загрузка...

Русская криптография в эпоху Петра Великого

  Император Петр Великий (1672-1725) вошел в историю России как великий реформатор. Главным итогом петровских реформ стало преодоление серьезного отставания России от европейских держав в военной, экономической, политической

областях. Петр I коренным образом изменил структуру государственного управления и исполнительной власти русского государства, создал боеспособные армию и флот, сумевшие в ходе Северной войны одержать победу над Швецией, имевшей одну из лучших армий в Европе. Во время правления Петра произошел существенный прорыв в экономике России, было создано множество предприятий, мануфактуры, оружейные заводы, металлургические и горнодобывающие предприятия, верфи для строительства кораблей и др. Серьезный импульс получило развитие торговли, в том числе и международной. Огромное значение Петр придавал повышению образовательного уровня населения России. По его инициативе открывались учебные заведения, была учреждена Академия наук, сотни молодых людей отправились учиться за границу, с другой стороны в Россию было приглашены для работы и преподавательской деятельности многие иностранные специалисты. Особо следует отметить дипломатическую деятельность первого русского императора, как пишет историк Н.Н. Молчанов [Молчанов, 1984]: «В сфере дипломатии особенно наглядно обнаружились результаты его (Петра - авт.) титанической работы по укреплению могущества России, превратившейся в великую державу». Разумеется, эффективное государственное управление, военные победы и дипломатические успехи были бы невозможны без активной криптографической деятельности. Петр это отлично осознавал и уделял большое внимание криптографии как надежному средству сохранения государственных секретов [Буганов, 1989], [Словарь, 1984], [Соболева, 2002].

Напомним, что Петр вместе со своим сводным братом Иваном был провозглашен царем в 1682 г., а реальную власть получил в 1689 г. В 1721 г. Петр стал императором. С детских лет он проявлял большой интерес к науке, технике, военному делу. Петром были созданы «потешные» полки, ставшие впоследствии основой новой русской армии. Он построил на Яузе ботик - «дедушку русского флота». В 1687 г. под руководством, жившего в России, голландца Франца Тиммермана Петр начинает изучать математику, артиллерию, фортификационное дело. Большое значение для повышения образовательного уровня молодого русского царя, стало его участие в Великом Посольстве 1697-1698 гг. В ходе этой поездки Петр посетил ряд европейских стран, в том числе наиболее передовые на тот момент Англию и Нидерланды. Петр сумел ознакомиться с различными типами государственного устройства европейских стран, изучить состояние их армий, дипломатическими приемами, развитием науки и техники (особенно интересовали Петра знания в области кораблестроения, навигации и другие вопросы создания военного флота). Безусловно, высокий уровень образования Петра сказался и на криптографической деятельности в России, так в частности Петр сам изобретал шифрсистемы, заставлял заниматься этим своих соратников, и даже лично проводил криптоанализ некоторых русских шифров для оценки их стойкости.
Заметим, что Петр I считал шифры монополией царя российского. Он строго наказывал своих подданных за использование «негосударственных» шифров («цифирей»). Однако частные лица все же пользовались собственными шифрами. Среди них можно указать царевну Софью Алексеевну, которая использовала шифр в переписке со своим фаворитом князем В. В. Голицыным.
К концу XVII в. Россия становится самой крупной европейской державой, занимающей огромную территорию от Днепра на западе и до Тихого океана на востоке. Для организации эффективного управления этой огромной территорией в первую очередь была необходима быстрая, надежная и

конфиденциальная связь. Основным средством передачи сообщений в это время была почта. Наиболее распространенным методом защиты информации являлась физическая защита. Ямщики отвечали за сохранность почты и целость печатей, и здесь они порой попадали в тяжелые ситуации.
В июне 1684 г. почтарь Алексей Вахуров был захвачен лесными разбойниками по пути в город Клин. Разбойники сорвали с почтовых сум печати, но, убедившись, что денег нет, бросили их, забрали всех лошадей и сбежали. Подобрав сумки, ямщик направился пешком в Клин и через 10 часов явился к воеводе Я. Алфимову. Воевода допросил ямщика, осмотрел сумы с письмами. Вся корреспонденция оказалась нетронутой. Алфимов отрядил стрелков в погоню за разбойниками и сообщил обо всем в Москву.
Гораздо хуже пришлось ямщику А. Котку, которой вынужден был прошагать пешком по весенней распутице 68 верст от Клина до Москвы. В январе 1692 г. Петр I своим указом назначил начальником почты «виленской и рижской» А. Виниуса. А уже в апреле того же года Виниус отправил в Посольский приказ депешу, в которой сообщил следующее. Пришел к нему на двор пеший ямщик хотеловского яма Алексей Коток с почтовыми сумками. Одна из них оказалась распечатанной. Почтарь сказал, что эту сумку он принял в таком виде у зимнегорского охотника (ямщика по вольному найму) Данилки Савельева. На следующей почтовой станции в Вышнем Волочке с Котком не стали разговаривать и велели отправляться дальше с испорченной почтой. То же сделали в Торжке и Твери, а в Клину не дали даже подвод, и пошел ямщик пешком в столицу. Но он, Коток, ни в чем не виноват - в его подорожной записано, что крестецкий ямщик Ивашка Анкудинов принял сумы в целости, а передал зимнегорскому почтарю одну сумку распечатанной. Виниус просил назначить следствие. При расследовании выяснилось, что в пути лошадь Анкудинова поскользнулась на мосту и упала на бок. В результате на одной сумке сломалась печать. Злого умысла в нарушении печати нет. Тем не менее, Анкудинова наказали - «били батогами» [Вигилев, 1977].

Другим способом защиты информации было введение цензуры. Предпоследнее десятилетие XVII в. в России сложилась весьма тяжелая внутриполитическая обстановка. Три человека считались главой государства - царевна Софья и два царя (среди них - будущий император Петр I), наводили свои порядки стрельцы, поговаривали о будущей войне с Крымом. Все слухи могли проникнуть за границу и вызвать там нежелательный резонанс. Поэтому правительство приняло решение о введении гласной почтовой цензуры писем, отправленных в западноевропейские страны, цензуры явной, а не тайной перлюстрации, которая широко применялась на почтовых дворах Западной Европы.
В 1690 г. думный дьяк посольского приказа Е.И. Украинцев составил указ смоленскому воеводе окольничему Ф. Шаховскому такого содержания: «А буде о каких своих делах шляхте или мещанам доведется кому за рубеж писать, и они б те грамотки приносили незапечатаны, и те грамотки посылать ему, Ивану Кулбатскому (отпускавшему почту из Смоленска - авт.) с ведома воеводы... А без его воеводы ведома шляхте и мещанам никому за рубеж ни о каких вестях с ездоками и с почтою не писать. И тем людям, также и переводчику И. Куб- латскому, от великих государей быть в опале и, смотря по делу, которое в грамотках явится, быть в жестоком наказании». Такая же цензура проводилась и в Москве [Вигилев, 1977].
Впоследствии Петр пошел еще дальше, он издал закон «о донесении на тех, кто запершись пишет, кроме учителей церковных, и о наказании тем, кто знал, кто запершись пишет, и о том не донесли». Лиц «писавших запершись» квалифицировали как политических преступников, независимо от того, что они писали [Лурье, 2006].
При этом интересно отметить, что Петр I в 1698 г. издал почтовый указ, повелевающий «отнюдь ничьей грамотки не распечатывать и не смотреть...» при этом «курьер должен был, как можно меньше знать, что он перевозит, и быть очень довольным оплатой своего труда» [Бабаш, 2002].
В духе этого указа поступили и в таком случае. Вдовствующая царица Прасковья (вдова умершего в 1697 г. Ивана)

состояла в тайной переписке со своим фаворитом. Один подьячий поднял случайно оброненную записку. Подьячего жестоко наказали. Правда, и фаворита отправили в ссылку. Сам же Петр не очень-то следовал своему указу, так как вся иностранная почта доставлялась в Посольский приказ для вскрытия и досмотра.
С созданием регулярной армии возникла настоятельная потребность в необходимости совершенствования управления войсками в мирное и военное время. Уже во время азовских походов против турок в 1695 и 1696 гг. Петр I впервые организовал работу военно-полевой почты, возглавлял ее первый русский почтмейстер А.А. Виниус. Отправления по линии этой почты назывались чрезвычайными [Астрахан, 1996].
Особое значение при Петре I для защиты информации во время военных походов и дипломатической деятельности приобрела криптография.
В конце ХУП века центром криптографической деятельности России был Посольский приказ. Здесь создавались шифры, вручались или рассылались корреспондентам ключи, осуществлялось зашифрование отправляемых документов и расшифровка входящей корреспонденции, для этого в приказе имелись специальные сотрудники. В документах того времени достаточно часто употребляется слово «перевод» в значении «расшифрование», и упоминаются «переводчики» - лица, занимающиеся не только собственно переводом корреспонденции, но и расшифровкой. Так, например, переводчиком польских писем являлся некто Голембовский. Он же расшифровывал, получаемые из Польши письма. Вице-канцлер, П.П. Шафиров, отсылая Г.И. Головкину письма польских министров, писал: «А цифирь такая, чаю, есть у Голембовского» [Соболева, 2002].
Шифры использовались во время Азовских походов и Великого Посольства. Однако наибольшие потребности в осуществлении криптографической деятельности возникли в начале ХУ111 в., когда за рубежом появились дипломатических представительства России, с которыми необходимо было поддерживать связь.

В 1700 г. началась Северная война со Швецией, что потребовало организации эффективного управления войсками на весьма значительном театре военных действий, а также координации действий с союзниками, и здесь нельзя было обойтись без шифров. И, наконец, реформы системы государственного управления огромной страной, также требовали обеспечения секретности переписки внутри страны.
Для повышения эффективности управления государством и дипломатической деятельности начале ХУШ в. Петр учреждает Походную посольскую канцелярию, ее создание было вызвано частыми поездками русского государя. Это учреждение было преимущественно личной канцелярией царя. Именно оттуда исходили его важнейшие распоряжения, касавшиеся всех сфер управления государством, в канцелярию направлялась информация из всех управленческих структур России, а также отчеты о выполнении тех или иных распоряжений государя. Однако главная функция канцелярии была дипломатическая деятельность, поэтому в названии фигурирует слово «посольская». Походная посольская канцелярия становится центром российской криптографической деятельности, именно здесь сосредоточивается вся работа по шифрованию и расшифрованию переписки Петра и других руководителей государства с различными корреспондентами в России и за рубежом, а также по созданию шифров и рекомендаций по их использованию. О месте расположения канцелярии указывалось коротко, но ясно «Пребывает там, где Его Величество» [Матвеев, 2001]. Вместе с тем в Москве продолжает функционировать Посольский приказ, через который по-прежнему проходила некоторая часть шифрованной переписки. Согласно книге [Соболева, 2002] первое упоминание о канцелярии в документах датируется 1702 г. в связи с поездкой Петра в Архангельск, руководил канцелярией глава Посольского приказ и первый министр Ф.А. Головин.
Шифрсистемы, которые применялись в России в эпоху Петра Великого, как и в прежние годы, основывались на простой замене, т.е. знаки открытого текста заменялись на буквы (при этом буквы могли принадлежать как алфавиту открыто-

го текста, так и другой азбуки), цифры или специально придуманные знаки. При этом следует отметить, что в шифрах Петровской эпохи употреблялись только, привычные нам, арабские цифры, так как в начале XVIII века Петром была выведена из употребления архаичная буквенная кириллическая нумерация, заимствованная у греков. В качестве знаков шифрованного текста употреблялись и буквенные сочетания [Ба- баш, 2002], [Соболева, 2002].
Тексты, которые надо было зашифровать, могли быть написаны на русском, французском, немецком, а иногда даже греческом языках. Как известно Петр прекрасно владел несколькими европейскими языками, в то же время на государственной службе состояло много иностранцев, именно в переписке с ними в основном использовались немецкий и французский. При этом следует отметить, что с точки зрения стойкости предпочтительнее использование русского языка. За границей было очень мало людей владевших русским языком, а знание лингвистических особенностей языка может существенно помочь криптоаналитику в дешифровании.
Новым явлением для российских шифров Петровской эпохи, по сравнению с предыдущими временами, стало наличие во многих из них «пустышек» - знаков шифрованного текста, которым не соответствует никакой знак открытого текста, т.е. они не несли никакого смысла. Как правило, пустышек было немного, обычно 5-8 знаков. Наличие пустышек увеличивает стойкость шифра, так как они дают криптоаналитику неверную информацию о количестве знаков в алфавите открытого текста, разбивают структурные лингвистические связи открытого текста и изменяют статистические закономерности, т.е. именно те свойства текста, которые используют при дешифровании шифра простой замены. Кроме того, пустышки увеличивают длину шифрованного текста по сравнению с открытым, что усложняет их взаимное сопоставление. Кроме того, в некоторых случаях отдельные знаки применялись для зашифрования точек и запятых, содержавшихся в открытом тексте, также для этого могли использоваться пустышки. Это особо оговаривалось в кратких правилах пользования шифром.

Вскоре к обычному алфавиту простой замены стали добавлять обозначения для наиболее употребительных слогов, слов и целых фраз, т.е. стали употребляться номенклаторы. Петровские номенклаторы были весьма простыми, они содержали небольшой словарь, называвшийся «суплемент» и содержавший некоторое количество слов (имен собственных, географических наименований или каких-то устойчивых словосочетаний, которые могли часто использоваться в открытых текстах, корреспондентов, использовавших данный шифр).
Шифр Петровской эпохи представлял собой лист бумаги, на котором от руки был написан ключ - таблица замены (обычно под горизонтально расположенными в алфавитной последовательности буквами кириллицы или иного алфавита, подписаны соответствующие элементы шифроалфавита), а также суплемент (если это был номенклатор). Ниже могли помещаться пустышки и краткие правила использования шифра.
Еще одной особенностью петровских шифров является то, что шифралфавит мог составляться из символов разных типов, например, смеси букв разных алфавитов, цифр и др. В качестве примера приведем письмо написанное и зашифрованное лично Петром I в июне 1708 г. Это письмо было направлено князю В.В. Долгорукому и речь в нем идет о мерах по подавлению крестьянского восстания К. Булавина, которое бушевало в это время в южных областях России. Ключ к этому шифру приведен на рис. 2.2.


В данном случае в качестве символов шифралфавита применяются русские, латинские, греческие буквы, арабские цифры и специально придуманные знаки. Письмо начинается с большого незашифрованного фрагмента [Соболева, 2002]: «Господин маеоръ. Письма Ваши до меня дошли, из которых я выразумел, что вы намърены оба полка, т.е. Кропо- товъ драгунской и пъшей из К1ева, у себя держать, на что от- вътствую, что пъшему, ежели опасно пройтить въ Азовъ, то удержите у себя, а конной, не мъшкавъ, конечно отправьте на Таганрогъ. Также является изъ вашихъ писемъ нъкоторая медлеше, что намъ не зело пр1ятна, когда дождетесь нашего баталюна и Ингермонландского и Билсова полковъ, тогда тотчас» (далее следует шифртекст (рис. 2.3), обратите внимание, что шифробозначение для буквы О отличается от приведенного ранее дополнительными точками).


