ЭВРИСТИЧЕСКАЯ И ИНТЕГРАТИВНАЯ РОЛЬ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ


Современный этап развития науки характеризуется целым рядом крупнейших научных открытий, в корне меняющих некоторые наши прежние представления о сущности окружающих нас явлений. Эти открытия убедительно доказывают истинность устоев диалектической логики, применение которых в научном исследовании в значительной мере облегчает поиск истины.

Справедливость этого вывода хорошо можно видеть, например, при рассмотрении эвристической функции диалектической логики.
Попытки выяснить эвристические возможности основополагающих принципов философии для развития естественно-научного знания предпринимались давно. Еще в Древней Греции мыслители не раз убеждались в том, что философские принципы при соответствующем их использовании и теоретическом осмыслении приводили к плодотворным догадкам и конкретно-научным выводам. Ярким примером, подтверждающим это положение, является атомистическая теория Левкиппа и Демокрита, созданная под влиянием одного из коренных положений материалистической философии о материальном единстве мира и получившая подтверждение и развитие лишь с конца XIX — начала XX в.
Однако древнегреческие мыслители могли лишь констатировать факты плодотворного использования положений философии в развитии конкретных знаний о явлениях природы, поскольку в период единой нерасчлененной науки философские принципы не выделялись из общих научных знаний, которыми тогда располагали ученые.
Специальные исследования проблемы эвристической роли философских положений в развитии естественно-на-

учных знаний были предприняты в новое время, в период возрождения наук, например, представителями старой натурфилософии. Однако эти исследования не увенчались успехом. Это в значительной степени объясняется тем, что натурфилософы шли в этом исследовании по неправильному пути. Новые конкретно-научные принципы и законы они пытались получить с помощью простого дедуктивного выведения их из философских принципов. Ясно, что, идя по этому пути, натурфилософы не могли добиться ощутимых положительных результатов, что и послужило причиной того, что данная проблема была надолго забыта. Этому обстоятельству во многом способствовал позитивизм, представители которого отрицали какое бы то ни было значение положений философии в развитии конкретных наук, утверждая, что каждая наука сама себе философия.
Их рассуждения по этому вопросу в основном сводились к следующему: если философские принципы возникают в результате обобщения конкретно-научных положений и принципов, то они не могут содержать в себе каких бы то ни было новых знаний, отличных от тех, из которых они были выведены. Если же философские знания возникают другим путем, не связанным с обобщением конкретно-научных знаний, то они не могут содержать информацию, представляющую интерес для конкретных наук. И создается впечатление, что если положения философии истинны, то они по своему содержанию не отличаются новизной (поскольку они были выведены из конкретно-научных знаний), а если они содержат что-то новое, то они не имеют ценности, поскольку представляют собой бесплодные спекуляции. Этим и «доказывается» бесплодность философии для конкретных наук[158].
Подобное «доказательство» аналогично рассуждениям некоторых логиков, которые, уверяют, что дедуктивный вывод не содержит в себе новой информации, отличной от той, которая содержится в посылках. Одним из аргументов, призванных подтвердить, что в выводе якобы не содержится новых знаний, состоит в том, что в заключение или в вывод входят те же понятия, что и в посылки, а если нет новых понятий, то якобы нет и новых знаний.
Например, известный буржуазный логик С. Джевонс писал по этому поводу: «...умозаключение не делает ничего более, как только разъясняет и развивает знание, содержащееся в известных посылках и фактах. Ни в дедуктивном, ни в индуктивном мышлении мы ничего не можем прибавить к заключенному в себе нашему знанию, которое похоже на знание, содержащееся в непрочитанной книге или запечатанном письме» *.
Однако такого рода рассуждения не имеют научной основы и начисто опровергаются самой жизнью, практикой. Ученые всегда в ходе научного исследования пользовались умозаключениями и при помощи их давали миру новые важные научные знания. Если бы умозаключение действительно только разъясняло и комментировало знания, содержащиеся в посылках, а не давало бы новых знаний, то люди никакими иными средствами не могли бы узнать о событиях и процессах, происходивших в далеком прошлом, о предметах и явлениях, которые нельзя видеть непосредственно, и тем более о процессах, которые будут происходить в будущем. Научное предвидение стало бы невозможным.
