Динамика консолидации: фазы взаимодействия при парадигме консолидации

Решение людей объединиться на основе парадигмы консолидации или усилить солидарность в проблемной ситуации, либо попытка внешнего агента создать такую группу предопределяют динамику взаимодействия, представленную в общей теории систем моделью гомеостатического состояния: согласованность действий функциональных ролей; баланс функционального и межличностного взаимодействия; адаптация к изменениям внешних запросов.
В проблемной ситуации можно выделить ряд состояний или фаз, последовательность которых предполагает закономерные измене ния формы взаимодействий под влиянием внутригрупповых и внешних факторов. Определение ситуации как требующей солидарности. Эта фаза может быть названа предварительной, поскольку речь идет об обсуждении необходимости и возможности сформировать группу, основанную на принципах солидарности, либо о тенденциях к усилению таких начал в существующем сообществе, обусловленных неосознаваемым стремлением к безопасности. Решение об избрании парадигмы консолидации (стадия консолидации) в проблемной ситуации обусловливается определенным набором соображений или представлений: —есть люди, склонные к объединению; —каждый участник готов вносить определенные вклады в поддержание групповой солидарности (время, усилия, знания, навыки) в обмен на отдачу со стороны других и продолжать сохранять конформность в отношениях с ними до тех пор, пока это будет удовлетворять его стремление к безопасности или к социальному признанию; —имеются источники ресурсов для поддержания согласия. На этих условиях начинает формироваться определенный социокультурный порядок, обусловленный необходимостью адаптироваться в проблемной ситуации. Его социальный аспект связан с выбором определенной формы групповых отношений — демократической, авторитарной, патерналистской, сектантской. Соответственно возрастает предсказуемость поведения членов группы друг для друга и для окружения; актуализируются механизмы, сокращающие вероятность структурных изменений отношений между ними. Это обусловливает организацию интеракции и границ, обеспечивающих только информацию, отвечающую требованиям консолидации. На этой основе складывается такая значимая культурная компонента взаимодействия, как групповая мораль. Она необходима в проблемной ситуации, т. е. при условии, что благополучие или вознаграждение, которого хотят люди, не могут быть обеспечены им «здесь-и-сейчас» или в полном объеме, но выполнение ими своих функций необходимо, чтобы изменить обстоятельства в благоприятном для них направлении. Схема ее формирования примерно такова. Каждый из членов группы в проблемной ситуации хочет сохранить свою социальную позицию и безопасность. Но это можно получить только в зависимости от того, что делают остальные, чтобы помочь либо воспрепятствовать ему получить желаемое. Несмотря на то, что ни у него, ни у других нет особого желания оказывать взаимные услуги, давление внешних обстоятельств вынуждает их так строить отношения, чтобы относительно надежно получать друг от друга хоть какую-то поддержку. Они оформляются в моральные нормы, которые способствуют укреплению групповой сплоченности. Тенденции к формированию таких норм в группе еще не предопределяют полностью, какой будет ориентация взаимодействия: на функциональные достижения или на интенсификацию межличностных связей. Но предварительное сравнение и оценка наиболее вероятного вознаграждения от предпочтения каждого из направлений становится основанием для выбора одного из них. Это позволяет членам группы перейти к следующей стадии процесса. Выбор стратегии согласованных действий. В этой фазе взаимодействия группа окончательно принимает одно из возможных направлений взаимодействия в проблемной ситуации, и начинает формироваться его стратегия. Она включает в себя две компоненты: отношение группы с окружением, с одной стороны, и поддержание консолидации в группе — с другой. Это две стороны адаптации, являющейся генеральной ориентацией в проблемной ситуации. Внешний ее аспект строится на тех механизмах приспособления и воздействия, которые в зависимости от способа организации взаимодействия включаются в ответ на меняющиеся запросы, деструктивные импульсы и другие давления, исходящие из окружения. В этом случае от «демократической» группы следует ожидать в первую очередь изменения в продуктивной сфере; от «авторитарной» — либо в продуктивной, либо в межличностной сфере, в зависимости от намерений лидера; при «патерналистской» и «сектантской» формах молено ожидать прежде всего изменений в межличностных отношениях. Рассматривая тенденции динамики взаимодействия в этой его фазе, следует снова