по своим размерам, так и по своим последствиям Тарнавка - самое блестящее пехотное дело всей войны. Исключительно красивым было дело 4-го батальона лейб-гренадер 9 июля 1915 года под Крупами. Командир батальона полковник Судравский 2-й (дядя Саша), смертельно раненный, приказал нести себя впереди шедших в контратаку рот, затянув полковую песню, подхваченную гренадерами, и скончался с этой песней на устах на бруствере немецкого окопа.

Больше всех повидала и крепче всех была 3-я Гвардейская пехотная дивизия, уничтожившая 3-ю же гвардейскую германскую при Журавне и 19-ю у Ковеля. Тернист был путь Кексгольмского полка, рассчитавшегося за Лану под Трестенем. И несокрушимо ломили на врага железные волынцы, спасшие Лодзь в бою под Константиновом, а под Журавном истребившие образцовый полк германской армии Потсдамский ЬеЬг-Ке^теп!. Волынцами под Константиновом командовал генерал Геруа 1-й, а под Журавном - генерал Кушакевич.

В стрелковой дивизии памятны остались Камень Калишанский, Опатов, Сенница Королевская, Трестень, Квадратный лес. С полсотни пушек осталось в руках царскосельских и императорских стрелков, а 3-й полк получил от германского противника прозвище сердитого полка. Царскосельским полком командовали генерал Пфейфер и Верцинский, 3-м - Усов и Семенов, 4-м Императорской Фамилии Гольтгоер.

Гренадерский корпус имел мало счастья в этой войне. Прежде всего ему не везло на командиров. Замечательным его делом было отражение, совместно с гвардейской конницей, II австро-венгерской армии от Петрокова в ноябре 1914 года.

Подобно гренадерам, и I армейский корпус видел почти исключительно обратную сторону медали (Сольдау, Лодзь, Нарочь, Стоход). 22-я пехотная дивизия не имела счастья, но 24-я пехотная дивизия показала себя превосходно. Отметим иркутцев полковника Копытынского и енисейцев полковника Чермоева под Казимиржем 12 октября 1914 года.

II армейский корпус отличился с генералом Слюсаренко в Мазурской битве и с генералом Флугом в Брусиловское наступление (Язловец, Збараж). В Мазурских озерах 2-я бригада 26-й пехотной дивизии генерала Ларионова отразила 3 дивизии 11-го, 17-го и 20-го германских корпусов, в то время как под Арисом 169-й пехотный Ново-Трокский полк сразился со всем 1-м армейским германским корпусом. Армия Ренненкампфа была этими делами спасена от Танненберга.

Отлично подготовленный генералом Ренненкампфом III армейский корпус сыграл блистательную роль в Восточной Пруссии, где его полки и батареи решили под Гумбинненом участь Мировой войны. Особенно отличились 27-я пехотная дивизия генерала Адариди (уфимцы и саратовцы). Дивизия легла затем в Августовских лесах, где уфимцы взяли германское знамя. 106-м пехотным Уфимским полком командовал полковник Отрыганьев. 25-я пехотная дивизия отличилась под Болимовом и Боржимовом. В 25-й пехотной дивизии выделялся 99-й пехотный Ивангородский полк с полковником Верховским. Обе эти превосходные дивизии все время придавались другим корпусам.

IV армейский корпус, которым всю войну прокомандовал генерал Алиев, участвовал в самых тяжелых боях германского фронта (Восточная Пруссия, Лодзь, Пултуск и отход с Нарева) и выдержал затем на своих плечах отступление из Румынии. Это относится и к двум коренным его дивизиям - 30-й и 40-й - и к приданной корпусу 2-й пехотной дивизии.

В V корпусе (которым после генерала Литвинова командовал лукавый царедворец генерал Балуев) были знаменитые дела. 10-я дивизия прославилась в первом же своем бою под Лащовом, где тюменцы полковника Пацевича и колыванцы полковника Мокржецкого взяли по знамени, а затем у Ярослава, Ловича, в наревских боях, у Нарочи и далее в Брусиловское наступление в сражениях на Стыри и Липе. По трофеям - 2 знамени и 77 орудий - она занимает первое место на всем австро-германском фронте. В 7-й дивизии отличились в томашовских боях витебцы полковника С. Богдановича, разгромившие 10-ю венгерскую кавалерийскую дивизию, а у Вильны могилевцы подполковника Петрова. В кампанию 1916 года на Волыни Витебский полк с полковником Меньчуковым штыковым ударом прямо с автомобилей предотвратил катастрофу в 11-й армии в критический момент сражения на трех реках.

Избавившись от Благовещенского, VI армейский корпус под командой генерала Гурко выдержал с честью самые тяжелые бои первой зимней кампании на Равке и отличился затем в мае - июне 1915 года в Галиции при Журавне. В кампанию же 1916 года на долю стойких и надежных 4-й и 16-й пехотных дивизий выпали самые трудные и неблагодарные бои Брусиловского наступления.

В VII армейском корпусе старого ветерана генерала Экка 13-я и 34-я пехотные дивизии зарекомендовали себя так, что в продолжение всей войны - с первого боя на Гнилой Липе, знаменитого генеральского дела 34-й дивизии генерала Баташева под Янчином до последнего под Марашештами, когда 13-я дивизия ликвидировала прорыв Макензена, - их присутствие неизменно служило залогом верного успеха. Неудач эти дивизии не знали, в самом худшем случае сводя бои вничью. За взятие Балиграда на Карпатах командир 51-го пехотного Литовского полка полковник Лихачев (впоследствии начальник 122-й пехотной дивизии) награжден орденом св. Георгия 3-й степени.

Блестяще было участие VIII армейского корпуса, которым командовали последовательно Радко Дмитриев (Галиция), Орлов (Сан), Владимир Драгомиров (Карпаты, Волынь), Деникин и Елчанинов (Румыния). Чем тяжелее были бои, тем больше славы приобретали эти войска. Нельзя перечислить здесь всех дел 14-й и 15-й дивизий. Упомянем только Желиборы (прагцы полковника Кушакевича), Закличин (минцы полковника Бакрадзе), Ватин (модлинцы подполковника Русова), Кошев (подольцы полковника Зеленецкого и житомирцы полковника Желтен-ко). Корпус этот был щитом Юго-Западного фронта при обороне, его тараном при наступлении. По трофеям он занимает первое место, взяв 130000 пленных и 110 орудий. За бой под Закличином на Дунайце 1 декабря 1914 года, где Минский полк взял остатки разгромленной им бригады с генералом, его командир полковник Бакрадзе получил орден св. Георгия 3-й степени.

IX армейский корпус, которым командовали генералы Щербачев, Абрам Драгомиров и Киселевский, брал Львов, дрался на Сане, штурмовал краковские форты, схватился на Дунайце со всей IV австро-венгерской армией и отразил ее, а после сдерживал напор Макензена от Тарнова до Барановичей и истек кровью в скробовских боях. В 5-й дивизии (генералы Парчевский, Галкин, Койчев) Гривицу затмила Бохния, где особенно отличился Вологодский полк полковника Ступина. За взятие Бохнии полковник Ступин имел орден св. Георгия 3-й степени. Отметим и лихое дело полковника Раевского с костромцами под Холмом. А молодая 42-я дивизия (генералы Роде и Ельшин) с первого же своего боя у Кросно всю войну считалась лучшей в 3-й армии. Отметим скобелевское дело полковника Духонина с лучанами в любачевских боях, миргородцев полковника Яковенко у Ярослава в октябре, а после на Дунайце, ровненцев полковника Сыртланова на скробовском штурме.

С именами полков 9-й и 31-й дивизий Х корпуса встают славные предания Шипки и Плевны. Но предания эти бледнеют перед делами, совершенными в Галиции, на Карпатских предгорьях, на Сане и на Дунайце. Под Горлицей эти полки, не дрогнув, приняли неслыханный по своей силе в истории удар всей XI германской армии Макензена, спасая своей кровью российскую вооруженную силу. Упомянем ельцов, взявших первый трофей - знамя - на Золотой Липе. Вспомним севцев у Грабовца и, наконец, последний бой пензенцев полковника Мансурадзе у Вашкоуц.

В XI армейском корпусе 11-я пехотная дивизия отличилась в Первой Галицийской битве - камчатцы Май-Маевского у Красны, селенгинцы полковника Фолька у Равы Русской (где взяли знамя тирольских егерей). С генералом Бачинским дивизия участвовала в разгроме Пфланцера в Буковине и дальше в труднейших карпатских боях. А 32-я пехотная дивизия стяжала себе славу в Карпатах и после в Доброноуцком сражении в командовании генерала Лукомского. Там отличились рыльцы (полковник Рафальский) и путивльцы (полковник Хростицкий). Дивизия играла главную роль в завоевании Буковины.

XII корпус достойно замыкает эту славную серию. Им командовали генералы: Леш, Каледин, Альфтан и Черемисов, 12-й дивизией - генералы Орлов, Ханжин и Вирановский, 19-й дивизией - Рагоза, Нечволодов и Янушевский. С полками 12-й и 19-й дивизий остались связанными Руда (азовцы), Фирлеев (днепровцы), а с 19-й - штурм Перемышля (крымцы и кубанцы), труднейшие бои у Кросно и Риманува в ноябре 1914 года, а затем карпатская страда - Мезо - Лаборч (кубанцы), Вирава (севастопольцы), защита Перемышля, Коломея и Станиславов (крымцы у Печенжина, севастопольцы у Хлебичина) и, наконец, последнее наступление Корнилова на Галич.

XIII корпус погиб в Восточной Пруссии. Восстановленная на двинском фронте 1-я и 36-я пехотные дивизии не имели сколько-нибудь выдающихся дел.

В XIV корпусе генерала Войшин-Жилинского и барона Будберга превосходно дралась 18-я пехотная дивизия, а в ней блестяще Тульский полк с полковником Курбатовым, выполнявший один всю работу пяти кавалерийских дивизий генерала Новикова, решавший самостоятельно в продолжение целого месяца стратегические задачи и истекший кровью под Сандомиром. Отлично сражались и полки 45-й дивизии. Красник, Люблин, Ивангород, Кельцы, а после Нижний Сан, холмское побоище, Меченица под Вильной и нарочская Голгофа были почетным и трудным уделом этого корпуса.

XV корпус разделил печальную участь XIII в самсо-новской катастрофе. Восстановленные 6-я и 8-я пехотные дивизии приняли участие в гродненских боях и отличились в поражении IV австро-венгерской армии в июне 1915 года на подступах к Люблину при Ужендове.

XVI армейским корпусом командовали генерал Гейсман, Клембовский, Савич и Владимир Драгомиров. Хорошая 41-я и превосходная 47-я пехотные дивизии имели многотрудные бои под Красником, Ивангородом, на Ниде, в отступлении 1915 года и в Брусиловское наступление (Бучач, Бобулинцы).

В XVII корпусе 35-я пехотная дивизия отличилась в декабре 1914 года в сражении под Новым Корчином (особенно зарайцы полковника Дормана), а 3-я пехотная дивизия генерала Шольпа блестяще работала в Брусиловское наступление под Сопановом и Бродами, которые взял Псковский полк (полковник Радцевич-Плотницкий). Подготовленный Лечицким XVIII корпус показал себя в первом же бою (двинцы полковника Левстрема на Ходеле) и в дальнейшем - на Сане и Ниде - корпус действовал хорошо. Памятны остались в 23-й пехотной дивизии карпатские бои первой зимы войны, а в 37-й пехотной дивизии - Журавно, августовские бои 1915 года на Стрыпе (которую самарцы и царицынцы форсировали по грудь в воде) и тяжелая горная война осенью 1916 года в армии Лечицкого с германским Карпатским корпусом.

XIX корпусом командовали генерал Горбатовский (То-машов, Лодзь, Прасныш), Долгов (Шавли, Иллукст) и Веселовский (Фердинандов Нос). В 17-й пехотной дивизии генерала Балуева Бородинский полк (полковник Тумский) прославился победоносным единоборством со 2-й австро-венгерской кавалерийской дивизией при Владимире Волынском, а тарутинцы взяли при Тарнаватке первое знамя в этой войне. Не отставала и 38-я пехотная дивизия, которую генерал Плеве в командование генерала Геруа 1-го считал лучшей дивизией Северного фронта.

В XX корпусе превосходно дрались 29-я пехотная дивизия генерала Розеншильд-Паулина, а в ней полки: Вяземский полковника Медера (взявший под Сталлупененом первые трофеи Мировой войны - две германские батареи) и Малоярославский полковника Вицнуда. Речная 28-я пехотная дивизия (где полки носили имена рек) в полной мере разделила ее боевую работу в обоих тяжелых восточнопрусских походах и в жестоком зимнем побоище в Августовских лесах. Кровавую боевую страду прошел XXI армейский корпус генерала Шкинского. Рава Русская, Сан, Завислянские высоты, Карпаты, Вислока, Радымно, Нарев, а затем озеро Свентен были обагрены кровью его храбрых полков. В 33-й пехотной дивизии особенно отличились бессарабцы (взявшие знамя у Кашицы за Вислой), а в 44-й пехотной дивизии - батуринцы при Радоставе (на подступах к Раве Русской) и переволочненцы при Клодно.

