II ИССЛЕДОВАНИЯ ВОСТОЧНОГО БЕРЕГА АВСТРАЛИИ

Исследование восточного берега Австралии. — Сведения о туземцах и есте- ственных богатствах страны. — *Эндевор» на рифе. — Непрерывные опасности плавания. — Переход через Торресов пролив. — Жители Новой Г ви- ней. — Возвращение в Англию.

31 марта 1770 года Кук покинул Новую Зеландию и взял курс на запад. 19 апреля на 37°58' южной широты и 150й21' восточной долготы он увидел землю, простиравшуюся с северо- востока на юго-запад. То была, по его мнению, и согласно карте Тасмана, страна, названная голландским мореплавателем Ванди- меновой Землей (Тасмания). Кук не имел возможности проверить, была ли находившаяся перед ним земля частью Тасмании. Двигаясь на север, он дал названия всем приметным мысам.

Эта часть Австралии была гористая, и там росли огромные деревья. Несколько дымков показывало, что берег населен; жители, довольно многочисленные, поспешно убегали, как только англичане начинали готовиться к высадке.

Первые туземцы, которых удалось увидеть, были вооружены длинными пиками и куском дерева, формой сильно напоминавшим изогнутую саблю. То оказался знаменитый «бумеранг» — метательное оружие, столь страшное в руках туземцев и столь безобидное в руках европейцев.

Слой какого-то белого порошка покрывал лица дикарей; широкие полосы того же цвета испещряли их тело; на груди они шли вкось и напоминали портупеи. На бедрах и голенях также имелись белые полосы; издали их можно было бы принять за круглые подвязки, если бы ноги не были совершенно голые.

Несколько дальше англичане еще раз попытались высадиться. Но два туземца, чье доверие вначале старались завоевать бросая им гвозди, стеклянные бусы и другие мелочи, стали вести себя столь угрожающе, что пришлось выстрелить из ружья поверх их голов. Грохот выстрела в первый момент привел их в оцепенение; но затем они, убедившись, что не ранены, сразу начали враждебные действия и принялись бросать камни и дротики. Тогда выстрелили дробью в ноги старшего из туземцев. Бедный дикарь немедленно побежал к одной из хижин и тут же вернулся со щитом, чтобы продолжать сражение, закончившееся, однако, как только он убедился в своем бессилии. Воспользовавшись этим случаем, англичане сошли на берег и добрались до жилищ, где обнаружили большое количество копий. В этой же бухте высадили отряд матросов с бочками для воды; однако завязать сношения с туземцами оказалось невозможным, так как они убегали, лишь только англичане направлялись в их сторону.

Во время одной экскурсии по берегу реки Кук, Банкс и Соландер увидели следы нескольких животных. Там было много птиц, отличавшихся исключительной красотой. Изобилие растений, обнаруженных естествоиспытателями, побудило Кука дать заливу, где стоял «Эндевор», название «Ботани-Бей» («Ботанический залив»). Эта обширная безопасная и удобная бухта расположена на 34° южной широты и 151°23' восточной долготы. Там можно было без труда запастись водой и дровами.

«Деревья, — пишет Кук, — по величине не уступают дубам Англии; я видел одно, похожее на них и по виду. Это то самое дерево, из которого сочится красная смола, напоминающая «змеиную кровь» (смолу драконова дерева)».

Это была, без сомнения, одна из разновидностей эвкалиптов. Из множества рыб, кишевших в море у берегов, следует упомянуть о курчавых скатах; один из них в выпотрошенном виде весил триста тридцать шесть фунтов.

6 мая Кук покинул Ботани-Бей и продолжал путь к северу вдоль берега, держась от него на расстоянии двух — трех миль. Плавание оказалось довольно скучным. Разнообразие вносили только измерения глубины моря, обнаруживавшие резкие и непредвиденные колебания, да полосы бурунов, которые приходилось обходить.

Во время высадки, произведенной несколько позже, путешественники убедились, что страна не отличалась той привлекательностью, как окрестности Ботани-Бей. Почва была сухая и песчаная, на склонах холмов лишь кое-где виднелись отдель- ные деревья, без всякого подлеска. Матросы убили там дрофу, и все признали ее наилучшей дичью, какую им пришлось пробовать со времени отъезда из Англии. Это место получило поэтому название Бастард-Бей (« Зал ив Дроф»). Там набрали также множество ракушек всяких разновидностей, в том числе мелких жемчужниц.

