Куда движется ислам?


в настоящую эпоху ислам и мусульманская община переживают расцвет. Свою сегодняшнюю мощь они обрели не сразу, и не огромные запасы нефти в отдельных мусульманских странах стали главной причиной ее обретения, хотя нефтяное богатство имело важные последствия в таких сферах деятельности, способствующей возрождению ислама, как миссионерство и образование.
Ваххабитское реформационное движение, по-прежнему сильное у себя на родине, явилось совершенно самобытным исламским феноменом, никак не связанным с западными и немусульманскими влияниями. Мусульманские движения XIX—XX вв. действительно иногда провозглашали отрицание и неприятие чужого, однако весь центр тяжести переносился ими на внутренние потенции коранических убеждений и горячей приверженности своей религии, а также на готовность защищать ее от внутренних и внешних врагов.
Усилению тенденций возрождения ислама способствовал также процесс становления новых национальных государств, особенно ускорившийся после второй мировой войны. Наряду с осознанием национальной идентичности — в таких странах, как Иордания, Марокко, Ливия, Алжир, Пакистан, Индонезия, Малайзия и другие, — принадлежность к мусульманской общности также приобретает решающее значение, причем в разных странах такая двойная самоидентификация выражается и осуществляется по-разному. Так, Пакистан был основан в 1947 г. как исламское государство, и ислам по-прежнему является здесь ведущим принципом в развитии государственных институтов. Индонезия, страна на 90% мусульманская, напротив, освободилась от власти Нидерландов после второй мировой войны в результате борьбы за независимость, в которой щепетильно соблюдалось беспристрастие в религиозных, национальных и этнических вопросах, разрешавшихся в духе плюрализма. В результате было решено, что Республика Индонезия будет состоять из граждан, верующих в единого истинного Бога; несмотря на то что мусульмане и являются подавляющим большинством населения страны, монотеистические традиции буддизма (в интерпретации индонезийцев), индуизма и христианства также должны быть полностью представлены в национальной идее. И все же среди многих индонезийцев распространены сильные мусульманские настроения, согласно которым мусульмане должны управляться на основании норм Шариата.
Исламская революция в Иране, одной из движущих сил которой были глубокие шиитские убеждения, рассматривалась ее участниками как возвращение страны к основанному на божественной воле правлению религиозных ученых, которые известны в Иране как муллы и улама (улемы). Хотя шииты и сунниты издавна были не в ладах друг с другом, они тем не менее сознавали, что имеют общие исламские корни и общий фонд верований и ритуалов. В действительности в этом и других отношениях они гораздо более близки друг другу, чем такие христианские вероисповедания, как протестантизм и католицизм. Иранские руководители, особенно покойный Айатолла Хомейни, проповедовали и проповедуют исламское единство и осуждают сектантские разногласия и расхождения как ослабляющие защитный потенциал ислама в борьбе с неверным Западом и препятствующие расширению границ исламской общины путем миссионерской деятельности.
Исламское возрождение отнюдь не везде черпает свою силу из координированной монолитной организации и структуры. Тенденция мусульман духовно укрепляться благодаря общению друг с другом и сплачивать свои ряды ради достижения общего блага столь же стара, как и сама религия ислама. Высокий уровень единообразия культа и социального регулирования при отсутствии клира или иерархической формы правления является результатом глубокой убежденности и прочно укоренившихся духовных, социальных, политических и культурных обычаев.
