Функциональные различия феноменов обыденного и специализированного уровней социокультурного пространства

Различие между обыденным и специализированным уровнями социокультурного пространства современного общества определяются прежде всего теми функциями, которые обеспечиваются соответствующими формами взаимодействия и коммуникации.
Обыденная приватная жизнь складывается на основе природных, социальных, культурных предпосылок существования людей в связи с организацией непосредственных жизненных условий (своя территория, кров, дом и т. п.), с упорядочиванием первичных межличностных отношений, с прямым обменом индивидуальным жизненным опытом. Через ее структуру человек в условиях привычной социальной среды удовлетворяет первичные потребности, обеспечивает сохранение собственной идентичности. Привычность, стереотипность, непосредственность социокультурного опыта такого рода обусловливают его синкретичность, нерасчлененный характер восприятия ближайшего окружения. В то же время полная освоенность этой среды снижает вероятность возникновения здесь проблемных ситуаций и ведет к стереотипизации поведения. Иными словами, формируется определенный социокультурный микропорядок, позволяющий каждому индивиду по своему усмотрению регулировать расход жизненных ресурсов. Специализированный уровень актуализирует у человека потенции, связанные главным образом с социальными предпосылками существования дифференцированных институциональных областей культуры. Здесь важна социально значимая реакция на окружающее; индивидуальный опыт одного человека принимается в расчет только тогда, когда оказывается социально приемлемым и полезным. В этом случае он приобретает значение социально-типичных образцов. Занимаясь профессиональной деятельностью, различные группы людей углубленно и целенаправленно взаимодействуют с отдельными сторонами реальности, с определенными классами предметов и явлений. В этом случае их воздействию подвластен больший объем социокультурной практики, нежели в случае обыденного опыта. Но при специализированном освоении и использовании знаний и навыков люди вынуждены абстрагироваться от многих конкретных качеств окружения. Взаимодействие с ним специалистов по необходимости приобретает либо выборочный, либо узко направленный характер. Проблемы, соответствующие институциональному уровню, более сложны по сравнению с обыденным, приватным уровнем. Их, как правило, не удается решать непосредственно, используя имеющиеся стереотипы действий и представлений. Необходимо сформулировать проблемную ситуацию, найти социально приемлемые пути и средства ее решения, привлечь к нему необходимых участников ит. п. Таким образом специализированные области социокультурного пространства связаны с масштабным, долгосрочным, опосредствованным упорядочиванием социального взаимодействия. От людей в этом случае требуются более сложно организо ванные усилия, нежели те, которые актуализируются в обыденной практике. Соответственно различие между обоими уровнями обнаруживается в степени рационализованности соответствующих им областей социального опыта. Разумеется, и в приватной жизни, и в институциональной деятельности люди типизируют ситуации, решают проблемы, планируют будущее, т. е. в обоих случаях действует способность человека к рациональному познанию. Однако характер познавательных операций неодинаков. Так, в обыденном опыте предвидение основано на ожидании привычного; оно распространяется на ближайшее будущее. В этом случае человек свободно импровизирует, подчиняя свои действия ближайшим целям, существующим запросам. Он не претендует на точное и широкое знание обстановки, действуя как обыватель. Субъект специализированной деятельности способен прогнозировать будущее более основательно, рассчитывая не только на уже известное, но и на непознанное, неожиданное. Он работает как эксперт, оперирующий универсальными категориями и большими объемами информации. Его действия подчинены определенным стандартным технологиям. Они в целом методически обоснованы, экспериментально проверяемы и функционально целесообразны. Специфичны и «картины» мира, которые складываются на обыденном и специализированном уровнях социокультурного пространства. Сравнительно небольшой объем мира, в который включен человек в рамках приватной жизни, компенсируется опытным его освоением и целостностью восприятия. Зато «сужение» взгляда на реальность в пределах институционального пространства компенсируется сложностью, расчлененностью, многослойностью действий и представлений, характерных для каждой из них. Специфичность социальных функций обоих уровней обусловила различные способы овладения характерными для них навыками. Обыденную культуру человек начинает осваивать с первых дней жизни, в процессе непосредственных контактов в семье, в контексте межличностных