25 мая «Эндевор» находился в одной миле от берега напротив мыса, расположенного как раз на тропике Козерога. На следующий день установили, что прилив достигает семи футов высоты.

29-го Кук в надежде отыскать удобное место для очистки киля и днища своего корабля высадился с Банксом и Соланде- ром на берег широкой бухты. Очутившись на суше, они обнаружили, что им сильно мешает двигаться густая остистая трава

Я7

с колючими семенами, которая цеплялась за одежду, прокалывала ее и вонзалась в тело. Одновременно на путешественников напали целые тучи комаров и москитов и принялись их немилосердно кусать. Подходящее место для починки корабля нашлось, но поиски источника пресной воды оказались безрезультатными. На росших тут и там камедных деревьях висели огромные гнезда белых муравьев, набрасывавшихся на почки и быстро высасывавших из них смолистый сок. Многочисленные ярко окрашенные бабочки порхали вокруг исследователей.

Все это были, конечно, любопытные факты, представлявшие интерес с разных точек зрения; но они нисколько не удовлетворяли командира, не находившего возможности пополнить запас воды. Так сразу же обнаружилась наиболее характерная особенность этой новой страны — отсутствие источников, ручьев, рек.

Вторая экскурсия, совершенная вечером того же дня, оказалась не более плодотворной. Все же Кук установил, что бухта была очень глубокая, и решил, начиная со следующего дня, обойти ее вокруг. Вскоре он убедился, что пролив, в который он вступил, быстро расширяется и образует в конце концов обширное озеро, сообщающееся с морем. Другой рукав уходил далеко на восток, и озеро, по всей вероятности, сообщалось с морем также где-то в глубине бухты.

Эту часть Австралии Кук назвал: Новый Южный Уэльс. Бесплодная, песчаная, безводная, она, казалось, была лишена всего необходимого для создания колонии. На основании поверхностного изучения — вернее, чисто гидрографического исследования— англичане не смогли установить, что по залежам полезных ископаемых это одна из самых богатых областей нового материка.

С 31 мая по 10 июня продолжалось столь же однообразное плавание. Под конец «Эндевор». благополучно прошедший вдоль неизвестных берегов среди мелей и рифов расстояние в двадцать два градуса, го есть тысячу триста миль, внезапно оказался перед лицом такой страшной опасности, какую только можно себе вообразить.

Когда корабль находился на 16° южной широты и 145°21' восточной долготы, Кук, увидев перед собой два низких, поросших лесом островка, приказал держаться ночью в открытом море, с тем, чтобы наутро заняться поисками островов, открытых в этих местах Киросом, — архипелага, который некоторые географы без всяких оснований присоединяли к материку. Начиная с девяти часов вечера, лот стал показывать каждые четверть часа все меньшую глубину. Все находились на палубе, якорь держали наготове, как вдруг глубина увеличилась. Из этого заключили, что корабль миновал край песчаных банок, замеченных при заходе солнца, и радовались избавлению от опасности. Глубина продолжала увеличиваться, Кук и офицеры, не занятые на вахте, вернулись в каюты.

Однако в одиннадцать часов лот, только что показывавший двадцать саженей, внезапно показал лишь семнадцать, и, прежде чем его успели снова забросить, «Эндевор» коснулся дна и, подкидываемый волнами, стал ударяться задней частью киля об острые подводные рифы.

Положение создалось чрезвычайно серьезное. Перенесенный волной через край кораллового рифа, «Эндевор» очутился во впадине между скалами. При свете луны уже можно было видеть, как вокруг корабля плавали обломки фальшкиля88 и обшивки.

К несчастью, катастрофа произошла во время прилива, и не приходилось рассчитывать на то, что он сможет снять корабль с мели. Не теряя времени, за борт сбросили шесть пушек, крупные и мелкие бочки, чугунный балласт и все, что могло облегчить корабль, продолжавший биться о скалу. Спустили на воду шлюпку, обрубили реи89 и марсели, 90 бросили за правый борт швартов верпа,91 как вдруг воды под кормой стало больше. Но хотя шпиль крутили изо всех сил, освободить корабль не удалось.