обратиться к теории социального обмена. Считается, что желание людей поддерживать отношения находится в прямой зависимости от степени взаимной поддержки и подтверждения оценок и представлений друг друга. Так сохраняется установившееся между ними согласие. На этих же основах базируется стабильность отношений группы с окружением. Именно в этом направлении формируется стратегия консолидированного взаимодействия в проблемной ситуации. В группах с ярко выраженной централизацией управления необходимая информация, контроль, поощрения исходят в первую очередь от их лидеров. В то же время остальные члены группы требуют для себя вознаграждения в обмен на их участие и лояльность. Если лидерам не удается ответить этим требованиям и они предлагают участникам неадекватную основу для консолидации, акцентируя одни требования (например, функциональные) за счет других (например, межличностных), то члены группы могут в ответ на это увеличить степень личностной автономности. Соответственно лидеры группы отыскивают такие меры, которые позволили бы сохранять ее солидарность. В группах с более выраженными горизонтальными связями особую важность для продолжения взаимодействия имеет так называемая реципрокность, или взаимность вознаграждений, степень которой располагается между двумя полюсами. На одном — взаимные вознаграждения идентичны оказываемым услугам. На противоположном — одна из сторон не дает другой ничего в обмен на то, что получает от нее. Обычно групповые отношения соответствуют не крайним, а промежуточным значениям этой шкалы. Для выработки стратегии консолидации важно, чтобы они были построены на принципе достаточно высокой степени взаимности. Известно, что чем более односторонним становится обмен, тем большую степень напряженности приобретает взаимодействие. Она максимальна при отношениях эксплуатации. В этом случае, т. е. когда лидеры получают от членов группы значительно больше, чем дают взамен, достичь групповой солидарности не удается. В группах со слабо выраженной иерархической структурой отношения имеют тенденцию строиться в соответствии с моделью комплементарное™ (дополнительности). В идеально-типическом смысле ее суть заключается в том, что каждая из сторон взаимодействия определяет любое свое право как обязанность. Обычно каждая из сторон склонна трактовать отношения в терминах взаимных прав и обязанностей и не уточнять их с точки зрения комп- лементарности. Соответственно такого рода схема отношений оказывается уязвимой с двух сторон. Во-первых, каждый может отказаться признать права другого, либо, во-вторых, не рассматривать в качестве своих обязанностей то, что другой считает его долгом. В реальной ситуации дополнительность обычно имеет определенные черты реципрокности, т. е. предполагается, что обе стороны получают друг от друга какое-то вознаграждение в каждом акте обмена, т. е. соблюдают взаимные права и обязанности. Таким образом, вероятность поддержания согласия как среды консолидации по сравнению с идеальной моделью возрастает. Наконец, еще одна сторона взаимодействия, на которую в этой фазе следует обратить внимание, — это установление взаимного доверия. В проблемной ситуации от этого зависят затраты времени и усилий как на удовлетворение внешних требований к ней, так и на поддержание внутригрупповых отношений. Следовательно, при формировании стратегии консолидации участники взаимодействия проверяют обоснованность сомнений друг в друге и уточняют состав группы на базе взаимного доверия, которое, как известно, не может быть полным в проблемной ситуации даже в сплоченных группах. Таким образом, на уровне формирования стратегии взаимодействия вырабатываются определенные способы нейтрализации фактора ненадежности. Во- первых, это готовность к ней, например, толерантность к расхождению между тем, что люди го ворят и что они делают. Во-вторых, это средства, ограждения от нее — дипломатичность, дистанция в отношениях, выжидание, подстраховка и т. п. При стремлении сохранять групповое согласие все это делается, чтобы не наносить взаимных обид. О том, что стратегия кооперации принимается, свидетельствует ряд признаков: — взаимодействие принимает одну из канонических форм со свойственными ей стилями отношений: партнерским, авторитарным, патерналистским, сектантским; — становится явной преимущественная ориентация группы либо на функциональные достижения, либо на поддержание межличностных отношений; — обозначаются границы группы по отношению к окружению и ее позиция — более активная или пассивная — при решении проблемы. С этого момента взаимодействие переходит в установившуюся, гомеостатическую фазу. Установившеесясостояние солидарности. Это состояние характеризуется