Влияние Корана и Сунны и их должная интерпретация и применение правовыми школами как суннитского, так и шиитского толка являются той основой, которая обеспечивает прочность мусульманского единства и групповой лояльности. Большое разнообразие и широкое географическое распространение мусульманских народов являются доказательством привлекательности данной религии и ее умения подчинить множество различных культур своему видению веры и порядка. Монолитная система никогда не добилась бы таких успехов и не приобрела бы такое число преданных сторонников в лице различных народов, большинство из которых не имело прежде тесных взаимосвязей или причин развивать общую идентичность на религиозном уровне.
Американский антрополог Клиффорд Гиртц изучал ислам и мусульман в двух весьма далеких друг от друга географически и культурно регионах — в Марокко и Индонезии. Название его книги «Ислам глазами наблюдателя»11 имеет глубокий смысл. Гиртц понимает, что дать определение исламу как социальной и религиозной реальности очень трудно, так как в различных регионах наблюдаются большие расхождения на уровне символики, народного поведения, исторических традиций и общего религиозного темперамента. Марокканцы, живущие в стране, покрытой горами и пустынями, являются энергичным и склонным к состязательности народом, народом чрезвычайно страстным; большое влияние оказали на него арабы, проникшие в Марокко на заре существования ислама. Они обладают довольно узким кругозором, будучи привержены традиции, в которой исламская вера и обрядность образуют прочное единство с исконными марокканскими социальными отношениями — в частности с племенной структурой власти и престижа — и тем самым оказывают решающее, регулирующее влияние на жизнь этого народа. Индонезия, напротив, отличается весьма широким культурным кругозором, обусловливающим терпимость и синкретизм и тем самым ослабляющим значение чисто исламских идеалов. Древнеяванские, индуистские и буддистские символы и обычаи по-прежнему — ненавязчиво, но глубоко — воздействуют на народы архипелага, так что более строгие мусульмане из-за рубежа — особенно активисты ваххабитского типа нередко резко критикуют индонезийских мусульман за усвоение ими таких обычаев, которые считаются неисламскими с точки зрения строгого Шариата. Но индонезийские мусульмане защищают собственный образ жизни и настаивают на том, что местные обычаи (адат) являются совершенно приемлемыми при условии, что они сочетаются с основанными на Писании исламскими ценностями, воззрениями и обрядами.
Яркий сравнительный анализ, произведенный Гиртцем, является предостережением против попыток понять столь древнюю и широкую религиозную традицию, как ислам, исходя из книжных определений и категорий. Именно эта точка зрения послужила причиной выбора такого заглавия — «Ислам глазами наблюдателя». Автор не пытается дать определение исламу, прежде чем рассмотрит его как всеохватывающую культурную систему в двух странах. Он предпочитает тщательно отобрать данные и изучить их в должном контексте и только затем поднимать вопрос о конститутивных элементах ислама и о том, что лежит за пределами этой категории. В общем, Гиртц придерживается мнения, что если народ называет себя мусульманским, задачей исследователя является выявление и изучение того, что подразумевается под исламом в данной конкретной ситуации. Иногда эта задача весьма сложна, особенно если сами мусульмане расходятся во мнениях по тому или иному вопросу, например, когда речь заходит о теологических определениях, опирающихся на Писание и авторитетные традиции. 
<< | >>
Источник: Фредерик М. Денни. Религиозные традиции мира. В двух томах. Том 2. 1996

Еще по теме Куда движется ислам?:

  1. Беседа 17 (дневная). НТО ТАКОЕ НАУКА И КУДА ОНА ДВИЖЕТСЯ!
  2. КУДА НАСТУПАТЬ?
  3. Куда наступать?
  4. Кто куда
  5. 1. Пророк ислама Мухаммад в городе Мекке — главном городе арабов до ислама
  6. Куда исчезла российская безопасность?
  7. 1. Куда ведет «третий путь»)
  8. КУДА МАКАР ТЕЛЯТ НЕ ГОНЯЛ Инициатическое путешествие в древнерусской традиции
  9. ПОДИ ТУДА — НЕ ЗНАЮ КУДА, ПРИНЕСИ ТО — НЕ ЗНАЮ ЧТО
  10. ЛЕКЦИЯ № 15. Ислам
  11. 32. Происхождение ислама
  12. М. А. Родионов.. Ислам классический, 2001
  13. ВСЕ ОБ АРАБАХ ДО ИСЛАМА
  14. 34. Принципы ислама
  15. Взаимоотношения с исламом
  16. Ислам в России
  17. Модернизация ислама