Конечно, умозаключение органически связано с посылками, является выводом из них, но, синтезируя и обобщая знания, содержавшиеся в посылках, оно приводит к проявлению новых, ранее неизвестных знаний. Например, какие посылки непосредственно содержат вывод о том, что среднее расстояние от Земли до Солнца равно около 150 млн. км? Это новое знание получено людьми при помощи синтеза многих других знаний, непосредственно не содержащих данное.
Вот почему еще Аристотель указывал, что силлогизм «есть высказывание, в котором при утверждении чего- либо из него необходимо вытекает нечто отличное от утвержденного и (именно) в силу того, что это есть»[159].
Кроме того, истинность этого положения можно видеть и непосредственно. Самос простейшее умозаключение свидетельствует о том, что хотя в его выводе и не содержится новых понятий по сравнению с посылками, но в нем содержится новое отношение между понятиями, которое отсутствует в посылках. Раскрытие новых связей и отношений между понятиями и отраженными в них реальными явлениями и дает нам новые знания об этих явлениях.
То же самое можно сказать и о принципах философии* Хотя они являются обобщением конкретно-научных знаний, они содержат такие новые идеи, которые в свою очередь способствуют развитию конкретно-научных знаний и выведению принципиально новых идей в этой области.
Следует отметить, что эвристической функцией обладают не только философские принципы, но и положения конкретных наук. Теоретический анализ полученных в результате исследования конкретно-научных знаний может привести и действительно приводит к весьма важным новым, порой совершенно неожиданным выводам.
Так, например, полученное английским физиком П. Дираком в 1928 г. так называемое релятивистское квантовое уравнение движения электрона привело исследователя к совершенно неожиданному и многим казавшемуся тогда невероятному выводу о существовании античастиц, ибо из указанного уравнения следовало, что должен существовать не только отрицательно заряженный электрон (материальная частица), но и электрон, заряженный положительно (античастица). Правда, сам Дирак в то время еще не осознавал всей важности и даже сути своего открытия, ибо положительно заряженные электроны он принял за протоны. Существование же античастиц было экспериментально доказано позже, в 1932 г., американским физиком К. Андерсоном, который обнаружил их в составе космических лучей, что показывает большое эвристическое значение истинной научной теории (в данном случае уравнения Дирака) для новых открытий.
Но если конкретно-научные теории обладают эвристической функцией, то это тем более относится к диалектической логике и вообще к философским принципам, которые представляют собой широкое обобщение конкретно-научных знаний. Материалистическая диалектика как диалектическая логика, являясь наукой о наиболее общих законах развития материальной действительности и ее отражении в нашем сознании, допускает такие следствия из своих коренных положений, которые имеют первостепенное значение для познания в конкретных областях действительности и приводят к весьма плодотворным результатам.
Важной эвристической функцией обладает, например, коренное положение диалектической логики о всеобщем характере движения, развития всех материальных образований и его отражении в человеческом сознании. Это хорошо можно видеть на примере одного из крупнейших естественно-научных открытий XIX в.— эволюционного учения Ч. Дарвина.
Известно, что великий естествоиспытатель вопреки господствовавшим в его время в естествознании концепциям исходил из того, что всему органическому миру присуща изменчивость, которая, по его мнению, имеет всеобщий характер. В соответствии с этим Дарвин убедительно доказал, что ни одно органическое образование, раз возникнув, не остается постоянным и неизменным. Более того, сформулированная им концепция изменчивости позволила раскрыть причины изменчивости органических видов, обнаружить роль внутренних и внешних факторов в этом процессе, определить место и роль естественного отбора, борьбы за существование, наследственности и т. п. Не будучи сознательным диалектиком, Дарвин естественно-научным путем пришел к важнейшему диалектическому выводу о том, что основную роль в развитии органических видов играют внутренние факторы, которые, по существу, и определяют ход эволюционного развития.
Диалектический по своей сущности подход Дарвина к рассмотрению процессов, происходящих в органическом мире, логически привел ученого к диалектическому пониманию принципа причинности, который занимает весьма важное место в его учении, ибо позволил ему сформулировать важнейшие положения эволюционной теории. Правильное же понимание причинности и вообще детерминизма в процессе исторического развития органических видов позволило великому естествоиспытателю определить в этом процессе место и роль случайности и необходимости, возможности и действительности, статистической закономерности и целесообразности. Все это не могло не привести ученого к серьезному пересмотру господствовавших в то время механических и телеологических концепций.