определенностью структуры группы, распределения ролей, сложившимся стилем согласия. О его наличии можно судить по совокупности следующих признаков: — баланс между функциональным и межличностным аспектами групповой активности; удовлетворительный спрос на ее продукцию со стороны окружения; — согласованность действий, суждений, оценок членов группы; общность позиции в отношениях с окружением; — проявления взаимной симпатии, уважения, поддержание членами группы репутации друг друга; понимание затруднений друг друга, выражение сочувствия, взаимопомощи; — исключение дискриминации, т. е. избежание трактовки различий между членами группы как источника разногласий, акцентирования превосходства одних над другими и т. п.; — установление комплементарных, взаимодополнительных или реципрокных (обменных) отношений, т. е. определение взаимных прав, обязанностей, форм обмена вознаграждениями и информацией; — разделение заслуг, т. е. одинаковое моральное вознаграждение всех членов группы за выполнение функционально необходимой деятельности, независимо от значимости роли для решения задачи, с одной стороны, и поддержание положительного эмоционального фона в групповом настроении вне зависимости от обстоятельств — с другой. В этом случае можно считать, что группа адаптировалась в проблемной ситуации. Адаптация в окружении относится к ограждению от внешних давлений или потенциально деструктивных по следствий проблемной ситуации. Внутренняя адаптация предполагает постоянное действие в группе механизмов поддержания отношений сплоченности. Достижение этого состояния не означает, что его поддержание осуществляется автоматически. Для сохранения групповой солидарности необходимы постоянные усилия, направленные на нейтрализацию негативных факторов, проявляющихся внутри нее и в отношениях с окружением. Если ее функциональные достижения и удовлетворенность членов группы межличностными отношениями находятся на высоком уровне, то она успешна на рынке спроса и отношения в ней ненапряженные.
В этом случае при внешних негативных (не катастрофичных) воздействиях структура группы и отношения в ее рамках будут оставаться неизменными. При средних и особенно низких уровнях функциональных достижений и межличностной удовлетворенности внешние негативные стимулы меняют то и другое в худшую сторону, и приверженность групповым нормам снижается. Но согласие в группе может быть только внешним и обусловленным более принуждением со стороны лидеров, чем реальным совпадением представлений и интересов. В этом случае появляются предпосылки для возникновения внутригрупповых конфликтов и отказа членов группы от участия в ней. Например, при необходимости совместной выработки решений в явном виде начинают проступать ранее подавляемые различия в восприятии ситуации, в интересах, целях и т. п. Пространство регулирования такого рода соотношений в адаптированной системе достаточно велико. Норма высшего уровня межличностной удовлетворенности и низшего уровня функциональных достижений контролируется извне. Нормы низшего уровня межличностной удовлетворенности и высшего уровня функциональных достижений контролируются изнутри группы. Совершенно очевидно, что у участников в этом случае существует выбор средств для сохранения стабильности. Известно, например, что структурные изменения группы менее вероятны, когда ее ресурсы велики, а сама она сильна. В этом случае есть возможность «спрятать» часть продукции с тем, чтобы в периоды повышенного спроса или нарушения ритмичности функционального взаимодействия отношения между группой и ее окружением не нарушались. Другим способом сохранения стабильности группы может стать укрепление связи групповых лидеров с руководством вышестоящих институциональных организаций. В этом случае происходит усиление социальной позиции группы. Наконец, у руководства группы есть возможность повысить степень функциональной автономии ее членов. Таким образом возрастает вероятность выхода на дополнительные источники ресурсов. Действие всех перечисленных факторов определяет внутреннюю динамику группы солидарности в установившемся, адаптированном состоянии в рамках проблемной ситуации. Однако в этот период в группе происходят латентные процессы, угрожающие ее внутренней сплоченности. Во-первых, в ходе взаимодействия у людей обнаруживаются различия, которые затрудняют согласованность действий. Но поскольку их принято скрывать или подчинять нормам консолидации, вызываемые ими затруднения во взаимодействии и напряжения в отношениях не преодолеваются, а накапливаются. Во- вторых, со временем ослабляются отношения реципрокности, поскольку те взаимные «отдачи», которые члены группы первоначально рассматривали как «вознаграждения» за лояльность к групповым нормам, становятся привычными и обесцениваются. Соответственно снижается уровень удовлетворенности членов группы межличностными отношениями. В-третьих, постепенно ослабляется действенность групповых норм, поскольку четкость запретов и предписаний размывается за счет вариаций и введения поправок в различных контекстах применения. При этих условиях консолидационная парадигма приобретает парадоксальный характер: она, во-первых, переориентируется с решения проблемы на поддержание отношений и, во-вторых, становится источником внутренних напряжений, чреватых конфликтом. Никакие попытки подавлять или рационализовать их, истолковать как временные и на этой почве мобилизовать угасающую солидарность не приведут группу назад, в установившееся состояние. Напротив, они будут делать все более очевидными несоответствие совместной активности меняющемуся контексту проблемной ситуации и необходимость либо существенных структурных изменений в группе, либо ее упразднения. Фаза ослабления консолидации, или стагнация, группы может длиться достаточно долго. Ее продолжительность определяется как внешними, так и внутренними факторами. В первом случае группа существует до тех пор, пока окружение обеспечивает ее ресурсами независимо от ее функциональных достижений. Во втором — она будет поддерживаться, пока люди будут довольствоваться теми минимальными благами, которые она может обеспечить, и пока не найдут лучшего места приложения усилий. Фаза угасания сотрудничества. Со временем те личностные связи, которые вначале привлекали и объединяли людей, становятся привычными и теряют свой побудительный потенциал. Отношения в группе постепенно ритуализируются, т. е. внешние проявления приязни и доброжелательности не сопровождаются эмоциональным подкреплением, а форма контроля над взаимодействием «бюрократизируется», т. е. личностные суждения и совместные решения сменяются рутинными правилами и операци ями. Пока парадигма консолидации складывается и устанавливается, люди ощущают непосредственные результаты своих усилий в укреплении межличностных отношений, формировании ролевых норм, правил, ожиданий, в улучшении функциональных достижений. Они воочию видят, как повышается эффективность регуляции внутренних и внешних отношений, характерных для группы. Вопросы и задачи решаются на межличностном, эмоционально окрашенном уровне. Но в ходе структурирования группы и формирования ее морального кода достигается предел в соотношении ее устойчивых и подвижных характеристик. В этом случае индивидуальные проявления членов группы (которые меняются за счет участия в других группах принадлежности и личностной динамики) становятся избыточными по отношению к сложившимся нормативам. Далее, хорошо известно, что каждый член группы солидарности будет продолжать свое участие в ней до тех пор, пока здесь ему обеспечиваются возможности получить с помощью других то, что в одиночку ему было бы недоступно. Иными словами, отдача будет соответствовать или превышать вклад, который он вносит согласно групповым нормам. Исходя из этого можно предположить, что консолидация сохранится до тех пор, пока это соотношение будет приемлемым. Однако, как было отмечено ранее, оно не является постоянным. Это обусловлено привыканием членов группы к любой величине вознаграждения. Следовательно, поддержание взаимодействия предполагает рост требований со стороны его участников. По законам обратной связи возникает необходимость роста ресурсного обеспечения группы за счет увеличения либо вкладов ее членов, либо поступлений извне. В то же время известно, что требования возрастают быстрее и интенсивнее, чем возможности пополнения ресурсов. Соответственно, когда расхождения превышают порог терпимости членов группы, консолидация ослабевает. Наконец, при рассмотрении факторов, влияющих на разрушение солидарности, особое внимание следует уделить динамике функционирования норм групповой морали111. Принято считать, что разделяемые моральные нормы автоматически поддерживают групповую солидарность. Однако это далеко не так, и можно указать ряд случаев, когда они становятся источником внутригрупповых напряжений. Во-первых, как уже отмечалось, отношения, которые на первый взгляд кажутся комплементарными (взаимность прав и обязанностей участников взаимодействия), при ближайшем рассмотрении оказываются реципрокными (каждый имеет свои права и обязанности, регулирующие взаимодействие). Таким образом, наряду с включенностью в отношения солидарности каждый из членов группы имеет определенную степень функциональной автономности, которую он стремится сохранить или расширить в порядке защиты против полной зависимости от