Финляндские стрелки XXII корпуса получили боевое крещение в сентябре 1914 года в Августовских лесах. Но настоящую свою славу стяжали они в Карпатах в первую зиму войны геройской, превзошедшей Шипку, защитой Козювки - тут особенно отличилась 1-я бригада. Четыре Финляндские бригады два месяца подряд держали мертвой хваткой всю Южную германскую армию Линзингена. 1-я и 3-я остались в своем корпусе, отличившись при Журавне и на Стрыпе, где 3-й полк с полковником Ахвердовым одним ударом взял 30 пушек, а после в Брусиловском наступлении (Бурканувский лес). 2-я и 4-я бригады, переброшенные под Вильну, входили одно время в состав V Кавказского корпуса (Вилейка, Свенцяны, а после декабрьское наступление на Стрыпе). В кампанию 1916 года 2-я Финляндская дивизия в составе ХЬ/У корпуса играла видную роль в Брусиловском наступлении (где особенно отличился 6-й полк Свечина у Торговицы). 4-я же генерала Селивачева овладела Черевищенским плацдармом на Стоходе, а в 1917 году в составе ХЫХ корпуса играла видную роль в последнем наступлении.

XXIII армейский корпус всю войну, подобно III корпусу, играл роль проходного двора, переменив неоднократно состав дивизий. Взамен 3-й Гвардейской дивизии прибыла 53-я, а вместо 2-й пехотной прибыла 62-я, отличившаяся в праснышских боях и замененная 20-й с Кавказского фронта. Славным полкам этой последней не повезло с самого начала Мировой войны (Ольты). Они были зря погублены в бесплодных атаках на Сане в мае 1915 года, сражались под Вильной, приняли впоследствии участие в Брусиловском наступлении (Киселин), но не имели сколько-нибудь замечательных дел.

В XXIV корпусе (Цуриков, Некрасов) прославилась 48-я пехотная дивизия Корнилова - у Стрыя, Мезо-Лаборча, Такошан, Малого Перемышля и Гомонны в Венгрии. Воодушевленные своим вождем, измаильцы, очаковцы, ларго-кагульцы и рымникцы не спрашивали, сколько врагов, а только, где они. За семь месяцев многотрудной суворовской горной войны с октября 1914 года по апрель 1915 года они взяли 35 000 пленных.

Понеся жестокие потери у Дуклы (самой жестокой была утрата Корнилова), дивизия под командой генерала Е. Ф. Новицкого отчаянно билась все лето 1915 года, особенно отличившись на Таневе, где контратаковала через реку, по грудь в воде. В строю Очаковского полка после этого дела осталось только 60 штыков (взвод), но он ни на мгновение не утратил своей боеспособности - 49-я пехотная дивизия (генералы Пряслов и Некрасов) вписали в свой формуляр Миколаев, Галич (где взято 50 орудий), Хыров и Бескиды. Корпус вел позиционную войну у Сморгони, а после вновь оросил своей кровью Карпаты, на этот раз Молдавские.

XXV корпус (Зуев, Рагоза, Ю. Данилов, Корнилов) был коренным корпусом 4-й армии, оставаясь в ее составе 25 месяцев. 3-й Гренадерской дивизии вначале очень не повезло у Замостья. Впоследствии с генералами Бауфалом и Киселевским она доблестно дралась у Ново-Александрии в ивангородских боях (фанагорийцы), в краковском направлении (малороссийцы), на Ниде, в мае 1915 года у Опатова, на подступах к Люблину в июне 1915 года при Вильколазе и Уржендове (где отличились сибирцы полковника Токарева. За Вильколаз полковник Токарев посмертно награжден орденом св. Георгия 3-й степени).

Сходен с ней был и боевой путь 46-й пехотной дивизии, разделившей как неудачи гренадер у Замостья, так и успехи их при Вильколазе и с отличием дравшейся год спустя, в июне 1916 года, при Барановичах (остроленцы полковника Аджиева и пултусцы полковника Говорова).

Часть сформированных из второочередных дивизий корпусов обратилась в проходные дворы, переменив по несколько дивизий (через управление XXI армейского корпуса генерала Зуева за год - с октября 1914 года по сентябрь 1915 года - прошло, например, 19 дивизий). В постоянном составе были только XXX армейский корпус генерала Зайончковского (71-я и 80-я пехотные дивизии), XXXII - генерала Федотова (101-я и 105-я дивизии), XXXIII - генералов Добротина и Крылова (1-я и 2-я Заамурские пехотные дивизии), XXXV - генерала Парчевского (55-я и 67-я дивизии), XXXIX - генерала Стельницкого (102-я и 125-я дивизии), ХЬ - генералов Кашталинского и Берхмана (2-я и 4-я стрелковые дивизии), ХЫ - генерала Бельковича (3-я Заамурская и 74-я пехотная дивизии), Х1Л Отдельный корпус генералов Гулевича и Орановского (106-я и 107-я дивизии), ХЫП - генералов Новикова и Болдырева (109-я и 110-я дивизии) и ХЬУ! корпус генерала Истомина (77-я и 100-я пехотные дивизии).

Состав прочих корпусов непрерывно менялся.

1-я стрелковая бригада придавалась различным корпусам. Она участвовала в неудачной попытке генерала Сирелиуса выручить армию Самсонова (Нейденбург), а после в лодзинских боях, где была совершенно разгромлена под Ленчицей. В кампанию 1915 года она выручила XIX корпус под Иллукстом и в дальнейшем ничем особенным себя не проявила.

3-я стрелковая бригада, считавшаяся до войны образцовой в Киевском округе, по справедливости сохранила эту репутацию на полях Галиции (9-й полк при Желиборах), на штурме Перемышля и в Карпатах (Лупковский перевал и Смольник). Развернутая в дивизию, она была затем переведена на Северный фронт, а оттуда на Румынский, в Добруджу.

5-я стрелковая бригада-дивизия честно исполняла свой долг на германском фронте (Пруссия, Литва), не имев возможности прославить себя громкими победами. На Стоходе она вошла в состав III армейского корпуса и понесла огромные потери на Черевищенском плацдарме, где от ее 17-го полка не осталось ни одного человека.

Две стрелковые бригады-дивизии стяжали себе исключительную славу. Это были 2-я и 4-я, сведенные в конце сентября 1915 года в непобедимый ХЬ корпус, которым командовал на Волыни генерал Кашталинский, а в Молдавских Карпатах старый кавказец генерал Берхман.

2-й стрелковой бригаде генерала Яблочкова пришлось вначале круто под Красником и Госцерадовом и в опатовском бою. Переброшенная в феврале 1915 года с Пилицы в Заднестровье под Коломею, отличившись весной у Красны, Ланчина и Космержина, она была развернута в дивизию и сведена с 4-й стрелковой, в ХЬ корпус. Здесь под командой генерала Белозора она разделила с Железными стрелками славу Чарторийска (где отличились 5-й и 8-й полки), Олыки и Луцка (5-й и 6-й), а затем Киселина (7-й) и тяжелых боев в горах Румынии. Отметим здесь полковника Кулинича, неоднократно и в самых трудных положениях командовавшего 5-м, 6-м и 7-м стрелковыми полками.

4-я стрелковая дивизия - Железные стрелки - была всю войну ударной фалангой 8-й армии Брусилова при наступлении, дивизией скорой помощи при обороне, выручив за первые 14 месяцев войны 16 различных корпусов. В первых боях бригадой командовал герой Шипки генерал Бауфал, сдавший ее генералу Деникину, который водил ее в бой с августа 1914 года по август 1916 года. После него командирами были генерал Станкевич и Батранец. Монастержиска, Хыров, Стрый осенью 1914 года, Дукло, Кросно, Ясло, а после Лутовиска, Творильня, оборона Перемышля, волынские бои у Луцка в сентябре 1915 года (где отличился Марков с 13-м полком), Чарторыйск, где 16-й полк взял целиком восточнопрусский 1-й Гренадерский кронпринца полк, а в кампанию 1916 года Луцкий прорыв, Затурцы, Кошев... Всего дивизией за войну было взято 70 000 пленных и 49 орудий. 16-го стрелкового полка подполковник Удовиченко (впоследствии командир полка) был в этом чине награжден орденом св. Георгия 3-й степени за Чарторыйск.

I Кавказский корпус всю войну дрался на Кавказе. Им командовали генерал Берхман и генерал Калитин, 20-я пехотная дивизия вскоре его покинула. Что же касается богатырской 39-й, то каждый ее полк стоил целой дивизии. Вспомним знаменитое дело дербентцев при Сарыкамыше, где рота Вашакидзе взяла Исхана-пашу и его трех начальников дивизий. Вспомним кубинцев при Азап-Кее, штурм Эрзерума - бакинцев Пирумова на Далангезе, елисаветпольцев Фененко при Чобан-Деде. А затем мамахатунские и эрзинджанские бои, где каждый из полков 39-й дивизии уничтожил по две дивизии отборной турецкой пехоты дарданелльских победителей. Корпус взял за всю войну до 400 орудий, из них 265 - на штурме Эрзерума.

На долю II Кавказского корпуса генералов Мищенко и Бека Мехмандорова133 выпали самые трудные бои германского фронта - Сувалки, Сохачев, Бзура, Прасныш, Любачев на Сане, Холм, Влодава, Вильна. И во всех этих сражениях, как и вообще за всю войну, II Кавказский корпус не оставил неприятелю ни одного трофея, не потерял ни одного орудия. Явление, неслыханное ни в одной армии, ни союзной, ни неприятельской. С первых же своих боев в Августовских лесах кавказские гренадеры получили от восточнопрусских гренадер прозвание желтых дьяволов. Контратака эриванцев выручила тогда всю нашу 10-ю армию. Не отставала от гренадер и молодая 51-я пехотная дивизия.

III Кавказский корпус с героем Порт-Артура генералом Ирманом покрывал себя славой всюду, где шел в бой. Суходол, где апшеронцы с генералом Веселовским первые прорвали фронт армии Данкля, Ивангород, Козеницы (где отличались самурцы), Кельцы, выручка Осовца, отражение фаланги Макензена у Змигрода и поражение ее под Сенявой (апшеронцы, лорийцы). Холм и Брест - все эти дела принесли 21-й и 52-й пехотным дивизиям славу стальных. В своем секретном справочнике для войсковых штабов от января 1917 года австро-венгерская Главная квартира, отмечая высокий дух III Кавказского корпуса, особенно выделяет Апшеронский и Самурский полки. Во всем справочнике характеристика войскам русской армии (обычно весьма лестная) дается сразу на дивизию, и это единственный случай, когда упоминаются отдельные полки. По окончании войны корпус отбыл из Галиции на Кавказ, где демобилизовался и впоследствии был целиком восстановлен в Добровольческой армии.

Кавказские стрелковые бригады не последовали в составе своих корпусов. 1-я стрелковая бригада была отправлена на Северный фронт. Она приняла участие в лодзинских боях и с отличием действовала в июне - июле 1915 года под Шавлями, не спускаясь южнее Полесья.

2-ю стрелковую бригаду объявление войны застало в оккупированной Северной Персии, где ее и решено было оставить. Всю войну она действовала на крайнем левом фланге Кавказской армии - в Азербайджане и на Евфрате, составив ядро IV Кавказского корпуса и особенно отличившись при взятии Битлиса.

1-я пластунская бригада генерала Гулыги участвовала в Сарыкамышском сражении, а после доблестно дралась в Галиции на Сане и в Заднестровье летом 1915 года (особенное отличие показал 4-й батальон с героем Сары-камыша полковником Букретовым). В кампанию 1916 года она действовала на Черноморском побережье, составив крайний правый фланг Кавказской армии.

2-я пластунская бригада, развернутая при мобилизации, имела славные дела в ноябрьских боях 1914 года на Араксе (где форсировала реку по грудь в ледяной воде, восстановив положение на всем фронте). Затем она дралась при Караургане, а в 1915 году - на Днестре в Галиции. В 1916 году она совместно с 1-й бригадой участвовала в десантных операциях генерала Юденича.

3-я пластунская бригада, сформированная в 1915 году, участвовала в июне 1916 года в ликвидации Офского прорыва и особенно отличилась при Байбурте.

4-я пластунская бригада (в состав которой кроме кубандев вошли и терцы) участвовала в мамахатунских и эрзинджанских боях.

I Туркестанский корпус (генералов Ерофеева и Шейдемана) не спускался южнее ковельского направления. 1-я Туркестанская бригада имела тяжелые бои осенью 1914 года у Лыка и летом 1915 года при Нарве (в этих делах особенно выделился 4-й полк). 2-я Туркестанская бригада отличилась в декабре 1914 года у Боржимова (8 и полк), а после - летом 1916 года - превосходно дралась на Стоходе, где отличились 7-й и 8-й полки. Входившая в состав корпуса 11-я Сибирская стрелковая дивизия деблокировала Осовец в сентябре 1914 года, с отличием (особенно 42-й и 43-й полки) дралась в февральских боях под Праснышем, а в июле в Наревском сражении обессмертила себя геройским отражением шести германских дивизий 11-го и 17-го корпусов.

