МЕДИАТИЗИРОВАННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ПРОСТРАНСТВО «КОНСТРУИРОВАНИЯ» ИНДИВИДА Середа Ю.П.


Современные масштабы и контексты деятельности массовой коммуникации (глобальный / локальный масштаб трансляции информации, акцентирование повседневносубъективного пласта реальности, политическая / социальная / экономическая размерность информационных потоков и др.) позволяют выделить и зафиксировать на уровне социально-философского анализа медиатизированной реальности проблему специфического (воз)действия её составных элементов и структур на происходящие и возможные идентификационные процессы. Можно утверждать, что система массовой коммуникации среди прочего является значимым интенсифицирующим фактором, который участвует в формировании индивида, так или иначе включенного в коммуникативный процесс, организованный и управляемый средствами массовой информации (СМИ). Аналитическое обращение к данной проблеме предполагает фиксацию следующих ключевых моментов.
Во-первых, одним из устоявшихся тезисов в исследованиях массовой коммуникации является подчеркивание её тотального манипулятивно-функционального влияния на процессы формирования и выстраивания идентичности адресата медийных сообщений [5]. Во-вторых, необходимо учитывать, что массовая коммуникация является областью, состоящей из упорядоченных процессов продуцирования и трансляции социально значимых значений, поддающихся целенаправленному порождению и регулированию. В-третьих, мы не можем утверждать как самостоятельность медийного сообщения, так и его принципиальную не зависимость от стороны, которая принимает его, наделяя тем самым данное сообщение некоторым значимым смыслом.
В этой связи более логично акцентировать действие масс-медиа как действие, взывающее к актуализации ответного действия. Как справедливо указывает Э. Бенвенист, «говорящий», т. е. транслирующий сообщение в акте высказывания, всегда «противопоставляет себе другое лицо, какой бы ни была степень присутствия, приписываемая им этому лицу. Всякий акт высказывания является, эксплицитно или имплицитно, обращением к кому-либо, он постулирует наличие собеседника» [2, с. 313]. Таким образом, текст СМИ «существует единственно в восприятии зрителей и читателей (а не в интенциях автора) и потому, что только в чтении производится смысл» [4, с. 32].
Следовательно, феномен «конструирования» индивида в рамках медиатизированной реальности не является односторонним и продуцируемым исключительно системой массовой коммуникации, поскольку сам индивид, будучи включен в это многомерное пространство, предпринимает попытки сформировать себя (свою идентичность) посредством неизбежной интерпретативной деятельности в отношении смыслов и значений, содержащихся в сообщении СМИ.
На наш взгляд, вышесказанное позволяет определить и рассмотреть три базовые модели так называемого «конструирования» индивида посредством сферы медиатизиро- ванной реальности, которые в своей совокупности вычленяют специфический характер современного идентификационного модуса человеческой реальности.
Первая модель предполагает изначальную установку на восприятие любого сообщения СМИ как авторского текста, т. е. выражающего позицию самого автора (или авторов). Прерогатива последнего заключается в репрезентации взгляда, претендующего на статус экспертного и авторитетного. В этом контексте представляет особый интерес опция «предпочтительного чтения», с помощью которой в тексте СМИ кодируется именно то значение, которое производитель сообщения хотел бы, чтобы адресат получил [6, с. 350]. Цементирующим звеном выступает код, который в идеале должен быть общим, т.е. доступным и понятным для всех участников коммуникации. «Предпочтительное чтение» успешно стыкуется и совмещается со специфическим типом получателя сообщений
СМИ - тип «вписанного читателя» («inscribed reader»), к которому, собственно, и обращается каждое медийное послание [6, с. 354].