Значительную часть письма составляет «клер» - незашифрованные слова и предложения. Это делалось в интересах облегчения и убыстрения процессов зашифрования и расшифрования. Из-за того, что некоторые знаки похожи по начертаниям, в шифрованной части письма много описок. Так вместо знака буквы Б написан знак буквы Т (и наоборот) на 3й строке, на 8-й строке два раза и на 10-й. Вместо знака буквы Ы написан знак буквы В на 3-й строке и на 8-й. Недописка знака буквы Г (в виде латинской буквы Z) на 6-й строке привела к тому, что он стал знаком буквы П (в виде цифры 7) На 8-й строке в шифрованном слове буква Х оказалась не зашифрованной и стала знаком буквы Д. Наряду с описками есть и явные ошибки при шифровании. Так на 11-й строке вместо знака буквы Д написан знак буквы Б. На 12-й строке буква Е должна писаться прописной латинской h. Вместо этого написана заглавная латинская H. На 13-й строке вместо знака буквы Д написан знак буквы Т и др. [Сперанский, 1929]. Ошибки и описки хоть и сбивают с толку, но понять смысл текста позволяют (клер выделен косым шрифтом):
«...поди к Черкаскому и сослався з губернаторомъ азов- скимъ чини немедленно з Божией помощию промысълъ надъ тъми ворами и надъ тъми которые изъ нихъ есть пойманы тъхъ вели въшать по украинскимъ городамъ а когда будешь в Черка- скомъ тогда добрыхъ обнадежъ и чтобъ выбрали атамана доброго человека и по совершенш ономъ когда поидешъ назадь по Дону лежащ1я городки такожъ обнадежъ а по Донцу и протчим речкамъ лежащие городки по се1 росписи разори и над людми чини по указу. Из Нарвы в д 28 июня 1708. Piter».
Помимо клера можно наблюдать частичное разбитие шифртекста на слова, хотя все это облегчает и убыстряет процессы шифрования расшифрования, но крайне снижает стойкость шифра. Из открытой части сообщения криптоаналитик получает информацию о характере зашифрованного текста, исходя из этого он может строить предположения о вероятных словах в зашифрованном тексте. Клер и разбитие на слова дают представление о лингвистической структуре сообщения. Все это существенно облегчает дешифрование.

Справедливости ради следует отметить, что клер и другие слабости имели место не только в петровскую эпоху, жертвовали стойкостью ради удобства эксплуатации шифров в разных странах и в более поздние времена.
Рассматривая криптографическую деятельность государственных институтов России эпохи Петра Великого подробнее видно, что весьма широко шифры применялись в дипломатической деятельности государства Российского. Уже в конце XVII в. Петр определяет ключевое направление внешней политики и военной деятельности России - выход к Балтийскому морю. Основным противником России становится Швеция, захватившая исконно русские земли на побережье Балтики. Однако прежде чем начинать войну на Севере, необходимо было заключить мир с Турцией, так как войны на два фронта Россия выдержать не могла. В октябре 1698 г. в населенном пункте Карловиц около Белграда открывается конгресс, посвященный заключению мира с Турцией. В нем участвуют Россия, Австрия, Польша и Венеция. Российскую делегацию возглавляет П.Б. Возницын, переговоры идут крайне трудно, фактически участники конгресса пытаются и не без успеха, заключать сепаратные соглашения с Турцией, не учитывая интересов России. Все же титаническими усилиями российской дипломатии в январе 1699 г. удается заключить перемирие с турками. Интересно отметить, что информацию о перимерии, опубликованную в голландских газетах, посол России в Нидерландах А.А. Матвеев передал в Москву раньше чем официальная делегация.
Но перемирие еще не мир. Для заключения полноценного мирного договора Петр предпринимает военно-дипломатическую акцию, в Стамбул в августе 1699 г. направляется посольство во главе с Е.И. Украинцевым. Посольство следует на 30 пушечном корабле «Крепость». Эта акция была направлена на то, чтобы показать возросшую военную мощь России. Переговоры начались 19 ноября и продолжались несколько месяцев с великим трудом. Только 3 июля 1700 г. Украинцев сумел подписать мирный договор сроком на 30 лет. Шифрованное сообщение об этом тут же было отправлено в Москву. Связь тогда осуществля-

лась курьерами и доставка сообщения из Константинополя в Москву занимала в среднем 36 дней. В августе сообщение было доставлено Петру, на следующий день Россия объявила войну Швеции [Молчанов, 1984].
Однако заключенный мир был весьма не прочен. Настроение султана могло измениться в любой момент. В апреле 1702 г. Петр посылает в Турцию в качестве первого в истории российской дипломатии постоянного представителя за рубежом Петра Андреевича Толстого. Для связи с Россией П.А. Толстой (1645-1729) был снабжен цифирной азбукой (т.е. шифром), которая приведена на рис. 2.4.

Рис. 2.4. Шифр П.А. Толстого [Соболева, 2002]



Это шифр 1700 г., который представляет собой простую замену, в которой буквам кириллической азбуки соответствуют специально придуманные знаки. Здесь же имеются две записи. Первая из них: «Список с образцовой цифирной азбуки, какова написана и послана в Турскую землю с послом и стольником с Толстым сими литеры» [Соболева]. Вторая особенно интересна: «Такову азбуку азволнил (т.е. изволил) 1700 г. написать своею рукою Великий государь по друго диво еси же». Из этой надписи следует, что автором данного шифра был сам Петр Великий [Соболева, 2002]. Видимо это один из первых шифров, собственноручно составленных русским царем.
При этом помимо чисто дипломатических задач Петр повелел Толстому вести и разведывательную работу. Толстой получил «наказ Петра в виде «тайных статей», представлявших собой разведывательное задание из 17 параграфов. Русскому послу предлагалось выведать и описать «тамошние народы и их нравы», государственное устройство, определить круг лиц, которые управляют страной. «Разузнать», с какими государствами Порта (Турция - авт.) поддерживает военные и дипломатические отношения, к чему более склоняется правящая верхушка - к сохранению мира или к подготовке войны. Разведать с какими странами Турция вероятнее всего может начать войну, «какие государства и какой народ больше любит». Петр интересовался финансовым положением Оттоманской Порты и состоянием ее вооруженных сил. Особое внимание обращалось на морской флот и его действия на Черном море» [Кудрявцев, 2002]. Практически П.А. Толстой должен был вести разведывательную деятельность во всех областях, касающихся жизни Османской Империи, военной, экономической и политической.
По прибытии в Турцию Толстой развернул бурную деятельность, вскоре ему удалось найти «подходы» ко многим высокопоставленным чиновникам, в том числе матери султана. Основным направлением деятельности Толстого было недопущение военного выступления Османской империи против России, что ему удавалось обеспечить в течении ряда лет.

Большую помощь в добыче информации русскому дипломату оказывали иерусалимский патриарх Досифей и его племянник Спилиот. Основной задачей Спилиота была доставка секретной корреспонденции между Толстым и патриархом, но нередко он сообщал полезную информацию и давал ценные советы. В частности Спилиот консультировал Толстого как поступить в том или ином случае при проведении переговоров с турецкими чиновниками. Русский дипломат высоко оценивал оказываемую помощь, он писал в Москву «что и патриарх и его племянник забыв страх смертной, радостною душою великому государю работают» [Очерки, 1999]. Заметим, что Досифей внес интересное «рацпредложение» в шифрпереписку с русским двором, он предложил не называть имена корреспондентов, а обозначать их специальными символами. Вот как он сам описывал это новшество: «...которое письмо имеет с лица круг, тое к великому государю, а которое имеет треугольный знак, есть к высочество Вашему (канцлеру Г.И. Головкину). Посылаем и образец печати. И как придет к Вам такое письмо, в котором есть та печать, ведому буди, чт.е. наше послание» [Бабаш, 2002]. Кстати через Досифеея шла секретная переписка представителей России с молдавским господарем. Помимо Досифея и Спилиота Толстому удалось найти и других помощников из числа православного населения Османской империи, при этом как докладывал русский дипломат канцлеру Г.И. Головкину «эти люди чистосердечно трудятся без боязни и от мене заплаты никакие не требуют» [Очерки, 1999].
Среди добытой Толстым информации была и криптографическая, так в 1703 г. в Москву поступила информация о военно-морских силах Турции. Толстой сообщил не только о том, какие типы кораблей состоят на вооружении турецкого флота, об их вооружении, укомплектованности команд, состоянии верфей, тактике боевых действий, но и о системе условных кодированных сигналов турецкого флота.
В том же году Толстому удалось получить сведения о засылке в Россию турецкой агентуры, в частности он сообщил о повышенном интересе турок к Воронежу (где в то время строи-

лись корабли для русского черноморского флота) и форпосту России на Черном море - крепости Азов. На основании этой информации Петр I дает шифрованную директиву адмиралу Ф.М. Апраксину: «Зело берегитеся шпионов на Воронеже; а на Донское устье можно никого приезжава не пускать, кроме своих матросов, ни крестьян, ни черкас» [Кудрявцев, 2002].
В начале 1707 г. с помощью агентуры Толстой ознакомился с содержанием секретной переписки французского посла в Стамбуле Ферриоля, который добивался нападения Турции на Россию. Благодаря своевременно полученной информации Толстой предпринял усилия по недопущению подобного развития событий, при этом активно использовался подкуп турецких чиновников. Среди «облагодетельствованных» Толстым присутствуют великий визирь (фактически глава правительства), рейс-эфенди (министр иностранных дел) и муфтий.
Весной 1709 г. Петр наносит визит в Азов, многие в Турции восприняли это как повод для войны, считая что он прибыл для руководства нападением на Турцию. Толстому стоило немалых усилий убедить султана и его окружение в мирных намерениях России и мир удалось сохранить. В Москву Толстой посылает шифрованное сообщение о том, что «с великим труда иждивением и немалой дачею (взятками - авт.) удалось убедить Великого визиря, что русский царь прибыл в Азов ни для чего иного, разве ради гуляния, ибо царское величество имеет нрав такой, что в одном месте всегда быть не позволит» [Очерки, 1999].
Но все хорошее когда-то кончается. 20 ноября 1710 г. Турция разорвала мирный договор с Россией, Толстой своевременно получил информацию о войне, но передать ее не успел. После объявления войны П.А. Толстой был заключен в тюрьму, где пробыл более 1,5 лет. Даже находясь в заключении Толстой продолжал разведывательную деятельность, ему удавалось получать политическую и военную информацию, однако возникла проблема: как передать информацию на Родину? Дело в том, что турки не допускали контактов заключенного с внешним миром, а также изолировали сотрудников

его посольства. Никто из дипломатов западных стран, аккредитованных в Стамбуле не захотел поддерживать контакты с попавшим в заключение русским послом. Но Петр Андреевич нашел выход, он пригласил к себе посла молдавского господаря Кантемира, который тайно присягнул на верность Петру I. Турки не отказали молдавскому послу в посещении коллеги, через него Толстому удалось передать записку русскому царю о своем положении, впоследствии молдавский посол не раз посещал заключенного русского дипломата, таким образом, Толстому удалось организовать канал связи с Россией. Интересно отметить, что молдавский господарь Дмитрий Кантемир сам составлял шифры для переписки с Россией. Так в наших архивах сохранилась «Азбука цифирная, какову послал князь Дмитре Костянтинович Кантемир в 1721 г.» [Соболева, 2002]. Этот шифр представляет собой номенклатор, буквы русского алфавита заменяются на числа и другие буквы кириллицы. Также имеется небольшой суплемент, специальные обозначения введены для ряда персон, упоминавшихся в переписке. Это были:
«Царское Величество российский государь; Королевское Величество французский государь; Султанское Величество турецкий государь; резидент французский Правоте; князь Василий Лукич Долгорукий; князь Антиох Кантемир; князь Дмитрий Кантемир»
[Соболева, 2002].
После неудачного для России прутского похода 1711 г. армии во главе с царем против турок, закончившегося перемирием, начинаются переговоры о заключении нового соглашения о мире с Турцией. Российскую делегацию возглавляет подканцлер П.П. Шафиров, фактически русские находились в Стамбуле на положении заложников. Однако русской делегации удалось наладить канал тайной связи с Родиной при помощи иностранцев. После того как 5 апреля 1712 г. мир все же был заключен (кстати

одним из условий с русской стороны было освобождение из тюрьмы П.А. Толстого, что и было сделано, Толстой вернулся в Россию в 1714 г.) Шафиров писал Петру:
«Если б не английский и голландский послы, то нам нельзя было бы иметь ни с кем корреспонденции и к вашему величеству писать, потому что никого ни к нам, ни от нас не пускали, и конечно б тогда война была начата и нас посадили бы, по последней мере в жестокую тюрьму; английский посол, человек искусный и умный, день и ночь трудился, и письмами и словами склонял турок к сохранению мира, резко говорил им, за что они на него сердились и лаяли; и природному вашего величества рабу больше нельзя было делать; при окончании дела своею рукою писал трактат на итальянском языке начерно и вымышлял всяким образом, как бы его сложить в такой силе, чтоб не был противен интересу вашего величества; голландский посол ездил несколько раз инкогнито к визирю, уговаривал его наедине и склонял к нашей пользе, потому что сам умеет говорить по-турецки. И хотя мы им учинили обещанное вознаграждение, однако нужно было бы прислать и кавалерии с нарочитыми алмазами, также по доброму меху соболью» [Молчанов, 1984]. Разумеется, английский и голландский дипломаты получили вознаграждение, надо отметить, что помощь российской делегации была обусловлена тем, что Турция в то время была союзником Франции, главного врага Англии и Голландии. Война Турции с Россией была выгодна Франции и соответственно противоречила интересам вышеназванных стран.
Более трагически сложилась судьба русского посланника в Швеции князя Андрея Яковлевича Хилкова (1676-1718). Хилков прибыл в Швецию летом 1700 г., он знал о готовящейся войне, но мужественно отправился в опасную командировку, для того чтобы шведы раньше времени не догадались о военных намерениях России. Возлагалась на русского дипломата и разведывательная миссия, князю надлежало выяснить «с какими делами и для чего живут в Стокгольме посланники иностранных держав» [Кудрявцев, 2002]. Так совпало, что

Хилков вручил верительные грамоты шведскому королю Карлу XII 30 августа, как раз в день объявления Россией войны Швеции. Шведский король был возмущен «коварством русских», он приказал конфисковать имущество Хилкова, а его самого вместе тремя другими сотрудниками русского посольства (переводчиком и двумя подъячими) посадить под домашний арест в здании, которое русская миссия арендовала под посольство. Несмотря на очень плотный надзор российскому послу разрешили вести переписку с Родиной. После начала войны в Швеции были интернированы «торговые и работные люди из России, общим числом 111 человек» [Кудрявцев, 2002], у них конфисковали все имущество, а самих их собрали в русском купеческом дворе в центре Стокгольма, откуда направляли на принудительные работы. Хилкову удалось вступить с ними в контакт и убедить шведов, что данные лица не являются военнопленными, а в последствии даже отсудить у шведов некоторую часть купеческих капиталов. На эти деньги Хилков смог нанять информаторов и связников для осуществления своей разведывательной деятельности. Поскольку купцы прибыли из разных регионов Швеции русскому посланнику путем опросов удалось выяснить экономическое положение в королевстве. В ноябре 1700 г. в результате поражения русских войск под Нарвой в Швеции оказалось большое количество русских пленных. Хилкову удалось добиться возможности встречаться с ними, поскольку пленники содержались в разных частях королевства, то князю удалось собрать важную военную, политическую и экономическую информацию. Помимо русских подданных Хилкову удалось создать большую агентурную сеть из шведских подданных, при этом среди его агентов числились несколько сотрудников, в обязанности которых входило охранять Андрея Яковлевича. Эта агентурная сеть снабжала Хилкова, а через него руководство России важнейшей военной, политической и экономической информацией из стана врага [Кудрявцев, 2002], [Очерки, 1999].
Для передачи разведывательной информации Хилков использовал шифры и стеганографию. Он писал невидимыми

чернилами, бумагу надо было нагреть, после чего помимо текста невинного содержания проступал секретный текст. Кстати надо отметить, что сам Петр лично принимал участие в организации стеганографической защиты информации. Использовались и простые методы, как запрятывание шифровок, так и применение симпатических (невидимых) чернил. Так в 1706 г. Петр писал фельдмаршалу Огильви: «Февраля в 17 день цифирь Реновая (новая - авт.). А посланы в 22 день: замешкались за тем, что азбуку переписывали и в пуговицу вдевали. Посланы с маером (майром - авт.) Вейром» [Соболева, 2002]. Кстати упоминание в шифрованном письме имени человека, с которым посылался новый ключ, было обычным для русской криптографической службы тех лет, это повышало надежность канала передачи информации. Секретные письма зашивались в одежду, запрятывались в каблуки и т.п. Что касается симпатических чернил о них речь идет в письме, посланным Петром одному из русских дипломатов в апреле 1714 г.: «Посылаю к вам три скляницы для тайнова писма: чем перво писат под А. которая войдет в бумагу и ничево знат не будет; потом под В. - теми чернилы потом писат, что хочешь явъново; а третье пот С. - то, когда от нас получишь писма, оною помазат, то чернилы сойдут, а первое выступит» [Бабаш, 2002], [Очерки, 1999].
Наиболее важной информацией переданной Хилковым в начале Северной войны, стали сведения о подготовке в 1701 г. рейда шведской эскадры, под руководством адмирала Шебла- да на Архангельск. При этом эскадра маскировалась под китобойную флотилию, корабли шли под флагами Англии и Голландии. Своевременно полученная из Швеции информация, чуть позже подтвержденная шифрованными сообщениями русских дипломатов из Дании и Голландии, где шведы пополняли запасы, позволила гарнизону подготовиться к отражению атаки. Была срочно и тайно сформирована береговая батарея, а действия предоставленных «рыбакам» русских лоцманов привели к посадке на мель двух шведских судов прямо по прицел русских орудий. Эти корабли вынуждены были сдаться, а остальная часть эскадры спасаться бегством.