3-я Туркестанская стрелковая бригада-дивизия входила в 1914 - 1915 годах в состав различных корпусов, участвуя в Лодзинском сражении и в боях на левом берегу Вислы. В кампанию 1916 года, в Брусиловское наступление, она вошла в состав II армейского корпуса и особенно отличилась в прорыве Щербачева под Язловцем, где играла главную роль. Поздней осенью она приняла видное участие в сражении под Кирлибабой и на Румынском фронте вошла в состав ХЬ армейского корпуса.

6-я Туркестанская бригада попала из степей Семиречья под Варшаву. Она отличилась в июле 1915 года в Наревском сражении, где 21-й полк принял в штыки германскую кавалерию. Бригада была затем распределена между 3-й Туркестанской и 2-й Заамурской дивизиями.

II Туркестанский корпус, подготовленный генералом Лешем и возглавленный в самую критическую минуту генералом Юденичем, вписал славные страницы в русскую военную летопись. 4-я и 5-я Туркестанские бригады-дивизии всю войну дрались на Кавказском фронте под начальством генерала Пржевальского. В 4-й бригаде при Караургане прославились скобелевцы 14-го полка. В 5-й бригаде 23-й полк спас Сарыкамыш в самый день и час своего формирования, 17-й полк полковника Кириллова отличился на штурме Эрзерума, а 18-й полк полковника Довгирта удивил даже Кавказскую армию своим пятидневным походом в снегах выше головы в тыл туркам Энвера на Зевинской позиции. Особо следует поставить 19-й полк, два года действовавший с полковником Литвиновым отдельно от дивизии (Батум, Трапезонд, Оф) и решавший самостоятельно стратегические задачи.

* * *

Репутация сибирских стрелков, созданная уже на сопках Шахэ и на верках Порт-Артура, была с кровавым блеском подтверждена в бурях Мировой войны.

I Сибирский корпус генерала Плешкова стяжал себе славу с самого начала войны. Его 1-я дивизия прямо из вагонов, без единого орудия, бросилась на немцев у Пясечна и спасла Варшаву. Корпус отстоял затем Лодзь и сокрушил 1-й германский резервный полк под Праснышем, где 3-й полк с полковником Добржанским взял знамя померанских фузилер. В праснышских боях 12 февраля 1915 года у деревни Эмово конные разведчики 2-й Сибирской стрелковой дивизии, собранные в отряд под начальством 5-го полка капитана Толстова, конной атакой захватили батарею в 4 орудия. Капитан Толстов со своими разведчиками в ноябре - декабре неоднократно атаковал и опрокидывал в конном строю австрийскую и германскую кавалерию. 2-я Сибирская дивизия прославилась отражением совместно с 11-й Сибирской дивизией всей XII германской армии в Наревском сражении июля 1915 года. В кампанию 1916 года корпус лил свою кровь в бездонные топи Нарочи и Припяти, и самоотверженная его храбрость была достойна лучшей участи.

Менее успешно действовал П Сибирский корпус генералов Сычевского и В. Новицкого, вынесший на себе всю тяжесть Варшавского сражения в последних числах сентября 1914 года, где под Блоне и Гройцами лег весь первый состав 4-й и 5-й Сибирских дивизий. За бой 27 сентября под Гройцами награжден посмертно орденом св. Георгия 3-й степени командир 16-го Сибирского стрелкового полка полковник Рожанский, атаковавший неприятеля с последними 50 оставшимися у него стрелками. В кампанию 1915 года он истек кровью в борьбе с Макензеном у Красностава и Холма, а в 1916 - 1917 годах был на Рижском фронте.

III Сибирский корпус генералов Радкевича и Трофимова, восхитивший немцев своей геройской обороной Лыка в феврале 1915 года, спас в этом деле Северный фронт от крушения. Такую же стойкость он выказал во всех дальнейших боях, где его 7-я и 8-я дивизии были гранитными утесами в строю северных армий.

IV Сибирский корпус прибыл на фронт под Ломжу в январе 1915 года, им командовали генералы Савич и Сирелиус. Упорный и стойкий в обороне (наревские сражения), он не имел счастья в наступлении (Нарочь, Огинский канал, Котель), несмотря на выдающуюся и отмеченную противником храбрость его 9-й и 10-й дивизий. Из-под Ковеля он был переброшен в Добруджу, а оттуда - в Молдавию, на Нижний Серег.

Что касается V Сибирского корпуса генералов Сидорина и Воронова, то по прибытии в октябре 1914 года на левый берег Вислы обе его коренные дивизии 3-я и 6-я - были заменены 50-й и 79-й пехотными. Эта последняя вскорости убыла и вновь была заменена 6-й. Превосходная 6-я Сибирская стрелковая дивизия приобрела в нашей военной литературе плохую репутацию совершенно незаслуженно, как выпустившая из мешка немцев под Брезинами. Обвинять два полка, оставленные высшими штабами без ориентировки, в том, что они не сумели сдержать и разбить 14 германских полков, нелепо. Войска эти показали, чего они стоили, летом 1916 года на Волыни, когда три дивизии 22-го германского корпуса в сражении на Стыри 3 июля бежали шесть верст под штыками 21-го, 22-го, 23-го и 24-го полков, взявших тогда же 23 пушки за полчаса боя. Что касается стойкой и храброй 50-й дивизии, то она честно выполняла свой долг, не имея сколько-нибудь блестящих дел.

VI Сибирский корпус генерала Васильева вначале состоял из 13-й и 14-й Сибирских стрелковых дивизий второй очереди. После Лодзинского сражения 13-я была заменена 3-й. Обе дивизии - как первоочередная 3-я, так и резервная 14-я - были всю войну храбрыми и надежными, прославившись атакой без выстрела германских позиций у Бабита в декабре 1916 года. В этом деле особенно отличились в 14-й дивизии 56-й полк полковника Шрамкова, а в 3-й дивизии герой Тюренчена, 11-й полк полковника Пименова. 14-я Сибирская дивизия в мае 1915 года первая изведала на себе немецкие газы и была ими совершенно уничтожена.

Две второочередные дивизии, сформированные III Сибирским корпусом, - 12-я и 13-я - отлично показали себя в первые месяцы войны, особенно 12-я, имевшая геройские дела в ноябре - декабре на Карпатах (Бескиды). Потеряв свой превосходный первый состав, эти дивизии не были счастливы в пополнениях, выказав летом 1915 года в Курляндии мало стойкости, и образованный из них VII Сибирский корпус не пользовался доброй славой. Им командовали генералы Радко Дмитриев, Ступин и Бачинский.

* * *

Поля и холмы Червонной Руси от Днестра до Прута были напоены молодой кровью Заамурских полков, пришедших в Заднестровье из далекой Маньчжурии только в апреле 1915 года.

Личный состав этих пограничных войск, закаленных в повседневной и многолетней партизанской войне, был исключительно высокого качества. Превосходно было и полученное ими укомплектование из полтавских казаков.

Россия не знала этих далеких часовых ее великодержавности. И даже старый воин Лечицкий, до войны командовавший войсками в Приамурье, имел плохое представление об этих зеленых полках Министерства финансов, опасаясь за их боевые качества. Так за сто лет до него будущий граф Эриванский судил о кавказских войсках - до первого боя.

1-я Заамурская пехотная дивизия генерала Самойлова отличилась в апрельском наступлении 1915 года у Залещиков (особенно 4-й полк), затем в Брусиловское наступление - у Хоцимержа и Тлумача, при Нараевке, где полковник Циглер со своим 3-м полком воскресил скобелевские атаки Ловчи и Плевны, а в последнее наступление Старой армии обагрила своей кровью древний Галич.

2-я Заамурская пехотная дивизия, которой командовал герой Бохнии генерал Ступин, внесла в свой формуляр Дзвиняче, Обертынь и Снятынь, а 3-я Заамурская пехотная дивизия прославила свое оружие на Черном Потоке, при Онуте, Окне и у Трояна. Победы над австрийцами сменились победами над германцами, долго помнившими затем чудовищную силу удара зеленых чертей...

Пограничная пехотная дивизия защищала в июле - августе 1915 года Ковну упорно, но без счастья, в сентябре дралась под Вольной, а в дальнейшем вела позиционную борьбу на Западном фронте в Полесье.

* * *

Переходя к обзору боевой работы наших второочередных дивизий, скажем сразу, что их организация была непродуманной, а применение - порочным.

Второочередная дивизия представляла собой весьма точный сколок со своей первоочередной, что вполне естественно: одна плоть, одна кровь, один дух. Она была как бы ухудшенным ее изданием, что тоже понятно: полки велись старшими штаб-офицерами, батальоны - ротными командирами, роты - младшими офицерами первоочередных полков, вынужденными приобретать под огнем недостававший им командный навык и опыт. Затем офицеры не знали солдат, а эти последние не знали не только своих офицеров, но и друг друга. Это отсутствие спайки и было ахиллесовой пятой наших второочередных частей.

Все зависело от трех условий. Во-первых, от духа, царившего в полевой дивизии, - он передавался второочередной. Во-вторых, от командиров. И, в-третьих, от исхода первого боевого столкновения. Был богатырский дух в старом полку - оставалось кое-что и для молодого. Командир с головой и сердцем умел наладить спайку. А если войска видели спины врагов в первом своем деле, то старались и в дальнейшем обеспечить себе это ни с чем не сравнимое зрелище. Наоборот, недостаточная сплоченность старой полковой семьи, плохой командир и неудача первых столкновений портили второочередные полки надолго, а в некоторых случаях - и навсегда. В общем, мы можем считать, что отличная полевая дивизия давала хорошую второочередную. Хорошая полевая давала посредственную.

Посредственных же полевых дивизий в императорской пехоте не было, и потому не могло быть плохих второочередных.

Отсутствие спайки в только что сформированных частях было естественным. Этот крупный недостаток необходимо было заранее иметь в виду и стараться свести его на нет в кратчайший срок соответственной организацией второочередных дивизий.

Ничего в этом отношении сделано не было. Материализм был всесилен на верхах русской армии задолго до большевизма. На полк там смотрели не как на часть Великой России и ее истории, не как на живой и чуткий организм, а только как на проставленную в соответственной графе соответственной ведомости цифру 4000 штыков....

Развертывая второочередные полки, уничтожали всякую преемственность духа и традиций, давая молодым полкам новые имена в честь захолустных уездных и заштатных городков, ничего не говоривших ни уму, ни сердцу офицера и солдата, вместо того чтобы сохранить старое и славное имя и шефа с прибавкой резервный. Второочередным полкам по штатам не полагалось хора музыки, и это как раз в только что сформированных частях, где так важно подбодрить людей музыкой.

Не позаботившись о спайке второочередных дивизий, наше Главное управление Генерального штаба совершило другой, еще более крупный промах. Оно не разработало способа их применения. Вместо того чтобы держать эти на первых порах хрупкие и неустойчивые войска в рамках тех корпусов, при коих они были развернуты и где они могли бы постепенно закаляться в привычной обстановке, бездарные составители плана нашего стратегического развертывания изъяли второочередные дивизии из рамок корпусной организации, поставив их в наихудшие условия, создав для них самую невыгодную обстановку.

Второочередные дивизии Московского округа были направлены сразу по сформировании на германский фронт. Северные штабы сразу же образовали из этих войск, не имевших еще никакой внутренней спайки, самостоятельные группировки XXVI армейский корпус, Вержболовскую группу, и скороспелые эти организмы не выдержали тяжести маневренной войны с противником, специально на то натасканным. Железо перегорело, не успев закалиться...

Совсем иначе поступили на Юго-Западном фронте. Хорошие второочередные дивизии Киевского округа вошли третьими в корпуса своей же Киевской 3-й армии. В 9-й и 4-й армиях второочередные войска тоже были вкраплены в полевые, и результаты получились совсем не те, что на Северном фронте. Ауффенберг в своих записках с удивлением подчеркивает, что у русских совсем не замечалось разницы в работе войск 1-й и 2-й очереди.

Отметим положительную сторону нашей организации. Второочередные дивизии получили то же количество артиллерии и пулеметов, что и полевые, а не половинную норму, как во Франции и Германии.

Из общего количества 35 второочередных дивизий 10 было сформировано Московским округом.

53-я приняла участие в отходе из Восточной Пруссии, понесла большие потери в неудачных боях у Вержболова и была совершенно уничтожена в катастрофе XX корпуса в Августовских лесах. Восстановленная и включенная в XXIII армейский корпус, она отлично себя зарекомендовала в Брусиловское наступление на Волыни. Менее счастливы были 54-я и 72-я пехотные дивизии. Разгромленные в последних числах августа 1914 года на Мазурских озерах, они были расформированы.

