На пороге и за порогом смерти


Последней санскарой на жизненном пути человека выступает ритуал уничтожения его материального тела после смерти либо путем кремации, либо — захоронения. Это и есть «последнее приношение», как говорит о нем название данной санскары.
Кремация и захоронение известны еще со времен «Ригведы» и широко приняты у индусов и по сей день (хотя в Южной Индии среди представителей высших каст существует тенденция сжигать, а среди низших — хоронить своих покойников). Похоронные ритуалы еще раз наглядно демонстрируют, что индуизм считает смерть продолжением непрекращающегося существования индивидуального «я» в виде различных жизненных форм, возникающих на длинном пути к освобождению, в то время как само оно в течение этого процесса остается неразрушимым.
Эта санскара преследует те же цели, что и все предыдущие. Она отмечает завершение очередного этапа существования, в данном случае — конец земной жизни. Она служит улучшению, уничтожая нечистоту и обращая все материальное тело целиком в пепел и прах. Она содействует дальнейшему продвижению тонкого тела индивидуума путем освобождения его для другого рождения в длинной цепи их последовательности. Данный набор ритуалов, как и предыдущий, представлен большим количеством вариантов, однако традиционно в него входят: обмывание тела, внутри или снаружи дома; процессия к месту захоронения или кремации, причем оба они обычно располагаются рядом, около реки, в пределах или за пределами деревни или города; ритуал зажигания погребального костра или опускания тела в могилу; обход вокруг костра или могилы главного исполнителя обряда, обычно старшего из сыновей покойного, который совершает «приношение» тела своего отца; разбивание большого керамического горшка с водой над костром или могилой; ритуальное омовение участников похорон, причем мужчины также сбривают себе волосы на голове и лице; символическое или настоящее вручение в дар коровы. Если похороны сопровождались кремацией, то затем следует церемония собирания костей, которые впоследствии будут брошены в священную реку.
Более или менее тщательно исполненные приготовления, в зависимости от ритуального статуса и финансового положения совершающих похоронный обряд, немедленно направляют умершего в новое путешествие. Одновременно эти в собственном смысле слова санскары, или шраддхи, как они называются, вводят в силу весь похоронный ритуал в целом и тем самым перемещают все последующие действия в новое важное измерение жизни и мысли индуизма, о чем уже было сказано в главе 32.
Если подвести итоги и поразмыслить над тем, что мы узнали при изучении жизненного цикла отдельного человека, как он понимается в индуизме, то можно выделить несколько важных моментов, помогающих увидеть эту традицию в целом. Например, мы можем убедиться в наличии соответствий между космическим временем и временем индивидуальным, а также в соответствии между поколениями предков и их потомков.
Семя индивидуума ритуально бросается в поле-утробу, где оно созревает в течение десяти лунных месяцев («дней»). После смерти индивидуума его изношенное тело ритуально отдается на съедение огню или земле, и ритуально порождается новое временное тело, которое также «созревает» на десятый день и служит для того, чтобы покойный мог присоединиться в нем к сонму предков. Собирание всех остальных ритуалов вокруг точек рождения и смерти-перерождения в этом свете становится наиболее понятно.
Все эти ритуалы пронизаны прочными связями с самыми древними пластами индуизма. Вероятно, именно санскары и обряды, связанные с поклонением предкам, лучше всего хранят память о своем древнем ведийском происхождении. Основные санскары сохранили свое лицо на протяжении многих веков перемен, происходивших в практике и доктринальном учении. Они оказались тем общеиндийским образцом, той объединяющей моделью, которая смогла противостоять местным расхождениям и популярным нововведениям, неизбежно возникавшим на территории всего субконтинента. Разумеется, далеко не каждый домохозяин сегодня выполняет полный набор санскар, но каждому известна их система, каждый практикует наиболее значительные из них и старается, даже если их распорядок сокращается или несколько различных ритуалов собираются в единую церемонию, произвести их как можно больше над старшим из своих детей мужского пола. Помимо прочею, мы видим здесь также ритуально выраженную необходимость в продолжении рода, в том, чтобы живые служили связью между почившими предками и еще не рожденными потомками, связью, главным носителем которой, по древней традиции, считается мужчина-оплодотворитель. И, как уже неоднократно было замечено, в этих ритуалах покоится глубинная духовная база психологии индуизма.
Наконец, сам по себе отдельный индивидуум не способен ни зародиться, ни оставаться цельным, чистым или неповрежденным. Для этого требуются ритуальные предписания, направляющие пожизненный процесс взращивания и культивирования. Этот процесс протекает в рамках семьи индивидуума у ее священного очага. Домашние божества также могут вовлекаться в него или упоминаться в нем, однако ни одному из них не приписывается честь совершения тех духовных трансформаций, через которые проходит человек на своем жизненном пути. Зримым исполнителем этого процесса выступает мужчина — глава семьи или приглашенный жрец из числа брахманов, однако успехом во всех своих действиях, направленных на улучшение, формирование и культивирование непрерывно продвигающегося индивидуума, они обязаны собственно ритуальной «работе», которая одна способна поставить человека на следующую ступень пути, ведущего к полному освобождению.


<< | >>
Источник: Фредерик М. Денни. Религиозные традиции мира. В двух томах. Том 2. 1996

Еще по теме На пороге и за порогом смерти:

  1. За порогом страха
  2. ПОРОГ РЕАГИРОВАНИЯ И ВОЗБУЖДЕНИЕ РЕАКЦИИ
  3. НА ПОРОГЕ НОВЫХ ВОЙН
  4. РАССУЖДЕНИЕ ПЕРВОЕ. Несколько ПОЧЕМУ на пороге школы
  5. ВЕРХНЕЕ, СРЕДНЕЕ И НИЖНЕЕ ТЕЧЕНИЯ РЕК. ПОРОГИ
  6. На пороге семьи Какое предложение делают обычно
  7. Социология на пороге третьего тысячелетия: некоторые итоги и перспективы развития
  8. § 17. Освободительное движение в странах Азии и Латинской Америки на пороге новейшей истории
  9. Внутреннее состояние русского общества от смерти Ярослава I до смерти Мстислава Торопецкого (1054—1228)
  10. Педди и Кэмпбелл в Судане. — Ричти и Лайон в Феццане. Денем, А у дни и Клаппертон в Феууане и в стране Тиббу. — Озеро Чад и реки, впадающие в него. — Кукава и главные города Борну. — Мандара. — Набег на феллахов.— Поражение арабов и смерть Бу-Халума.— Логгун. — Смерть Тула.— Дорога на Кано. — Смерть доктора Аудни. — Кано. — Сокото. — Султан Белло. — Возвращение в Европу