Напомним, что Архангельск в то время был единственным местом в России, через которое велась торговля с Западной Европой. В то время Россия не могла полностью обеспечить потребности своих вооруженных сил в оружии, сырье, военных материалах за счет внутренних ресурсов. Недостаток ликвидировался путем закупок необходимых товаров в основном в Англии и Голландии, с другой стороны товары традиционного российского экспорта (лес, продовольствие, парусина, пенька и др.) позволяли получать значительные денежные средства, так необходимые для ведения тяжелейшей войны. Таким образом, захват или даже прекращение на некоторое время функционирования Архангельского порта (например, из-за разрушения причалов и другой портовой инфраструктуры) привело бы к существенным экономическим потерям России. Благодаря шифрованному сообщению А.Я. Хилкова закрыть тогдашнее российское «окно в Европу» шведам не удалось. Кстати победа над шведским флотом у Архангельска стала одним из первых успехов России в Северной войне, что после поражения под Нарвой, безусловно, укрепило моральных дух российских вооруженных сил и общества в целом.
Хилков продолжал добывать важную разведывательную информацию почти всю войну. Письма направлялись в Копенгаген, в русское посольство в Дании. Информация Хилко- ва дополнялась сведениями, полученными персоналом посольства и отправлялась в Россию. Открытая информация поступала в русское дипломатическое ведомство, а тайная (зашифрованная и срытая с помощью симпатических чернил) попадала к царю [Кудрявцев, 2002], [Очерки, 1999].
С 1704 года в ведении разведывательной работы и переписки с Родиной Хилкову помогал, попавший в плен под Нарвой офицер А.И. Манкиев. Он оказался очень ценным помощником, так как знал шведский, латинский и польский языки. Помимо традиционного канала связи через Данию русским разведчикам удалось передать большой объем важной информации в 1706 и 1708 гг., с офицерами, которые возвращались в Россию в результате обмена военнопленными. После пораже-

ния шведов под Полтавой режим содержания Хилкова и его помощников был ужесточен. Королевскому прокурору Швеции удалось нащупать канал утечки информации, Хилкова пытались перевербовать, двое его помощников скончались при загадочных обстоятельствах. Хилков зачислил в штат посольства Манкиева и продолжил свою работу на благо России. Так в 1710 г. он передал Петру важную информацию о настроениях шведского общества по поводу продолжения войны с Россией: «здесь общая наклонность к миру, мешает один король - он скорее переведет до последнего человека, но не помирится пока все не возвратит» [Очерки, 1999].
Сообщал также Хилков о тяжелом экономическом положении Швеции, страна была буквально истощена войной, росло недовольство постоянными призывами новобранцев в армию, высокими налогами и др. Разумеется эти сведения были крайне важны для российского руководства. В 1714 г. Хил- ков передал важную информацию о системе государственного управления в Швеции, он «извещал Петра о расширении штатов в шведских коллегиях иностранных дел, торговли, юстиции, военных дел и большой казны, о введении там новых должностей ревизоров и о распродаже патентов на эти должности» [Очерки, 1999]. Подводя итог дипломатической деятельности А.Я. Хилкова, следует отметить, что его миссия была единственным источником информации из Швеции во время войны, сведения политического, военного и экономического характера были крайне важны для царя и руководства России. Естественно передача информации из стана врага требовала применения средств защиты информации шифров и стеганографии. Андрей Яковлевич Хилков умер от туберкулеза в начале 1718 г., полгода не дожив до освобождения последних русских пленных. Тело князя Хилкова было доставлено в Россию и захоронено с воинскими почестями в Алексан- дро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Алексей Ильич Манкиев вернулся в Россию и продолжил деятельность на благо России на дипломатическом поприще.
А.Я. Хилков и П.А. Толстой работали в странах враждебных России, конечно работа наших дипломатов в союзных и

нейтральных странах была менее опасна, но также велась с напряжением всех сил. При этом всем сотрудникам дипломатических миссий ставились и разведывательные задачи. Разумеется, все российские дипломаты вынуждены были заботиться о сохранении секретности передаваемых сообщений. «Петровские послы все свои мало-мальски важные донесения писали «цифирью», шифром» [Молчанов, 1984].
В 1701 г. помимо перечисленных постоянные представительства имелись еще в четырех странах: Австрии, Голландии, Дании и Польше. Шифрованная переписка царя и чиновников дипломатического ведомства с дипломатическими представителями России за границей осуществлялась постоянно; даже кратковременные дипломатические миссии сопровождались вручением отбывающему за рубеж «цифирьной азбуки». Обычно шифровалась переписка Петра с другими европейскими монархами. В рамках данного подраздела нет возможности подробно рассказать о содержании шифрованных сообщений российских дипломатов. Заметим лишь, что за весь период Северной войны руководство России, в первую очередь сам царь, получили множество шифрованных сообщений, содержащих важнейшую политическую, военную, экономическую и иную информацию. В качестве примера приведем сообщение, посланное российским представителем в Нидерландах А. А. Матвеевым в сентябре 1708 г.:
«Из секрета здешнего шведского министра сообщено мне от друзей, что швед, усмотря осторожность царских войск и невозможность пройти к Смоленску, также по причине недостатка в провианте и кормах, принял намерение идти в Украйну, во-первых, потому, что эта страна многолюдная и обильная и никаких регулярных фортенций с сильными гарнизонами не имеет; во-вторых, швед надеется в вольном казацком народе собрать много людей, которые проводят его прямыми и безопасными дорогами к Москве; в-третьих, по близости может иметь удобную пересылку с ханом крымским для призыву его в союз, и с поляками, которые держат сторону Лещинского (назначенного Карлом Х11 королем Польши - авт.); в-четвертых,

наконец, будет иметь возможность посылать казаков к Москве для возмущения народного» [Молчанов, 1984].
Своевременно полученная информация о намерениях шведского короля позволила Петру и его генералам разработать эффективную тактику борьбы со шведами и нанести 28 сентября 1708 г. у деревне Лесная сокрушительное поражение 16 тысячному корпусу генерала Левенгаупта, шедшего на соединение с основными силами шведов с большим обозом. Эту победу Петр впоследствии назвал «матерью полтавской баталии» [Павленко, 1989]. Значительные людские потери шведов и лишение обоза серьезно сказались на дальнейшем ходе военных действий, восполнить их у шведов уже не было никакой возможности. Вот что по поводу требований Карла Х11 о присылке подкреплений из Швеции писал в ноябре того же года в Россию посол в Дании В.Л. Долгорукий: «Хотя как возможно во всей швецкой земле берут рекрут, и за великой скудностью людей пишут стариков, у коих от старости зубов нет, и робят, которые не без труда поднять мушкет могут, од- накож собрав и таких, не чают, чтобы мочь знатного с такими людьми учинить, когда лучшие свои войска растерял, не учиняя с ними ничего...» [Молчанов, 1984]. Разумеется, подобное донесение не могло вызвать а России ничего, кроме глубокого удовлетворения.
Активизация дипломатической деятельности России и, соответственно увеличение объема шифрпереписки, вызвало увеличение штата главного криптографического учреждения России - походной посольской канцелярии. В 1705 г. в ней служат: «тайный секретарь (П.П. Шафиров), два переводчика, два подьячих малороссийского приказа, да по вся годы посылаются в Свейский поход старый подьячий Василий Степанов и три молодых» [Соболева, 2002].
Штат канцелярии постоянно расширялся, очень скоро она из временного учреждения превратилась в постоянное, причем с 1709 г. оно стало называться просто посольской канцелярией. В 1710 г. канцелярия окончательно «прописалась» в Санкт-Петербурге. Канцелярия стала ведущим государствен-

ным органом по осуществлению криптографической деятельности в России. В ней была сосредоточена почти вся работа по зашифрованию и стеганографической защиты переписки Петра и других руководителей государства Российского с их корреспондентами, а также расшифрование входящей корреспонденции и проявление тайнописи. В компетенцию канцелярии входит также создание новых шифров, вывод из обращения устаревших, разработка составов для невидимого письма, обеспечение ключевой информацией и средствами тайнописи корреспондентов шифрованной связи (в первую очередь дипломатов и военачальников) и т.п. При этом наиболее важные депеши направлялись лично царю, в Кабинет его императорского величества, небольшая часть шифрпереписки поступала в Посольский приказ, остававшийся в Москве. Руководят деятельностью отечественной криптографической службы лично государственный канцлер граф Г.И. Головкин и вице-канцлер барон П.П. Шафиров (оба назначены царем в 1709 г.). Именно этим лицам докладывались отчеты о составлении и введении в действие новых шифров, а также добычи сведений об иностранных шифрсистемах (т.е. дипломатическое ведомство России начало уделять внимание, такому аспекту криптографической деятельности, как дешифрование). Столь высокий уровень руководства службой, которая обеспечивала конфиденциальность дипломатической переписки, а также внутригосударственных сообщений, вошел в России в традицию, которая сохранялась на протяжении почти полутора веков [Астрахан, 1996], [Соболева, 2002]. В 1716 г. в Посольской канцелярии был введен коллегиальный порядок решения всех вопросов. Вот что по этому поводу пишет российский историк Т.А. Соболева: «... в начале XVIII века Посольская канцелярия не имела права рассматривать важнейшие политические дела, поскольку это право принадлежало Сенату. Члены Сената - «господа тайные советники» - обычно на своих заседаниях слушали изготовленные в Посольской канцелярии рескрипты к русским министрам за границей. Тайные советники собирались иногда в присутствии царя в

доме канцлера «на конференцию» о наиболее серьезных вопросах иностранной политики» [Соболева, 2002].
В 1717-1721 гг. Петр I проводит радикальную реформу системы государственного управления страной. Вместо ставших неэффективными многочисленных приказов, между которыми не было четкого разграничения функций, постепенно создавались новые органы - коллегии, ведавшие отдельными отраслями государственного управления. Еще раньше в 1711 г. Боярскую думу заменил Сенат, который стал высшей законодательной инстанцией. В декабре 1712 г. царь сделал первые предварительные распоряжения об учреждении коллегий, и в том числе Коллегии иностранных дел, где сосредоточилась вся международная деятельность России. Криптографическая деятельность стала осуществляться в 1-й экспедиции этого ведомства. Сообщения, направляемые Коллегию иностранных дел, просматривались секретарями экспедиции сразу при их получении из почтового ведомства. Зашифрованные письма расшифровывались ими же или их подчиненными: нотариусом- регистратором, канцеляристом и копиистами. После этого секретари были обязаны доложить содержание сообщения президенту и вице-президенту Коллегии, при этом было необходимо о них докладывать во время заседаний коллегии. Если руководства на рабочих местах не было, необходимо было посылать расшифрованные письма к ним на дом. В обязанности секретарей также входило записывать последовавшие на них резолюции и, в случае необходимости сочинять ответные рескрипты. Эти рескрипты зачитывались на следующем заседании, при этом, «согласно указу от 5 апреля 1716 г. («Каким образом указы и прочие дела писать в Посольской к, и черновые их списки, и переписанные набело подписывались всеми членами коллегии» [Турилова, 2001]) и скреплялись подписью секретаря. Затем текст рескрипта зашифровывали и направляли в соответствующий адрес с курьером» [Соболева, 2002].
Вся деятельность по разработке и изготовлению шифров проводилась под непосредственным руководством самого царя, канцлера и вице-канцлера. Помимо осуществления собст-

венно дипломатической деятельности коллегии вменялось в обязанность вести регистрацию всех иностранцев, приезжающих в Российскую империю, а также выдача паспортов гражданам России, отъезжающим за границу для дипломатической, торговой деятельности, учебы и т.п. Коллегия постоянно собирала все сведения об иностранцах. С июня 1718 г. ей вменялось в обязанность тайное прочтение (перлюстрация) всех писем, поступающих из-за границы и отправляемых туда [Астрахан, 1996], [Буганов, 1989], [Молчанов, 1984], [Словарь, 1984], [Соболева, 2002].
Окончательное законодательное утверждение Коллегии иностранных дел произошло, 13 февраля 1720 г., когда Петр I «прислал канцлеру графу Головкину подписанное и скрепленное резолюцией «быть по сему» «Определение Коллегии иностранных дел» [Соболева, 2002]. Этот документ определял штат российского внешнеполитического ведомства и распределение обязанностей между его сотрудниками. Как прежде посольской канцелярией, руководство коллегией иностранных дел осуществляют Г.И. Головкин (президент коллегии) и П.П. Шафиров (вице-президент). Важную роль в работе коллегии играли «канцелярии советники», это были «тайный канцелярии советник» А.И. Остерман и В.В. Степанов. В обязанности советников входили наиболее важные аспекты деятельности коллегии, они ведали перепиской с иностранными государями, русскими министрам за границей, а также составляли различные декларации и резолюции. На советников также был возложен надзор за исполнением дел, поручаемых секретарям. Последние и выполняли основную массу работы - руководили отделами или, как их называли, «экспедициями» Коллегии, также в штат коллегии входили переводчики. В 1720-х гг. секретарями были И. Веселовский, П. Голембов- ский, Ф. Беневени и др. [Соболева, 2002].
О последнем расскажем подробнее. Флорио Беневени итальянец на русской службе, хорошо знавший Восток, тамошние нравы и обычаи, владевший персидским и турецким языками. Исходя из этих обстоятельств Петр поручил Беневе-

ни ответственную миссию возглавить русское посольство, направляемое в Персию (ныне Иран) на пути в Тегеран миссия проезжала через Бухарское ханство, а на обратном еще и Хивинское. Помимо дипломатической миссии итальянец должен был вести разведывательную работу. Посольство отбыло в Бухару в 1719 г., потом была переправа через Каспийское море и в 1720 г. прибыла в Тегеран. Русская миссия проработала в Персии более 1 года. Все это время Беневени направлял в Санкт-Петербург важную информацию политического, военного и экономического характера. Эти сведения весьма пригодились Петру летом 1722 г., когда русская армия начала персидский поход, который возглавлял сам царь. Военная кампания оказалась удачной, в результате Россия приобрела территории на западном побережье Каспийского моря. В конце 1721 г. Беневени и его спутники вернулись в Бухару.
В Бухаре миссия проработала 3 года, здесь как и в Персии Беневени занимался активной разведывательной работой. В частности в Санкт-Петербург поступила информация о наличии в Бухарском ханстве больших запасов золота и серебра. Работу рудников контролировал сам хан, а само существование и место расположения держалось в большом секрете. Тем не менее Беневени удалось получить эту информацию. Сообщал он также сведения о деятельности в ханстве представителей Турции и Персии, их влиянии на хана и его окружение, различных группировках при дворе и т.п. Эта информация имела важное значение для формирования российской политики по отношению к Бухаре. После окончании деятельности в Бухаре русская миссия направилась в Хиву и отсюда в Россию шел поток важной информации. Лишь в 1725 г. миссия вернулась в Россию, таким образом, работа Беневени и его спутников в Азии продолжалась около 6 лет. Сведения общественно-политического, военного, экономического характера, собранные экспедицией Беневени сыграли важную роль в дальнейшем развитии отношений с Бухарой и Хивой. В конце концов, во второй половине Х1Х века оба ханства стали частью Российской Империи. После возвращение из путешествия Ф.