На рассвете выяснился весь ужас положения. «Эндевор» находился от земли на расстоянии восьми лье. В промежутке ни одного острова, где можно было бы спастись в том случае, если корабль, как следовало опасаться, разобьется. Хотя освободились от пятидесяти с лишним тонн груза, осадка уменьшилась всего на полтора фута. К счастью, ветер утих, иначе от «Эндевор» вскоре остались бы одни щепки. Однако вода в трюме быстро прибывала, несмотря на непрерывно работавшие две помпы. Пришлось поставить третью.

Полная безвыходность! Если корабль снимется с камней он пойдет ко дну, как только его перестанет поддерживать скала; если он останется на мели, его уничтожат волны, которые разобьют корпус! А шлюпок слишком мало, чтобы за один раз доставить всю команду на сушу!

Не следовало ли опасаться, что при подобных обстоятельствах дисциплина будет попрана? Кто мог поручиться, что братоубийственная борьба не сделает катастрофу непоправимой? А если даже часть матросов доберется до земли, какая участь ожидает их на этом негостеприимном берегу, где с помощью сетей и огнестрельного оружия они лишь с трудом смогли бы добывать себе пищу? Что, наконец, произойдет с теми, кому придется остаться на корабле? Эти страшные мысли занимали умы всех. Но чувство долга было настолько сильно, авторитет начальника, сумевшего заслужить любовь команды, оказался настолько велик, что охватившая всех тревога не проявлялась ни криками, ни каким-нибудь нарушением порядка.

Силы людей, не работавших у помп, благоразумно сохранялись до того мгновения, когда будет решаться общая судьба. Принятые меры были очень остроумны; в момент наивысшего прилива все ухватились за шпиль и якорный канат, корабль сошел с мели, и оказалось, что вода поступала в трюм не быстрее, чем в то время, когда он сидел на рифе.

Однако силы матросов, в течение суток переживших столько мучительных минут, подходили к концу. Вскоре пришлось сменять их у помп каждые пять минут, так как они валились с ног от усталости.

В это время плохая весть довела отчаяние до предела. Матрос, которому поручили измерять уровень воды в трюме, объявил, что за несколько секунд она поднялась на восемнадцать дюймов. К великому счастью, почти сразу обнаружили неправильность его замеров, и радость команды была так велика, словно всякая опасность миновала.

Тут одному офицеру, по фамилии Монкхауз, пришла в голову блестящая мысль. Он распорядился подвести к пробоине в боковой части корабля лисель,92 наполненный смесью из ветоши, шерсти и навоза от находившихся на борту животных. Та- ким способом удалось частично заделать течь. Люди, еще совсем недавно поговаривавшие о необходимости выброситься на берег, с тем чтобы из обломков корабля построить шлюпку, на которой можно будет добраться до Ост-Индии, теперь думали только о том, как бы найти подходящую гавань для починки полученных повреждений. До гавани, о которой мечтали английские моряки, они добрались 17 июня; она находилась у устья потока, названного Куком рекой Эндевор. Немедленно приступили к ра- ботам, необходимым для приведения в порядок корпуса корабля, и вели их со всей возможной быстротой.

Больных разместили на суше, а офицеры много раз съезжали на берег, чтобы попытаться застрелить какую-нибудь дичь и раздобыть для страдавших цингой немного свежего мяса. Тупиа увидел животное, которое, по его описанию, Банкс счел за волка. Но несколько дней спустя охотники спугнули нескольких таких животных, скакавших на двух задних ногах и делавших огромные прыжки. То были кенгуру, крупные сумчатые животные, встречающиеся только в Австралии; ни один европеец до тех пор их не видел.

В этих местах туземцы оказались менее свирепыми, чем в какой-либо другой части побережья. Они не только решились приблизиться, но, убедившись в дружелюбном отношении англичан, провели несколько дней в их обществе.