55-я пехотная дивизия охраняла вначале побережье Финского залива. Затем она участвовала в Лодзинском сражении и в тяжелых боях на Равке. Дивизия показала себя очень посредственной, за исключением молодых суворовцев - 219-го пехотного Котельнического полка полковника Смердова. Котельнический полк был развернут из суворовского Фанагорийского. Городишко Котельнич Вятской губернии не имел никогда никакого отношения ни к Суворову, ни к фанагорийцам и ничего не говорил сердцу. Тогда полковник Смердов скрыл от людей безобразное наименование полка, заявив им, что полк называется Молодым Суворовским. Прибывавших запасных полковник Смердов не ранжировал, а направлял в роты группами, по мере прибытия, благодаря чему односельчане попадали в одну роту, и этим сразу создавалась спайка. Наконец, от фанагорийцев был взят старый комплект музыкальных инструментов, и в полку образована внештатная музыкантская команда. По дороге на фронт солдатам было объяснено - кратко и толково - за что они сражаются. В дальнейшем у 55-й дивизии - отступление в составе XXXV корпуса, виленские бои, Нарочь и Скробово.

56-я пехотная дивизия действовала слабо. Она была разгромлена под Вержболовом в сентябре 1914 года. Начиная с виленских боев, она постепенно выравнивалась и осенью 1916 года самоотверженно атаковала под Ковелем в XXXIV корпусе.

57-я пехотная дивизия хорошо зарекомендовала себя в Пруссии, отлично в Осовце, где составила гарнизон крепости и всю войну считалась надежной и крепкой дивизией. Она составила ХЫУ корпус со 111-й пехотной дивизией. 59-я пехотная дивизия ничем себя не проявила, проведя первый год войны в гарнизоне Новогеоргиевска. Участвовала в виленских боях и Нарочском наступлении.

61-я пехотная дивизия, которой почти всю войну прокомандовал генерал Симанский, понесла тяжкое поражение в самом начале, в Томашевском сражении. Дух славных полков 10-й пехотной дивизии помог преодолеть эту неудачу. Остальную войну ей не выпадали выигрышные роли: тяжелые бои в карпатских предгорьях, Горлица, румынское похмелье в Добрудже...

То же можно сказать и про 73-ю пехотную дивизию, всю войну честно тянувшую лямку на германском фронте и напоследок разгромленную в марте 1917 года на Черевищенском плацдарме. 73-я артиллерийская бригада была отправлена на фронт, не дожидаясь готовности дивизии, и приняла участие уже в Гумбинненском сражении. Весь восточнопрусский поход она находилась в составе XX армейского корпуса отдельно от своей пехоты, состоявшей в гарнизоне Ковны.

81-я пехотная дивизия, двинутая из-под Перемышля в Карпаты, понесла там в апреле 1915 года полное поражение и всю войну считалась не из бойких.

Киевский округ выставил 7 дивизий: по второочередной на полевую, за исключением корпусов прикрытия.

58-я пехотная дивизия очень хорошо дралась в Галицийской битве в августе 1914 года (где состояла в своем же IX армейском корпусе). Она осаждала Перемышль, дралась в Карпатах и на Сане и погибла в Новогеоргиевске.

Хорошо показала себя и 60-я пехотная дивизия (особенно 240-й пехотный Ваврский полк под Львовом и на штурме Перемышля, и в карпатских предгорьях в декабре 1914 года). На боевой ее репутации есть, однако, темное пятно Козювка. Войдя в состав XIV армейского корпуса на Северном фронте, она стойко отразила наступление германской группы Шольца в апреле 1916 года.

Отлично воевала развернутая из 19-й пехотной дивизии 65-я, особенно 237-й пехотный Евпаторийский полк. В ее формуляр занесены Первая Галицийская битва (Ферлеюв, Рогатин), Лесистые Карпаты, затем отступление из Галиции, Виленская операция, окопная война у Сморгони, а в последний год войны, когда она составила с 78-й дивизией XXVI армейский корпус, борьба в Буковине у Дорна-Ватры и Кирлибабы.

69-я пехотная дивизия (Львов, Перемышль, Карпаты, отход из Галиции, окопная война Северного фронта) показала себя надежной.

70-я пехотная дивизия имела в августе 1914 года тяжелые бои у Замостья, в 1915 году истекла кровью у Горлицы и затем с XIV корпусом попала на Северный фронт, где выказала стойкость в последних наступательных попытках 1917 года. 70-я пехотная дивизия 2-й очереди в командование барона Будберга так отличилась летом 1915 года под Холмом, что Государь повелел сохранить ее полки по демобилизации армии.

Совершенно исключительной по качеству была 78-я пехотная дивизия, которой командовали генералы Альфтан, Добророльский и Васильев. Укомплектованная запасными гвардии, крепко спаянная превосходным офицерским составом полков и батарей 42-й дивизии, она показала себя в первом же бою у Кросно в наступлении на Львов, одним ударом захватив 25 стрелявших пушек. В февральских боях 1915 года у Стрыя - во Втором Карпатском сражении - она отразила четыре германские дивизии Линзингена. Особенно славными были ее майские дела 1915 года на Большом Днестровском болоте. Враг знал имена Овручского, Шацкого, Кременецкого и Васильковского полков, знал и фамилии их командиров и страшился встречи с этой, не дававшей ему спуску, дивизией.

В бою 14 мая у Тержаковского леса 310-й пехотный Шацкий полк шестью ротами разбил внезапной атакой 70-й и 71-й венгерский полки, захватив 28 офицеров, 1300 нижних чинов и 14 пулеметов. 31 мая полк сокрушил пять неприятельских (200-й, 201-й, 202-й, 203-й австрийские и 17-й германский полки), взяв 68 офицеров, 3000 нижних чинов и 26 пулеметов.

В один из следующих дней утомленный полк, располагаясь на отдых, выставил плакат неприятелю: Перед вами - Шацкий полк. Советуем оставить нас в покое. За всю ночь австрийцы не дали ни одного выстрела. 15 лет спустя уже в эмиграции, в Белграде, бывший командир Шацкого полка генерал Васильев, предъявляя для льготного проезда свою инвалидную карточку, услышал вопрос контролера (как оказалось, уроженца Баната, служившего на войне в венгерских войсках): Не тот ли вы Васильев, что командовал Шацким полком, которого у нас все так боялись?..

Наконец, 79-я пехотная дивизия добросовестно дралась с германским противником в тяжелых боях при Влоцлавске, у Кутно и по Нареву.

Четыре пехотные дивизии Одесского округа сформировали каждая по второочередной. Дивизии эти составили при мобилизации 7-ю армию генерала Никитина, на фронт были вызваны только осенью и успели приобрести необходимую спайку и сноровку, что сразу же и сказалось на их работе.

Выделенная из 13-й пехотной дивизии 62-я генерала Иевреинова, попав на Северный фронт, вдребезги разнесла 6-ю германскую резервную дивизию при Еднорожце, где особенно отличился 248-й пехотный Славяносербский полк. Раненые солдаты Славяносербского полка (все - запасные Екатеринославской губернии) отказались идти на перевязку, пока их не сфотографируют на захваченных ими орудиях. Дивизия затем сдерживала на Сане Макензена, а затем составила с 69-й пехотной дивизией XXXVIII армейский корпус на Западном фронте.

Превосходная 34-я пехотная дивизия того же VII корпуса образовала превосходную же 71-ю генерала Десино, отличившуюся в составе XXX армейского корпуса сперва в Днестровском сражении в апреле 1915 года, а осенью на Волыни, где 282-й пехотный Александрийский полк (всю войну особенно отличавшийся) взял знамя. Дивизия имела славные дела на Стоходе в Брусиловское наступление (где отличился полковник Концеров с 283-м пехотным Павлоградским полком), а в августе 1917 года поголовно легла в тучах немецкого газа под Марашештами в Румынии, остановив армию Макензена и тем геройски закончив свое существование.

В VIII корпусе 14-я дивизия дала начало 63-й, не посрамившей предков в тяжелых ноябрьских боях под Лодзью. Дунайцы и балтинцы с полковником Барыбивым стяжали себе славу знаменитой обороной Прасныша. Дивизия дралась затем в Галиции с Макензеном и в августе погибла в Новогеоргиевске. Она заслуживала лучшей участи.

Развернутая из 15-й дивизии 64-я завоевала солидную репутацию в 10-й армии, где боевой ее дух придавал бодрости войскам в февральских боях 1915 года у Гродны. В кампанию 1916 года она была переброшена в Лесистые Карпаты под Дорна-Ватру. В буковинских боях начальником штаба 64-й дивизии был полковник М. Г. Дроздовский - впоследствии герой Добровольческой армии.

Три дивизии Санкт-Петербургского округа - 67-я, 68-я и 74-я - оставлены были в 6-й армии на охрану Балтийского побережья. 67-я, составив с 55-й XXXV армейский корпус, участвовала в отступлении 1915 года из Польши, в Нарочском наступлении 1916 года и в скробовских боях. 68-я была первый год войны у Либавы и Мемеля на крайнем правом фланге нашего стратегического расположения, а затем дралась на Западном фронте и в Румынии, составив с 25-й XXXVI корпус.

Наконец, 74-я пехотная дивизия, развернутая из 37-й, была зимой 1914/15 годов отправлена в 8-ю армию в Карпаты. Генерал Брусилов свысока отнесся к этим петербургским швейцарам и дворникам, много раз между тем выручавшим его армию в Карпатах и с отличием участвовавших весною и летом 1916 года в Доброноуцком в Коломейском сражениях.

75-я пехотная дивизия генерала Штегельмана Варшавского округа отлично дралась осенью 1914 года в Польше у Ивангорода (гарнизон которого составляла), в кельцких боях (Полична), причем особенно выделился 297-й пехотный Ковельский полк. В следующие кампании она в составе XXXI армейского корпуса генерала Мищенко вела бои в Полесье, на Припяти и Огинском канале.

Образованная Виленским округом 76-я пехотная дивизия пользовалась на Северном фронте репутацией стойкой части.

Казанский военный округ, подобно другому внутреннему - Московскому, образовал по второочередной дивизии на каждую полевую.

77-я пехотная дивизия добросовестно исполняла свой долг, составив с 100-й пехотной дивизией ХЬУ! корпус в Полесье, на Стоходе. Осенью 1916 года она не выказала особенной стойкости. Хорошо дралась 80-я пехотная дивизия, вошедшая в состав XXX корпуса на Волыни и в Румынии. То же можно сказать и о 82-й пехотной дивизии генерала Промтова, имевшей вначале заминки в люблинских боях, отразившей последнюю вылазку перемышльской армии и очень успешно действовавшей в Буковине в кампанию 1916 года.

83-я пехотная дивизия, вошедшая с 75-й в состав XXXI корпуса, особенно выдающихся дел не имела, а 84-я пехотная дивизия генерала Герцыка очень бойко работала осенью 1914 года в Польше, а затем, переброшенная в Литву, считалась храброй дивизией и у нас, и у противника. В сентябре 1916 года она доблестно дралась в Галиции, где выделился особенно 333-й пехотный Глазовский полк. В бою 10 сентября 1916 года у Майкова Гая глазовцы взяли лихим ударом 60 офицеров, 1600 нижних чинов и 3 миномета.

Наконец, 66-я пехотная дивизия Кавказской армии поддержала славу стальной 21-й на берегах Евфрата в упорных боях у Клыч Гядука, Мелашкерта и Вана, а после - на штурме Эрзерума и в Огнотском сражении.

Наиболее отличились полки 261-й пехотный Ахульгинский и 263-й пехотный Гунибский.

3-я Кавказская стрелковая дивизия тоже не осрамила гренадер в трудных зимних боях под Ардаганом, а затем в еще труднейших на Сане.

* * *

Что касается дивизий 3-й очереди, сформированных в 1915 - 1916 годах из ополчения и новобранцев, то при оценке их боевой работы надо руководствоваться иными соображениями, нежели при оценке второочередных. Эти войска не могли получить духовного наследия старых полков, не будучи с ними связаны кровно. Определяющим началом здесь были: во-первых, командиры, во-вторых, та среда, в которой этим полкам с четырехсотыми номерами пришлось сделать свои первые шаги и дать свои первые бои. Обстановка победоносного Брусиловского наступления сильно разнилась от унылого сидения в окопах на севере.

100-я пехотная дивизия дралась на Волыни, пройдя от Стыри до Стохода удачными боями у Волчецка, Галузии и Маневичей. В ней выделился 397-й Запорожский пехотный полк.

101-я пехотная дивизия генерала Гильчевского действовала блистательно, взяв Дубно, Перемель и нанеся крепкий удар врагу под Бродами. А Камышинский полк с героем Татаровым явил под Берестечком самое лихое дело императорской пехоты за эту кампанию. Австро-венгерская Главная квартира дала 101-й пехотной дивизии следующую характеристику: Испытанная дивизия очень высокой ценности. Очень хороший дух. Другая дивизия XXXII корпуса - 105-я - отличилась у Дорогостая и Млынова, особенно полки 417-й Луганский и 420-й Сердобский.

102-я пехотная дивизия успешно действовала в мае 1916 года у Рожища (особенно 407-й пехотный Саранский полк), в июне - в оборонительном сражении у Киселина, а поздним летом и осенью храбро, но безуспешно дралась в ковельских сражениях. То же относится и к другой дивизии XXXIX корпуса - 125-й, где в 500-м пехотном Ингульском полку образовался зародыш будущей чехословацкой армии.