Беневени был принят на службу в Коллегию иностранных дел, где вскоре, благодаря хорошему знанию стран Востока, возглавил отдел «турецкого и других языков», осуществлявший дипломатическую деятельность на восточном направлении [Очерки, 1999].
Сообщения от Беневени шифровались шифром простой замены, который так и назывался «Азбука Флорио Беневени», он не имел пустышек, для обозначения точек использовались десять двузначных чисел [Соболева, 2002].
В начале 1710 г. Петр вводит новый гражданский шрифт взамен церковно-славянского, теперь шифрованные письма пишутся этим шрифтом. Петр Великий заботиться об образовании своих подданных, по всей стране организуются школы, «всех дворян обязывают учиться, не дозволяя уклоняющимся жениться!» [Молчанов, 1984]. В 1713 г. все высшие государственные учреждения и иностранные послы переезжают в Санкт-Петербург. Преобразование системы государственного управления страной, осуществляемые Петром, касаются и повышением эффективности системы связи. В 1720 г. вводится Генеральный регламент, определяющий процесс функционирования системы управления России, в этом документе впервые четко устанавливался и порядок работы с правительственной корреспонденцией вот как это происходило:
«В соответствии с регламентом, вся правительственная корреспонденция в зависимости от степени ее важности и срочности была разделена на определенные группы. Так, особо важные правительственные документы, например именные указы императора с его личными распоряжениями, всеподданнейшие донесения и доклады на его имя, реляции, манифесты направлялись по каналам «необыкновенной», «чрезвычайной» почты, через правительственных гонцов и нарочных курьеров. Особо важную корреспонденцию из личной канцелярии императора доставляли кабинет-курьеры, входившие в штат Кабинета его императорского величества и имевшие воинские звания обер-офицерского состава. Когда же небольшая группа кабинет-курьеров (по штату 6 человек)

не справлялась с доставкой всей исходящей из Кабинета особо важной корреспонденции, для выполнения обязанностей правительственных курьеров широко привлекались военные чины от капрала до полковника, в зависимости от важности даваемого им поручения. А по делам особо важным, как, например доставка писем императора главам иностранных государств, привлекались генералы (в петровское время преимущественно П.И. Ягужинский и Л.К. Нарышкин). Сенат также имел в своем распоряжении прикомандированных армейских офицеров, которых использовал в качестве курьеров для доставки адресатам своей исходящей корреспонденции» [Астрахан, 1996].
Сеть постоянных дипломатических представительств России за рубежом расширялась, так в 1719 г. были созданы миссии во Франции, Пруссии, Англии, Мекленбурге (Германия), Гамбурге, Венеции, Курляндии, Бухаре. Все российские дипломаты обязательно имели шифры для организации переписки с царем и Посольской канцелярией, а в последствии Коллегией иностранных дел. Кроме постоянных дипломатических представительств появились за границей первые российские консульства. В 1707 г. имелось лишь одно консульство в Амстердаме. В 1719 г. количество консульств увеличилось, появились три консульства в Голландии, по одному в Париже, Вене, Антверпене и Люттихе. Со всеми дипломатическими миссиями России «организовывалась тайная шифрованная переписка» [Соболева, 2002]. Кстати отбор в коллегию иностранных дел был очень строгий, задачи и принципы организации Коллегии определил сам царь: «К делам иностранным служителей коллегии иметь верных и добрых, чтобы не было дыряво, и в том крепко смотреть, и отнюдь не определять туда недостойных людей или своих родственников, особенно своих креатур. А ежели кто непотребного во оное место допустит или, ведая за кем в сем деле вину, а не объявит, то будут наказаны яко изменники» [Молчанов, 1984]. Здесь следует отметить, что сотрудники коллегии помимо важнейшей внешнеполитической

информации имели доступ к информации о российских шифрах, поэтому пристальное внимание Петра к людям, работавшим здесь вполне объяснимо. Вся работа коллегии была строго регламентирована. Право на проход в помещения, занимаемые коллегией, имели только ее сотрудники. Особое внимание было уделено сохранности криптографических секретов. «Инструкция от 11 апреля 1720 г., в которой устанавливалось устройство коллегии иностранных дел, заканчивалась предписанием о том, как хранить государственные печати и цифирные азбуки» [Соболева, 2002]. Петр I при охране криптографических секретов России уделял большое внимание «режимным мероприятиям», сотрудники криптографической службы «изолировались от общения с «несанкционированными» лицами и получали достаточное материальное вознаграждение, охранявшее их от «соблазна» [Бабаш, 2002]. В 1724 г. был утвержден штат архива Коллегии иностранных дел из 6 человек, во главе с Петром Курбатовым, среди прочих документов в архиве стала храниться вся дипломатическая шифрпереписка Российской Империи [Козлов, 2001].
В 20-х гг. XVIII в. шифрсистемы, используемые российскими дипломатами начинают меняться от шифров простой замены переходят к замене пропорциональной, когда наиболее часто встречающимся знакам открытого текста присваиваются несколько шифробозначений, что затрудняет использование «классического способа» криптоанализа шифра простой замены - частотного анализа. На рис. 2.5 приведен такой шифр российского посланника в Пруссии А.Г. Головкина.
Здесь используется русский алфавит, при этом каждой согласной букве соответствует по одному шифробозначению, а гласным - по два, одно из которых - буква латинского алфавита, а другое - двузначное число или два двузначных числа. Также имеются 13 пустышек (все буквы кириллицы), как помечено: «пустые между слов дабы растановок не знать». Кроме того, есть особые, также буквенные обозначения для запятых и точек. Таких обозначений пять [Соболева, 2002].


Рис. 2.5. Русский шифр пропорциональной замены [Соболева, 2002]


Вместе с тем для шифрования русской дипломатической переписки продолжали широко применятся и различные варианты шифра простой замены, в качестве примера может служить «Азбука, данная из государственной Коллегии иностранных дел 3 ноября 1721 г. камер-юнкеру Михаилу Бесту-

жеву, отправленному в Швецию» [Соболева, 2002]. Это «классическая» простая замена, шифртекст представляет собой смесь букв кириллицы, цифр и специально выдуманных знаков, алфавит открытого текста - русский. Шифр предназначался для обеспечения секретности переписки М. Бестужева с царем и Коллегией иностранных дел.
Наибольший интерес при описании русских дипломатических шифров представляет собой тетрадь, в которую подшиты шифры канцлера и президента Коллегии иностранных дел Г.И. Головкина, которыми он пользовался в 1721, 1724 и 1726 гг. У корреспондентов Гавриила Ивановича имелись первые экземпляры ключей, а у канцлера - вторые. Всего в эти годы наш канцлер использовал 17 шифров, помимо упомянутых «Азбуки Александра Гавриловича Головкина» и «Азбуки Флорио Бене- вени» имеются «Азбука князя Бориса Ивановича Куракина», «Азбука Алексея Бестужева», «Азбука губернатора астраханского господина Волынского», и др. [Соболева, 2002]. «Азбука Алексея Бестужева» это тоже шифр простой замены, алфавит открытого текста - русский, шифртекст представляет собой однозначные и двузначные числа и буквы латинского алфавита, кроме того имеется десять двузначных цифровых шифрообозначений для точек и запятых, в этой же функции в данном шифре выступает число 100 [Соболева, 2002].
При этом следует отметить, что свои собственные шифры разрабатывали и направляли в Коллегию иностранных дел некоторые русские дипломаты, например А. Бестужев, в архивах сохранилась надпись на одном из конвертов с шифром «Такова азбука послана от резидента Алексея Бестужева при реляции ево №88, полученной в Москве октября 8-дня 1722 г., в которой он доносит, что прежняя пропала» [Соболева, 2002]. На самом листке с ключевой документацией написано: «Азбука в государственную Коллегию иностранных дел из Копенгагена от А. Бестужева отправлена 8/19-го 1722» [Соболева, 2002]. Сохранилось два экземпляра ключа, один использовался в Коллегии, а другой был у автора шифра, по возвращении из загранкомандировки, в соответствии с правилами ключ был сдан в коллегию.

Многие шифры Петровской эпохи, имеющиеся в наших архивах, хранятся в специальных конвертах, на которых имеются надписи о том, кому и с какой целью предназначается данный шифр. Изучение этих надписей позволяет установить, что шифры для обеспечения секретности переписки с Петром или коллегией иностранных дел в обязательном порядке вручались всем лицам, направлявшимся за границу по государственным делам. При этом обеспечение шифром не зависело от того, было ли данное лицо дипломатом или нет. Например, сохранилась «азбука для переписки с господином бригадиром и от гвардии майором Семеном Салтыковым, который отправлен к его светлости герцогу Мекленбургскому. Дана Салтыкову 1 декабря 1721 г.» [Соболева, 2002].
В Архиве внешней политики Российской Империи (АВ- ПРИ) имеется и шифр, разработанный российским послом, работавшим в разное время в Риме, Англии, Нидерландах, Ганновере и Франции князем Б.И. Куракиным. Два экземпляра ключа к нему были присланы в Коллегию 9 ноября 1722 г., в этом шифре использовался латинский алфавит. Присылались ключи в коллегию в особых конвертах, опечатанных личными сургучными печатями создателей шифров. Пересылка новых шифров осуществлялась довольно часто, так как срок действия каждого шифра был ограничен, выведенные из действия шифры доставлялись в коллегию и сдавались в архив. Так известно письмо российского дипломатического представителя в Турции И.И. Неплюева, в котором перечисляются выведенные из обращения шифры. Обычно, для замены отслуживших свое «цифирных азбук» новые готовились специалистами коллегии заранее, но так было не всегда. На одном из шифров из фондов АВПРИ имеется надпись «Азбука цифирная, присланная от генерала графа Вейсбаха, которую он велел до указа корреспонденцию чинить с господином обершталмейстером, отправленным из Киева в Полшу, гене- ралитенту» [Соболева, 2002]. Очевидно в данном случае возникла необходимость срочно сменить шифр, подходящего экземпляра в коллегии видимо не оказалось и генерал Вейсбах де факто ввел в действие свой шифр.

Информация, которая содержится в дипломатической шифрованной переписке России Петровской эпохи, исследовалась Е.П. Подъяпольской [Подъяпольская, 1959], также ряд сведений об используемых шифрах и корреспондентах конфиденциальной переписки можно найти в книгах [Буганов, 1989], [Князьков, 1914], [Молчанов, 1984], [Соболева, 2002]. Уникальные документы, в том числе и шифрованные, содержатся в фундаментальном издании [Письма].
В первую очередь, шифрованная связь поддерживалась между Петром и Коллегией иностранных дел с российскими представителями за рубежом. Среди них были в Австрии - П.А. Голицын, И.Х. Урбих, П.И. Беклемишев, А.П. Беселов- ский; при прусском дворе - Альбрехт Лит, а затем А.Г. Головкин, посол в Англии, Голландии, Австрии А.А. Матвеев, а также упомянутые ранее Бестужевы, И. И. Неплюев и князь и многие другие дипломаты, чьи шифры сохранились в российских архивах. Переписывались русские послы и между собой. Матвеев, будучи в Лондоне, переписывался с Урбихом, русским послом в Вене, Куракин переписывался одновременно с несколькими русскими зарубежными представителями. Г.Ф. Долгорукий и его племянник В. Л. Долгорукий держали друг друга в курсе политики двух союзных с Россией государств - Польши и Дании. Разумеется, вся эта переписка эта шифровалась [Соболева, 2002].
Использовали шифры и торговые представители России за рубежом, кстати, они, как и дипломаты часто совмещали основной вид деятельности с разведкой. В российских архивах сохранились шифры нашего представителя в Италии С.В. Рагузин- ского, в Голландии О. Соловьева и морского агента Ф.С. Салтыкова [Соболева, 2002].
Теперь рассмотрим русскую военную шифрпереписку Петровской эпохи. Отметим, что шифры, используемые для защиты российских военных секретов, практически не отличались от шифров дипломатов, мало того большая часть их изготавливалась в дипломатическом ведомстве, а некоторое небольшое количество создавалось лично Петром и его воена-

чальниками. Помимо уже перечисленных на этой странице источников информацию о военных шифрах Петровской эпохи можно получить из следующих работ: [Голиков, 1789], [Материалы, 1914], [Сборник, 1873], [Тромонин, 1843].
Главным военным событием Петровской эпохи, безусловно, является Северная война (1700 1721). Для выхода России к Балтийскому морю по инициативе Петра был создан антишведский Северный союз, в который помимо России вошли Дания, Саксония и Речь Посполитая (Польша). При организации этой коалиции русские дипломаты и сам царь развили бурную дипломатическую деятельность, она сопровождалась обильной шифрперепиской с политическим и военным руководством союзных стран, а так же дипломатами. Функционирование шифрованных каналов связи между союзниками имело место в течении всей войны.
С началом боевых действий естественно возникла необходимость организации управления армией, а за тем и флотом, что было невозможно без обеспечения надежной защищенной связи между руководством страны и военачальниками в действующей армии, командирами отдельных частей и соединений, действующих автономно, военным командованием союзников. Эту задачу Петру и его соратникам удалось решить.
Высший командный состав армии и флота имел шифры для переписки с царем и между собой. Известны шифрованные письма Петра I к адмиралу Ф.М. Апраксину, фельдмаршалам Светлейшему князю А.Д. Меншикову, князю А.И. Репнину, Б.П. Шереметеву, Г.Б. Огильви, фельдмаршалу-лейтенанту Гольцу, генералам Ренну, Розену, Полонскому, бригадирам П.И. Яковлеву, Г.И. Кропотову, Ф.Н. Балку и многим другим. При этом отметим, что большую часть писем Петр, зашифровывал сам, а также лично составил ряд шифров. Ответы на письма царя военачальники также шифровали, при этом нередко собственноручно.
Как и в дипломатической переписке, для защиты военных сообщений использовались шифры, составленные на разных языках. В основном в этот период применялись шиф-

ры с русским, немецким и французским алфавитом открытого текста, при этом помимо отдельных букв шифровались также слоги, слова, и целые предложения соответственно русские, немецкие, французские, т.е. большинство шифров представляли собой номенклаторы. Сам Петр I предпочитал французские шифры.
При использовании разноязыких шифров иногда случались казусы, так в одном из писем фельдмаршал Огильви док- ладывл Головкину, что не смог прочесть ни одно из присланных распоряжений ему Петра так как: «Французские цифирные грамотки нихто читать не может, тако не знаю, что на них ответствовать... Прошу... извольте мне на все мои письма ответ учинить немецкою цифирью, ибо той францужкой никто не разумеет» [Соболева, 2002]. О том же Огильви докладывал и самому Петру; «.никого здесь нет, который бы французское ваше мог разуметь, понеже Рен ключ оттого потерял...
Изволте ко мне через цифирь мою писать, чтоб я мог разуметь» [Соболева, 2002].
Причину перехода с немецкого шифра на французский Петр объяснил так: «Французскою азбукою к вам писали для того, что иной не было. А которую вы перво прислали, и та не годна, понеже так, как простое письмо, честь можно (выделено авт.). А когда другую прислал, то от тех пор ею, а не французскою, к вам пишем. А и французский ключ послан» [Соболева, 2002].
Выделенный фрагмент данной цитаты имеет очень большое значение, это одно из первых документальных подтверждений наличия в России такого важного аспекта криптографической деятельности как криптоанализ[7]. При этом важно отметить, что занимался оценкой стойкости российских

шифров не кто-нибудь, а сам царь!!! Об этом далее, а пока продолжим рассмотрение особенностей использования шифров для обеспечения конфиденциальности русской военной переписки.
Были случаи, когда расшифровать полученное сообщение было невозможно из-за отсутствия ключей. Такая ситуация сложилась, например, 29 января 1706 г. Петр собственноручно по-французски написал письмо князю Репнину. Частично это письмо было шифрованным, но у корреспондентов не оказалось ключа для расшифрования письма царя. Относительно отсутствия ключей генерал Ренн (воевавший в то время с вместе с Репниным) писал Петру: «Пресветлейший, державней- ший царь, великомилостивейший Государь. Во все покорность Вашему пресветлому Величеству доношу: вчерашнего дня получил я личбу цифрами чрез посланного от Вашего пресветлого Величества смоленских полков прапорщика, по которой с господином генералом князем Никитой Ивановичем (официальное имя Репнина было Аникита, поэтому ранее даны его инициалы А.И. - примеч. авт.) будем вразумляться. Только мое несчастие, что той личбы ключи отосланы в обозе. Благоволи, Ваше пресветлое Величество, приказать прислать ключи, а мы и без ключей покамест, как можно мыслить и по указу Вашего пресветлого Величества поступать будем, также и друг друга покидать не будем...» [Соболева, 2002].
Все же приведенные случаи являются досадным исключением, в целом доставка ключевой документации была хорошо организована, при этом учитывалась возможность утраты ключевой информации в результате боевых действий. Чтобы этого не произошло, принимались различные меры. Ключ к шифру вручался непосредственно тому лицу, с кем предстояло переписываться. Однако ключи или их части могли передаваться с нарочными. Для этого их упаковывали в конверт, который опечатывался несколькими сургучными печатями. Как уже упоминалось ранее в письме (или на конверте) писалось имя нарочного. Как и шифрпослания, ключевая информация нередко пряталась в одежду, обувь, снаряжение