«Обычно среднего роста, они отличались, — говорится в отчете,— исключительной миниатюрностью рук и ног; кожа у них цвета сажи или темно-шоколадная; черные, но не шерстистые волосы, у одних гладкие, у других курчавые, коротко острижены. Некоторые части тела были выкрашены в красный цвет, а у одного из туземцев на верхней губе и на груди имелись белые полосы, которые он называл «карбанда». Черты лица ни в коем случае нельзя назвать неприятными; у них очень живые глаза,- белые ровные зубы, нежный и мелодичный голос».

Некоторые туземцы носили необыкновенное украшение, виденное Куком до того лишь в Новой Зеландии: птичья кость толщиной с палец продевалась в носовую перегородку.

Несколько позже вспыхнула ссора из-за черепах; их поймали матросы, а туземцы требовали своей доли, хотя совершенно не участвовали в охоте. Увидев, что их домогательствам не собираются уступать, они ушли разъяренные и подожгли траву вокруг лагеря англичан. Все, что могло гореть, погибло в этом пожаре, и огонь, распространившийся на большое расстояние по холмам, представлял ночью великолепное зрелище.

Банкс, Соландер и еще несколько человек занимались охотой, оказавшейся удачной; им удалось убить кенгуру, опос-

93 "

сумов, динго, множество видов змеи, в том числе несколько ядовитых. Они видели также стаи птиц: коршунов, соколов, иволг, хохлатых и обыкновенных попугаев, голубей и других — совершенно им неизвестных.

Покинув стоянку у реки Эндевор, Кук смог убедиться, какие трудности представляет плавание в этих краях. Со всех сторон виднелись подводные скалы и отмели. В первый же вечер пришлось бросить якорь, так как двигаться ночью среди лабиринта рифов было сопряжено с риском сесть на мель. На краю горизонта море разбивалось о гряду подводных скал, как будто с большей силой, чем о другие,- по-видимому, то была последняя гряда.

Когда после пяти дней борьбы с противным ветром Кук добрался туда, он увидел три острова, расположенные в четырех— пяти лье к северу. Но его злоключения еще не кончились. Корабль очутился опять среди рифов и цепей низких островков, находившихся так близко друг от друга, что пройти между ними представлялось немыслимым. Кук задавал себе вопрос, не благоразумнее ли повернуть назад и поискать другой путь. Однако задержка, вызванная подобным обходом, безусловно не дала бы ему возможности вовремя достичь Ост-Индии. Наконец, против этого плана имелось чрезвычайно веское возражение: запасов провизии на корабле оставалось всего на три месяца.

В тот момент, когда положение стало казаться безнадежным, Кук решил уйти как можно дальше от берега и попытаться проскочить через внешнюю гряду рифов. Вскоре он обнаружил проход, который спустя немного времени привел его в открытое море.

«Столь счастливый поворот судьбы не мог не вызвать живейшей радости, — пишет Киппис. — Сердца англичан преисполнились ею, и весь их вид говорил об удовлетворении. В течение почти трех месяцев им постоянно угрожала гибель. По ночам, когда корабль стоял на якоре, они слышали, как безжалостное море вокруг них разбивалось о скалы, и знали, что стоит якорному канату по какой-нибудь несчастной случайности лопнуть, катастрофа будет неизбежной. Они прошли триста шестьдесят миль и все время были вынуждены ежеминутно забрасывать лот и измерять глубину воды над рифами, среди которых двигались; это был единственный, вероятно, пример столь длительного плавания в подобных условиях».

Хотя англичане избежали почти неминуемой катастрофы, у них оставалось еще немало поводов для беспокойства при мысли о предстоявшем длинном пути по малоизученным морям: корабль набирал девять дюймов воды в час, помпы плохо работали, запасы провизии подходили к концу. К тому же, спасшись от ужасной опасности, мореплаватели 16 августа снова оказались почти на краю гибели. Подхваченный приливом корабль очутился у линии бурунов, над которыми морская пена взлетала на огромную высоту; так как бросить якорь было невозможно и стоял полный штиль, не оставалось другого выхода, как спустить на море шлюпки, чтобы взять корабль на буксир. Несмотря на все усилия матросов, «Эндевор» находился не больше чем в ста шагах от рифа: как вдруг поднялся легкий ветер — такой слабый, что при других обстоятель- ствах на него не обратили бы и внимания — и отнес корабль от опасного места. Однако через десять минут ветер утих, течение снова подхватило «Эндевор», и он опять очутился в двухстах футах от бурунов. Еще несколько раз положение то улучшалось, то ухудшалось; наконец удалось обнаружить узкий проход.