Эволюционное учение Дарвина, основанное на диалектическом понимании развития органической материи, послужило плодотворной основой дальнейшего развития научных идей в этой области. Как правильно подчеркивает А. К. Астафьев, «...философский принцип причинности, опирающийся на диалектику необходимости и случайности, позволил сформулировать концепцию естественного отбора, а впоследствии перейти и к математическому выражению этой теории. Теоретическая гипотеза естественного отбора способствовала созданию дедуктивной системы, в рамках которой получили конкретное объяснение важнейшие положения эволюционной теории»[160].
Эвристическая и вообще методологическая сущность диалектико-логической идеи развития и органически связанных с нею диалектических принципов причинности, необходимости и случайности особенно ярко проявляется не только тогда, когда ученый ими руководствуется в своем исследовании, но и тогда, когда исследователь нарушает эти диалектические принципы, руководствуясь механистическими и теологическими принципами. Возьмем, например, теорию катастрофизма французского естествоиспытателя Ж. Кювье. Ему было известно, что земная кора содержит несколько геологических пластов, расположенных в определенной последовательности. Каждый из этих пластов содержит остатки ныне вымерших видов животных и растений. Исследуя эти остатки, Кювье пришел к выводу, что каждый геологический слой имеет вполне определенные, характерные только для него отложения. Ученый составил специальную таблицу геологических формаций в порядке напластований начиная с самых древних времен и вскрыл закономерную связь, существующую между геологическими слоями. Но эти научные открытия не привели его к выводу о закономерном процессе эволюционного развития животного и растительного мира.
Не понимая органической взаимосвязи качественных изменений с изменениями количественными, Кювье объяснял наличие разных органических видов в разные геологические эпохи внезапными катастрофами на Земле, которые каждый раз сопровождались гибелью всего живого. При этом организмы, жившие в один период, якобы не имеют никакой связи с организмами предшествовавшего и последующего периодов. Но тогда возникает вопрос: как же появляются живые организмы в новом периоде, если в предыдущем они все погибли? Кювье вынужден был прибегнуть к библейской легенде. Последняя такая катастрофа, говорил он, совершилась на Земле 5—6 тыс. лет назад, что приблизительно совпадает-де с периодом, когда, согласно библейскому мифу, произошел так называемый всемирный потоп.
; Всё ёто свидетельствует о том, чтб стихийной Или со- ШйтёльнЬе игнорирование диалектических принцйпов научно-теоретического мышления или просто незнание этих принципов неизбежно приводит к ложным научным выводам. И наоборот, вооружившись знанием философских Принципов, их логических и методологических функций, ученый обретает реальную возможность исследовать сущность окружающей действительности.
Убедительным подтверждением этого положения являются философские положения и идеи В. И. Ленина, послужившие основой плодотворных исследований в конкретных областях действительности и сыгравших важную эвристическую роль в развитии естественных и общественных наук.
Огромную эвристическую роль в развитии естествознания сыграли, например, философские положения Ленина о неисчерпаемости материи, об отражении как всеобщем свойстве материи и ряд других, сформулированных на основе материалистической диалектики и послуживших плодотворной основой для исследования этих проблем в рамках целого ряда естественных и общественных наук. Сами естествоиспытатели, например советские физики В. С. Барашенков и Д. И. Блохинцев, так характеризуют эвристическое и методологическое значение ленинского положения о неисчерпаемости материи: «Это важнейшее философское положение оказало глубокое влияние на мировоззрение нескольких поколений физиков и в настоящее время является одним из руководящих методологических принципов физического исследования. В природе не существует каких-либо абсолютно простых «элементарных» объектов: все физические объекты имеют бесконечное множество различных свойств, обладают сложной внутренней структурой. На каждом новом этапе исследования эта структура может быть весьма отличной от того, с чем ранее приходилось иметь дело физикам»[161].