и др. При этом часто корреспонденты были обязаны доложить о благополучном получении ключевой информации, только после этого организовывался канал шифрованной связи. Например, в 1709 г. Я.В. Полонскому было поручено следить за движением войска старосты бобруйского и не допускать его соединения с корпусом шведского генерала Крассау. Полонскому вменялось докладывать обстановку шифром. «При этом посылаем к Вам ключ,- писал Петр,- и ежели сей посланный здорово с ним поедет, и о том к нам отпиши, дабы мы впредь нужные письма могли тем ключом писать и посылать» [Соболева, 2002]. Следует отметить, что в переписке Петра слово «здорово» означало «успешно», «благополучно» и др.
Полученные сообщения Петр I проверял лично во избежание их возможной перлюстрации. Вот его оценка полученной корреспонденции: «Полученные наветы пришли благополучно, и то по печатям гораздо смотрено» Следует отметить, что в то время искусство безуликовой перлюстрации посланий и подделки печатей, как и обнаружения скрытых посланий, было уже хорошо развито. Так что внешний осмотр полученных сообщений не гарантировал обнаружения факта имевшей место перлюстрации. Хотя безуликовая перлюстрация была непростой задачей [Бабаш, 2002].
Иногда в одно и тоже воинское соединение посылались совершенно разные ключи, такой случай имел место в 1707 г. Петр I не доверял Огильви и прикомандировал к нему А.И. Репнина, который наблюдал за действиями фельдмаршала. Репнин получил особый шифр. «При сем,- писал Петр 28 мая 1707 г. - посы- лаетца Вам азбука особливыми литерами и знаками имян изображенная, против которой изволте в нужное время ради снисе- ния оною азбукою к нам писать» [Соболева, 2002].
Спустя две недели Петр посылает Репнина срочно ехать в район города Быхов с целью организовать боевые действия против литовского генерала Синицкого, перешедшего на сторону Станислава Лещинского. При этом Репнину предписывалось взять шифр у генерала Р.Х. Боура, который уже свыше двух месяцев находился в лагере под Быховом и пытался зама-

нить Синицкого в ловушку и арестовать. Переписка царя с Бо- уром шифровалась с помощью немецкого шифра. «Немецкой цифирью» был и шифр в переписке с фельдмаршалом- лейтенантом Гольцем» [Соболева, 2002], [Словарь, 1984]. Вообще практика наблюдения за генералами - иностранцами была обычным делом, так генералу Георгу-Густаву Розену в 1706 г. был приставлен сержант Преображенского полка А.В. Кикин. Розен использовал немецкий шифр, такой же имелся у Кикина [Соболева, 2002].
Теперь же приведем оригинальный военный шифр 1708 г., который использовался для шифрования сообщений во время Северной войны. На рис. 2.6 представлен ключ к этому шифру и его адаптация к современному русскому алфавиту. Это номенклатор (суплемент приведен далее) на основе шифра разнозначной замены, в качестве знаков шифрованного текста используются буквы и биграммы (двухбуквенные сочетания), алфавит русский.
Этот шифр имел следующие правила пользования: «Сии слова без разделения и без точек и занятых писать, а вместо точек и запятых и разделения речей вписывать из нижепи- санных букв (это пустышки, которые, как и знаки суплемента определить пока не удалось - авт.)» [Соболева, 2002].
Суплемент - это небольшой словарь с именами некоторых государственных деятелей и географическими наименованиями, необходимыми для переписки о событиях на вполне определенном театре военных действий (графъ Фризъ, Речь Посполитая, князь Примась, гетманъ Огинский, Сапега. прусы польские, Литва, Великопольша и др.) [Соболева, 2002]. Наличие суплемента нашло отражение в правилах пользования, где говорится: «Буде же когда случится писать нижеписанных персон имяна и прочее, то оныя писать такими знаки, какия против каждой отмечено, однакож писать все сплош, нигде не оставливая, а между ими ставить помянутыя буквы, которыя ничего не значат» [Соболева, 2002].
Для примера зашифруем слово ПОЛТАВА, шифртекст будет выглядеть так: ОТХИСУШЕМЕКОМЕ.



Хотя шифрованный текст писался слитно без пробелов. Но шифрообозначения подобраны таким образом, что при расшифровке это не вызывало никаких трудностей. Большинство согласных в виде слога. Причем каждая согласная участвует только в одном каком-то слоге. Исключения составляют: буква Ф без слога и согласная З, которая используется как в

слоге ЗЕ так и в одиночном исполнении З. Все гласные в основном без слогов. Исключения составляют только гласные А и И, которые могут быть также в составе слогов АМ и ИН соответственно.
Следует отметить, что шифры такого типа являются несколько более стойкими, чем «классическая» простая замена, но они чувствительны к ошибкам при шифровании. Как к замене нужной буквы на другую букву, так и к пропуску или вставке лишней буквы [Бабаш, 2002].
Особое место занимает шифрованная переписка А.Д. Мен- шикова, с 1704 г. он был фактическим заместителем царя на фронте и вообще - один из самых доверенных лиц Петра I. После Полтавской победы царь присвоил Меншикову чин генерал-фельдмаршала, еще раньше он получил титул Светлейшего князя. В ходе Северной войны Меншиков вел обильную шифрованную переписку с Петром и другими руководителями России, военачальниками и прочими корреспондентами по военным, политическим, хозяйственным и прочим вопросам. При этом отметим курьезный факт - Светлейший князь был практически неграмотным и наибольшее, на что его хватало, это поставить на письме свою подпись. Делопроизводство ему помогал вести обильный штат секретарей, адъютантов и пр. Тем не менее, Меншиков оказался первым из русских, кого иностранное академическое учреждение избрало своим членом. 25 октября 1714 г. из Лондона пришло письмо, подтверждающее членство Светлейшего в Королевском обществе, подписал его не кто иной, как сэр Исаак Ньютон! (Кстати сам Петр был избран членом французской академии лишь в 1717 г.). Правда следует отметить, что, не смотря на малограмотность, Меншиков обладал феноменальной памятью, огромной работоспособностью, большим опытом в военных и других делах. Все это позволило ему долгое время находится у вершины пирамиды власти государства Российского [Павленко, 1989].
Теперь же подробнее рассмотрим содержание шифрпереписки «полудержавного властелина», как называл Меншико- ва А.С. Пушкин. Разумеется, главным корреспондентом Мен-

шикова был Петр, до Полтавского сражения основной темой переписки были военные вопросы. Так в январе 1708 г. накануне решающих сражений Северной войны Петр I послал Мен- шикову шифрованное «Рассуждение», которое должно было рассматриваться 3 февраля в Вильно на военном совете, и просил Светлейшего высказать свои соображения по данному вопросу. В другой раз «Петр требовал, чтобы Меншиков со своей стороны прислал «Рассуждение» цифирью» [Соболева, 2002].
Весьма важное сообщение о состоянии шведской армии было отправлено Меншиковым Петру в начале 1708 года: «Рядовые солдаты к королю приступили, прося, чтоб им хлеба промыслил, потому что от голода далее жить не могут» [Павленко, 1989]. Это сообщение показывает, что только недавно принятая тактика изматывания противника, лишение его запасов продовольствия и фуража, начала давать свои результаты.
Хотя система связи для осуществления управления войсками в Петровскую эпоху постоянно совершенствовалась, случались и сбои. Один из них произошел осенью 1708 г. Как было отмечено выше из-за эффективных действий русских войск шведы «голод имеют великий» [Павленко, 1989]. Положение шведской армии усугубилось 28 сентября, когда в результате сражения при деревне Лесная, шведы лишились шедшего к ним большого обоза. В этой ситуации стратегическое значение приобрел город Батурин, где изменник Мазепа сосредоточил большие запасы продовольствия, фуража и прочего имущества, в котором так нуждались Карл и его армия. Началось своеобразное «соревнование» с одной стороны к городу шли русские во главе с Меншиковым, а с другой Карл и Мазепа со своими войсками. Хотя захват Батурина русскими был крайне желателен, Петр не хотел рисковать своими войсками, он понимал, что шведская армия существенно превосходит силы Меншикова.
План царя был таков, если можно опередить шведов, то Батурин надо брать, если нет - отступать, не ввязываясь в бой. Времени у Меньшикова было очень мало, так как русским войскам не удалось помешать шведам реку Десну и перед

шведской армией была открыта прямая дорога на город. Об этом Петр и пишет Меншикову 31 октября: «Неприятель, пришед, стал у реки на Батуринском тракте и для того изволь не мешкать», 1 ноября: «Объявляем вам, что нерадением генерал маеора Гордона шведы перешли сюды. И того ради изво- лте быть опасны, понеже мы будем отступать к Глухову. Того ради, ежели сей ночи к утру или поутру совершить возможно, с помощью божиею, оканчивайте. Ежели же невозможно, то лутче покинуть, ибо неприятель переберетца в четырех милях от Батурина» [Павленко, 1989], и наконец 2 ноября, получив от разведки данные о замедлении продвижения противника (изможденная голодом и болезнями армия не могла совершать марш быстро, как бы того не хотелось Карлу): «Сей день и будущая ночь вам еще возможно трудитца там, а далее завтрашнего утра (ежели чего не сделано) бавитца (т.е. пребывать) вам там опасно» [Павленко, 1989].
Однако эти указания царя опоздали, 2 ноября Меншиков берет Батурин штурмом (гарнизон города составляли сторонники Мазепы), часть запасов забирает с собой, а остальное уничтожает. Этот эпизод показывает, что в условиях быстро меняющейся военной обстановки скорость передачи информации курьерами может оказаться недостаточной. Хотя на этот раз для русских все обошлось благополучно, не полученные вовремя сообщения не повлияли на исход боевых действий. Получив известие об успехе Меншикова, Петр отправляет ему поздравление: «Сего моменту получил я Ваше зело радостное писание, за которое Вам зело благодарны...» [Павленко, 1989].
Об особых отношениях царя и Меншикова свидетельствует письмо Петра к его супруге Дарьи Михайловне «у них все благополучно и от князя (Петр - авт.) получает ежедневные ведомости» [Павленко, 1989]. Хотя номинальным главнокомандующем русской армии числился Б.П. Шереметев, фактически командовал сам Петр, а в его отсутствии Меншиков (напомним, что звание генерал-фельдмаршал Светлейший получил только после Полтавы). Руководящие указания Петра («пункты») Меншиков нередко получал раньше, чем фор-

мальный командующий. Об этом свидетельствует письмо Петра I Б.П. Шереметеву, отправленное из Воронежа 1 апреля 1709 г.: «... Пункты... отдали мы господину генералу князю Меншикову и с тех для ведома ... посылаем к вам копию, цифирью писанную. Подтверждаю дабы вы чинили по тем пунктам, которые с Воронежа Вам посланы, а писаны оныя цифирью, а таковые даны и генералу князю Меншикову» [Соболева, 2002].
Переписка Петра с Меншиковым касалась не только военных вопросов, как губернатор Санкт-Петербурга Александр Данилович докладывал о положении в столичной губернии, выполнении кораблестроительной программы, порученной ему царем, обсуждалось и много других тем. Помимо Петра Меншиков вел обширную шифрованную переписку с значительным количеством других корреспондентов. Среди них дипломаты Г.Ф. и В.Л. Долгорукие (номенклатор для переписки с последним представлен на рис. 2.7).

Рис. 2.7. Шифр для защиты переписки между А.Д. Меншиковым и В.Л. Долгоруким [Соболева, 2002]



Еще одним корреспондентом Меньшикова был бригадир Г.И. Кропотов. В 1709 г. он был направлен царем на границу с Молдавией в крепость Каменец-Подольский. Миссия Кропотова была очень важной, ему надлежало воспрепятствовать возможному передвижению Карла Х11 из Турции в Молдавию и далее по горному проходу Кампулунг в Венгрию. Кропотов должен был захватить шведского короля, если он отважится на такое путешествие. Разумеется, все свои сообщения Кропотов был должен шифровать: «о вышеописанных делах ... писать цифирью» [Соболева, 2002]. В основном, Кропотов вел переписку с А.Д. Меншиковым и молдавским господарем Михаилом Раковицей, в шифрованной переписке с последним состоял также переводчик Кропотова А. Ботвин- кин. Также шифровалась переписка между Раковицей и молдавским послом в России Георгием Кастриотом. Судьба М. Ра- ковицы сложилась трагически, за сотрудничество с Россией он был убит турками, Кропотов продолжал находиться на молдавской границе и вести оттуда шифрованную переписку и в 1710 г. [Соболева, 2002].
Разумеется, поворотным пунктом Северной войны стало сражение под Полтавой. Описание самой битвы выходит за рамки данного труда, отметим лишь один интересный момент, связанный с использованием весьма оригинальных способов передачи информации. При осаде шведами Полтавы в июне 1709 г. (т.е. не задолго до знаменитого сражения), гарнизон города общался с основными силами русской армии при помощи шифрованных писем, которые помещались в полые ядра. Такие «контейнеры» выстреливались из пушек, так как другие способы связи с осажденным гарнизоном были невозможны. При этом для подтверждения получения письма использовалась свето-звуковая сигнализация с особым кодом. Так 19 июня 1709 г. комендант Полтавы И.С. Келлин получил от Петра I шифрованное письмо (для надежности оно было отправлено 6 экземплярах), в конце которого были такие слова: «Когда сии письма получите, то дайте в наши шанцы сегодня знак, не мешкав, одним великим огнем и пятью пушеч-

ными выстрелами рядом... что вы те письма получили» [Соболева, 2002]. 21 июня Келлин описанным выше способом переправил Меншикову шифрованное письмо, в котором сообщил о наблюдавшейся из Полтавы «тревоге в шведском лагере и перегруппировке войск неприятеля в связи с переходом русской армии на правый берег Ворсклы» [Соболева, 2002]. Кстати отметим, что Петр очень спешил из Азова, чтобы поспеть к сражению, но в случае опоздания доверил Меншикову руководство войсками следующей шифровкой: «однако понеже въ нужномъ дълъ и часъ потерять нужной бываетъ худо, то для того, ежели что надлежитъ нужно, то, не дожидаясь меня, съ помощью Бож1ею, дълайте». Но, как известно, Петр успел и лично возглавил русскую армию в сражении, определившем будущее России.
Другим «оригинальным средством» передачи информации, использовавшимся на поле боя Петром I была специально обученная собака. Она доставляла зашифрованные приказы Петра командирам русской армии и приносила императору ответные донесения. С этого времени практика использования собак для связи была развита довольно широко в российской армии. Так, например, в 1912 г. были созданы специальные питомники для обучения собак-связников в лейб-гвардии Измайловском полку (Санкт-Петербург) и лейб- гвардии Гусарском полку (Царское село). В советской армии собаки-связники применялись очень активно, в частности они участвовали в боях на реке Халхин-Гол (1939 г.) и Великой Отечественной войне. В период ВОВ собаками было доставлено около 200 000 донесений. Во время этой войны собаки использовались и для прокладки проводных линий связи, они размотали 7883 км телефонного кабеля [Гладыш, 2005].
С развитием российского военного флота была создана служба наблюдения и связи. Для передачи сообщений использовались наиболее быстроходные суда, они же вели наблюдение за флотом противника. Эту же задачу выполняли береговые наблюдатели. Связь между кораблями осуществлялась с помощью световых сигналов, выстрелов, а так же с по-

