5.1.4. Правда ли, что этот сигнал приятный?

— А Вы знаете, я никогда не замечал, что мне приятно, когда коллеги произносят мое имя, обращаясь ко мне зачем-либо.

Замечу: подобная реплика тоже весьма типична для начинающих овладевать этими приемами.

Вот уже и Д. Карнеги не принимается априори (а он утверждает, что звучание собственного имени — это приятная мелодия практически для любого человека). Тогда: есть ли аргументы, доказывающие, что звучание собственного имени вызывает приятные чувства?

...Вы едете в автобусе, не очень переполненном. Кто-то сзади слегка коснулся Вашего плеча. Вы оборачиваетесь: незнакомый человек говорит Вам: "Извините, гражданин, Вы не подскажете, где мне выйти, чтобы?.."

Это к Вам обратились со словом "гражданин". Значит, это Ваше имя, как и сотен миллионов других людей в нашей стране. Откликаемся ли мы на это имя? Да, как правило, откликаемся. Вот и Вы объяснили этому человеку, где ему надо выйти (или извинились, что не знаете). Но вот вопрос: вызвало ли у Вас это имя чувство приятного? Даже если Вы начнете очень тщательно анализировать свои чувства, навряд ли обнаружите в таком обращении что-либо приятное.

— Так ведь это же не мое имя! Точнее, у меня есть свое собственное, а это — "общественное"!

— А Ваша фамилия — тоже собственная, как имя? Ведь в нашей стране определенно есть еще тысячи людей с такой же фамилией (как и множество людей, у которых имя — "гражданин") и десятки тысяч людей с таким же именем, как Ваше. Впрочем, извините, мы чуть отклонились от темы: "есть ли чувство приятного от этого имени?"

— Конечно, нет, даже, может быть, совсем наоборот.

— Хорошо. Значит, это "имя" никаких приятных чувств у людей не вызывает? Согласен. Тогда еще одна ситуация, почти такая же.

175

5.1.5. Встреча 6 автобусе

...Вы едете в автобусе... Кто-то сзади слегка коснулся Вашего плеча. Вы оборачиваетесь: незнакомый Вам человек говорит (с той же вежливой интонацией, как и в первом примере): "Извините (пауза) (и затем называет Вас вдруг по имени-отчеству, например: "Извините, Николай Николаевич...'}... Николай Николаевич, Вы не подскажете, где мне выйти, чтобы?.." Понятна ситуация? Хорошо. Тогда комментарий. Паузу после слова "извините" он сделал потому, что был в небольшом замешательстве, неожиданно встретив Вас — знакомого человека — здесь. Это — раз. А во-вторых — вопрос: Вас удивило такое обращение к Вам незнакомого Вам человека? Вероятно, да, ибо Вы не Александр Мали-нин (представьте его в автобусе!) и не Анатолий Чубайс (даже и представить невозможно), а посему к такому вниманию не привычны. Вот если бы это был молодой человек, а Вы профессор в институте, где тот учится, тогда понятно: это, вероятно, один из Ваших студентов, которых всех в лицо, конечно, не запомнить. Но Вы не профессор, а незнакомец совсем не студенческого возраста. Посему это и удивило Вас. Это — два. А теперь — главное: скажите (обращаюсь я к своим слушателям) — это Ваше удивление было бы скорее с каким знаком: с "плюсом" или с "минусом"?

— Конечно, когда к тебе обращаются по имени, а не просто "гражданин" — это все-таки приятнее. Тем более когда слышишь это от незнакомого человека, когда тебя вот так узнают на улице, словно ты известная личность. С "плюсом" конечно, с "плюсом". Но зато от своих — я что-то не замечал, чтобы у меня возникало такое ощущение приятного, когда они меня называют по имени.

— Говорите: "не замечал" — значит, не осознавали. И это естественно (физиологи говорят, что это из-за адаптации психики к постоянному сигналу — психика "привыкает"). А замечаем только тогда, когда этот сигнал возникает в нетипичной для его появления ситуации (в автобусе незнакомый — и вдруг по имени-отчеству), либо тогда, когда этого сигнала нет в той ситуации, в которой он должен быть.

176

5.1.6. Когда Вас назвали не Вашим именем...