Что касается ленинской идеи об отражении как всеобщем свойстве материи, то он сам писал: «...на деле остается еще исследовать и исследовать, каким образом Связывается материя, якобы не ощущающая вовсе, с материей, из тех же атомов (или электронов) составленной и в то же время обладающей ясно выраженной способностью ощущения. Материализм ясно ставит нерешенный еще вопрос и тем толкает к его разрешению, толкает ц. дальнейшим экспериментальным исследованиям»[162]. Над реализацией этой ленинской программы научных исследований в настоящее время работают многие естествоиспытатели (физиологи, психологи, кибернетики, биологи, бионики, физики и другие специалисты) и философы.
Блестящим подтверждением огромной эвристической роли материалистической диалектики как диалектической логики является глубокий анализ В. И. Лениным развития естествознания на рубеже XIX и XX столетий и сделанные им важнейшие для науки выводы о причинах кризиса, возникшего в то время в науке, и прежде всего в физике. Руководствуясь марксистско-ленинской философией, В. И. Ленин не только раскрыл действительную сущность процессов, происходивших в науке, но и определил путь выхода из кризиса. «Ленин,— отмечается в Тезисах ЦК КПСС к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина,— первый мыслитель века, который в достижениях современного ему естествознания увидел начало грандиозной научной революции, сумел вскрыть и философски обобщить революционный смысл фундаментальных открытий великих исследователей природы. Он дал блестящее философское истолкование новых научных данных в период крутой «ломки принципов» в ведущих отраслях естествознания. Высказанная им мысль о неисчерпаемости материи стала общим принципом естественно-научного познания»[163].
Особенно большое методологическое и эвристическое значение диалектическая логика имеет для познания явлений общественной жизни. Обобщая новейшие данные в развитии капитализма, В. И. Ленин открыл закон неравномерного экономического и политического развития капитализма’В эпоху империализма. Именно этот закон логически привел его к важнейшему теоретическому и практическому выводу о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой стране, и даже в такой, как Россия, которая тогда не была в числе высокоразвитых в экономическом отношении стран.
Сила диалектико-материалистической логики и методологии настолько очевидна, что некоторые современные буржуазные исследователи вынуждены искать пути примирения их мировоззрения с диалектикой. Сама жизнь, объективный ход развития науки принуждают буржуазных ученых вопреки их социальным интересам обращаться к диалектике, но классовые интересы ограничивают их попытки овладеть диалектикой. Блестяще оправдались пророческие слова Ленина, сказанные им семьдесят шесть лет назад, что наука идет к «единственно верному методу и единственно верной философии естествознания не прямо, а зигзагами, не сознательно, а стихийно, не видя ясно своей «конечной цели», а приближаясь к ней ощупью, шатаясь, иногда даже задом» [164].
Даже те ученые, которые на словах отвергают или просто не понимают логико-методологической роли диалектики, стихийно вынуждены пользоваться в своем исследовании ее принципами. Так, когда основатель квантовой теории Макс Планк говорил о том, что корпускулярная и волновая гипотезы «противостоят друг другу, как два равных по силе борца», то он в конкретной форме выражал не что иное, как диалектический закон единства и борьбы противоположностей как закон познания. «Каков будет исход этой борьбы,— продолжает М. Планк,— предсказать трудно. Но вероятней всего, что ни одна из этих двух гипотез не содержит окончательной победы; с какой-то более высокой точки зрения будут указаны как достоинства, так и односторонность каждой гипотезы»[165]. Здесь в образной, конкретной форме М. Планком стихийно выражен один из важнейших методологических принципов диалектической логики. К такого рода выводам неумолимо приводит объективный ход развития науки, насущных потребностей развития познания, важность которых стихийно или сознательно не может не чувствовать настоящий ученый.
В связи с этим противники нашего мировоззрения утверждают, что если диалектической логикой, диалектико-материалистическим методом стихийно или сознательно пользуются все ученые, в том числе и те, которые не знают его или не разделяют, то зачем тогда изучать его, вести борьбу за его применение в научном познании?
Дело в том, что стихийное применение диалектико-материалистической логики и методологии не может быть последовательным, оно сопровождается массой методологических ошибок и издержек, которых можно избежать при глубоком знании и сознательном применении этого метода. Например, ученый, исследующий закономерности взаимодействий микрообъектов, встречается с серьезными трудностями, если он идеалистически, метафизически решает такие важные методологические проблемы, как причинность в микромире, проблема реальности в этой области действительности и т.