103-я пехотная дивизия по сформировании участвовала в виленских боях, а затем была переведена на бессарабско-буковинский рубеж. Здесь она приняла участие в завоевании Лечицким Буковины, в горных боях у Гринявы, Якобен и Дорна-Ватры и в Румынии.

104-я пехотная дивизия XXXIV корпуса участвовала в 1915 году в ковенских и виленских боях, а в 1916 году осенью - под Ковелем. В разруху 1917 года оказалась устойчивой.

106-я пехотная дивизия в Финляндии просто не воевала, не дав за всю войну ни одного выстрела. То же можно сказать и о 107-й, единственным делом которой была бесславная сдача Моон-Зунда. Обе эти дивизии составляли ХЫ1 корпус.

108-я пехотная дивизия в кампанию 1915 года охраняла Балтийское побережье, а в 1916 году бойко работала в 7-й армии у Щербачева.

109-я и 110-я пехотные дивизии, составившие ХЫП корпус на Икскюльском плацдарме, всю войну сидели в окопах под Ригой.

111-я пехотная дивизия сидела в окопах на Западном фронте, а затем в составе ХЫУ корпуса была переброшена в Молдавские Карпаты.

112-я пехотная дивизия была на Западном фронте, приняв незначительное участие в наступлении генерала Рогозы на Барановичи. Она составила с 81-й дивизией Ь армейский корпус.

113-я пехотная дивизия успешно действовала в составе XVI корпуса армии Щербачева в июле - августе 1916 года.

114-я и 119-я пехотные дивизии, не закончив своего формирования, погибли в Новогеоргиевске. 115-я пехотная дивизия с Северного фронта была переброшена в Добруджу, где показала себя довольно посредственной.

116-я, 120-я и 121-я пехотные дивизии знали только тоскливое сидение в окопах Северного фронта.

117-я пехотная дивизия, охранявшая Дунай, была из Бессарабии переброшена к Лечицкому в Карпаты и разбила там 117-ю германскую дивизию. Она вошла в XII корпус.

122-я пехотная дивизия была сформирована позже всех - лишь в октябре 1916 года. Она развернута из Саратовской ополченской бригады генерала Лихачева, превосходно дравшейся в VII корпусе у Почаева и у Зборова (где отличился 486-й Верхнемедведицкий пехотный полк).

Благодаря своему выдающемуся начальнику дивизия эта сохранила твердую дисциплину до самого конца российской вооруженной силы.

123-я и 127-я пехотные дивизии отправлены были на Кавказский фронт в составе V Кавказского корпуса. Первая из них приняла участие в ликвидации Офского прорыва (490-й пехотный Ржевский полк - с отличием). Вторая действовала, в общем, бесцветно, понеся огромные потери от болезней в Трапезонде.

Следует отметить хорошую дисциплину испытанной 122-й пехотной дивизии австро-венгерская Главная квартира подчеркивала это еще до нашей революции.

124-я пехотная дивизия старика генерала от инфантерии Лопушанского в июле - августе 1915 года защищала Ковну, где за несколько дней до того была сформирована. В кампанию 1916 года вела позиционную войну на Западном фронте, откуда была переброшена в Румынию, где летом 1917 года - в августе - сентябре - имела успешные наступательные бои в Молдавских Карпатах.

Сильно доставалось летом 1916 года на Волыни 126-й пехотной дивизии от яростных германских контратак. Дивизия имела, однако, хороших соседей и своевременную поддержку.

Ярко блеснула в первом же своем деле, у Драм-Дага в Евфратском сражении, 4-я Кавказская стрелковая дивизия генерала Воробьева, сразу же занявшая почетное место в кавказской фаланге Юденича. Ее делами были Азап-Кейский прорыв, овладение Каргабазаром на Эрзерумском штурме и ликвидация Огнотского прорыва Изета-паши. В 4-й Кавказской стрелковой дивизии подобрался превосходный закаленный солдатский состав от 25 до 30 лет. В этом отношении большое сходство с ней имел германский Альпийский корпус.

В этом последнем деле с успехом приняли участие 5-я Кавказская стрелковая и Кавказская пограничная пехотные дивизии, только что перед этим сформированные и показавшие хорошие боевые качества, чему способствовала вся среда Кавказской армии.

Образованные зимой 1916/17 годов низкокачественные дивизии 4-й очереди были мертворожденными. Протекай кампания 1917 года в нормальных условиях, они все равно ничем бы себя не проявили. Противоестественной системе формирования дивизий 4-й очереди соответствовала хаотическая система наименований полков.

Истощив весь запас уездных городов на третьеочередных дивизиях, столоначальники из Главного штаба принялись за горные хребты, почтовые тракты, заштатные захолустья, ошеломляя войска дикими названиями, создавая полки Ворохтенский, Нерехтский, Прешканский, Тихобужский, Стерлитамакский, десятки других, произнести которые солдату не было никакой возможности... Гораздо удачнее были даваемые по почину строевого начальства имена славных дел и побед 1914 - 1916 годов, которые фронтовые корпуса передавали формировавшимся при них дивизиям 4-й очереди. После революции ряд полков изменил по собственному почину безобразные имена - в память былых побед.

Приводим составленный генералом П. Н. Симанским список войск 4-й очереди. Труд П. Н. Симанского Развитие вооруженной русской силы в период Мировой войны не был еще напечатан, когда выпущена была эта книга. Данные о войсках 4-й очереди помещены в его III части. В список мы внесли небольшие добавления.

5-я Гренадерская дивизия (при Гренадерском корпусе) - Гренадерский пехотный полк, 17 и Аладжин-ский, 18-й Карсский, 19-й Плевненский, 20-й Базарджикский - в память гренадерских побед прошлого столетия;

2-я Кавказская гренадерская дивизия (при II Кавказском корпусе) - 23-й Манглисский, 24-й Навтлугский, пехотные полки 703-й Сурамский, 704-й Рионский - дивизия переименована из 176-й пехотной;

6-я Гренадерская дивизия (при XXV армейском корпусе) - Гренадерский пехотный полк, 21-й Румянпевский, 22-й Суворовский, пехотные полки 607-й Млыновсвий, 608-й Олыкский;

128-я пехотная дивизия (при ХЫ1 корпусе) - 509-й Гжатский, 510-й Волховский, 511-й Сычевский, 512-й Дисненский;

129-я пехотная дивизия (при Х армейском корпусе) - 513-й Холмогорский, 514-й Мурманский, 515-й Усть-Пинежский, 516-й Мезенский;

130-я пехотная дивизия (при XXXI корпусе) - 517-й Батумский, 518-й Алашкертский, 519-й Кизлярский, 520-й Фокшанский;

131-я пехотная дивизия (Минск) - 821-6, 522-й. 523-й, 524-й пехотные полки;

132-я пехотная дивизия (при II Кавказском корпусе) - 525-й Кюрюк-Даринский, 526-й Деве-Бойненский, 527-й Белебеевский, 528-й Ямпольский.

Обращает на себя внимание неряшливость, с которой столоначальники давали имена полкам 4-й очереди. Уже существовал один Белебеевский полк (2-я очередь), имевший номер 235-й. Получилось таким образом два Белебеевских полка;

133-я пехотная дивизия (при XX армейском корпусе) - 529-й Ардатовский, 530-й Васильсурский, 531-й Сызранский, 532-й Волоколамский;

134-я пехотная дивизия (Могилев) - 533-й Ново-Николаевский, 534-й Ново-Киевский, 535-й Липецкий, 536 и Ефремовский;

135-я пехотная дивизия (Калужская ополченская бригада) - 537-й Лихвинский, 538-й Медынский, 539-й Боровский, 540-й Сухиничевский;

136-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 541-й Велижский, 542-й Лепельский, 543-й Городокский, 544-й Себежский;

137-я пехотная дивизия (Харьковская ополченская бригада) - 545-й Ахтырский, 546-й Волчанский, 547-й Северо-Донецкий, 548-й Чугуевский;

138-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 549-й Борисовский, 550-й Игуменский, 551-й Велико-Устюжский, 552-й Сольвычегодский;

139-й по 150-й пехотных дивизий не существовало;

151-я пехотная дивизия (при V армейском корпусе) - 601 и, 602-й Лащовский, 603-й Нарочский, 604-й Вислинский - в память мест, прославленных этим корпусом;

152-я пехотная дивизия - смотри 6-ю Гренадерскую. 152-я пехотная дивизия была укомплектована амнистированными ссыльными, и полки ее носили названия мест не столь отдаленных. 612-й полк - Каторжно-Тобольский. Дав 612-му полку имя Тобольского, столоначальники Главного штаба не потрудились заглянуть, в списки войсковых частей. Они увидели бы, что в русской армии уже два столетия как существовал с честью Тобольский пехотный полк, имевший номер 38-й;

153-я пехотная дивизия (при XXXIV корпусе) - 609-й, 610-й Мензелинский, 611-й Чердынский, 612-й Тобольский (смотри выше);

154-я пехотная дивизия (при XXXIX корпусе) - 613-й Славутинский, 614-й Клеванский,

615-й Киверепкий, 616-й Рожищенский - в память майских боев корпуса в 1916 г. на Волыни;

155-я пехотная дивизия (при VI армейском корпусе) - 617-й Зборовский, 618-й Тарнопольский, 619-й, 620-й Ново-Алексинский - в память осенних боев 1915 г.;

156-я пехотная дивизия (при XVII корпусе) - 621-й Немировский, 622-й Сопановский, 623-й Козеницкий, 624-й Ново-Корчинский - в честь побед;

157-я пехотная дивизия (при XXXII корпусе) - 625-й Пляшевский, 626-й Берестеченский, 627-й Шумский, 628-й Бродо-Радзивилловский - в честь геройских дел этого корпуса в Брусиловское наступление;

158-я пехотная дивизия - переименована в 22-ю Сибирскую стрелковую дивизию;

159-я пехотная дивизия (из 20-й и 108-й дивизий) - 633-й Ахалкалакский, 634-й, 635-й, 636-й;

160-я пехотная дивизия (при XVI корпусе) - 637-й Кагызманский, 638-й Ольтинский, 639-й Артвинский, 640-й Чорохский;

161-я пехотная дивизия (при I армейском корпусе) - 641-й Березинский (в армии уже существовал 294-й Березинский полк), 642-й Стерлитамакский, 643-й Со-ликамский, 644-й Равский;

162-я пехотная дивизия (при III Кавказском корпусе) - 645-й Тарнавский, 646-й Санский, 647-й Сенявский, 648-й Долинский - - в память славных дел 1914 - 1915 гг.;

163-я пехотная дивизия (при VI армейском корпусе) - 649-й Скобелевский, 650-й Тотемский, 651-й Шенкурский, 652-й Цильменский. IV корпус Скобелевский, и это сказалось на имени 649-го полка. У П. Н. Симанского приведены вторые имена полков - 650-й Царьградский, 651-й Кавказский и 652-й Зевинский. 163-я пехотная дивизия взбунтовалась в мае 1917 года В была расформирована;

164-я пехотная дивизия (при XII корпусе) - 653-й Перемышльский, 654-й Рогатинский, 655-й Драгомирченский, 656-й Станиславовский - в память побед. У. Н. Симанского приводится второе имя 656-го полка - Богородчанский, тогда как 653-й полк назван Перемышлинским;

165-я пехотная дивизия (при XI корпусе) - 657-й Прутский, 658-й Карпатский, 659-й Буковинский, 660-й Черновицкий - в память мест, политых кровью храбрых полков этого корпуса;

166-я пехотная дивизия (при XVIII корпусе) - 661-й Селетинский, 662-й Язловецкий, 663-й Изворский, 664-й Новокарпатский - в память побед 1916 г. В списке генерала Симанского даны вторые имена - 661-й Пинский, 662-й Цимброславский, 663-й Язловецкий, 664-й Кымполунгский. Название Пинский маловероятно - ни 37-я, ни 43-я, ни 64-я пехотные дивизии XVIII корпуса в Полесье никогда не воевали. Что касается Кымполунгского, то полк с этим именем и с номером 760 существовал в 190-й пехотной дивизии;

167-я пехотная дивизия (при XXIII корпусе) - 665-й Ворохтенский, 666-й Козювский, 667-й Делятынский, 668-й Тысменипкий. 686-й полк вначале, по-видимому, именовался еще Кутским. Во всяком случае, уже в июле 1917 г. он носил имя Козювского;

168-я пехотная дивизия (при IX корпусе) - 669-й Бохненский. 670-й Дунаецкий, 671-й Радымненский, 672-й Яворовский - увековечение славной боевой страды;

169-я пехотная дивизия (при Х корпусе) - 673-й Прилукский, 674-й Шипкинский, 675-й Конотопский, 676-й Сеньковский. Шипкинский полк - из четвертых батальонов 35-го Брянского и 36-го Орловского - защитников горы Св. Николая и Орлиного Гнезда с Радецким. Сеньково - близ Горлицы;

170-я пехотная дивизия (при XXXV корпусе) - 677-й Мологинский, 678-й Шекснинский, 679-й Челябинский, 680-й. У генерала Симанского 677-й полк помечен Малаховским. Челябинский полк с 335-м номером уже существовал;

