Каждый невроз — экологический кризис

В: Что, по-вашему, является одной из самых важных вещей в этом новом лингвистическом «я»?

КУ: Это новое «я» существует в ноосфере, а ноосфера может подавлять биосферу. На индивидуальном уровне это проявляется как невроз; на коллективном — как экологический кризис.

Другими словами, лингвистический мир — действительно новый мир, новое жизненное пространство.

Здесь «я» может думать о прошлом и планировать будущее; оно может начать управлять функциями своего тела; оно может начать представлять себе в сознании некоторые вещи, которые не ощущаются органами чувств. Так как оно может представлять будущее, оно может страдать от беспокойства, а так как оно может думать о прошлом, оно может чувствовать раскаяние, вину и сожаление. Все это части его нового жизненного пространства, лингвистического мира, ноосферы.

Ноосфера превосходит биосферу, и она может не только преодолевать и включать, она может подавлять, искажать и отрицать.

В: И как выглядит подавление на индивидуальном уровне?

КУ: На индивидуальном уровне результат подавления ноосферой биосферы называется психоневрозом, или просто неврозом. Разум может подавлять природу, как внешнюю (экологический кризис), так и внутреннюю (либидо).

Психоневроз, или просто невроз, означает, что возникло довольно устойчивое, связное когнитивное «я», и это сознательно-концептуальное «я» (эго) может подавлять или отделять некоторые свои физические силы или импульсы. Эти подавляемые или искаженные импульсы, обычно связанные с сексом или агрессией, проявляются потом в скрытых и болезненных формах и известны как симптомы невроза. Другими словами, каждый невротический симптом — миниатюрный экологический кризис.

В: Очень интересно, почему подавление и классические неврозы возникают в точке опоры номер три?

КУ: Вы видели, что в предыдущих пограничных случаях подавление еще не столь очевидно. Ведь тогда «я» не стало еще достаточно сильным, чтобы подавлять что-либо! «Я» не может подавлять свои эмоции, скорее оно полностью подавлено ими, потеряно в них, затоплено ими. Нет никакого «подавляемого бессознательного», которое можно вывести на поверхность, потому что, во-первых, еще нет никакого подавления, и именно поэтому это состояние часто называют «до-невротическим».

Поэтому терапии, направленные на излечение пограничных состояний (точка опоры 2), известны как создающие структуру практики — они помогают хрупкому «я» дифференцировать и стабилизировать свой внутренний мир и создать структуру. Терапии невротического уровня (точка опоры 3), напротив, являются практиками раскрытия невроза, они стремятся ослабить барьер подавления и повторно войти в контакт с импульсами и эмоциями, которые были подавлены более сильным невротическим «я».

В: Часто невроз рассматривается в качестве защитного механизма.

КУ: Как показал Волан, защитные механизмы являются частью иерархии развития. Типичный защитный механизм точки опоры 1 — это проективное отождествление, в котором «я» и другой в значительной степени неразделимы. Типичные защитные механизмы точки опоры 2 включают в себя разделение и объединение (отождествление «я» и объекта представления, разделение на всегда-хорошие и всегда-плохие объекты). Устойчивое подавление либидо и агрессии — типичный защитный механизм точки опоры 3, и все эти защитные механизмы уступают «самой здоровой» защите из всех, сублимации, что на языке психоанализа просто означает преодоление.

В: Значит, защитные механизмы — часть холархии?

КУ: Да, я в этом уверен.

Защитные механизмы, когда они работают в естественном и обычном режиме, напоминают психологическую иммунную систему. Они помогают поддерживать целостность и стабильность границ «я».

Но, как это всегда случается, хорошего может быть слишком много. Защитные механизмы могут стать аутоиммунным расстройством — «я» начинает нападать на себя и самоуничтожаться. Армия защитников превращается в подавляющую государственную полицию. «Я» начинает защищаться против боли и ужаса, заключая в тюрьму своих собственных граждан. Это снижает его собственные возможности, закрывает его глаза. Человек начинает лгать. Независимо от того, каков «уровень» этой лжи, — раскол или слияние, отчуждение или подавление — «я» скрывает часть своего внутреннего мира от себя, лжет себе, становится непрозрачным для себя.