группы, проблемной ситуации, организации. В этих условиях члены группы так интерпретируют принятую в ней мораль, чтобы она одновременно допускала и комплементарность, и функциональную автономию. Благодаря этому нормы приобретают внутреннюю противоречивость и начинают стимулировать скрытые расхождения в интересах и затруднения в межличностных отношениях. Следовательно, разделяемые моральные нормы не элиминируют напряжения в группе солидарности. В лучшем случае они становятся источником ограничений или обеспечивают терминологию для обсуждения соответствующих проявлений. В худшем — их противоположная интерпретация обусловливает разрушение согласия. Со временем такие ситуации в группе становятся все более частыми из-за многократного пер- толкования норм в различных обстоятельствах. Постепенно они все более теряют интергративную функцию, и это способствует ослаблению консолидации. Во-вторых, это только кажется, что разделяемые моральные нормы обеспечивают «равные возможности» всем членам группы. На самом деле они всегда содержат внутренние напряжения между предписанием либо запретом и вознаграждением и создают известную неопределенность в отношении выгод, извлекаемых разными членами группы из следования им. Так, одни могут получать от этого большие преимущества, чем другие; для одних следование им требует больших затрат, чем для других; в результате одни готовы поддерживать такие нормы больше, чем другие, и т. п. В рамках каждой моральной системы всегда есть обязанности, которые люди не хотели бы выполнять, но вынуждены, чтобы получить поддержку от других либо в настоящем, либо в будущем. Она обычно допускает искажение или сокрытие нежелательных фактов. В конце концов люди всегда стараются делать меньше, чем предписывается моралью, которую они разделяют. Таким образам, само содержание соответствующих норм в группе консолидации несет в себе потенциал их проблематизации. В-третьих, в группе консолидации они могут порождать проблему в связи со спецификой их природы. Дело в том, что некоторые из них подразумевают выполнение определенных обязанностей «во имя них самих». То есть человек должен поступать «правильно», невзирая на последствия. Это приводит к тому, что, руководствуясь моральными соображениями, человек может лишить помощи тех, кто в ней нуждается, и делать вещи, выгодные для тех, у кого уже есть преимущества; пренебречь прежними обязательствами перед теми, кто ранее оказывал ему помощь, и т. п. Стремление «быть правым» может быть разрушительным для групповой консолидации. Те, кто настаивает на жестком и однозначном следовании моральным нормам, более склонны к наказаниям за отступление от них, и для группы согласия нет ничего гибельнее борцов за правду и одержимых моральным негодованием. Следовательно, этот аспект групповой морали может стать фактором, разрушающим согласованное взаимодействие. Обобщая все сказанное выше, можно сделать вывод о том, что взаимодействие, основанное на парадигме сотрудничества, отнюдь не приводит обязательно к решению проблемной ситуации. Более того, оно даже не обеспечивает гарантий адаптации его участников в такой ситуации. Во-первых, парадокс консолидации заключается в том, что следование ей постепенно переводит фокус взаимодействия с решения проблемы на поддержание межличностных отношений. Во-вторых, в результате этого складывается система отношений, закономерная смена состояний которой (имеется в виду идеально-типическая схема) приводит к разрушению согласия. С этого момента группа либо достигает своей финальной стадии существования и постепенно распадается, либо переходит в состояние стагнации.
<< | >>
Источник: Орлова Э.А.. Социология культуры: Учебное пособие для вузов. — М.: Академический Проект; Киров: Константа. — 575 с.. 2012

Еще по теме Динамика консолидации: фазы взаимодействия при парадигме консолидации:

  1. Границы применимости парадигмы консолидации
  2. Консолидация принципата при Тибсрии (14—37 гг. п. э.)
  3. Динамика процесса: фазы переговорного взаимодействия
  4. Динамика конфликтного взаимодействия: фазы взаимодействия в конфликтной ситуации
  5. Глава 1. Консолидация и солидарность
  6. Консолидация.
  7. Ситуация, благоприятная для консолидации
  8. Динамический потенциал консолидации: признаки и показатели
  9. Новая консолидация политических сил
  10. КОНСОЛИДАЦИЯ АНТИРЕВОЛЮЦИОННЫХ СИЛ
  11. 5.5. Консолидация эклектицизма (Антиох из Аскалона)
  12. Процесс национальной консолидации и его отражение в идеологии индеанизма
  13. Россия - не СССР: о ценностных основах консолидации российского общества В.И. Михайленко
  14. Часть II ПАРАДИГМУ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПРОБЛЕМНОЙ СИТУАЦИИ