п. Диалектическая логика позволяет избежать эти трудности. «К диалектическому пониманию природы,— писал Ф. Энгельс,— можно прийти, будучи вынужденным к этому накопляющимися фактами естествознания; но его можно легче достигнуть, если к диалектическому характеру этих фактов подойти с пониманием законов диалектического мышления» х.
Между тем враги диалектического материализма придумывают все новые и новые аргументы, призванные «уничтожить» диалектическую логику. Так, они утверждают, что материалистическая диалектика не может служить ни методом познания, ни логикой научного мышления потому, что законы диалектики, являясь законами бытия, якобы не имеют никакого отношения к мышлению. Если утверждать, пишет, например, С. Хук, что диалектика является теорией научного метода, тогда ее «законы» были бы не законами природы, но правилами действительно научной процедуры. Для буржуазных философов законы природы и законы мышления не имеют ничего общего. Законы мышления, с их точки зрения, являются только формальными «правилами научной процедуры» и не имеют никакого отношения к материальной действительности. На самом же деле логика мышления, как мы знаем, есть отражение логики развития материального мира. Законы мышления не оторваны от законов развития бытия, а органически связаны с ними.
Все возрастающее значение диалектической логики в развитии конкретно-научных знаний определяется не только тем, что общественные и естественные науки исследуют все более глубокие и сложные проблемы, которые можно решить только средствами современной диалектико-материалистической методологии, но также и тем, что в науке ныне происходит интенсивный процесс дифференциации и интеграции научных знаний, синтезирование научной картины мира, в котором диалектическая логика занимает весьма видное место.
* Известно, что философия всегда осуществляла категориальный синтез в конкретных науках или способствовала этому процессу, постепенно подготавливая почву для создания целостной научной картины мира. Эта последняя задача может быть осуществлена только в ходе теоретического синтеза, творческого объединения отдельных фрагментов научного знания, которыми располагают частные науки. Своими силами представители конкретных наук не могут выполнить эту задачу. Важную роль в этом процессе призвана сыграть синтезирующая функция научной философии, и прежде всего диалектическая логика.
Необходимость интеграции научных знаний закономерно возникает в ходе внутреннего развития всех научных дисциплин. Каждая из них до поры до времени развивалась как самостоятельная наука, имеющая строго очерченный предмет своего исследования. Но наступает такой период развития этой науки, когда ее дальнейший прогресс не может успешно осуществляться, если она не вторгается в такие области действительности, которые, как казалось, были чужды ей и служили предметом исследования совсем других наук. Скажем, физика на определенном этапе своего развития была вынуждена обратиться к исследованию химических, биологических и других аспектов физических явлений, без которого было бы уже невозможно достаточно глубоко и всесторонне изучать сами физические явления. В результате возникли такие новые научные дисциплины, как физическая химия, биофизика и др. Языкознание на современном этапе также не может успешно развиваться дальше, если оно не будет исследозать психологические, социальные и другие аспекты предмета своего исследования, что и привело к формированию психолингвистики, социолингвистики и т. п.
Конкретные естественные и общественные науки, исследуя каждая «свою» область действительности, получили ныне возможность раскрывать такие связи и отношения, которые являются общими для различных областей действительности. В результате каждая конкретная дисциплина приходит к формированию таких понятий, теоретических положений, которые, по своей сути, носят общенаучный характер. Так, понятия динамических и статистических закономерностей первоначально были разработаны в рамках физической науки, а биологи первыми приступили к обстоятельному исследованию таких
ныне общенаучных понятий, как система, структура и т. п.
Важную роль в интеграции научных знаний играет диалектико-логическая основа этого процесса. Она выражается прежде всего в том, что научные знания любой области действительности имеют единую природу, общую для всех наук логическую структуру знаний, систему их понятийно-категориального аппарата, порядок построения и форму организации научных теорий, единые общенаучные методы, приемы и формы познания, единый критерий истинности полученных знаний, разрабатываемых диалектической логикой.
Таким образом, развитие интегративных процессов в современном познании определяется как характером современных" социальных процессов, так и. уровнем происходящей ныне научно-технической революции, получившей особенно широкий размах в условиях развитого социализма.