отношений. Таким образом человек спонтанно овладевает теми знаниями и стереотипами поведения, которые приобретают характер базисных и нередко в последующей жизни сохраняются как устойчивые, прочные образования. Многое из того, что было освоено в раннем детстве, составляет основу, на которой будет надстраиваться новый жизненный опыт. При анализе овладения специализированными знаниями и навыками необходимо обратиться к системе общественного разделения труда. Полноценная включенность в ее рамки предполагает обязательную профессиональную подготовку, требующую различных затрат времени и усилий в зависимости от характера труда. Такого рода опыт занимает значимое место в образе жизни человека, в исполнении приватных, гражданских, трудовых ролей. Продукты профессиональной деятельности можно отнести к двум различным качественным категориям в зависимости от того, предназначаются они для поддержания и развития самой специализированной области социокультурного пространства или же для обращения в более широком культурном контексте. Примерами первого рода могут служить технологические инновации в промышленности, фундаментальные теории в науке, принципы построения художественной формы в искусстве и т. п. Во втором случае речь идет о производстве товаров широкого потребления, изменении их качественных характеристик за счет практического применения науки, научно-популярной литературе, популярном искусстве и т. п. Обе категории необходимы для развития как специализированной, так и обыденной областей социокультурной реальности. С деятельностью первого типа связано йорождение культурных инноваций, имеющих потенциальную социальную значимость. Второй тип обеспечивает воспроизведение социокультурной среды и удовлетворение жизненно важных потребностей и запросов людей. Особенности содержания и социальной значимости в обыденной и специализированных сферах социокультурного пространства обусловливают различие в средствах и способах представления ее результатов. Обыденному уровню соответствуют неспецифичные, понятные всем и общедоступные знания, полученные благодаря непосредственному межличностному общению в первичных группах, общему образованию и средствам массовой коммуникации. Инструментами деятельности в этой области являются товары массового потребления и продукты самодеятельности в предметной сфере и практические знания — в познавательной. Процессы и результаты такой деятельности порождают два важных класса артефактов. Во-первых, домашнее хозяйство и, во-вторых, культурные институты, обеспечивающие повседневное социальное взаимодействие: нравы, обычаи, образцы деятельности, поведения, отношений. По своему культурному содержанию эти феномены являются общедоступными, требующими не специальной подготовки, но лишь непосредственной включенности в повседневную жизнь определенной социокультурной группы. Специализированный уровень социокультурного пространства в отличие от обыденного воспроизводится и меняется благодаря специальным знаниям и навыкам. Они объективируются и накапливаются во времени как культурные фонды, составляя «вещественную» историю каждой отдельной области. Так, в философии — это собрание философских текстов, относящихся к различным культурным регионам и временным периодам; в искусстве — совокупности художественных произведений, представляющие различные виды, стили и жанры искусства; в науке — «работоспособные» теории, относящиеся к различным дисциплинам и разработанные в разное время. Эти совокупности культурных объектов динамичны. Количественные изменения происходят за счет прибавления новых и переоценки уже существующих результатов с выведением части их из профессиональной практики как архаичных. Качество таких объектов меняется за счет их описания и комментирования применительно к более широкому подвижному культурному контексту. Таким образом, над «вещественной» историей каждой специализированной области «надстраивается» история осмысления и концептуализации соответствующих артефактов. Такого рода совокупность знаний осваивается в процессе профессиональной подготовки. Специализированная деятельность предполагает использование специфичных навыков. Прежде всего — это овладение методологией и технологией оперирования теми объектами, которые составляют культурное поле каждой из областей. Далее, это умение использовать их инструментально для решения профессиональных и социально значимых задач и проблем. Наконец, это навыки «перевода» специализированного практического опыта в профессиональные, т. е. в устойчивые культурные формы, а затем на обыденный язык, делающий их доступными для понимания неспециалистов. В этой связи можно говорить о нескольких способах представления результатов профессиональной деятельности: методологическом (инструментальном), специфично содержательном или социально содержательном.