«Попытка пройти через него была сопряжена с меньшей опасностью, чем та, которой мы подвергались, оставаясь в этом отчаянном положении, — говорится в отчете. — Поднявшийся, к счастью, легкий ветерок, усилия находившихся в шлюпках матросов и прилив дали возможность приблизиться к проходу, через который корабль затем пронесся с ужасающей быстротой. Сила течения не дала «Эндевор» отклониться к тому или иному краю прохода, хотя тот имел в ширину не больше одной мили; что касается глубины его, то она, при очень скалистом дне, была чрезвычайно неравномерной, составляя то тридцать саженей, то семь».

Мы остановились несколько подробнее на описании событий этой части путешествия по той причине, что оно протекало по неисследованным морям, среди рифов и течений, опасных для моряков даже в том случае, если они отмечены на картах, и еще более опасных, когда двигаются — как пришлось Куку с самого начала его плавания вдоль берега Австралии — среди неизвестных препятствий, избежать которые не всегда могут помочь зоркость глаз и инстинкт моряка.

Оставалось выяснить последнюю проблему: не являются ли Австралия и Новая Гвинея одним материком. Отделены ли они друг от друга каким-нибудь морским рукавом или проливом?

Несмотря на опасности пути, Кук приблизился к земле и шел вдоль берега к северу. 21 августа он обогнул самую северную оконечность Австралии, названную им мысом Йорк, и вошел в*пролив, усеянный вблизи от материка островами; это вселило в Кука надежду, что ему удалось, наконец, обнаружить проход в Индийский океан. Затем он еще раз высадился на берег, водрузил английский флаг, торжественно вступил от имени короля Георга III во владение всем восточным берегом от тридцать восьмой параллели до этого места, расположенного на 10°30' южной широты; он, как мы уже упоминали, назвал эту область Новый Южный Уэльс и, чтобы достойным образом завершить церемонию, приказал дать три пушечных залпа.

Затем Кук вошел в Торресов пролив, названный им проливом Эндевор, открыл острова, расположенные посредине юго-восточного входа, и дал им название УолЛис, затем открыл острова Принца Уэльского и направился к южному берегу Но-

Кенгуру.

вой Гвинеи, вдоль которого шел до 3 сентября, не имея возможности высадиться.

В этот день, в сопровождении одиннадцати хорошо вооруженных людей, среди которых были Соландер, Банкс и его слуги, Кук сошел на берег. Не успели моряки удалиться от шлюпки на четверть мили, как из леса показались три туземца; с громкими криками они бросились на англичан.

«Тот, кто бежал первым, — говорится в отчете, — стал размахивать чем-то, что прежде висело у него на боку; мы увидели вспышки как бы пушечного пороха, но никакого шума взрыва не слышали».

Куку и его спутникам пришлось выстрелить в туземцев, чтобы добраться до шлюпки, откуда они могли их рассмотреть без помех. Жители Новой Гвинеи в точности походили на австралийцев, как и те, коротко стригли волосы, не носили никакой одежды, лишь их кожа не казалась такой темной— без сомнения, потому что она была менее грязной.

«Между тем туземцы продолжали время от времени метать огонь, производя по четыре — пять вспышек за раз. Мы не могли понять, что это был за огонь и с какой целью его метали; туземцы держали в руках короткую палку — возможно, выдолбленный ствол тростника, — которой они размахивали из стороны в сторону, и при этом из нее вылетал огонь и дым, совсем как при выстреле из ружья, и так же быстро исчезавший. С корабля видели это странное явление, и у остававшихся на борту моряков создалась полная иллюзия ружейной стрельбы. Да и мы сами не сомневались бы в наличии у туземцев огнестрельного оружия, если бы шлюпка не находилась так близко, что мы должны были бы слышать грохот выстрелов».