— Скажите (продолжаю я диалог), может человек ошибиться, например, в названии улицы в незнакомом городе, допустим, перепутал и вместо Васильевской сказал Владимирская?

— Да, конечно.

— Есть ли в этом какой-либо "криминал", т. е. будете ли Вы осуждать человека за это.

— Определенно нет.

— Вызывает ли у Вас это чувство неприятного?

— Вы знаете, я ведь и сам в незнакомом городе могу ошибиться в названии улицы. Так почему же это должно вызывать у меня неприятное чувство, если человек оговорился, ошибся в названии?

(Так примерно разворачиваются диалоги с моими слушателями.)

— А теперь вспомните, как некий человек, вместо того чтобы назвать Вас Вашим именем (допустим, Вас зовут Виктором Николаевичем), назвал Вас Владимиром Николаевичем. Каково Вам при этом там — в душе: приятно, совершенно безразлично или немножко неприятно?

— Ну, в общем-то не очень приятно.

И понятно почему, хотя человек просто оговорился (как оговорился, назвав улицу Владимирской вместо Васильевской). Мы, конечно, понимаем, что человек оговорился (Виктор и Владимир — имена в чем-то созвучные: и там и там на "В", и там и там есть "р"), а все равно как-то неприятно (хотя, разумеется, мы и виду не подадим). Это, знаете, примерно так же, как если в переполненном автобусе: одно дело, когда Вас толкнули, задев плечо, а другое — когда задели по лицу.

И в том и в другом случае — непреднамеренно, но... лицо не рядовая часть тела, ибо "лицо" и "личность" не просто одного корня. Так и слово, обозначающее имя: перепутал название (имя) улицы (хотя я только что ему назвал) — одно, а перепутал мое название (имя), хотя я тоже только что ему его назвал — совсем другое — не очень приятно.

И получается, что мы не осознаем чувства приятного, когда в обычной ситуации произносят обычным образом наше имя, но тотчас же осознаем чувство неприятного, когда наше имя искажают (когда мы не получаем то, к чему привыкли). Значит, понятно, почему не замечаем чувства приятного от звучания собственного имени из уст наших близких — привыкли к этому "сладкому" и уже не ощущаем (точнее — ощущаем, но не осознаем) этот "вкус".

177

5.1.7. Когда Ваш тезка — плохой человек... ''

— Простите, как Вас величать? (Спрашиваю на занятиях одного из слушателей. При этом выбираю наиболее стсничного, т. е. достаточно эмоционально устойчивого^}

— Вениамин Михайлович, а что?

— Да нет, я хотел узнать... Хотя, надо же, какое совпадение! Только перед этой лекцией у меня был очень неприятный разговор с одним человеком, и звали его тоже Вениамин Михайлович. А разговор был неприятным, потому что этот человек опять кляузничал, опять кого-то подозревает, вечно у него кругом враги, прямо какой-то психопат...

Надо было видеть лицо этого слушателя (Вениамина Михайловича) в этот момент: оно постепенно вытягивалось, напрягалось, улыбка, которая была в самом начале нашего диалога, исчезла... Слушатель начинал испытывать явно отрицательные эмоции1. И тоже понятно: хотя это и простое совпадение (слушатель разумом знает, что среди его "полных" тезок могут быть и плохие люди), но почему-то ему это слышать было неприятно. Ясно почему — для него словосочетание "Вениамин Михайлович" ассоциируется только с положительными эмоциями.

5.1.8. Звук собственного имени — сигнал "для аттракции"

И снова, как это следует из последнего примера, получается, что звучание собственного имени действительно вызывает чувства приятные, хотя люди этого и не замечают (замечают, когда теряют). А следовательно, этот сигнал отвечает и второму (а не только первому) требованию к сигналам, формирующим аттракцию: он является для человека желательным, вызывает приятные ассоциации, приятные чувства.

1 Потом я не только сказал, что это был "учебный пример", но и с помощью специальных приемов инактинировал (нейтрализовал) эти его эмоции (блаю слушатель — а не слушательница! — был достаточно эмоционально стабильным человеком, мог достаточно легко включить свое рацио, т.е. понять, что это надо было профессору "для науки" (для учебы), так почему бы и не пожертвовать несколькими секундами отрицательных эмоций?! Ибо понимает, что не только искусство, но и наука требует жертв). Поэтому расставание у нас было тогда самое сердечное.