Именно последний способ включает результаты профессиональной деятельности в обыденную жизнь. Следует указать еще на одну особенность воспроизведения специализированных навыков и знаний. В современном обществе изменения методологического и концептуального характера в различных институциональных областях происходят столь динамично, что работнику в период трудовой деятельности приходится регулярно обновлять свои профессиональные ресурсы. Таким образом, процессам функционирования специализированных навыков в отличие от процессов функционирования обыденных стереотипов присущи более быстрые темпы обновления. Различие структурных составляющих обыденного и специализированного уровней социокультурного пространства Различие в социальных функциях и характере деятельности между приватным и социетально-институциональным уровнями социокультурного пространства обусловливает специфику структуры взаимодействия и отношений между людьми на каждом из них. Обыденная культура складывается на базе семейно-родствен- ЭЛ. Орлова ных, дружеских межличностных отношений и принадлежности к определенному социокультурному слою. Эти факторы обусловливают структурную и содержательную специфику межличностного взаимодействия, коммуникации и социальных контактов, определяют характер таких устойчивых образований, как паттерны поведения и отношений, обычаи, нравы. Они также оказывают формообразующее влияние на социокультурное содержание образа жизни членов общества как на индивидуальном, так и на групповом уровне. Социальнодифференциальная специфика повседневной жизни выражается в специально демонстрируемых культурных признаках личностной или групповой идентичности, обозначаемых как стиль жизни. В этой области связующими звеньями межличностных отношений являются моральные факторы: чувство долга по отношению к детям, пожилым людям, слабым и беспомощным членам группы; чувство взаимной симпатии, эмоциональная привязанность; привычка. Структура межличностных и социальных связей на институциональном урове обусловлена прежде всего характером общественного разделения труда. Чем оно сложнее, тем значительнее степень профессиональной дифференциации, настоятельнее необходимость координации социально значимых действий людей. В современных условиях включенность в эту систему обеспечивает членам общества значительно больше социально необходимых связей, чем обыденная жизнь. Вместе с тем их объем не может возрастать бесконечно, будучи ограниченным индивидуальными потенциями людей. Здесь доминируют социально-функциональные, институционализированные отношения, которые в принципе не зависят от взаимных оценок объединяемых ими людей, не предполагают эмоциональной личностной вовлеченности. Качество межличностных и социальных отношений на обоих уровнях социокультурного пространства определяет специфику их институционализации. В обыденной жизни социальные институты, обеспечивающие воспроизведение и поддержание таких отношений, в значительной степени складываются в ходе повседневных интеракций и фиксируются в форме привычек, обычаев, нравов, ритуалов, обрядов. Их культурное содержание составляют образцы поведения и суждений в социально значимых ситуациях. Эти институты по своему содержанию локальны, часто не полностью отрефлексированы и не кодифицированы. Однако целый ряд аспектов обыденной жизни подвергается регуляции через социетальные институты. Так, экстремальные ситуации в межличностных отношениях разрешаются средствами права. Законодательному регулированию подвергаются также часть семейнородственных отношений (например, права и обязанности супругов, родителей и детей, право наследования, воспитание де тей и т. п.). Общесоциальную значимость приобретают важнейшие институты социализации — общее образование и средства массовой информации, — а также институты, связанные с поддержанием здоровья членов общества. Институционализована в таких формах общественная активность (профсоюзы, добровольные общества и ассоциации и т. п.); это относится в значительной степени к сфере досуга (учреждения культуры). Как уже говорилось, специализированные области социокультурного пространства в современном обществе организованы с помощью узаконенных институциональных структур. Нормы и правила, которые регулируют здесь отношения и продукцию, кодифицированы. Они осваиваются и реализуются людьми в процессе профессиональной подготовки и деятельности как непреложные компоненты. Такое различие институциональных и обыденных структур предполагает особенности социальных санкций, применяемых к тем, кто выходит за нормативно установленные пределы. На обыденном уровне «отклонение» имеет микрогрупповое значение, т. е. оценивается и вызывает действенную реакцию в сети непосредственных отношений. Оно фиксируется быстро благодаря прямому наблюдению. Нарушение правовых норм карается по закону; вненормативный подвиг вознаграждается в соответствии с социально установленными формами. Нарушение нравов и обычаев в настоящее время влечет за собой относительно слабые негативные санкции; социально полезное или образцовое поведение вызывает одобрение со стороны той группы, в границах которой оно проявляется. В специализированных сферах культуры выход за нормативные рамки в одних случаях рассматривается как правонарушение, а в других — как культурная инновация. В первом случае нарушитель карается в соответствии с законом, во втором — продукты ненормативной деятельности предстают перед судом