Очевидно, что в данной модели план содержания и план выражения в своей взаимосвязанной форме направлены на максимальное упрощение интерпретационного действия. Речь идет о возможности трансформировать его в «комфортное» (в смысле некритическое) восприятие сообщения, при этом активизируется стремление элиминировать какие-либо дополнительные наслоения, многочисленные коннотации и взаимопересече- ния смыслов. Следовательно, индивид опирается в процессе выстраивания своей идентичности на содержания и смыслы, предлагаемые ему массовой коммуникацией. Он (как адресат сообщения) изначально ориентируется на восприятие его содержания как соответствующее его взглядам, адекватное его внутренним убеждениям и представлениям о реальности. Все возникающие при декодировании разночтения маркируются им как не имеющие значения, не заслуживающие внимания коннотативные смыслы. Можно сказать, что в этой модели индивид «конструируется» посредством его встраивания в социальные группы или коллективы с общим для каждого индивида языком и формируемым источниками массовой информации топосом разделяемых ценностей, норм и представлений в формате «общей картины мира». Таким образом, каждый индивид получает и закрепляет свое тождество с Другим (социальная система, например), т. е. становится «активным», оставаясь по сути пассивным, актором окружающей социальной реальности, поскольку, получая то или иное сообщение, он оказывается в ситуации «узнавания» и «принятия» себя как главного адресата этого высказывания. Сообщение обращается, прежде всего, «именно к нему», к его «индивидуальности», к его интересам и желаниям. Индивид обнаруживает себя в качестве производимого, детерминированного самим своим стремлением обрести определенную форму, т. е. форму наиболее приемлемой и признаваемой идентичности, которая перманентно задается через специальные ключи- указатели (транслируемые массовой коммуникацией), встраивающие каждого в те или иные социально-культурные границы-смыслы.

Согласно второй модели, индивид (адресат) наделяет самого себя специфической самостоятельностью по отношению к сообщению. Он рассматривает себя как единственного претендента на «истинное», объективное прочтение медийного текста, предпринимая тем самым попытку отграничить себя от обнаружения и фиксации других смыслов. В данном случае индивид стремится отделить личное пространство своей идентичности, опираясь на «собственный» взгляд. Однако можно согласиться с Р. Бартом, справедливо указывающим на следующее: «Не приходится сомневаться в том, что объективность и субъективность суть силы, способные завладеть текстом, но эти силы ему не родственны. Субъективность - это образ некоей завершенности, которая, как может показаться, заполняет собою текст без остатка; однако на деле эта мнимая завершенность - всего лишь след всех тех кодов, с помощью которых образовано мое «я», так что, в конечном счете, моя субъективность - не более чем всеобщность стереотипов» [1, с. 38]. Действительно, жесткое убеждение в «правильном» прочтении, по большому счету, основано на подстановке известных (как правило, смоделированных так называемым общественным мнением) адресату значений, знание и оперирование которыми обусловлено, как это ни странно, его индивидуальной «картиной мира». То, что в данном случае выносится за скобки, может быть именно одной из латентно присутствующих граней сообщения, которая позволяет выстраивать некоторое критическое, рефлексивное отношение к его содержанию.
Третья модель предполагает конструктивное декодирование содержания сообщения, т. к. здесь изначально исключается позиция поиска истинного/ложного смысла и признается существование градуированного континуума возможных взаимодействий между адресатом и сообщением СМИ. Подобное понимание допустимо, поскольку «мое «я», примеривающееся к тексту, само уже есть воплощенное множество других текстов...» [1, с. 38]. Здесь очевиден акцент на интертекстуальной размерности самого интерпретационного процесса, указывающий на факт вовлеченности медийных сообщений в многообразие субъект-субъектных связей, которые задают полифонию интерпретаций, разнообразие перспектив видения мира. В этом смысле определить путь смыслообразова- ния не представляется возможным, так же как не приемлемо ставить задачу экспликации всех потенциально возможных смыслов сообщения. Эти аспекты в свою очередь обусловлены опытом получателя: усвоением культурных традиций, уровнем интеллекта, широтой кругозора. В этом контексте значимым является уточнение М. Ямпольского, которое акцентирует аспект смысловой ценности индивидуального вклада при взаимодействии сообщения с его адресатом: «читая книгу или глядя фильм, мы считаем, что дешифруем авторские намерения, получаем авторское сообщение. В действительности же мы производим работу по пониманию текста (конечно, детерминированную его структурами), используя при этом весь объем нашего жизненного опыта и культурного багажа. Другой формы контакта с текстом попросту не существует» [4, с. 37]. Стремление понять - это главный импульс в так называемом ответном конструирующем действии собственной идентичности. Как представляется, ключевой в данном контексте является позиция «со-творческой» деятельности адресата, расширяющая диапазон взаимодействия между отправителем сообщения и его адресатом от односторонне манипулятивного формата до вариантов возможного встречного взаимовлияния. Так, можно говорить об ином варианте «конструирования» индивида - о «самостоятельном конструировании» собственной идентичности через ответные действия на организованные массовой коммуникацией идентификационные процессы.