мощью флажного семафора, когда каждое положение рук сигнальщика соответствует одной букве. Таким способом передаётся определённое высказывание (полный аналог текста) с помощью элементарных визуальных сигналов. Использовался также флажный код, при таком способе передачи информации каждой букве алфавита соответствует флаг определённой формы и расцветки, вывешиваемый на мачте. Таким образом, можно составить комбинацию флагов соответствующую любому сложному высказыванию. Для повышения скорости передачи информации используются сигналы из одного, двух или трёх флагов, но при этом каждый флаг или их комбинация соответствуют целой фразе. Для шифровки и расшифрования используются специальные кодовые книги - своды сигналов. Текст передается «по буквам» только для совершенно необычных сообщений, и это обстоятельство сигнализируется особым вымпелом над комбинацией флагов. В данном случае мы имеем полный аналог номенклатора для оптической связи. Служба наблюдения и связи доказала свою эффективность во время кампании на Балтийском море 1720 г. В это время на Балтике действовал объединенный англо-шведский флот (англичане решили таки помочь шведам в борьбе с Россией). Благодаря своевременно полученной информации о передвижениях флота противника, удалось подготовить к обороне прибрежные города и осуществлять маневр основными силами флота, в сражение с которыми командующий объединенным флотом английский адмирал Норрис вступать не решался. Мало того, когда 28 июня 1720 г. соединение из 60 галер под командованием М.М. Голицына атаковало у мыса Гренгам шведскую эскадру, крейсировавшие неподалеку англичане не решились помочь союзникам. В результате 4 шведских фрегата были взяты на абордаж и стали нашим трофеем, а остальные спешно покинули «поле боя». Вообще русский галерный флот в 1720 г. действовал весьма активно, высаживались десанты на шведское побережье и противнику наносился большой ущерб (уничтожались промышленные предприятия, склады, военные гарнизоны и др.). Благодаря получаемой от

службы наблюдения и связи русским «малым судам» удавалось избегать встречи с объединенным флотом.
Единственным «успехом» адмирала Норриса стал десант на небольшой остров Нарген в конце мая 1720 г., на острове была обнаружена пустая изба и баня, обе постройки были сожжены, после чего десант ретировался на корабли. Подводя итоги этой компании можно утверждать, что 600000 фунтов, потраченные англичанами на эту экспедицию были выброшены на ветер. Русские, наоборот использовали этот поход в информационной борьбе. Петр дал указание князю Куракину «как можно шире сообщить в Европе через газеты об успехах Норриса. А особливо об избе и бане» [Молчанов, 1984]. По поводу этих событий Меншиков ехидно заметил в письме к Петру: «Уступите добычу сию им на раздел, а именно баню шведскому, а избу английскому флотам» [Молчанов, 1984].
В 1716 г. был принят «Устав воинский», первый в истории России документ подобного рода. В соответствии с Уставом учреждены должности «адъютантов, ординарцев, курьеров для передачи и доставки секретных донесений» [Астра- хан, 1996], а также отредактированы «Правила действия военно-полевой почты». Военная полевая почта, стала активно использоваться для быстрого обмена конфиденциальной корреспонденцией между крупными воинскими соединениями и вновь создаваемыми центральными органами управления армией и флотом - Военной коллегией и Адмиралтейств- коллегией. Для доставки особо важной и срочной воинской корреспонденции в адрес императора или президентов оборонных коллегий при главнокомандующих армиями были учреждены должности военно-полевых курьеров. Следует отметить, что «собственноручно отредактированные Петром I «Правила действия военно-полевой почты» являются, по сути, первым дошедшим до нас документом той эпохи, в котором было четко и определенно сформулировано назначение военно-курьерской связи» [Астрахан, 1996].
Использовались шифры и для обеспечения конфиденциальности переписки по важным внутриполитическим во-

просам. Например, обильная переписка велась по поводу крестьянского восстания Кондратия Булавина бушевавшего на Дону в 1707-1709 гг. Шифр простой замены 1708 г. приведен ранее (см. рис. 2.2-2.4). В этом же году использовался и шифр разнозначной замены (см. рис. 2.3), этот вариант шифра отличается тем, что в нем на одну пустышку меньше и суплемен- том. Словарь этого шифра был связан с тематикой восстания и содержал такие понятия как, Булавин, губернатор Азовский, войсковой атаман и казаки и др.
Как отмечается в книге [Соболева, 2002] в государственном архиве Татарстана хранится письмо Петра I азовскому губернатору И. А. Толстому, в котором говорится о том, что в Азов высылается экземпляр ключа к вышеозначенному шифру. Вот его текст:
«Господин губернатор! Понеже Вы уже известны о умножении вора Булавина и что оный идет внизъ; того ради, для лучшаго опасении сихъ нужныхъ местъ, послали мы к вамъ полкъ Смоленский изъ Киева, и велели ему на спехъ иттить; а сего поручика нашего господина Пескарского послали к Вамь, дабы уведать подлинно о вашемъ состоянии и нътъ ли какой блазни у васъ межъ солдаты. Также (от чего Боже сохрани, ежели Черкаскъ не удержится) имеешь ли надежду на своихъ солдатъ, о чемъ о всемъ дай немедленно знать чрезъ сего посланною, сь которымъ послана к вамь цифирь для корреспонденции к намъ. Также другой ключъ для корреспонденции съ господиномъ маеоромъ (гвардии Долгорукимъ), который по- сланъ на техъ воровъ съ воинскими людьми, прочее наказано оному посыльному словесно. Piter».
Помимо Петра и И. А. Толстого, ключ к данному шифру имелся у А.Д. Меншикова, адмирала Ф.М. Апраксина, который занимался строительством кораблей и береговой инфраструктуры на юге России, В.В. Долгорукого, командующего вооруженными силами, действующими против восставших. Участвовал в подавлении восстания и вышеупомянутый Г.И. Кропотов, вот какие наставления по организации конфиденциальной связи дает ему А.Д. Меншиков: «... между тем временем как к

нам, так и к господину маеору Долгорокому писать с нарочными курьерами, которых хотя шпигами или под видом переметчиков сквозь воровские войска посылать, ежели каким иным способом послать будет невозможно, и такие с ними письма писать цифирью» [Соболева, 2002].
Имелись особые шифры для секретной переписки царя и других руководителей России с главами пограничных районов и губерний, а во время войны и «прифронтовых» территорий и городов. В частности шифрпереписка велась с киевским губернатором Д.М. Голлициным и обер-комендантом Нарвы К.А. Нарышкиным. С учреждением Сената Петр I начинает шифровать свои письма и этому органу государственной власти, зашифрованные фрагменты этих писем обычно касались военных вопросов [Соболева, 2002].
Весьма интересным документом является блокнот с шифрами, которыми пользовался Петр I. Это была тетрадь со сторонами, размером 20x16 см, листы которой скреплялись веревкой. На каждой странице было записано по одному шифру. Это были шифр, который был прислан Петру из Коллегии иностранных дел во Францию в 1720 г. для переписки «от двора ко двору», шифр «дли писем к графу Г. и барону П.», шифры для переписки с князьями Григорием Федоровичем Долгоруким и А.И. Репнину (1715 г.), «азбука, которая была прислана от двора его царского величества при указе №..., а полученная 30 июля 1721 г.» и, наконец, упомянутая «азбука цифирная, какову прислал Дмитрий Константинович Кантемир в 1721 г.» [Соболева, 2002].
Интересно отметить, что в Петровскую эпоху практиковалось использование одних и тех же шифров на различных каналах связи. При этом он мог использоваться для обеспечения конфиденциальности переписки по различным вопросам. Так приведенный шифр разнозначной замены с небольшими изменениями использовался на театре боевых действий Северной войны и на Дону. Нередко шифры использовались вообще без каких либо изменений. Так известно [Соболева, 2002], что шифр Петра, с помощью которого он переписывал-

ся с Ф.Н. Балком в 1710-1711 гг., позже использовал Д.М. Голицын, а в 1720 г. его получил князь Борис Мещерский. Шифр ранее, используемый для переписки П.П. Шафировым, в 1715 г. был использован для обеспечения конфиденциальной связи между Г.И. Головкиным и П.И. Ягужинским, а 1716 г. его получил П.И. Беклемишев. Один и тот же шифр использовался для защиты переписки между сотрудниками Коллегии иностранных дел с Я.В. Полонским, Н.Ю. Ифлантом, С.В. Рагу- зинским, С. Г. Нарышкиным. Имелись и другие примеры подобного рода. Следует отметить, что если шифр не скомпрометирован, то длительное использование его на различных каналах связи вполне возможно. Однако с точки зрения обеспечения безопасности связи длительное и одновременное использование шифра существенно повышает риск его компрометации. В Петровскую эпоху, созданием шифров занимался весьма ограниченный круг лиц, при этом у самого царя, канцлера и других руководителей имелось много различных обязанностей, и посвящать много времени разработке новых шифров они не могли. Существовала также проблема доставки новых шифров корреспондентам, особенно на театре военных действий и послам во враждебных России странах. Именно по этим причинам повторное использование шифров было широко распространено в России на протяжении всего XVIII в. [Соболева, 2002].
Приведем один интересный эпизод, связанный с «несанкционированным» использованием шифра. С мая 1718 по октябрь 1719 г. на Аландских островах (ныне Финляндия, тогда, как и вся эта страна принадлежали Швеции, однако в 1714 г. были захвачены русскими войсками [Буганов, 1989]) шли мирные переговоры между делегациями России и Швеции, их целью было положить конец Северной войне. Эти переговоры получили название Аландский конгресс, российскую делегацию на них возглавляли Я. Брюс и А.И. Остерман. О ходе переговоров Остерман информировал Петра и Коллегию иностранных дел с помощью особого шифра. Однако у Остерма- на был еще один шифр на немецком языке, который он

использовал в тайной переписке с П.П. Шафировым. Дело в том, что Остерман, при поддержке Шафирова проводил на переговорах линию о заключении после примирения со Швецией военного союза, в целях экспансии в западную Европу. Эта линия, мягко говоря, расходилась с официальной линией России, истощенной 21-летней войной. Новые завоевательные походы были не нужны, мало того Петр готов ради скорейшего заключения мира со Швецией вернуть ей часть территорий, находившихся под русским контролем (в частности в Финляндии) и передать под контроль союзников ряд занятых русскими войсками территорий в Германии и Польше. Так же не надо забывать о сложной ситуации на южных и восточных рубежах России - извечный враг Турция был очень силен, продлились набеги крымских татар, имелись противоречия с Персией. Именно восточный вектор стал приоритетным в политике нашей страны после окончания Северной войны. Исходя из сказанного, новая война на Западе России была не нужна, так что если бы Петр узнал о деятельности Остермана, тот мог подвергнуться вполне обоснованным репрессиям. Поэтому «заговорщики» и использовали особый шифр. Кстати сам факт ведения шифрованной переписки втайне от Петра, если бы стал известным, мог для ее участников привести к самым серьезным последствиям [Молчанов, 1984]. К счастью никаких вредных последствий дипломатическая деятельность Остермана не принесла. 30 ноября 1718 г. Карл XII при осаде крепости Фредрикстен в Норвегии был убит шальной пулей. Аландский конгресс работал еще почти год, но мир так и не был заключен. Преемница и сестра Карла королева Ульрика не решилась заключить мир с Россией, надеясь на помощь Англии. Война продолжалась еще 2 года и закончилась 30 августа 1721 г. Ништадтским миром (подписан в городе Ни- штадт, Финляндия), русскую делегацию возглавляли все те же Брюс и Остерман. О заключении мира немедленно было сообщено шифрованным письмом царю Петру.
Теперь поговорим о криптоанализе. Скорее всего, этот вид криптографической деятельности возник в России имен-

но в Петровскую эпоху. Ранее уже была приведена цитата из письма Петра, показывающая большой интерес царя к обеспечению стойкости отечественных шифров. Вот еще одна нелестная оценка царя одного из российских шифров: «Сия цифирь зело к разобранию легка» [Бабаш, 2002]. Стали проявлять в России интерес и к шифрам иностранных государств, конечно о регулярном дешифровании иностранной переписки речь пока не шла, однако заинтересованность в получении информации таким методом уже была. Русским дипломатам, разведчикам и другим представителям за границей предписывалось добывать любую информацию, касающуюся шифров, организации связи, открытых текстов (против атаки «открытый текст - шифрованный текст» подавляющее большинство шифров того времени было не устойчиво). На этих лиц и их зарубежную агентуру также возлагалась задача организации перехвата иностранных сообщений за границами России.
Отметим, что во время Северной войны русскими войсками были захвачены Нарва, Рига, Дерпт и другие крепости в Прибалтике, большие трофеи достались русской армии после побед у Лесной, Переволочной и конечно же Полтавы. Мало того после поражения под Полтавой «первый шведскш ми- нистръ, графъ Пиперъ, увидя, что ему спастись невозможно, самъ пргъхалъ въ Полтаву купно съ секретарями королевскими Цедергольмомъ и Дибеномъ» [Князьков, 1914], т.е. они добровольно сдались русским, а ведь именно секретари нередко вели шифрованную переписку коронованных особ и министров. Могли оказаться шведские шифры и среди трофеев в упомянутых битвах. Пока автору не удалось найти каких-либо фактов на этот счет, этот вопрос требует дальнейших исследований.
Кроме шифрованных сообщений врагов интересовала Петра и информация, содержащаяся в шифрпереписке руководителей и дипломатов, союзных России, и нейтральных государств. Такая переписка велась, Петр I не запрещал иностранным представителям использовать шифры, но требовал представление ему открытых текстов шифрованных посланий

(речь, естественно, идет о тех посланиях, которые удавалось перехватить). Эти представители могли хранить свою тайну от кого угодно, но не от первого Императора России. Однако не всегда иностранные представители выполняли это указание, но в этом случае Петр I не шел на осложнение дипломатических отношений. Так, например 1710 г. Петр I потребовал, чтобы посол Дании Юст Юль представил зашифрованный документ с расшифрованным текстом на обороте (речь в документе шла о полномочиях посла). Юль заявил, что такой документ выдает шифр, на что Петр I ответил, что особенной беды в том не будет, так как между царем и королем датским не должно существовать никаких тайн [Юль, 1899].
Иностранные представители свой отказ мотивировали тем, что наличие открытого текста к перехваченному шифрованному раскроет ключ. Тем самым они косвенно подтверждали, что надеются на тайные каналы передачи своих сообщений. Среди способов тайной передачи секретных сообщений была и стеганография (использование невидимых чернил).
Помимо Дании шифрованную переписку с королем Фридрихом и министром И. Г Кайзерлингом вел прусский посланник. Общались с помощью шифров со своими монархами, министрами и вельможами представители Австрии, Англии, Голландии, Франции и других государств.
Особый интерес Петра и других руководителей России вызывала шифрованная переписка саксонского курфюрста и польского короля Августа II. Помимо самого монарха польскую шифрпереписку, в частности вели Ян Шембек, А.Н. Синявский, К.Ф. Шанявский, С. Денгоф, а саксонскую - И.Ф. Арнш- тедт, Я.Г. Флеминг и другие [Соболева, 2002].
Кстати польскую корону Август получил с помощью России. Дело в том, что в Польше король избирается сеймом (так там называется парламент), после смерти в 1696 г. короля Яна Собесского, на престол претендовали Август и французский принц де Конти. При этом Франция собиралась послать в Польшу воинский контингент, а поскольку тогда Франция была союзницей Швеции, победа де Конти не устраивала Рос-