А это значит, что интеграция научных знаний является закономерностью развития современной науки, объективной основой которой выступают материальное единство мира, потребности социального развития и уровни развития самого научного познания.
Интеграция научного знания — это очень сложный, многосторонний диалектический процесс. Она осуществляется в самых различных формах и на различных уровнях. Интеграционные процессы захватили как области научного знания, так и методы и средства познания, методологические приемы и процедуры научного исследования. В связи с этим стали возникать новые научные направления, связанные с исследованием путей и средств становления науки как единого целого. Эти проблемы разрабатывают, например, такие вновь формирующиеся научные направления, как науковедение, научно-информационные исследования и др.
Вместе с тем указанные факты свидетельствуют о том, что процесс интеграции наук неразрывно связан со своей противоположностью — с процессом их дифференциации— и, по существу, является его продолжением и завершением. В настоящее время в науке протекает и тот и другой процессы, однако более интенсивно сейчас развертывается процесс интеграции научных теорий, который включает в себя и подчиняет процесс дифференциации научных знаний. Это объясняется не только изменением характера предмета исследования, но и знанием основных форм движения материи, взаимосвязи, взаимозависимости и взаимообусловленности этих форм, открытием целого ряда общих принципов и закономерностей развития действительности (принцип относительности, информация, принцип сохранения и другие), а также возникновением синтезирующих наук (математика, кибернетика и др.).
Необходимость синтезирования научных дисциплин, отражающих разные области действительности, детерминируется также и тем, что создающиеся ныне узкоспециальные теоретические построения приводят к определенной разобщенности ученых, к их изоляции от других систем научных знаний даже какой-то отдельной области материального или духовного мира, что приводит к тому, что, например, один математик перестает понимать другого математика. Исследуя разные математические проблемы, они говорят и мыслят на разных языках.
Такие ситуации возникают неизбежно и в других науках, если процесс дифференциации наук и научных теорий не сопровождается их интеграцией, созданием определенных пограничных, междисциплинарных областей знания.
Важно также отметить, что объединение различных научных теорий вокруг одной глобальной проблемы и внутренняя логика развития этой проблемы порождают новые ее аспекты, новые идеи и положения, требующие для своего исследования привлечения новых научных теорий и дисциплин, что нередко приводит к тому, что такие междисциплинарные, комплексные проблемы становятся общенаучными. Уже теперь общенаучными можно считать такие проблемы, как автоматизация и механизация производства, проблемы управления, проблема человека и ряд других.
Исследование комплексных и общенаучных проблем требует изыскания и новых методов, форм и средств познания. Не случайно, что в научном познании стали появляться и приобретать все большее значение такие общенаучные методы познания, как системно-структурный, информационный, вероятностный и др. С возникновением марксизма стало отчетливо проявляться и органическое единство между естественно-научными и социальными теориями, а это имеет большое значение для развития науки и научных знаний, ибо на стыке естественных и общественных наук возникают принципиально новые теории, раскрывающие такие связи и отношения, которые невозможно было обнаружить, когда естествознание и обществоведение развивались независимо друг от дру^я; изолированно одна от другой. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии подчеркивалось, что новые возможности для плодотворных исследований как общетеоретического, фундаментального, так и прикладного характера открываются на стыке различных наук, в частности естественных и общественных
Именно поэтому в «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1981 —1985 годы и на период до 1990 года», принятых XXVI съездом КПСС, ставится задача «усилить взаимодействие общественных, естественных и технических наук...»[166].
Это приводит к сближению и укреплению союза исследователей в самых различных областях действительности, порождает возможность осуществлять так называемые междисциплинарные исследования совместными усилиями представителей различных наук, формировать теории, имеющие общенаучное значение, например в области социальной информации и управления, осуществлять комплексные исследования важнейших глобальных проблем, связанных, скажем, с изучением космического пространства, охраны окружающей среды, атмосферных явлений и т. п. «Путь современной науки,— пишет академик В. П. Глушков,— это широкое комплексное исследование многих научных и технических направлений, их синтез в единую непрерывно совершенствующуюся систему. Космонавтика — один из важных научных полигонов, где такой синтез проводится практически. В этом объяснение ее успехов»[167].