экспертов, подвергаются практической проверке. Если доказана их значимость для специализированной сферы культуры или более широкого культурного контекста, они обретают право на существование и в определенных случаях их создатель получает социально установленное вознаграждение. В то же время «отклонения» здесь редко поддаются непосредственному фиксированию, ибо те, кто их совершает, могут трансформировать способ и результаты своей деятельности не сразу, а постепенно вводя в нее новые элементы. Наконец, еще один значимый признак, различающий обыденный и специализированный уровни, — это степень связи с другими культурами. Феномены обыденной жизни, в том числе свойственные ей нормы и правила, в основе своей являются антропологич- но универсальными, а по структуре и содержанию они культурно специфичны. Так, семейные отношения существуют в любом обществе, но их формы варьируются от нуклеарной со слабыми родственными связями до разветвленной и солидарной. Или же домашнее хозяйство, которое ведется в каждой семье, но имеет разное содержание в зависимости от локальных или национальных особенностей сообщества. Межкультурные связи на этом уровне минимальны, ибо обусловлены непосредственными контактами представителей разных культур. Разумеется, при современном развитии средств массовой информации круг знакомства представителей каждой культуры с другими существенно расширился. Однако само знакомство не выходит за пределы осведомленности о существовании других культур и знаний о различиях между ними. Освоения этих культур не происходит. Специализированные области имеют антропологические основания, но в отличие от обыденного уровня общей для них является культурная кодификация, наблюдаемая в глобальном масштабе. Поэтому локальны здесь не столько формы, сколько особенности предмета интереса и способы выражения. Искусство, наука, право, религия — их межкультурные сопоставимость, равно как и обмен, возможны именно благодаря общим для всех культур основаниям их выделенности. Формы межкультурных связей на институцио- нально-социетальном уровне отличаются от обыденных. В рамках каждой из областей накапливается информация об истории ее развития в разных странах; соответствующие знания осваиваются и используются в процессах профессиональной подготовки и деятельности. Кроме того, динамика каждой из них во многом зависит от знакомства с текущими достижениями, имеющимися в других странах. Причем оно не ограничивается простой осведомленностью, но включает в себя освоение, практическую проверку соответствующих явлений. Так, в науке каждое новое положение или теория, созданные в одной стране, обсуждаются, подвергаются критическому анализу на уровне мировой научной общественности. В искусстве новые направления, выразительные средства, сложившиеся в одних культурных регионах, обязательно апробируются в других. Политические инновации быстро распространяются через каналы межгосударственных связей и т. п. Собственно говоря, из наиболее удачных образцов решения социально значимых проблем в институциональных областях благодаря обмену между разными странами и регионами складывается то, что можно назвать ценностным пространством мировой культуры. Итак, отмеченные различия позволили выделить структурнофункциональные границы между обыденным и специализированным уровнями социокультурного пространства. Это различия в задачах, в специфике деятельности и подготовки к ней, в средствах и результатах деятельности, в организационных структурах и санк циях, связанных с их поддержанием или нарушением, в характере межкультурных связей. В этих пределах можно рассматривать обыденную жизненную среду с точки зрения специфичных динамических закономерностей ее существования. контрольные вопросы 1. Обыденый уровень социокультурного пространства: особенности строения. 2. Источники социализации в контексте обыденной жизни. 3. Функциональные различия институционального и обыденного уровней социокультурного пространства. 4. Связи между институциональным и обыденном уровнями социокультурного пространства в контексте обыденной реальности.
<< | >>
Источник: Орлова Э.А.. Социология культуры: Учебное пособие для вузов. — М.: Академический Проект; Киров: Константа. — 575 с.. 2012

Еще по теме Функциональные различия феноменов обыденного и специализированного уровней социокультурного пространства:

  1. Глава 2. Обыденный и институциональный уровни социокультурного пространства: характер взаимосвязи
  2. СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО ОБЫДЕННОЙ ЖИЗНИ
  3. Структура обыденного уровня культуры пространства
  4. Уровни рассмотрения социокультурной реальности
  5. 7.3. Уровни социальной работы, ее функционально-ролевой характер
  6. РАЗДЕЛ II ПРОСТРАНСТВО СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ МИКРОДИНАМИКИ
  7. Глава 4. Освоение социокультурного пространства
  8. Главе 5. Дифференциация личности в социокультурном пространстве
  9. Глава X Трансляция социокультурного опыта: инстятуцяонядьное пространство
  10. Средства массовой информации в структуре институционализованного социокультурного пространства
  11. 6.1. Специфика социокультурного подхода к изучению гражданского общества: уровни анализа, теоретические предпосылки и принципы
  12. Иммануил Кант. О первом основании различия сторон в пространстве.
  13. И. Кант. Кенигсберг, 8 апреля 1766 г. О ПЕРВОМ ОСНОВАНИИ РАЗЛИЧИЯ СТОРОН В ПРОСТРАНСТВЕ 1768
  14. О ФЕНОМЕНАХ ПРИРОДЫ