Вместо подлинного «я» начинает развиваться ложное «я». Начиная уже с точки опоры 1 (некоторые сказали бы «с точки опоры 0») развивающееся «я» может начать дистанцироваться от некоторых сторон своего собственного существа, от слишком угрожающих, слишком болезненных или слишком разрушительных проявлений своей личности. Оно делает это, используя защитные механизмы, доступные ему на текущем уровне развития. Неадекватная ложь (психозы), бессознательная ложь, невротическая ложь (пограничные расстройства, неврозы). И «бессознательное» в самом общем смысле является просто местом скопления прячущейся лжи.

В: Так что же происходит с этим ложным «я»?

КУ: Ложное «я» на любом уровне может управлять всей жизнью человека, если он все время идет хромой походкой по пути внутренней неискренности. Однако чаще всего ложное «я» в некоторый момент времени разрушается — это так называемый «срыв». Тогда человек встает перед необходимостью выбора: отдохнуть, восстановиться и вернуться к той же самой ложной траектории развития; притупить проблему при помощи алкоголя или наркотиков; сознательно избрать те действия, которые помогут избежать проблемы; или изучить свою ложную жизнь, обычно при помощи психотерапевта, который поможет ему более правдиво интерпретировать внутренние намерения.

В: Интерпретирующие терапии, или левосторонние практики.

КУ: Да. В безопасной окружающей среде, окруженный сочувствием, участием и пониманием, человек может начать говорить правду о своем внутреннем мире, не опасаясь за возможные последствия. Возможно, это будет происходить под гипнозом. Ложь — сопротивление правде — подвергается интерпретации, с ее помощью раскрывается скрытая боль, ужас и мучения, и ложное «я» медленно сгорает в огне правдивого понимания. Правдивое внутреннее пространство раскрывается в интерсубъективном круге заботы и сострадания, который освобождает подавленные импульсы и позволяет им присоединяться к развитию сознания. Красота подлинного «я» начинает просвечивать сквозь оболочку ложного, и внутренняя радость новой глубины — награда, которую «я» дарит само себе.

Сейчас мы обсудили только три первые точки опоры и те патологии, которые развиваются на этих уровнях: психоз, пограничные расстройства, невроз. Но те же самые общие феномены проявляются в течение всего развития, даже в более высоких надличностных областях. На любом уровне развития мы можем существовать как действительное «я» в искренности или как ложное «я» в обмане. И различные уровни лжи порождают различные типы патологии.

<< | >>
Источник: Уилбер, К.. Краткая история всего/ Кен Уилбер; пер. с англ. С. В. Зубкова. — М.: АСТ: Астрель. - 476 [4]с: ил.. 2006

Еще по теме Каждый невроз — экологический кризис:

  1. ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ. ПРОБЛЕМЫ ВЫХОДА ИЗ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА
  2. Тема 2 СОВРЕМЕННЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ПУТИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ
  3. 2. СОВРЕМЕННАЯ ЭПОХА И ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  4. Учение о неврозах и психотерапия. Основы учения о неврозах.
  5. 3. Экологический кризис, его демографические и социальные последствия
  6. Л. УАЙТ, МЛ. ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ НАШЕГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА
  7. 3. Экологическая экспертиза, паспортизация и ответственность за экологические правонарушения
  8. Глава 10 СЧАСТЬЕ РОССИИ КАЖДЫЙ ПОНИМАЛ ПО-СВОЕМУ
  9. Что каждый христианин должен знать
  10. Кризис модели индустриального социализма как форма проявления всеобщего кризиса индустриализма
  11. Глава 6 IT на каждый день. Комфорт и безопасность
  12. Понятия «экологический риск» и «экологическая безопасность»
  13. Экологическая безопасность и экологические стратегии
  14. Страны Евразии: каждый идет своей дорогой?
  15. Инспектор ГИБДД предупреждает, или Это должен знать каждый
  16. Каким образом каждый из этих моментов способствует нашему спасению.
  17. О ТОМ, ЧТО ОБЯЗАН СЕГОДНЯ ЗНАТЬ И ПОМНИТЬ КАЖДЫЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ ЧЕЛОВЕК
  18. Николай Козлов. Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день, 1999
  19. В. Н. Мясищев отмечал, что правильное понимание невроза как болезни развития личности требует понимания личности человека и закономерностей ее развития (Мясищев В. Н., 1960). В данном разделе раскрывается своеобразие раннего психического развития детей, впоследствии заболевающих неврозами. В общепринятом значении это — анамнез их жизни, раскрываемый посредством стандартизованного интервью с родителями. Помимо этого, характеристики раннего развития детей и самочувствия матери фиксировались опросн