Говоря о взаимопроникновении научных теорий различных уровней и разных областей науки, необходимо иметь в виду, что процесс интеграции научных знаний оказывает влияние и на совершенствование научного познания, на развитие форм и методов научного исследования, диалектико-логического аппарата науки. Приобретают большое значение и роль в познании общенаучные методы, применяемые для исследования в различных областях действительности, происходит интенсивная разработка новых общенаучных методов познания, формируются новые категории познания и т. д. Наука превра-
щается в единую систему, каждый элемент которой развивается в органической связи с другими ее элементами.
Все это оказывает существенное влияние на процесс’ интеграции науки в целом с производством, имеющий очень большое значение. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии подчеркивается, что «тесная интеграция науки с производством — настоятельное требование современной эпохи» !.
Таким образом, в науке в настоящее время происходят существенные преобразования, связанные с попытками создать единую картину материального мира, единую теоретическую систему, которая бы охватила собой процессы, происходящие во всех областях действительности, объединяя полученные в каждой из них знания в единое связное целое. Такие попытки предпринимались всегда, создание единой всеохватывающей теоретической системы было заветной мечтой многих великих умов человечества. Однако все эти попытки пока оказывались тщетными. Правда, в отдельных областях науки уже теперь создаются такие теории, которые синтезируют в единое целое знания в отдельных более или менее обширных областях науки. Особенно показательна в этом отношении создающаяся в настоящее время теория элементарных частиц.
В настоящее время создан и ряд других синтезирующих теорий. Огромными возможностями в этом плане располагает, например, кибернетическая теория, которая уже теперь объединяет в определенном плане знания очень многих, если не сказать всех, наук. Важное место в современной науке занимает единая теория систем, которая охватывает «не только собственно научные дисциплины, но и предметы их изучения: системы органического и неорганического миров, сферу техники (создание различных систем управления), организацию отраслей, видов производства, народного хозяйства в целом» [168].
То же самое можно сказать о математике. Интегрирующая роль математики выражается в том, что своими методами она вторгается во все естественные и многие общественные науки, а присущий ей метод формализации стад универсальным методом логической упорядоченно-; сти всех научных теорий, поддающихся заключению их в математические символы и формулы. Причем эти ма-
тематические средства познания часто приводят к Выявлению общих закономерностей, присущих разным естественно-научным и социальным теориям, к нахождению общего между явлениями, которые считались совершенно разнородными. Интегрирующие свойства математических теорий и методов познания в свое время отмечал В. И. Ленин. «Единство природы,— писал он,— обнаруживается в «поразительной аналогичности» дифференциальных уравнений, относящихся к разным областям явлений» *.
Отмеченные выше теории хотя и охватывают значительные области действительности, но носят не глобальный, а все же частный характер. Глобальный же синтетический характер носит марксистско-ленинская философия как научное мировоззрение, теория, логика и методология научного познания, принципы которой лежат в фундаменте интеграции всех научных знаний.
Синтезирующая сила диалектической логики определяется прежде всего тем, что она, как мы видели выше, неразрывно связана с конкретными науками, что и позволяет ей выступать в качестве объединяющего начала во всей системе научных теорий, обретать весьма важную интегрирующую роль. Именно благодаря интегрирующей роли диалектической логики ученым, руководствующимся ею в научном исследовании, удалось разработать такие фундаментальные понятия и принципы, как непрерывность и дискретность, диалектическое единство динамических и статистических закономерностей, единство формы и содержания, взаимопревращаемость материальных явлений и т. п.
Интегрирующая роль принадлежит не только диалектической логике и марксистско-ленинской философии в целом, но и отдельным их теориям. Выше мы видели, какую важную синтезирующую функцию выполняют такие теории диалектического материализма, как материальное единство мира, всеобщая связь и взаимозависимость явлений, органическое единство природы и общества и др. Эта же функция принадлежит основным законам и категориям диалектической логики, поскольку они выражают собой особенности, связи и отношения, которые присущи всем предметам, явлениям материального и духовного мира, в каких бы научных теориях они ни отражались, что и дает им возможность объединять, синтезировать знания различных областей материального и духовного мира. То же самое можно сказать о такой философской теории, как единство материи, движения, пространства и времени. Ее интегрирующая мощь определяется тем, что «в мире нет ничего,— подчеркивал В. И. Ленин,— кроме движущейся материи, и движущаяся материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени» *. Поэтому она объединяет, интегрирует все теории, отражающие те или иные стороны действительности как в природе, так и в общественной жизни.