178

А значит, прав был тот слушатель, который на вопрос "почему так принято" (помните пример встречи начальника — Петра Захаровича — и его подчиненного?) выдвинул гипотезу: "наверное, таким образом располагает к себе своего начальника".

5.1.9. Почему такие сигналы притягивают партнера?

Айв самом деле: почему проникший в подсознание сигнал с положительным эмоциональным знаком начинает вдруг притягивать того, кто являлся источником этого сигнала?

Поскольку эта книга не только и не столько для тех, кто вполне будет удовлетворен лишь получением рецепта: "делай так...", сколько для тех, кому все надо доказывать, обосновывать (люблю таких слушателей у себя в аудитории): "а почему я должен делать так?", "а Вы мне докажите, что будет такой именно эффект!" и, наконец: "хочу знать, а что же происходит с психикой человека, когда я ему посылаю этот сигнал, почему возникает его притяжение ко мне?" (автор этого вопроса уже почти полная копия автора этой книги), то позвольте мне не игнорировать эти вопросы, а попытаться на них ответить. А для ответа обратиться к кибернетике, точнее, к одной из достаточно распространенных в кибернетике моделей — "черному ящику".

Под "черным ящиком" в кибернетике понимается некая система, которая каким-то неизвестным наблюдателю способом превращает сигнал А, подающийся на ее вход, в сигнал Б, появляющийся на ее выходе.

То, что мы сейчас с Вами обсуждаем, очень похоже на "черный ящик": произнесенные слова "Петр Захарович" — это сигнал на входе (сигнал А); в психике Петра Захаровича (что для нас пока и есть "черный ящик") этот сигнал как-то преображается и, как показывает практика, этот Петр Захарович начинает испытывать аттракцию к человеку, произнесшему его имя, что и является сигналом выхода, т. е. сигналом Б.

Вот и вопрос: что же при этом происходит в этом — пока — "черном ящике" — психике Петра Захаровича (в психике любого другого человека), на вход которого был подан сигнал в виде его имени? А по сути это вопрос о психологическом механизме действия приема "Имя собственное". Каков же он?

179

<< | >>
Источник: А. Ю. Панасюк. Как убеждать в своей правоте / Современные психотехнологии убеждающего воздействия. 2002

Еще по теме 5.1.4. Правда ли, что этот сигнал приятный?:

  1. Что означает этот сон?
  2. Пезешкиан Н. Ожирение Способность здесь и теперь доставить себе что-то приятное Определение
  3. 5.1.26. Правда ли, что "сядет на шею"?
  4. Вопрос: Правда ли, что христианство является историческим противником евреев? Что оно является главным «оружием» человечества вообще и русского народа в частности в борьбе против «еврейского владычества»?
  5. 5.1.20. Правда ли, что плохая память?
  6. О самом факте, или о том, что этот переход случился, мы пока говорили лишь гипотетически. Однако доказать — а
  7. 9.2.2. Логика аргументов родителей и дочери (правда ли, что это "нехорошая компания"?)
  8. Буровский А. М.. Самая страшная русская трагедия. Правда о Гражданской войне — М.: Яуза- пресс,. — 640 с.: ил. — (Вся правда о России)., 2010
  9. Вопрос: Правда ли, что евреи питают особую вражду к православным христианам, особенно ненавидят православие?
  10. Буровский А. М.. Не Вторая Мировая, а Великая Гражданская! Запретная правда о войне / Андрей Буровский. — М. : Яуза-пресс. — 512 с. — (Правда Виктора Суворова)., 2012
  11. Глава третья «Спасите наши души!», или Как правильно подать сигнал бедствия
  12. Приятное исключение
  13. ЭТОТ СОВЕРШЕННЫЙ МИГ
  14. § 3. Удовольствие от приятного связано с интересом
  15. Глава 7 ЭТОТ БЕСПОКОЙНЫЙ ПОДРОСТОК
  16. Этот мир против потустороннего
  17. Приятное. Выгодное. Неприятное. Невыгодное.
  18. § 7. Сравнение прекрасного с приятным и хорошим по вышеуказанному признаку