Итак, медиатизированная реальность есть пространство активизации специфического процесса «конструирования» индивида, проявляющегося, по крайней мере, в двух взаимосвязанных аспектах. С одной стороны, индивид вынужден опираться на смыслы и значения медийных сообщений, что неизбежно влияет на содержание его личностной идентичности; с другой, благодаря активной интерпретационной деятельности, индивид имеет возможность перманентно дополнять и трансформировать свою идентичность посредством раскрытия тех значений в сообщениях, которые не выдвигаются как очевидные. В целом, многомерная текстура «послания» массовой коммуникации - это «многослойный и семиотически неоднородный текст, способный вступать в сложные отношения как с окружающим культурным контекстом, так и с читательской аудиторией, перестает быть элементарным сообщением, направленным от адресанта к адресату» [3, с. 131]. Исходя из этого, можно утверждать, что система массовой коммуникации представляет собой особую реальность, предполагающую различные стратегии взаимодействия с индивидом, в которых многообразны градации прямого воздействия сообщения в зависимости от уровня активной/пассивной реакции самого индивида.
Литература
  1. Барт, Р. S/Z. Пер. с фр. 2-е изд., испр. Под ред. Г. К. Косикова. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - 232 c.
  2. Бенвенист, Э. Формальный аппарат высказывания // Общая лингвистика. - М.: Едиториал УРСС, 2002. - C. 311-319.
  3. Лотман, Ю.М. Текст как семиотическая проблема // Ю.М. Лотман Избранные статьи. Том 1. - Таллинн, 1992. C. 129 - 132.
  4. Ямпольский, М. Память Тиресия. Интертекстуальность и кинематограф. - М.: РИК «Культура», 1993. - 464 c.
  5. De Fleur, M., Ball-Rokeach, S. Theories of Mass Communication. 5th edition. - N.-Y.: Longman, 1988. - 430 p.
  6. McQuail, D. Mass communication theory. 4th edition. SAGE Publications London, Thousand Oaks, New Delhi. 2000. - 540 p.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Мировоззренческие и философско-методологические основания инновационного развития современного общества: Беларусь, регион, мир. Материалы международной научной конференции, г. Минск, 5 - 6 ноября 2008 г.; Институт философии НАН Беларуси. - Минск: Право и экономика. - 540 с.. 2008

Еще по теме МЕДИАТИЗИРОВАННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ КАК ПРОСТРАНСТВО «КОНСТРУИРОВАНИЯ» ИНДИВИДА Середа Ю.П.:

  1. ТЕМА 8. КАТЕГОРИИ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ КАК СПОСОБЫ структурирования СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
  2. Пол Вацлавик КОНСТРУИРОВАНИЕ КЛИНИЧЕСКИХ "РЕАЛЬНОСТЕЙ"
  3. 1. Конструирование социальной реальности
  4. 7.2. Механизмы конструирования социальной реальности
  5. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Теория конструирования социальной реальности Лукмана и Бергера
  6. Головко Н. В.. Философские вопросы научных представлений о пространстве и времени. Концептуальное пространство-время и реальность: Учеб. пособие / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск. 226 с., 2006
  7. 1. Законы как продукты индивида
  8. Социальная реальность как предмет социологии
  9. КОММУНИЗМ КАК РЕАЛЬНОСТЬ
  10. Глава II О ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ КАК СВОЙСТВАХ БОГА. МНЕНИЕ ЛЕЙБНИЦА. МНЕНИЕ И ДОВОДЫ НЬЮТОНА. НЕВОЗМОЖНОСТЬ БЕСКОНЕЧНОЙ МАТЕРИИ. ЭПИКУР ДОЛЖЕН БЫЛ БЫ ДОПУСТИТЬ СОЗИДАЮЩЕГО И ПРАВЯЩЕГО БОГА. СВОЙСТВА ЧИСТОГО ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ
  11. Зиновьев А. А.. Коммунизм как реальность., 1994
  12. Культура как символическая реальность
  13. § 2.2. Реальность «как она нам дана» -
  14. ФИЛОСОФСКО-ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ НАУКИ В УСЛОВИЯХ ДИНАМИЧЕСКОЙ СОВРЕМЕННОСТИ Юлия Середа
  15. ГЕОМЕТРИЯ КАК НАУКА О ПРОСТРАНСТВЕ.
  16. Объяснение явлений и Реальности как не являющихся одинаковыми или разным