Важной интегративной функцией обладают категории диалектической логики. Их значение в процессе интеграции научных знаний в первую очередь объясняется тем, что они отражают соответствующие стороны всех без исключения предметов, явлений материального и духовного мира, отражают их не как самостоятельные, изолированные друг от друга, а как единое связное целое, раскрывают противоречивый характер этих связей, дают возможность исследователю проследить развитие противоположностей и противоречий между ними, переход определенных явлений или их свойств в свою противоположность и противоположностей друг в друга и т. п.
Будучи формами диалектического мышления и узловыми пунктами, ступенями познания, категории диалектической логики позволяют найти общее и существенное в различных и даже разнородных предметах, явлениях действительности, синтезировать научные знания, объединять их в единое целое, в органически связную систему.
А это значит, что теоретическая разработка научной картины мира органически связана с формированием и развитием категорий и принципов диалектической логики. «Универсальная гибкость этих форм позволяет конкретизировать и модифицировать их применительно к изменяющимся условиям познания, благодаря чему категории выступают как такие его подвижные ступени, которые выражают в наиболее обобщенном виде раскрываемые наукой все более глубокие и существенные черты строения и развития материального мира, внутреннее единство различных структурных уровней его строения и развития»[169].
Свою интегративную роль диалектическая здогшаддо* жет с успехом выполнять, следовательно, потому, что, являясь логикой современного научного познания, она носит всеобщий характер. Ее принципы и функции одинаково важны для исследования самых разнообразных явлений действительности; она обладает гибкостью, подвижностью, способностью направить мысль исследователя по правильному пути при изучении любых научных проблем. Стиль мышления, представляемый диалектической логикой и направленный на изучение всеобщей связи и взаимозависимости явлений, дает возможность исследователю осуществлять глубокие теоретические обобщения, преодолевающие границы между различными теориями и научными дисциплинами. Да и сама диалектическая логика как философская наука представляет собой результат интегративных процессов, происходящих в науке. Ведь она возникла и развивается на базе обобщения практики познания и его результатов, достигнутых конкретными науками, и потому представляет собой предельно широкое интегральное образование наук, что и дает ей возможность вырабатывать как бы общий диалектикологический язык, которым пользуются все науки.
Интегрирующая функция диалектической логики детерминируется также тем, что она является весьма важной формой общественного сознания, ядром научного мировоззрения. Это превращает ее в мощный фактор идеологической классово-социальной направленности научных исследований, особенно в области общественно-научных теорий, ведущий к их сближению.
Все это свидетельствует о том, что диалектическая логика по своему содержанию и по тем функциям, которыми она обладает, занимает весьма важное место в интеграционных процессах, которые активно совершаются в современных научных теориях, отражающих все основные предметные области природы, человеческого общества и мышления.
<< | >>
Источник: Андреев И. Д.. Диалектическая логика; Учеб. пособие. — М.; Высш. шк.,1985.— 367 с.. 1985

Еще по теме ЭВРИСТИЧЕСКАЯ И ИНТЕГРАТИВНАЯ РОЛЬ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ:

  1. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА МАРКСИЗМА — ЛОГИКА НОВОГО ТИПА
  2. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА И КОНКРЕТНЫЕ НАУКИ
  3. 3. ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА ГЕГЕЛЯ
  4. СУЩНОСТЬ МАРКСИСТСКОЙ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ
  5. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАХ
  6. ТЕОРИЯ ДИАЛЕКТИКИ И ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА
  7. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАМИ
  8. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ XIX ВЕКА
  9. Некоторые замечания о формальной и диалектической логике.
  10. СТИЛЬ НАУЧНОГО МЫШЛЕНИЯ И ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА
  11. 3. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАХ
  12. ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ МЫШЛЕНИЯ В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАХ
  13. 4. ВОСХОЖДЕНИЕ ОТ АБСТРАКТНОГО К КОНКРЕТНОМУ КАК ПРИНЦИП диалектической логики