171-я пехотная дивизия (при III армейском корпусе) - 681-й Алтайский, 682-й Забайкальский, 683-й Ангарский, 684-й Саянский;

172-я пехотная дивизия (при XXXI корпусе) - 685-й Логишинский, 686-й Огинский, 687-й Полесский, 688-й Телеханский;

173-я пехотная дивизия (при ХЬУ! корпусе) - 689-й Столинский, 690-й Горынский, 691-й Стоходский, 692-й Припятский - в память боев;

174-я пехотная дивизия (при XX корпусе) - 693-й Слуцкий, 694-й Мирский, 695-й Новогрудский, 696-й Мозырский. В списке генерала Симанского 694-й полк помечен Минским, что весьма маловероятно;

175-я пехотная дивизия (при XXXVIII корпусе) - 697-й Проскуровский, 698-й Шаргородский, 699-й Саровский, 700-й Елатьминский;

176-я пехотная дивизия - смотри 2-ю Кавказскую гренадерскую дивизию;

177-я пехотная дивизия - 705-й Тихобужский, 706-й Галузийский, 708-й Россиенский (из 27-й пехотной и Сводной пограничной дивизий), 707-й Нешавский;

178-я пехотная дивизия (при I корпусе) - 709-й Кинешманский, 710-й Макарьевский, 711-й Нерехтский, 712-й Узенский;

179-я пехотная дивизия (при VII армейском корпусе) - 713-й Радомельский, 714-й, 715-й, 716-й Ушицкий;

180-я пехотная дивизия (при XIV корпусе) - 717-й Сандомирский, 718-й Розвадовский, 719-й Лысогорский, 720-й Рудниковский - в память боев;

181-я пехотная дивизия (при XV корпусе) - 721-й Дубенский, 722-й Салтыково-Неверовский, 723-й Вильколазский, 724-й Любартовский. Салтыково-Неверовский полк получился от соединения четвертых батальонов 23-го Низовского фельдмаршала графа Салтыкова и 24-го Симбирского генерала Неверовского пехотных полков;

182-я пехотная дивизия (при XIII корпусе) - 725-й Чесменский, 726-й Даурский, 727-й Ново-Селенгинский, 728-й Крапивенский;

183-я пехотная дивизия (при XIX корпусе) - 729-й Ново-Уфимский, 730-й Городеченский,

731-й Комаровский, 732-й Покровский;

184-я пехотная дивизия (при XXVIII корпусе) - 733-й Девмерский, 734-й Прешканский, 735-й Сенахский, 736-й Авлиарский. Второе имя 735-го полка Каменский - очевидно, в честь деда - 34-го Севского графа Каменского 2-го, из коего был развернут 238-й Ветлужский, давший начало 735-му полку;

185-я пехотная дивизия (при XXI корпусе) - 737-й Аблавинский, 738-й Григориопольский, 739-й Каменец-Подольский, 740-й Борзненский;

186-я пехотная дивизия (при ХЫН корпусе) - 741-й Перновский, 742-й Поневежский, 743-й Тирульский, 744-й Кейданский - в память боев в Литве и в Курляндии;

187-я пехотная дивизия (при XXVII корпусе) - 745-й Ново-Александрийский, 746-й Опатовский, 747-й Плонский, 748-й Вилейский;

188-я пехотная дивизия (при XXIV корпусе) - 749-й, 750-й Раховский, 751-й Самборский, 752-й Корунтский;

189-я пехотная дивизия (при XXVI корпусе) - 753-й Винницкий, 754-й Тульчинский, 755-й Литинский, 756-й Новоузенский. Новоузенский полк (2-й очереди) уже существовал и носил номер 328-й;

190-я пехотная дивизия (при XXX корпусе) - 757-й Черемшевский, 758-й Сучавский, 759-й Коломенский, 760-й Кымполунгский - по местам боев;

191-я пехотная дивизия (при XXXVI корпусе) - 761-й Режицкий, 762-й Невельский, 763-й Люцинский, 764-й Зареченский;

192-я пехотная дивизия (при ХЫУ корпусе) - 765-й Зимнипкий, 766-й Шипкинский. 767-й Осовецкий, 768-й Граевский. Родоначальницей Зимницкого и Шипкинского полков, без всякого сомнения, следует признать 14-ю дивизию VIII корпуса. В ХЫУ корпусе ни 57-я, ни 111-я пехотные дивизии не могли дать таких имен. Во всяком случае, получилось два Шипкинских полка - 674-й в 169-й пехотной дивизии и 766-й в 192-й пехотной дивизии;

193-я пехотная дивизия (при II армейском корпусе) - 769-й Царевококшайский, 770-й Гипсарский, 771-й Краснопольский, 772-й Кашинский. Кашинский полк (3-й очереди) уже существовал и носил номер 442-й;

194-я пехотная дивизия (при ХЬУ корпусе) - 773-й Зайсанский, 774-й Байкальский, 775-й Памирский, 776-й Кустанайский.

6-я стрелковая дивизия (при ХЬ корпусе) - 21-й, 22-й, 23-й, 24-й стрелковые пехотные полки;

7-я стрелковая дивизия (при XXIX корпусе) - 25-й, 26-й, 27-й, 28-й стрелковые пехотные полки;

8-я стрелковая дивизия (при ХЬуп корпусе) - 29-й, 30-й, 31-й, 32-й стрелковые пехотные полки. Все три дивизии - на Румынском фронте.

5-я Финляндская стрелковая дивизия (при XXII корпусе) - 17-й, 18-й, 19-й, 20-й Финляндские стрелковые полки;

6-я Финляндская стрелковая дивизия (при Х1ЬХ корпусе) - 21-й, 22-й, 23-й, 24-й Финляндские стрелковые пехотные полки;

15-я Сибирская стрелковая дивизия (при III Сибирском корпусе) - 57-й, 58-й, 59-й, 60-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

16-я Сибирская стрелковая дивизия (при I Сибирском корпусе) - 61-й. 62-й, 63-й, 64-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

17-я Сибирская стрелковая дивизия (при III Сибирском корпусе) - 65-й, 66-й, 67-й, 68-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

18-я Сибирская стрелковая дивизия (при VI Сибирском корпусе) - 69-й, 70-й, 71-й. 72-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

19-я Сибирская стрелковая дивизия (при VII Сибирском корпусе) - 73-й, 74-й, 75-й, 76-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

20-я Сибирская стрелковая дивизия (при II Сибирском корпусе) - 77-й, 78-й, 79-й, 80-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

21-я Сибирская стрелковая дивизия (при IV Сибирском корпусе) - 81-й, 82-й, 83-й, 84-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

22-я Сибирская стрелковая дивизия (из 158-й пехотной дивизии при V Сибирском корпусе) - 85-й, 86-й, 87-й, 88-й Сибирские стрелковые пехотные полки;

Сводная Сибирская стрелковая дивизия (при VII Сибирском корпусе) - 1-й, 2-й, 3-й, 4-й Сводные Сибирские стрелковые пехотные полки;

8-я Туркестанская стрелковая дивизия (при I Туркестанском корпусе) - 29-й, 30-й, 31-й, 32-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;

9-я Туркестанская стрелковая дивизия (в Туркестане) - 33-й, 34-й, 35-й, 36-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;

10-я Туркестанская стрелковая дивизия (в Туркестане) - 37-й, 38-й, 39-й, 40-й Туркестанские стрелковые пехотные полки;

6-я Кавказская стрелковая дивизия (при I Кавказском корпусе) - 23-й, 24-й, 25-й, 26-й

Кавказские стрелковые пехотные полки:

7-я Кавказская стрелковая дивизия (при VII Кавказском корпусе) - 27-й, 28-й Кавказские стрелковые пехотные полки;

4-я Заамурская пехотная дивизия (при XXXIII корпусе) - 11-й, 12-й, 13-й, 14-й Заамурские пехотные полки;

5-я Заамурская пехотная дивизия (при ХЫ корпусе) - 15-й, 16-й, 17-й, 18-й Заамурские пехотные полки;

1-й, 2-й, 3-й Гвардейские кавалерийские стрелковые пехотные полки;

Кавалерийские стрелковые полки:

1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й Кавалерийские стрелковые полки;

Заамурский конный стрелковый полк. Кавказский кавалерийский стрелковый полк. Сводный кавалерийский стрелковый полк - при соответственных дивизиях.

Из этих формирований 4-й очереди примерно половина не смогла - и не захотела - принять участие в военных действиях. Удовлетворительно себя показали: 164-я дивизия на Ломнице, 165-я, 166-я и 167-я в Буковинских Карпатах, 4-я Заамурская под Галичем, Сводная Сибирская под Бржезанами, 194-я при отступлении из Галиции. Все остальные были плохи, причем особенно печальную славу приобрели: 163-я, 169-я, 8-я стрелковая, 21-я Сибирская, 6-я Гренадерская и 2-я Кавказская гренадерская.

Из появившихся в 1915 году и особенно развившихся во время революции национальных формирований в первую очередь отметим составленную из военнопленных сербского, хорватского и словенского происхождения Югославянскую дивизию, щедро пролившую свою кровь в Добрудже. Самое слово Югославия было в первый раз произнесено Россией - и произнесено в ту зиму 1915/16 годов, когда казалось, что самой Сербии наступил конец.

1-я бригада чехословацких легионеров полковника Троянова с отличием дралась в июльском наступлении 1917 года под Зборовом.

Польские войска появились к лету 1916 года в окопной войне под Барановичами дел против неприятеля они не имели.

Заметную роль на Северном фронте в 12-й армии сыграли латышские стрелки, с отличием дравшиеся в зимнем наступлении Радко Дмитриева на Бабите. К революции их было уже 8 полков, ставших затем опорой советского строя. Раньше, чем заводить латышские войска, правительство должно было припомнить события 1905 1907 годов в Прибалтийском крае.

Грузинские и армянские формирования Кавказского фронта никакой боевой ценности не имели. Отметим учреждение в январе 1917 года Евфратского казачьего войска из армян и добровольцев.

Остается упомянуть о предназначавшихся для Западного театра войны особых стрелковых бригадах. Формирование этих надерганных с бору по сосенке частей было досадной ошибкой нашей Ставки, лишенного солдатского сердца бюрократа Алексеева. Во Францию следовало послать восстановленный в январе 1916 года XIII корпус - взять реванш за Восточную Пруссию в благоприятной обстановке Французского фронта. Присутствие полков XIII корпуса лишний раз напомнило бы союзникам о жертвах, принесенных Россией в первые же дни войны в Восточной Пруссии.

За море было послано 4 особые бригады: 1-я и 3-я - во Францию, а 2-я и 4-я - на Балканы. Из пяти оставшихся в России сколько-нибудь заметное участие в военных действиях приняла одна 6-я бригада - в декабрьском наступлении Радко Дмитриева. Успеха она не имела - слишком много в строю ее оказалось георгиевских кавалеров. Георгиевский кавалер должен служить примером для остальных. В 6-ю Особую бригаду отобрали почти сплошь георгиевских кавалеров, проявлявших в своей среде мало порыва и жертвенности, особенно успевшие набрать полный бант. Поголовное награждение нижних чинов крестами и медалями понижало ценность части. Тому пример - пресловутый георгиевский батальон Ставки, никуда не годившийся.

1-я и 3-я бригады образовали дивизию генерала Лоховицкого. Они участвовали с отличием в апрельском наступлении 1917 года у Реймса и понесли большие потери. 1-й и 6-й Особые стрелковые полки получили французские военные кресты на знамена. До войны единственной иностранной наградой в нашей армии были серебряные трубы за освобождение Амстердама в 1813 году, пожалованные принцем Оранским Тульскому пехотному и 2-му егерскому пехотному полкам (от егерей их унаследовал 90-й пехотный Онежский полк).

С точки зрения национальной этики мы должны решительно осудить принятие

чужестранных знаков отличия: иностранный главнокомандующий не может присваивать себе право награждать русские полки. Генералы Нивелль134 и Петен135 могли только сделать нашей Ставке представление к награде отличившихся русских полков георгиевскими знаменами, георгиевскими трубами и знаками за отличие. Отметим, что один полк русской армии получил георгиевское знамя по представлению неприятельского главнокомандующего. Это 6-й стрелковый, храбро дравшийся при Сандепу и Мукдене и о награждении которого просил маршал Ойяма. Остатки их осенью бунтовали и были интернированы, а из офицеров и верных воинскому долгу солдат был сформирован особый русский легион, названный Легионом Чести.

2-я бригада - генерала Дитерихса - отправлена была на Балканский фронт в Салоники. В ноябре 1916 года она рванула казавшиеся неприступными германо-болгарские позиции и взяла Битоль, положив на своей крови начало грядущего освобождения Сербии. Геройская бригада вся легла в этом победном бою, и когда пришло приказание выйти в резерв, исполнить его было уже некому. Сменившие русских стрелков французские егеря могли только отсалютовать полю, где недвижно на своей последней и вечной позиции лежали битольские победители. Так погибла 2-я Особая бригада русской армии - единственная воинская часть во всем мире, ни разу не отступавшая за все свое существование!