Это явление так и осталось необъясненным, несмотря на множество высказанных догадок, и лишь всегдашняя правдивость великого мореплавателя заставляет нас поверить в истинность его рассказа.

Несколько офицеров сразу же попросили разрешения съехать на берег, чтобы набрать кокосовых орехов и других плодов; но командир не захотел рисковать жизнью своих матросов из-за таких пустяков. К тому же он торопился в Батавию, чтобы там заняться починкой корабля. Наконец, он считал бесполезным терять время в этих местах, с давних пор посещавшихся испанцами и голландцами, где нельзя было рассчитывать сделать новые открытия.

Тем не менее по пути он уточнил местоположение нескольких мелких островов, затем миновал Тимор и сделал остановку на острове Са ву, на котором голландцы лишь недавно обосновались. Там Кук пополнил запасы и в результате тщательных

Первое кругосветное плавание Джемса Кука (1768—1771 гг.).

наблюдений определил координаты острова — 10°35' южной широты и 122°30' восточной долготы.

Стоянка была непродолжительной; вскоре английские моряки достигли Батавии и занялись ремонтом кораблр. Но после стольких изнурительных трудов пребывание в стране с нездоровым климатом, где постоянно свирепствует лихорадка, оказалось роковым для экипажа. Банкс, Соландер, Кук и большинство матросов заболели; некоторые умерли, в том числе Монк- хауз, судовой врач, Тупиа и маленький Таието Лихорадка пощадила только десять человек. 27 декабря «Эндевор» вышел в море, а 5 января 1771 года остановился у острова Принца, чтобы взять провизию.

Начиная с этого времени, болезни, свирепствовавшие среди экипажа, приняли еще более тяжелый характер. Двадцать три человека умерли; особенно приходится сожалеть об астрономе Грине.

После стоянки на мысе Доброй Надежды, где моряки встретили прекрасный прием, в котором они так сильно нуждались, Кук пустился в дальнейший путь, зашел на остров Святой Елены и 11 июня 1772 года бросил якорь в Лондонском порту после почти четырехлетнего отсутствия.

Так кончилось первое путешествие Кука — «путешествие, — пишет Киппис, — во время которого он подвергался стольким опасностям, открыл столько стран и столько раз проявил величие своей души, достойной отважных предприятий и мужественных усилий, выпавших на его долю!»

<< | >>
Источник: Верн Ж.. История великих путешествий: В трех книгах. Книга вторая: Мореплаватели XVIII века/Пер. с фр. Т.Л. и В.И. Ровин- ских. — М.: ТЕРРА. — 526 е.: ил.. 1993

Еще по теме II ИССЛЕДОВАНИЯ ВОСТОЧНОГО БЕРЕГА АВСТРАЛИИ:

  1. БОИ ЗА ПЕРЕПРАВЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПЛАЦДАРМА НА ВОСТОЧНОМ БЕРЕГУ РЕКИ ХАРАМА (11-12 ФЕВРАЛЯ)
  2. БОИ НА ВОСТОЧНОМ БЕРЕГУ РЕКИ ХАРАМА И НАСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВНИКА НА МОРАТУ И АРГАНДУ (13-19 ФЕВРАЛЯ)
  3. ЗАСЕЛЕНИЕ АВСТРАЛИИ
  4. Религии Австралии
  5. АВТОХТОННЫЕ РЕЛИГИИ АФРИКИ, АМЕРИКИ, ОКЕАНИИ, АВСТРАЛИИ
  6. ГЛАВА Б. ДОБЫВАЮЩАЯ АВСТРАЛИЯ
  7. Приложение 9. Опыт Австралии и Новой Зеландии в области оценки и управления эффективностью
  8. Пути развития стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии
  9. Е. П. Островской. Тарка-санграха (Свод умозрений). Тарка-дипика (Разъяснение к Своду умозрений). Пер. с санскрита, введение, комментарий и историко-философское исследование. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. — 238 с., 1989
  10. Общий перелом кампании 1919 г. на Восточном фронте. — Операции советских армий в Сибири. — Ликвидация Восточного контрреволюционного фронта.
  11. МОРСКИЕ БЕРЕГА
  12. Высадка на берег вплавь
  13. НА БЕРЕГАХ ДУНАЯ