загрузка...

Искусство: Генеалогия возвышенного.

Ницше — автор тезиса о смерти не только Бога, но и искусства. «Рождение трагедии» проникнуто романтической критикой науки и технологии, которые разволшебствовали мир, опустошили жизнь скукой. Молодой Ницше вместе с Вагнером верили в то, что только искусство способно дать новый животворный миф. Но если у Вагнера постепенно усиливались еще и клерикальные настроения, то у Ницше, напротив, зрел протест против как религии, так и искусства, которое он также расценивал как форму ложного сознания. Искусство, отмечал Ницше,— выходит на сцену по мере того как религия приходит в упадок. Просвещение поколебало догматы, но не остудило религиозного чувства. Выход ему дает искусство. Как и религия, оно — наркотик, обезболивающий страдания жизни, дающий паллиативное облегчение и при этом отвлекающий от действительного улучшения жизни. «Искусство,— полагал Ницше,— делает выносимым вид жизни, окутывая ее дымкой нечистого мышле- ния»27.

В «Человеческом» Ницше писал, что новая теория искусства должна раскрыть те ложные умозаключения и дурные привычки разума, в силу которых он попадается в сети художника. Таким образом, против иллюзий искусства также выдвигается научный подход, в котором критика его как ложной идеологии дополняется анализом психологии современного художественного сознания.

Художник, по мнению Ницше, на всю жизнь остается играющим ребенком, верующим в чудесное. Он вообще является отсталым существом, регрессирующим в прошлое. Не случайно под конец жизни художником овладевает глубокая меланхолия. Думается, что причина тому не столько обращенность в прошлое, сколько особенность предмета искусства. Искусство вовсе не является отражением действительности. Ницше отмечал, что литератур- ные герои наделены «нарисованным» характером, который является упрощенной или даже фантастической схемой, воздействующей на людей только благодаря тому, что они сами воспринимают друг друга схематично. То, что те или иные художественные произведения потрясают нас, не является свидетельством их правдивости. Наоборот, наиболее популярными становятся вещи, соответствующие предвзятым мнениям своей эпохи. Ницше разоблачает культ гениев, обладающих якобы особым зрением, проникающим в скрытую от остальных суть вещей, и характеризует их как тщеславных иллюзионистов, создающих си- мулякры. Они отличаются от дилетантов тем, что тратят десятилетия на обретение мастерства. Так Ницше постепенно подводит к тому, что сегодня называют «смертью автора». Понимая ее слишком натуралистично, он предлагает следующий драконовский закон: «На писателя следовало бы смотреть как на злодея, который лишь в самых редких случаях заслуживает оправдания или помилования; это было бы средством против чрезмерного распространения книг»28.

Какой же видится Ницше судьба искусства? Ценность его возрастает при определенных метафизических предпосылках, когда верят в неизменную сущность мира, которая изображается как возвышенное.

Хотя эти предпосылки ложны и предмет искусства — вовсе не «подлинная действительность», оно необходимо, потому что украшает жизнь. Художественное чувство продолжает жить после искусства, как вера живет и после смерти Бога. Более того, своеобразная «магия смерти» делает его привлекательным, поэтому современность являет собой невиданную популярность искусства.

Причина неврозов, которым подвержен современный человек, кроется в замкнутости в капсулу его собственного существования. При этом человек отторгает лекарство, которое может его спасти,— открытость другому. Ничто не вызывает у него такого отторжения, как необходимость быть с другим. Занимая место в автобусе, современный человек не хочет, чтобы кто-нибудь сел с ним рядом и затеял разговор, и ставит на свободное место сумку. Сегодня целая армия психотерапевтов борется за разотчуждение людей, но никто не хочет вернуться к архаичным формам жизни иерархического общества, в котором солидарность достигалась телесными практиками воспитания открытости и бытия-с-другим. Ницше это прекрасно понимал, ибо сам вряд ли смог бы ужиться с кем бы то ни было. В качестве средства преодоления дезинтеграции людей он предлагал искусство. Но это не то искусство, которое культивируется рынком и выступает либо дорогим товаром для наслаждения богатых, либо дешевым суррогатом для управления беднотой. Необходимо, утверждал Ницше, возрождение искусства по греческому образцу. Героический человек, как каждый из нас, открыв утром глаза, не знает, жив он или уже умер. Но прямо спросонья он запевает ритмичную песню и вырывается наружу, в общественное пространство, где живет среди других и ради других. Напротив, современный молодой человек, проснувшись, не выходит на улицу, а надевает наушники и слушает музыку, еще глубже уводящую его во внутренние лабиринты собственной души.

Итак, музыка — вот что выводит нас за пределы имманентности или, точнее, вот что является трансцендентным в имманентности. Не возвращение архаических практик для преодоления распада общественной ткани, а музыка как эстетическая форма существования, способствующая построению себя как общественного существа,— вот в чем состоит предложение Ницше. Он пишет: «.греческий культурный человек чувствовал себя уничтоженным перед лицом хора сатиров, и ближайшее действие дионисической трагедии заключается именно в том, что государство и общество, вообще все пропасти между человеком и человеком исчезают перед превозмогающим чувством единства, возвращающего нас в лоно природы»29. Ницше интерпретирует партии хора, которыми переплетена трагедия, как разрушение индивидуальности и объединение ее с изначальным бытием.

<< | >>
Источник: Марков Б. В.. Человек, государство и Бог в философии Ницше.— СПб.: «Владимир Даль».— 788 с.. 2005

Еще по теме Искусство: Генеалогия возвышенного.:

  1. ЭДМУНД БЁРК. ФИЛОСОФСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАШИХ ИДЕЙ ВОЗВЫШЕННОГО И ПРЕКРАСНОГО / МОСКВА «ИСКУССТВО», 1979
  2. Русская генеалогия, сиречь родословие
  3. Генеалогия и история
  4. Генеалогия и деструкция
  5. Генеалогия знания и нравственности.
  6. «К генеалогии морали»: власть и справедливость
  7. ГЛАВА XXII ГЕНЕАЛОГИЯ СТРАСТЕЙ
  8. ФРАГМЕНТЫ Из «Генеалогий» (иначе «Историй» или чГероологит)
  9. Понятие искусства. Роль и функции искусства. Эстетика как философия прекрасного
  10. § 45. Изящное искусство есть искусство, если оно казкется также и природой
  11. Под общей редакцией Б.Б.Веймарна и Ю.Д.Колпинского. Всеобщая история искусств. Том 6, книга вторая. Искусство 20 века, 1966
  12. Б.В.Веймарн, Б.П.Виппер, А.А.Губер, М.В.Доброклонский, Ю.Д.Колпинский, Б.Ф.Левинсон-Лессинг; А.А.Сидоров, А.Н.Тихомиров, А.Д.Чегодаев. Всеобщая история искусств том пятый искусство 19 века, 1964
  13. § 46. Изящное искусство есть искусство гения
  14. А. О МАТЕМАТИЧЕСКИ ВОЗВЫШЕННОМ
  15. ВОЗВЫШЕННОЕ