сию. Поэтому российские власти предприняли целый ряд мер политического, дипломатического, разведывательного и военного характера для возведения на польский престол Августа. Все эти мероприятия сопровождались обильной шифрперепиской между Москвой и российскими представителями в Польше. В этих событиях участвовал и сам Петр, так 12 июня 1697 г. он направил сейму специальное послание, в котором напомнил полякам, о том, что их страна состоит в союзе с Россией против Турции и прямо заявил, что избрание де Конти для России неприемлемо: «мы такого короля французской и турецкой стороны видеть в Польше не желаем» - писал русский царь [Кудрявцев, 2002]. Также были предприняты шаги дипломатического характера, в частности Петр направил письма бургомистру Данцига и королю Дании, в которых просил сделать все возможное, что бы помешать высадке французов в Польше. И, наконец, самым весомым аргументом было выдвижение к польским границам русского корпуса под командованием боярина М.Г. Ромодановского. Петр через российских представителей в Польше заявил полякам, что не допустит вторжение французских войск в Польшу и готовности ввести в Польшу русские войска. Тем временем российские представители в Польше во главе с А. В. Никитиным развернули активную деятельность по привлечению поляков на сторону Августа, применялись приемы информационной войны, велась активная разведывательная и агентурная работа, применялся и прямой подкуп потенциальных избирателей. Все эти меры дали результат, в 1697 г. саксонский курфюрст Фридрих Август, под именем Августа II стал королем Польши.
В ходе Великого посольства Петр посетил Августа, между ними сложились дружеские отношения. «Расставаясь, Петр и Август в знак приязни и верности слову обменялись шляпами и шпагами» [Кудрявцев, 2002]. Окончательно союз между Петром и Августом был заключен 11 ноября 1699 г. в Москве, саксонский курфюрст обязался немедленно начать войну против Швеции. Петр весьма ценил вновь приобретенного союзника, саксонская армия была весьма многочисленной и

считалась весьма хорошо обученной, к тому же Август мог привлечь к войне против Швеции войска Речи Посполитой. Интересно отметить, что даже в 1706 г. после многочисленных побед русской армии, Карл XII считал главным противником не ее, а саксонцев. Что касается Петра, то он настолько доверял саксонским союзникам, что поручил командование русскими войсками при первой осаде Нарвы (1700 г.) саксонским военачальникам фельдмаршалу герцогу Шарлю де Круа и генералу Галларту. Увы, доверие Петра саксонцы не оправдали де Кроа изначально крайне скептически относился к русской армии, свои крайне нелицеприятные отзывы по этому поводу он высказывал в письмах Августу, а чтобы русским не стало известно об их содержании использовался шифр [Буганов В.И., 1989], [Молчанов, 1984].
Отметим, что негативное отношение к способностям русских войск было характерно для многих офицеров- иностранцев участвовавших в первом Нарвском походе, доходило до того, что высокомерное и пренебрежительное отношение к русским солдатам со стороны их иностранных командиров, вызывало приступы лютой ненависти. Разумеется, данное обстоятельство оказывало крайне отрицательное влияние на моральное состояние русских полков. 18 ноября 1700 г. к Нарве подошел Карл XII и внезапно атаковал русские войска. Бой закончился для наших войск тяжелым поражением, русская армия потеряла всю артиллерию, а почти все офицеры (включая де Кроа) попали в плен [Буганов, 1989], [Кудрявцев, 2002], [Молчанов, 1984].
Поражение русской армии под Нарвой существенно повлияло на позицию Августа по отношению к продолжению Северной войны. Несмотря на личную дружбу с Петром, Август с самого начала стремился к сепаратному миру со шведами. Перед глазами саксонского курфюрста и польского короля стоял показательный пример другого члена антишведской коалиции - Дании. В 1700 г. (еще до вступления России в войну) Карл, не без помощи англичан и голландцев, молниеносным десантом разгромил датские войска и вывел из войны эту страну. Август

опасался (и не зря!!!), что его владения может постигнуть подобная участь, поэтому отнюдь не горел выполнять свои союзнические обязательства по отношению к России.
Хотя саксонские войска участвовали в боевых действиях, особых успехов не имели, мало того шведы нанесли им ряд тяжелых поражений. Дошло до того, что как уже упоминалось ранее Карл «назначил» своего короля Польши - Станислава Лещинского, положение Августа было незавидным, и он продолжал стремиться к миру со шведами.
Одним из тех, кто сообщал Петру о предполагаемой измене Августа, был Иоганн Рейнгольд фон Паткуль. Этот лиф- ляндский дворянин был капитаном шведской армии, в своей стране он подвергся необоснованным репрессиям и вынужден был бежать за границу. Паткуль проявил себя как талантливый дипломат и разведчик. В 1699 г. Паткуль приехал в Москву и предложил Петру план создания антишведского союза. Как мы знаем, русское руководство уже вело активную деятельность в этом направлении. Петр оценил желание Паткуля добровольно служить России и «зачислил на русскую службу и определил в тайные советники, присвоив ранг чрезвычайного посла и воинское звание генерал-майора» [Очерки, 1999]. Позднее в 1704 г. Петр присвоил Паткулю за заслуги очередное звание генерал-поручика.
Имея многочисленные связи среди высшего руководства Австрии, Пруссии, Польши, Саксонии Паткуль сумел добыть важнейшую информацию политического характера, которая позволила российскому руководству быть в курсе действий и намерений своих союзников. К сожалению, эта информация была неутешительной. Так через свою агентуру Паткуль получил возможность ознакомления с секретной перепиской руководства Пруссии со Швецией. Напомним, что Пруссия заключила тайный союз с Россией против Швеции, формально же сохраняла нейтралитет, информация же Паткуля говорила о готовности Пруссии перейти на сторону Швеции. Русским дипломатам и лично Петру пришлось приложить огромные усилия по недопущению подобного развития

событий. Кстати сам Паткуль, имевший определенное влияние на прусских министров активно работал в этом направлении. В конце концов Пруссию удалось удержать от перехода на сторону шведов.
Однако наиболее ценной информацией переданной Паткулем в Россию были сведения о возможной измене Августа, «в своих донесениях в Москву Паткуль неоднократно отмечал непоследовательность польского короля в отношении союзнического договора» [Очерки, 1999].
Летом 1705 г. Паткуль очевидно получил исчерпывающие доказательства готовящейся измены Августа, он срочно попросил личной встречи с Петром. Петр предложил встретиться в городах Вильно, Ковно или Гродно, а «если дело столь неотложное воспользоваться шифром и передать информацию письменно» [Кудрявцев, 2002]. Однако сделать ничего не удалось, дело в том, что в августе 1705 г. саксонский курфюрст отправил к Карлу своих министров Ингофа и Фин- гстейна для переговоров о сепаратном мире. Через свою агентуру Паткуль узнал об этом и как полномочный посол России выразил Августу свой протест. Чтобы сохранить свою измену в тайне саксонцы арестовали русского представителя, несмотря на все протесты России освободить его не удалось. Дело в том, что Петр из политических соображений хотел любой ценой сохранить союз с Августом и вынужден был терпеть провокации «союзника», к тому же он до конца не мог поверить в измену человека, которого считал своим другом и считал все происходившее досадным недоразумением. Август же проявил верх двуличия, он убеждал русских, что все происходящее дело рук его министров и происходит без его ведома (сам он тогда находился в Польше). Однако российским разведчикам позднее удалось убедиться, что «в секретных письмах он (Август - авт.) полностью одобрил поведение своего Тайного совета» [Молчанов, 1984]. Как отмечалось ранее для секретной переписки Август пользовался шифрами, возможно наши разведчики получили доступ к открытым текстам сообщений или сумели раздобыть ключ, а возможно это один из первых

успехов наших криптоаналитиков в дешифровании зарубежной шифрпереписки. Данный вопрос требует дополнительных исследований.
Развязка наступила в конце августа 1706 г., тогда Карл стремительным броском явился в Саксонию, сопротивления ему никто не оказал, боясь потерять свое наследственное владение Август заключает со шведами Альтранштадтский (город в Германии, вблизи Лейпцига) договор о мире. По условиям этого договора Август отказывается от польской короны в пользу Лещинского, выходит из союза с Россией, а также обязуется выдать шведам всех пленных и перебежчиков, среди последних первым в списке был Паткуль. 10 октября 1707 г. русский разведчик И.Р. Паткуль был казнен шведами [Кудрявцев, 2002], [Молчанов, 1984], [Очерки, 1999].
Август сумел выторговать у Карла, что положения договора некоторое время останутся в тайне, русской разведке удалось узнать об этом лишь в ноябре 1706 г., правда при этом удалось добыть копию договора. Эту копию «для подлинного уведомления» Меншиков с театра боевых действий в Прибалтике выслал П.П. Шафирову, сопроводив шифрованным письмом: «Уже ныне мы подлинную ведомость получили о мире, каков учинил тайно король Август с королем швецким, и имеем з договорных статей списки» [Павленко, 1989]. Петр был очень расстроен предательством друга, он писал: «и в мысли не было, чтобы Август имел намерение о таком бесчестном мире с королем шведским, как действительно случилось» [Павленко, 1989]. Тем не менее, исходя из высоких политических соображений, впоследствии Петр простил предателя, силой русского оружия вернул Августу польскую корону, и формально продолжал считать его союзником, однако никакого доверия этому «союзнику» больше не было.
В заключении данной главы кратко рассмотрим криптографическую деятельность противников Петра. Основным соперником России в Петровскую эпоху была Швеция. Криптографией в Швеции занимались с древних времен. Тогда в Скандинавии использовалось руническое письмо. Руны (т.е.

знаки древнескандинавского алфавита) в алфавите были разбиты на три группы (см. рис. 2.8).

Основная система шифрования представляла собой шифр простой замены - каждой руне соответствовали два знака шифртекста (обычно косые черточки разной длины). Количество черточек сверху обозначало номер группы, а снизу - номер руны в группе. Встречались и усложнения этой системы, например руны в группах перемешивались (см. рис. 2.9).
Рис. 2.9. «Рунный» шифртекст
До наших дней дошел памятник древней шведской криптографии - рёкский камень. Этот камень высотой более 4 мв находится на кладбище деревни Рёк. На нем нанесено 770 зашифрованных рун. Встречаются шифрованные рунические надписи и в других регионах Швеции.
Несмотря на то, что позднее в странах Скандинавии стала применяться латинская графика, руническое письмо употреблялось там до Х1Х в. Однако в XVI-XVIII вв. весьма небольшое количество людей знало рунические алфавиты, поэтому руническая запись даже без шифрования обеспечивала сохранение тайны переписки. В частности руны для защиты информации использовал шведский генерал Якоб де ла Гарди во время тридцатилетней войны (1618-1646 гг.).

В XVI-XVIII вв. Швеция играла активную роль в европейских делах. Ее армия в этот период времени участвовала в ряде крупных войн. Разумеется, задача обеспечения безопасности связи стояла весьма остро. Шифрование применялось для защиты дипломатических и военных сообщений. Так в 1676 г. за несколько дней до сражения между шведской и датской армиями под городом Лунд шведский король Карл Х! отправил генералу Фабиану фон Ферсену шифрованное письмо со своими соображениями по стратегии и тактике шведов в предстоящей битве. Благодаря этой информации шведы одержали победу. Сражение под Лундом было одним из самых кровавых в истории Скандинавии, обе стороны понесли в нем большие потери.
Шведы использовали характерные для Европы того времени шифры, в основном номенклаторы. Интересно отметить, что дешифрование шведского номенклатора 1632 г. на рубеже XIX-ХХ вв. при проведении одного исторического исследования в интересах шведских властей, Р. Торпади послужило поводом к созданию шведского криптоаналитического бюро, которое получило название «комната 100». В 1700 г. основным шведским шифром был алфавитный словарный код на 4000 величин [Kahn, 1967]. Более подробную информацию о криптографической деятельности в Швеции можно получить из цикла статей [Бутырский, 2007].
Каких либо фактов успешного криптоанализа русских шифров Петровской эпохи шведами пока не обнаружено, а вот доступ шведской агентуры к открытым текстам шифрованных сообщений имел место. Примером может служить случай в местечке Биржи, где в 1701 г. состоялась встреча Петра с Августом II. Карл XII заранее узнал об этой встрече и направил к саксонцам агента, офицера шотландского происхождения. Этому агенту удалось получить чин поручика саксонского кирасирского полка и завести хорошие отношения с секретарями обоих государей. Благодаря этому шведский агент получил сведения о всех решениях принятых в Биржах и о содержании переписки между делегациями и их столицами [Кудрявцев, 2002].

Перехватывали русские сообщения и турки. Так в 1710 г. во время Прусского похода армия Петра оказалась в окружении, хотя турецкая армия в 4 раза превосходила русскую, она была полностью деморализована, столкновение с созданной Петром регулярной русской армией привело турок в шок. Но Петр и его военачальники об этом не знали, русские войска также были измождены тяжелыми боями. Моральный дух российских войск могло поднять сообщение о том, что генерал Ренне, по приказу Петра овладел городом Браилов и зашел туркам в тыл, таким образом, уже для турецкой армии создалась угроза окружения. К сожалению, гонец, посланный Рене к Петру, попал в плен к туркам и важная информация не дошла до царя. Туркам удалось ознакомиться с содержанием сообщения, видимо оно или не было зашифровано или туркам удалось вскрыть шифр. Так или иначе, Прутский поход закончился неудачей для России. При заключении перемирия наша страна вынуждена была пойти на серьезные уступки туркам [Буганов, 1989].
Первый документально подтвержденный факт дешифрования российского шифра петровской эпохи имел место в 1719 г. Американский историк Д. Кан с ссылкой на английские архивы утверждает, что именно в этом году английский черный кабинет впервые дешифровал один из русских шифров простой замены [Kahn, 1967]. Однако отметим, что как упоминалось выше в уже в начале 20-х гг. XVIII в. в России активно применяются шифры пропорциональной замены, трудоемкость дешифрования которых значительно выше по сравнению с простой заменой.
Интересно отметить, что двумя годами ранее англичане достигли существенных успехов в дешифровании переписки нашего основного противника - Швеции. Многим читателям известно имя знаменитого английского писателя Д. Дефо, автора книги о Робинзоне Крузо. Но далеко не все знают, что Дефо - один из крупнейших профессионалов секретной службы Великобритании. Он осуществлял серьезные разведывательные операции, собирал важные сведения в интересах

английского двора. В феврале 1717 г. якобисты (сторонники свергнутого короля Якова II) замышляли восстание против действовавшего короля Георга I. Шведский король Карл XII был сторонником якобистов и оказывал им поддержку. Хотя Англия в период Северной войны занимала позицию дружественного нейтралитета по отношению к Швеции, Карл надеялся, что в обмен на помощь Якову в восстановлении на престоле, тот окажет прямую военную помощь Швеции в войне с Россией (как отмечалось выше, в 1720 г. англичане все же решились на прямое участие в войне, но толку от этого вышло мало). Английские правительственные агенты проникли в резиденцию шведского посла графа Юлленборга и нашли там немало «уличающих» документов, в том числе и личную переписку посла. Эта переписка была дешифрована известным британским криптоаналитиком того времени Э. Уоллесом. В организации этой акции принимал участие Д. Дефо. Шведский король Карл XII стал мишенью для враждебных выпадов со стороны англичан, а Дефо составил проект «обуздания» всех шведов, не исключая их короля [Гольев, 2008], [Kahn, 1967].
Теперь рассмотрим криптографическую деятельность украинского гетмана И.С. Мазепы (1644-1709). Мазепа 25 июля 1687 г. был избран гетманом Украины при активной поддержке фаворита правительницы Софьи князя В.В. Голицина, в первый период Северной войны он сохранял лояльность России, но уже тогда задумывал измену. В конце концов, гетман изменил Петру и перешел на сторону шведов. Мазепа проявлял большой интерес к почте. В начале XVIII в., когда скорая гоньба в Киев пришла в полный упадок, он неоднократно просил Петра I восстановить почту. В письмах гетмана есть одна весьма любопытная деталь: Мазепа упорно добивался запрещения пересылки челобитных запорожского старшины и полковников с нарочными гонцами. На первый взгляд кажется, что гетман руководствовался только интересами государства с целью экономии средств. В действительности это был весьма ловкий ход хитрого гетмана. Достаточно хорошо известно, что украинские полковники, знавшие об измене и

двурушничестве Мазепы, неоднократно посылали свои доносы царю. С установлением почты можно было путем организации перлюстрации заранее узнавать планы своих врагов и принимать контрмеры.
Кстати отметим, что при пересылке сообщений об измене Мазепы активно применялась стеганография, прорусски настроенные украинцы опасались возможного захвата гонцов сторонниками Мазепы, поэтому сообщения тщательно прятались. Очень образно это описал А.С. Пушкин в поэме «Полтава» [Пушкин]:
Червонцы нужны для гонца,
Булат - потеха молодца,
Ретивый конь - потеха тоже,
Но шапка для него дороже,
За шапку он оставить рад Коня, червонцы и булат,
Но шапку выдаст только с бою И то лишь с буйной головою.
Зачем он шапкой дорожит?
Затем, что в ней донос зашит,
Донос на гетмана злодея Царю Петру от Кочубея.
Напомним, что в это время Петр I сравнительно мало интересовался украинскими делами. Помыслы великого преобразователя были устремлены на северо-запад к Балтийскому морю. Только этим можно объяснить, что в его царствование почта в Киеве, хотя и не прекращала своей деятельности, но работала с небольшой нагрузкой и частыми остановками. Правда, когда военные действия против Швеции переносились на Украину, возрождалась скорая гоньба на юго-западных трактах и почта работала четко и с полной отдачей. Почти весь XVIII в. киевская почта влачила жалкое существование. Она считалась самой ненадежной в государстве. И только на исходе столетия, когда началось интенсивное освоение причерноморских владений России, украинская почтовая линия выдвинулась по значимости на одно из первых мест.