Легион Чести - единственный обломок гранитной русской скалы в бурном море грандиозных сражений восемнадцатого года - победно пронес свой значок и русское имя сквозь огонь двадцати сражений от Эны до Рейна. Этот последний русский батальон под командой туркестанского стрелка полковника Готуа первый из всех союзных армий Фоша прорвал знаменитую линию Гинденбурга в сражении с 1-го по 14 сентября при Терни-Сорни и 16 декабря 1918 года вступил в Майнц. Полковник Готуа - черный полковник, как называли его французы - в свое время, служа в рядах 8-го Туркестанского стрелкового полка, взял штыковым ударом господский двор Боржимов.

В общем, кадровый состав наших пехотных частей был отлично подготовлен своими офицерами. Большое количество запасных (свыше половины строевого состава даже

в первоочередных войсках) понизило качество нашей пехоты сразу же по выступлении в поход - по среднему возрасту людей и по степени их втянутости наши полевые дивизии равнялись германским резервным.

Милютинский Устав 1874 года с его антигосударственными льготами по образованию и особенно по семейному положению неизбежно должен был снизить качество войск при мобилизации - малочисленность обученного контингента запасных приводила к тому, что в строй у нас ставили значительно более старые сроки, чем у противника. При этом надо иметь в виду, что благодаря экстратерриториальной системе комплектования войска при мобилизации пополнились совершенно чужими людьми.

Нестроевой дух милютинских учреждений и пресловутая хозяйственность Ванновского и Куропаткина привели к тому, что русская армия игнорировала существование унтер-офицеров запаса. Учет запасным нижним чинам велся по 45 различным категориям - графам. Были графы хлебопеков, кузнецов, слесарей, плотников, сапожников, даже каретников, но не было первой и самой важной унтер-офицеров. Из-за деревьев проглядели лес...

Как следствие, при мобилизации старые опытные взводные и фельдфебели запаса назначались в строй старшими звеньев, а то и рядовыми. Они погибли в первых же боях, и когда зимой 1914/15 годов в запасные батальоны хлынул поток молодых солдат и ратников 2-го разряда, обучить их уже было некому.

Наша пехота изумила неприятеля своим применением к местности и быстротой самоокапывания, но еще больше своей способностью переносить самые жестокие потери, не утрачивая своих боевых качеств.

Командир 1-го германского резервного корпуса генерал фон Морген, которому первые месяцы войны пришлось иметь дело исключительно с посредственными нашими дивизиями, в своем рапорте кайзеру в январе 1915 года писал, что русская пехота совершенно не оправдывает себя в атаке и не умеет действовать наступательно. Писалось это накануне Прасныша, где корпус Моргена был разгромлен сибиряками. Генерал фон Морген ставит русскую артиллерию в пример германской и признает значительное превосходство наших артиллеристов над своими. Он отмечает способность русской пехоты совершать очень большие кавалерийские - переходы.

Искусство ружейной стрельбы - этот конек после маньчжурского периода, на который было затрачено столько времени и усилий - оказалось в условиях войны малоприменимым. Отдельные блестящие эпизоды - вроде отражения бородинцами выдержанным ружейным огнем наскоков неприятельской конницы - не в счет. На полях сражений царил артиллерийский и пулеметный огонь. После гибели кадрового состава наша пехота стреляла так же плохо, как и неприятельская. Пополнения вовсе не умели стрелять, да и в хорошо обученных частях при наступлении перебежками забывали переставлять прицелы.

Огромный вред принесла частая смена полковых командиров - назначение на короткие сроки командирами полков офицеров Генерального штаба, незнакомых со строем и чуждых полку. За время войны каждый полк имел двух, трех, а то и четырех таких моментов. Одни смотрели на вверенную им часть лишь как на средство сделать карьеру и получить прибыльную статутную награду. Другие, сознавая свою неподготовленность, лишь отбывали номер, взвалив все управление полком на кого-либо из уцелевших кадровых капитанов либо подполковников батальонных командиров.

Боевые хроники наших полков Мировой войны не сохранили доброй памяти об этих мимолетных командирах, совершенно не интересовавшихся вверенным им полком. До чего часты были смены командиров, видно из того, что каждый полк за три года войны переменил 4 - 6 командиров, а то и больше. 319-й Бугульминский пехотный полк за первые 12 месяцев имел 10 командиров и командовавших (причем боевой убыли не было).

Ставка не сознавала огромного значения должности командира полка. Полк отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия. Это инстанция духовная. Полки - носители духа армии, а дух полка - прежде всего зависит от командира. В этом все величие призвания полковника. На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций - уцелевших кадровых батальонных либо даже ротных, произведенных за боевые отличия. Только такие командиры, любившие свой полк, могли бы сплотить вновь переменившийся от беспрестанной убыли и пополнений офицерский состав.

Само собою разумеется, надо было дать офицерам Генерального штаба необходимый строевой и боевой опыт. Но это надлежало делать до производства их в полковники, назначая подполковников и капитанов Генерального штаба командирами батальонов, - инстанции чисто тактической, где бы они с пользой могли применять своя познания.

* * *

Конницы у нас было очень много, и была превосходного качества. Но организация ее была неудачной, и возглавлялась она, за редкими исключениями, начальниками, совершенно ее недостойными.

В мирное время кавалерийские дивизии были включены в состав армейских корпусов. Этот разумный порядок был нарушен при объявлении мобилизации, когда конница была брошена на границу прикрывать наше стратегическое развертывание. Когда же развертывание это закончилось, то кавалерию вместо того чтобы вернуть корпусам, то есть собственно войскам, оставили в подчинении штабам армий. Конницу придали не войскам, а далеким штабам.

Получилось безобразное положение: войска, то есть пехота и артиллерия, дрались сами но себе, а кавалерия болталась где-то на отлете - тоже сама по себе, получая указания не от непосредственно ведущей бой инстанции - командира корпуса, а из штаба армии с неизбежным опозданием. Несоответствие подавляющего большинства наших кавалерийских начальников, отсутствие у них кавалерийского глазомера и паралич инициативы довершали остальное. Победоносная пехота в бессильной ярости смотрела на берущую на передки неприятельскую артиллерию, на уходящие обозы, на расстроенную пехоту противника вне пределов ее граненого штыка. Надрывный ее крик Кавалерию! Кавалерию! замирал, не встречая отклика. А в это самое мгновение кавалерия, потоптавшись весь день за обозами 1-го разряда, стройно, уставными ящичками, шла на ночевку - за двадцать верст в тыл, а штаб дивизии в уютной помещичьей усадьбе безмятежно писал приказ на завтрашний день, бывший точным повторением только что прошедшего...

Так было в первых боях - под Гумбинненом, Томашовом, Злочевом, Перемышлянами, Фирлеевом, Рогатином, Равой Русской... Так осталось и впоследствии - под Сандомиром, Варшавой, Кольцами, Лодзью... Граф Келлер был исключением. Новиков, Мориц, Шарпантье, Хан Нахичеванский были правилом.

Сухотинский дух был силен. Увлечение ковбоями американской междоусобицы Шерманом и Шериданом - повлекло за собой то, что мы по опрометчивости сделали второй шаг, не сделав первого, - стали заводить стратегическую конницу, упустив создать войсковую. За блестящими исключениями Городенки и Ржавенцев, конные корпуса не оправдали возлагавшихся на них надежд и не принесли армии никакой пользы. Наоборот, вбирая в себя конницу и замораживая ее в своих ящиках, они принесли армии очень большой вред.

Старшие начальники конницы создались еще в школе Сухотина. Они были знатоками уставных построений и перестроений, ревнителями пешего строя, ценителями спокойных биваков в глубоком тылу и, наконец, людьми своей упадочной эпохи, больше всего боявшимися инициативы. Перевоспитание конницы великим князем Николаем Николаевичем не успело коснуться старших начальников, бывших в сухотинские времена уже штаб-офицерами. Кроме того, это перевоспитание коснулось почти исключительно берейторской части и мало повлияло на тактические навыки. Лошадиный генерал далеко не оказался равнозначащим кавалерийскому начальнику. Со всем этим великолепный состав нашей конницы оказал русской армии неоценимые услуги, скрыв от глаз врага наше стратегическое развертывание. Конница стяжала славу себе и русскому оружию всякий раз, когда ее лавы одухотворялись и управлялись достойными ее начальниками.

Ею было произведено до 400 атак в конном строю, в коих захвачено 170 орудий, нанесено поражение целой неприятельской армии (VII австро-венгерской армии 27 - 28 апреля 1915 года у Городенки и Ржавенцев), дважды спасены наши собственные армии (1-я у Нерадовы 3 июля 1915 года и 11-я у Нивы Злочевской 19 июня 1916 года). Вспомним, как помогла 12-я кавалерийская дивизия 8-й армии при Руде, какое огромное стратегическое значение для всего Северного фронта имела атака нижегородских драгун под Колюшками, как потряс все австро-германские армии наскок оренбургских казаков под Кошевом и Дикой дивизии под Езерянами. И сколько раз наши пехотные дивизии и корпуса выручались беззаветными атаками ничего не боявшихся и все сметавших сотен и эскадронов...

Оценив и взвесив все это, мы можем прийти к заключению, что, несмотря на бездарное высшее управление, роль русской конницы в 1914 - 1917 годах была не менее значительна, чем в 1812 - 1814 годах. Было гораздо меньше конных боев (чему причиной похвальное благоразумие неприятельской кавалерии). Но было значительно больше конных атак на неприятельскую пехоту и артиллерию, а, главное, некоторые конные дела имели не только тактическое, но и стратегическое значение.

В общем, если характеризовать боевую работу русской конницы, то надо сказать, что корнеты совершали блестящие подвиги, а генералы упускали блестящие возможности...

Гвардейской конницей в Восточной Пруссии и после (по сведении ее в корпус) на Волыни командовал генерал Хан Нахичеванский. Честный солдат, не замаравший своих генерал-адъютантских вензелей, он был неспособным кавалерийским начальником и дал одни лишь отрицательные образы вождения конницы.

Кирасирская дивизия генерала Казнакова была превосходной. Особенно отличились в тяжелых петроковских боях кавалергарды (где три их офицерских разъезда остановили всю 1-ю германскую кавалерийскую дивизию). В конном полку отметим дело Врангеля под Каушеном, у кирасир Его Величества - под Дембовым Рогом и у Синих - Курополь за Вильной.

2-я Гвардейская кавалерийская дивизия генералов Рауха и Гилленшмидта действовала тоже без заминок.

3-я Гвардейская кавалерийская дивизия составлена была только весной 1916 года. В нее вошла Варшавская бригада, действовавшая с начала войны на Юго-Западном фронте (Янов, Городенка) и казачья, бывшая в начале войны на охране Ставки, а после - в лодзинских боях. 1-я кавалерийская дивизия хорошо показала себя с генералом Гурко в Восточной Пруссии (как в набеге на Алленштейн, так и при отступлении, в Мазурских озерах). В 1915 году дивизия дралась в Литве, а в 1916 - 1917 годах - на Двинском фронте.

2-я кавалерийская дивизия, которую вывел на войну Хан Нахичеванский, дралась тоже всю войну на Северном фронте - в Пруссии, Литве, у Нарочи и на Двине.

3-я кавалерийская дивизия генералов Бельгарда и Леонтовича дралась в Пруссии, зимой 1914/15 годов - в Августовских лесах, а весной и летом - в Курляндии и Литве, откуда была переброшена в Полесье. Спускаясь все южнее, она в августе 1916 года попала в Добруджу, где с отличием действовала в пешем и конном строю (особенно смоленские уланы) и до конца войны пробыла на Румынском фронте.

4-й кавалерийской дивизии не повезло с незадачливым генералом Толпыго в самом начале войны у Бялы. Она действовала на Северном фронте и особенно выдающихся дел не имела.

В 5-й кавалерийской дивизии, которой у Сандомира и Лодзи командовал бездарный генерал Мориц, были блестящие корнетские дела. Всю войну дивизия провела на Северном фронте, будучи из Польши переброшена в Литву, а оттуда на Двинский фронт.

6-я кавалерийская дивизия генерала Роопа боями в пешем строю задерживала, как могла, 1-й германский корпус, шедший в тыл армии Самсонова. Затем она в 1914 - 1915 годах дралась на Нареве, а потом была у Нарочи.

В 7-й кавалерийской дивизии неспособного генерала Тюлина сменил энергичный генерал Рерберг. Знаменитым делом была атака полковника Полякова (Александра) 2 июня 1915 года у Олешницы, где под пиками донцов 11-го полка погиб 91-й германский полк. В 1916 году на Волыни прославились белорусцы, с графом Зубовым изрубившие 1-й и 11-й полки венгерского гонведа. В 1917 году под командой генерала Врангеля дивизия прикрыла общее отступление за Збруч.

8-я кавалерийская дивизия генерала Зандера не имела случая отличиться. Она была в корпусе Новикова на левом берегу Вислы, затем у Вильны - Свенцян и, наконец, на Румынском фронте.