Активно использовал Мазепа и шифры. В тайне от России Мазепа на протяжении всего времени пребывания в должности гетмана вел секретную переписку с поляками, в Москве об этом знали, но смотрели на «шалости» гетмана сквозь пальцы (Польша тогда являлась союзником России). Однако в 1705 г. Мазепой всерьез заинтересовались шведы. В роли вербовщика выступила мать польского князя Вишневецкого (сторонника шведов) - княгиня Дольская. В конце 1705 г. Мазепа получил приглашение от Вишневецкого на празднование крещения его дочери. Там Мазепа знакомится с Дольской, после возвращения из поездки гетман посылает княгине шифр для организации дальнейшей переписки (к сожалению, пока автору не удалось установить какая система шифрования использовалась в этом случае). В шифрованной переписке Мазепы и Дольской обсуждаются вопросы перехода гетмана на сторону шведов. Княгиня утверждает, что Карл Х11 и Станислав Лещинский высоко ценят Мазепу и что Карл обещает ему престол будущей независимой Украины. В одном из писем Дольская, ссылаясь на мифическую беседу с генерал-фельдмаршалом Б.П. Шереметевым, заявляет, что Мазепа будет смещен с поста гетмана и заменен на Меншикова. Это становится «последней каплей» для Мазепы, он через Дольскую вступает в тайную переписку с Лещинским и окончательно переходит на сторону шведов [Кудрявцев, 2002].
Об измене Мазепы стало известно из перехвата переписки его сторонников, так 24 октября 1708 г. был захвачен гонец прилукского полковника Дмитрия Горленка (сообщника Мазепы), при нем обнаружено послание, содержащее такие слова: «мы с ясновельможным добродетелем нашим паном гетманом соединились со шведами» [Павленко, 1989]. Командующий российскими войсками на Украине А.Д. Меншиков шифровкой сообщил Петру: «И тако об нем инако разсуждать не извольте, только что совершенно изменил» [Павленко, 1989].
Карл Х11 рассчитывал на то, что Мазепа приведет к нему крупное войско (гетман обещал 20000 казаков), однако вместе с Мазепой прибыло по разным данным от 2 до 4 тыс. человек. Поняв, что в военном отношении союз с гетманом почти ничего дает, решил использовать его в дипломатической игре. На-

деясь привлечь на свою сторону как можно больше польских магнатов, Карл заставил Мазепу написать письмо Лещинскому, в котором гетман обязался передать Украину под власть Польши, «как законное достояние польских королей». Русским удалось перехватить это письмо и по указанию Петра, текст этого письма был размножен и распространен на территории Украины. Среди украинцев не было никого более ненавистного, чем польские паны, письмо Мазепы вызвало всплеск ненависти к гетману и шведам. Партизанская война против шведов, которая уже шла на территории Украины, резко активизировалась. Этот пример показывает, что Петр уделял большое внимание вопросам информационной войны. При этом следует отметить, что как было ранее сказано, Мазепа для переписки с Лещинским и другими своими корреспондентами использовал шифр, так что возможно вышеприведенные случаи, так же как и ознакомление с перепиской Августа один из ранних случаев успешного криптоанализа в России.
Судьба предателя незавидна, после разгрома под Полтавой Мазепа вместе с Карлом Х11 бежит на территорию Османской империи, где вскоре умирает. Кстати после перехода Мазепы на сторону шведов в своих шифрованных письмах Петр изображал его специальным знаком в виде топора и виселицы. Интересно отметить, что другого своего врага - Кондра- тия Булавина Петр обозначал просто виселицей.
Шифры применялись и царевичем Алексеем, сыном Петра, в переписке со своими сторонниками, братьями Федором и Петром Апраксиными и др. Наибольшее влияние на царевича имел его духовник Яков Игнатьевич, с ним Алексей «вел частые беседы и состоял в тайной переписке». Сын Петра был ярым противником нововведений своего отца, вокруг него сформировалась «компания» сторонников возврата к старым порядкам. Алексей общался с иностранными представителями и заявлял, что в случае занятия им престола Россия свернет все реформы и прекратит политику Петра, разумеется, такая позиция наследника престола была на руку врагам России. Петр неоднократно увещевал сына одуматься, но все было напрасно, в конце концов, Алексей был обвинен в изме-

не и 24 июня 1718 года высшее руководство России, которое по настоянию Петра было уполномочено решить судьбу Алексея, вынесло ему смертный приговор. Правда, привести его в исполнение было не суждено, 26 июня царевич умер в тюрьме Петропавловской крепости. Среди обвинений царевичу Алексею указывалось на использование «цифирной азбуки». Дьяк Воронов, передавший шифр царевичу и обучивший его правилам шифрования, был казнен. Поп Ливерий, составивший этот шифр, был расстрижен и сослан в Соловецкий монастырь [Буганов, 1989], [Костомаров, 1989].
Кстати для расследования заговора царевича Алексея в феврале 1718 г. была учреждена Тайная канцелярия (известна также под названиями Розыскная канцелярия, Тайная розыскная канцелярия), это учреждение на более чем столетие стало центром политического сыска в Российской Империи. В дальнейшем канцелярия в своей деятельности активно использовала различные методы защиты информации, в том числе и шифры [Лурье, 2006].
Следствие по делу Алексея проходило в Москве, но много сторонников Алексея находилось в Санкт-Петербурге. Петр послал гонца к губернатору северной столицы А.Д. Менттти- кову с указом об аресте Кикина и Афанасьева (главных сторонников опального царевича), это случилось, после того как 3 февраля 1718 г. Петр узнал, что его слуга Баклановский проведав, что царевич во время допросов назвал своих сообщников, послал гонца в Санкт-Петербург, чтобы предупредить их. Царский курьер выехал из Москвы 6 февраля и через 3 суток прибыл в Санкт-Петербург и вручил Меншикову постановление об аресте в 23.00. Гонец Баклановского прибыл раньше, но принять каких-либо мер заговорщики не успели, 6 февраля «наложены на них цепи с стульями и на ноги железо». Во избежание подобных инцидентов Петр наложил существенные ограничения на функционирование почты, вот что он писал Меншикову: «ни для каких дел партикулярных ни за какие деньги не давал почтовых лошадей» [Павленко, 1989]. Было повелено, что только две подписи в подорожных имели силу Петра и Меншикова. Во исполнение данного распоряжения

Меншиков дает указание комендантам Выборга, Шлиссельбурга, Корелы и Нарвы «чтобы пропускать курьеров только с подорожными за моею рукою и печатью, а на почтовые станы, обслуживающие путь из Петербурга в Москву, послал гонца с предписанием никому не выдавать лошадей» [Павленко, 1989]. Вся переписка, касающаяся царевича Алексея шифровалась, причем известно, что часть письма А.Д. Меншикова Петру от 29 ноября 1709 года о поездке царевича в Саксонию была зашифрована [Соболева, 2002]. В связи с этими событиями были наложены жесточайшие ограничения на сношения с внешним миром первой жены Петра Евдокии Лопухиной (матери Алексея). Она приняла монашеский постриг и находилась в монастыре в Суздале. В 1718 г. она была переведена в монастырь в Старой Ладоге, расположенный на территории столичной губернии, которой руководил Меншиков. 20 мая 1718 г. он подписал инструкцию начальнику охраны бывшей царицы капитану Маслову, в которой говорилось, что Евдокия «должна была находиться в полной изоляции: запрещались переписка и общение не только с людьми, находящимися за монастырской стеной, но и с монахинями» [Павленко, 1989].
Подведем некоторые итоги. В Петровскую эпоху в России велась активная криптографическая деятельность. Шифрование стало основным видом защиты информации, хотя продолжали использоваться и другие методы: стеганография, физическая защита, условная сигнализация и др. При этом если в предыдущие времена практически вся шифрпереписка была посвящена дипломатическим вопросам, то при Петре также стала активно шифроваться военная и внутриполитическая информация. Шифрованная связь становится основным средством управления центральным государственным аппаратом и местными органами власти, армией и флотом.
Для организации связи были созданы ряд учреждений (кабинет его императорского величества, посольская канцелярия, коллегия иностранных дел и др.), со строгим распределением задач между ними. Деятельность данных учреждений была регламентирована законодательно. Широко практиковались организационно-административные методы защиты

информации, такие как особый подбор кадров, для осуществления криптографической деятельности и строгий контроль за их работой, организация пропускного режима в помещения, где производилось шифрование и расшифрование или хранились шифры, обеспечение охраны гонцов и курьеров и др. Из новшеств в области связи отметим, что для обеспечения управления флотом и прибрежными районами страны в качестве средства связи стали широко использоваться суда.
Именно в Петровскую эпоху свои первые шаги сделал российский криптоанализ, стали развиваться методы тайного перехвата информации, осуществлялась агентурная добыча криптографических секретов противника. В это время пришло понимание важности такого источника информации, как шифрованная переписка иностранных государств. Полученная информация могла быть весьма полезна российскому руководству, дипломатам, военным. Велся перехват сообщений и внутри России, совершенствовались методы перлюстрации, осуществлялась цензура, вводились ограничения на почтовое сообщения и здесь российские власти столкнулись с шифрами (дело царевича Алексея). Таким образом, можно отметить появление в России негосударственной криптографии.
В целом отметим, что Петр Великий был первым из российских правителей, кто предельно ясно осознал важность криптографической деятельности для обеспечения безопасности государства. Во время его правления впервые в истории отечественной криптографии к осуществлению криптографической деятельности привлеклось все высшее руководство России, включая царя.
Список рекомендуемой литературы Буганов В.И. Пётр Великий и его время. - М.: Наука, 1989. Бутырский Л.С., Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Никонов Н.В., Шанкин Г.П. Криптографическая деятельность в Швеции. От викингов до Хагелина / / Защита информации. INSIDE. - 2007. - №3. - с. 88-96.
Бутырский Л.С., Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Никонов Н.В., Шанкин Г.П. Криптографическая деятельность в Швеции в первой половине ХХ века / / Защита информации. INSIDE. - 2007. - №4. - с. 88-96. Бутырский Л.С., Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Никонов Н.В., Шанкин Г.П. Криптографическая деятельность в Швеции. Послевоенный период. // Защита информации. INSIDE. 2007. - №5. - с. 82-90. Бутырский Л.С., Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Никонов Н.В., Шанкин Г.П. Криптографическая деятельность в Швеции. От прошлого века к настоящему. / / Защита информации. INSIDE. - 2007. - №6. - с. 76-85. Вигилев А. История отечественной почты. - М., 1977. Гладыш М. Псы войны / / Независимое военное обозрение. - 2005. - №19. - с.8. Голиков И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам. - М., 1789. Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Издательское объединение «Культура», 1990. Репринтное воспроизведение издания. - СПб.: Издаше книжнаго магазина П.В. Луковникова, 1914. Козлов В.П. Первые российские архивисты дипломатических бумаг / / Российская дипломатия: История и современность. Материалы Научно-практической конференции, посвященной 450-летию создания Посольского приказа. - М.: РОССПЭН, 2001, с. 37-41. Костомаров И.И. Царевич Алексей Петрович. - М., 1989. Лурье Ф.М. Политический сыск в России 1649-1917. - М.- СПб., Центрполиграф, МиМ-Дельта, 2006. Матвеев В.М. О трехсотлетии визита Петра I и Великого посольства в Англию / / Российская дипломатия: История и современность. Материалы Научно-практической конференции, посвященной 450-летию создания Посольского приказа. - М.: РОССПЭН, 2001, - с. 90-92. Материалы для истории Гангутской операции. Вып. I, Ч. I. Пг., - 1914.
Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Первого. - М., «Международные отношения», 1984. Очерки истории внешней разведки. Том 1, под ред. Е.М. Примакова. - М.: Международные отношения, 1999. Павленко Н.И. Александр Данилович Меншиков. - М.: Наука, 1989. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 1-12. - СПб., 1887-1912. - М.; Л., 1946-1977. Подъяпольская Е.П., Шифрованная переписка России в первой четверти XVIII века. Проблемы источниковедения. - М., 1959. Полмар Н., Аллен Т.Б. Энциклопедия шпионажа. - М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. Пушкин А.С. Полтава // Полное собрание сочинений десяти томах. Т. 3. - М., 1956-1962. Сборник Русского исторического общества. Т. Х1. - СПб., 1873. Трифанов М.А. Фельдъегерская связь России. Исторические очерки. - М.: АО «Панас-Аэро», 1994. Тромонин К.Я. Достопамятности Москвы. Тетрадь 1. - М., 1843. Турилова С.Л. Государственная коллегия иностранных дел (от Петра I к Екатерине II) / / Российская дипломатия: история и современность. Материалы Научно-практической конференции, посвященной 450-летию создания Посольского приказа. - М.: РОССПЭН, 2001, с. 155-168. Широкорад А.Б. Полтавская виктория породила великую державу - Россию / / Независимое военное обозрение. - 2009. - №23. - с.14-15. Юль Юст Записки. - М., 1899. Kahn D. The codebreakers. - N-V: Macmillan Publ. Co., 1967.


<< | >>
Источник: Бабаш А.В., Баранова Е.К., Ларин Д.А.. ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. ИСТОРИЯ ЗАЩИТЫ ИНФОРМАЦИИ В РОССИИ. 2012

Еще по теме Русская криптография в эпоху Петра Великого:

  1. ГЛАВА XV ЭВОЛЮЦИЯ ВОЕННО-ИНЖЕНЕРНОГО ИСКУССТВА В РОССИИ В ЭПОХУ ПЕТРА I
  2. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Век Петра Великого
  3. ЧАСТЬ ВТОРАЯ От Петра Великого до XIX века
  4. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ШЛЯХЕТСТВО ВРЕМЕНИ ПЕТРА ВЕЛИКОГО
  5. Внешняя политика Петра Великого
  6. Глава VII Болезнь и кончина Петра I. — Погребение его. — Воцарение императрицы Екатерины Алексеевны. — Сохранившиеся дворцы Петра I.
  7. Глава VIII Первый русский театр в Петербурге. — Волков. — Сумароков. — Ломоносов. — Кончина Елизаветы Петровны. — Характер императора Петра III Федоровича. — Воцарение на престоле императрицы Екатерины II Алексеевны.
  8. Глава I Великая Северная война. — Искание моря. — Русские на Неве. — Взятие Нотебурга и Ниеншанца. — Закладка Петербурга.
  9. 3. ЗНАМЕНИЕ УЖАСНО И ПРЕСЛАВНА И КАКО СПАСЕН БЫСТЪ ГРАД МОСКВА ОТ НАШЕСТВИЯ БЕЗБОЖНЫХ ТАТАР ИЖЕ К БОГУ МОЛИТВАМИ ПРЕЧИСТЫЯ БОГОРОДИЦЫ И ВЕЛИКИХ ЧУДОТВОРЦЕВ РУССКИХ. И КАКО БОЖЬИМ ПОСОБИЕМ САМИ БЕЗБОЖНИИ ПОБЕГОША.
  10. Петра
  11. Глава II. От Петра до Елизаветы
  12. Раздел I ПИСЬМО ПЕТРА ФЕДОРОВИЧА
  13. Похороны Петра Федоровича
  14. Глава 3. Подготовка судебной реформы Петра I