9-я кавалерийская дивизия князя Бегильдеева дралась в Галиции, под Львовом, на Сане и при осаде Перемышля. Пушки, взятые у австрийцев 1-м Уральским полком, послужили началом Уральской казачьей артиллерии, упраздненной после пугачевского бунта. В 1916 году в Брусиловское наступление казанские драгуны, бугские уланы и киевские гусары прославились, как мы знаем, атакой укрепленной позиции при Порхове, а уральцы - атакой у Гниловод.

10-й кавалерийской дивизии посчастливилось найти вождя в лице графа Келлера. Она прославила свои штандарты в конном бою 8 августа 1914 года у Ярославице, изрубив 4-ю австро-венгерскую дивизию (эскадроны и сотни всех четырех полков), у Перемышлян, Яворова - беззаветными атаками на пехоту и артиллерию, у Равы Русской, где одесские уланы выручили 9-ю пехотную дивизию, в карпатских предгорьях, в краковском походе. Переброшенная ранней весной 1915 года на бессарабско-буковинский рубеж, она под командой генерала Маркова (оставаясь все время в III конном корпусе графа Келлера), отличилась у Хотина, Баламутовки и Ржавенцев, изрубив 42-ю дивизию гонведа. В июне - июле дивизия вела отступательные бои у Коломеи (особенно кровопролитное у Виногруд), а в 1916 году с отличием участвовала летом в горной войне в Буковине, а поздней осенью - в отступлении от Бухареста.

11-я кавалерийская дивизия генерала Вельяшева очень хорошо работала на Юго-Западном фронте в 1914 году в Галиции, затем в карпатских предгорьях, в 1915 - 1916 годах на Волыни: на Стыри и Горыни, а в Брусиловское наступление под Кошевом.

В превосходной 12-й кавалерийской дивизии генерала Каледина первым блестящим делом была знаменитая атака 2-го эскадрона ахтырцев Бориса Панаева 13 августа у Демни на австрийскую драгунскую бригаду. Четыре дня спустя дивизия выручила 8-ю армию комбинированным боем у Руды.

Генерал Брусилов, вообще чрезвычайно неблагодарный к памяти своих соратников, обвиняет в своих мемуарах генерала Каледина в том, что он у Руды вел пеший бой тремя полками, бросив в конную атаку одних ахтырцев, когда бы мог атаковать всей дивизией. Генерал Брусилов несправедлив. Приказ его Каледину в тот день гласил буквально: 12-й кавалерийской дивизии - умереть. Умирать не сразу, а до вечера! Генерал Каледин и действовал в духе этого приказания, затянув бой до вечера, что можно было добиться только пешим строем. Атака всей дивизией в конном строю соответствовала бы приказанию умереть сразу.

Стародубовские драгуны первыми вступили во Львов. Всю остальную кампанию 1914 года в Галиции дивизия работала выше всякой похвалы. В 1915 году отметим атаку дивизии 18 марта у Залещиков и особенно атаку белгородских улан с полковником Чекотовским 29 сентября у Гайворонки на Днестре, где были изрублены майкеферы - прусские гвардейские фузилеры. В кампанию 1916 года при генерале Маннергейме дивизия имела хорошие дела на Волыни, а зимой - в Румынии.

13-я кавалерийская дивизия князя Туманова с отличием дралась под Красником (нарвские гусары у Аннополя). В 1915 году она была переведена на Северный фронт, участвовала в виленских боях (владимирские уланы у Оленца) и остальную войну провела на Западном фронте.

Районом действий 14-й кавалерийской дивизии в первые месяцы войны был левый берег Вислы к югу от Пилицы - Радом, Кельцы, Сандомир, а после - Лодзь. После Новикова дивизию принял генерал Эрдели. Она сражалась у Нарева, где 3 июля 1915 года у Нерадовы обессмертили себя митавские гусары и донцы 14-го полка, спасшие 1-ю армию от крушения фронта. Дивизия участвовала в Виленской операции и кампании 1916 года на Двине, а в 1917 году подавила июльское выступление большевиков в Петрограде.

В 15-й кавалерийской дивизии, где генерала Любомирова заменил летом 1915 года генерал Абрамов, - поход со 2-й армией в Восточную Пруссию (славная атака переяславских драгун на воинский поезд у Фридрихсгофа), февральские бои под Праснышем (где отличились украинские гусары), Литва, Курляндия и Двинский фронт.

Кавказская кавалерийская дивизия незадачливого Шарпантье в кампанию 1914 года действовала в Польше - у Ловича, Сохачева, Лодзи. Нижегородцы прославились своей, выручившей весь Северный фронт, атакой под Колюшками. Зимой 1914/15 годов она была переброшена на Кавказский фронт, где дралась на Евфрате и в Персии в корпусе генерала Баратова.

16-я кавалерийская дивизия генералов А. Драгомирова и Володченко образовалась из 2-й (гусарской) и 3-й (уланской) отдельных кавалерийских бригад и вначале именовалась Сводной. Уланы отличились в набеге на Раву Русскую в самом начале войны. Дивизия сражалась в Западной Галиции, под Новым Сандецом и в карпатских предгорьях. При отступлении от Горлицы в апреле 1915 года у Прухникова самоотверженно атаковали нежинцы, а черниговские гусары поддержали атаку донцов Полякова у Олещицы. В Брусиловское наступление мы отметили лихие атаки черниговцев у Рафаловки и новоархангельских улан при Волчецке.

17-я кавалерийская дивизия генерала Каныцина была образована в 1917 году под Ригой и сколько-нибудь выдающихся дел не имела (в нее вошла 4-я отдельная кавалерийская бригада - Финляндский драгунский и Офицерской кавалерийской школы полки - 5-й и 10-й конные пограничные).

Сводная кавалерийская дивизия, которой командовали генералы Аболешев, князь Вадбольский и Свечин, имела в своем составе 1-й и 2-й Заамурские конные полки и Варшавскую гвардейскую бригаду, замененную летом 1915 - 1916 годов 1-й отдельной кавалерийской бригадой, полки которой - Архангелогородский драгунский и Иркутский гусарский - имели в 1914 - 1915 годах лихие конные дела в Восточной Пруссии и у Нарева (Тсиск).

Сразу по сформировании дивизия участвовала в знаменитой атаке 28 апреля 1915 года у Городенки, где прославились 1-й и 2-й Заамурские конные полки. В кампанию 1916 года геройская атака 1-го Заамурского конного полка (поддержанного архангелогородцами и частью 2-го полка) у Нивы Злочевской спасла 11-ю армию. Отметим атаку 2-го Заамурского конного полка на укрепленную позицию у Кшаки, а в кампанию 1917 года - конную атаку 1-го Заамурского 13 июня под Швейковцами. Командиры атаковавших полков: 19-го драгунского Архангелогородского у Тсиска - Генерального штаба полковник Ник. Степанов, 1-го Заамурского у Городенки - полковник Колзаков, 2-го Заамурского там же полковник Карницкий. В атаку при Ниве Злочевской заамурцев 1-го полка вел Генерального штаба полковник Моравицкий. За Кшаки командир 2-го Заамурского конного полка полковник Карницкий награжден орденом св. Георгия 3-й степени. За Швейковцы командир 1-го Заамурского конного полка полковник Мосцицкий получил св. Георгия 3-й степени, став последним кавалером этого высокого отличия в Мировую войну.

3-й по 6-й Заамурские конные полки весной 1915 года, прибыв из Маньчжурии на Днестр, вначале действовали побригадно. Памятными остались дело генерала Черячукина с 3-м и 4-м полками 29 мая под Залещиками и блестящая атака барона Рекке с 5-м полком на артиллерию 31 августа у Мшанца. Сведенные летом в Заамурскую конную дивизию, они отличились в командование генерала Розалион-Сошальского в Брусиловское наступление атакой 2 июня 1916 года под Радзивиловом, а 19 июня у Дубовых Корчм и Злочевка. В кампанию же 1917 года дивизия дралась на Румынском фронте - и это были последние конные дела Мировой войны.

1-я Донская казачья дивизия отлично работала в августе 1914 года в томашовских боях. Войдя в состав III конного корпуса графа Келлера, она дралась у Недзелиски, Баламутовки, Ржавенцев, где полки ее захватили неприятельскую артиллерию, а затем в Буковине - у Черновиц, Кымполунга, Гринявы в Карпатах и в Румынии.

Лихие бои были во 2-й Сводной дивизии генерала Павлова в августе 1914 года у Городка (отражение и поражение 5-й австро-венгерской кавалерийской дивизии), Черткова (где казаки атаковали воинские поезда австрийцев на ходу), Дзюрина, Миколаева и в сентябре у Мармарош - Сигета. В III томе этого издания взятие 4-орудийной батареи австрийцев у Дзюрина 9 августа 1914 года ошибочно приписано Волгскому полку. На самом деле ее взяла конной атакой 2-я сотня 1-го Линейного полка есаула Тихоцкого. В кампанию 1915 года дивизия была на Дунайце и оттуда с генералом Красновым отходила из Галиции на Волынь, где имела удачное дело у Железницы, а в Брусиловское наступление - у Костюхновки.

3-я Донская дивизия действовала довольно бледно (Томашов, левый берег Вислы, Полесье). То же можно сказать и о 4-й (Томашов, Лодзь, Прасныш, Шавли).

5-я Донская дивизия хорошо работала в Томашовском сражении, дралась под Лодзью и Шавлями. Образованная впоследствии 6-я Донская дивизия была на Юго-Западном фронте. В Брусиловское наступление сражалась храбро, но не всегда успешно.

1-я Кубанская казачья дивизия была на Юго-Западном фронте и в Полесье. Она не имела выдающихся дел. 2-я, 3-я и 4-я Кубанские дивизии были на Кавказском фронте и не имели случая выдвинуться.

Терская казачья дивизия работала превосходно всю войну в Заднестровье и Буковинских Карпатах, неоднократно атакуя в конном строю.

Уральская казачья дивизия генерала Кауфмана Туркестанского воевала в Польше.

Сибирская казачья дивизия князя Мышецкого с отличием действовала в отступательных боях у Гродны и Вильиы.

Сибирская казачья бригада (в которую вошли первоочередные полки войска) превосходно сражалась на Кавказском фронте под командой генерала Калитина. Особенно знамениты ее атаки под Ардаганом 24 декабря 1914 года и у Илиджи за Эрзерумом 4 февраля 1916 года - обе в глубоком снегу и обе с захватом штабов, знамен и артиллерии врага.

<< | >>
Источник: Антон Антонович Керсновский. История Русской армии. 1992

Еще по теме Боевая работа войск:

  1. Боевая работа русских войск в Восточную войну (1853 - 1855 годы)
  2. Боевая учеба египетских войск
  3. Боевая деятельность: подъем духа войск
  4. Боевая работа Русской армии в Семилетнюю войну
  5. РАЗДЕЛЫ 155—157. РАЗДЕЛЕНИЕ ВОЙСКА НА КРЫЛЬЯ, ФЛАНГИ И ЦЕНТР ПЕРЕД ВОЙСКОМ (ПРОТИВНИКА).1 РАЗДЕЛЕНИЕ ВОЙСКА НА СИЛЬНОЕ И СЛАБОЕ.2 СРАЖЕНИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПЕХОТЫ, КОННИЦЫ, КОЛЕСНИЦ И СЛОНОВ з
  6. Глава 13 ПРОТИВОСТОЯНИЕ СУДЕБ: БОЕВАЯ НИЧЬЯ?
  7. 1906-1909 гг. МЕРЫ УЛУЧШЕНИЯ. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ВОЙСКО КРЕСТЬЯН. ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ВОЙСКА.
  8. РАЗДЕЛЫ 137—139. ВРЕМЯ ПРИМЕНЕНИЯ ВОЙСК. КАЧЕСТВО ВООРУЖЕНИЯ. ПОДБОР ВОЙСК ДЛЯ ОТРАЖЕНИЯ ВРАГА1
  9. РАЗДЕЛЫ 150—152. РАЗЛИЧНЫЕ СПОСОБЫ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ ХИТРОСТЬЮ.1 ВООДУШЕВЛЕНИЕ СОБСТВЕННОГО ВОЙСКА.2 РАСПОЛОЖЕНИЕ СОБСТВЕННОГО И ВРАЖЕСКОГО ВОЙСКА з
  10. ВОЙСКА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА, 01.01.1919- 20 03 1920 (до 22.07.1919 именовались ВОЙСКАМИ ТЕР- СКО-ДАГЕСТАНСКОГО КРАЯ)
  11. ВОЙСКА ЮГО-ЗАПАДНОГО РАЙОНА - ВОЙСКА ОДЕССКОГО РАЙОНА (0&01>~2ft03.1919)
  12. 15. СЕВЕРНАЯ АРМИЯ - ВОЙСКА СЕВЕРНОЙ ОБЛАСТИ СЕВЕРНОГО ФРОНТА. МУРМАНСКАЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ АРМИЯ. ВОЙСКА ИНТЕРВЕНТОВ (02.03.191&-21.11.1920)
  13. БЕЗОПАСНОСТЬ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ ГАЛЬВАНИЧЕСКИХ РАБОТ И РАБОТ С ПОЛИМЕРНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